Читаем Простые истории онлайн бесплатно

Долг

Юрий Иванович Поспелов находился в расстроенных чувствах. Примерно, полгода тому назад, он одолжил одной даме, что называется, из прошлой жизни, один миллион рублей всего на два месяца и не видел этих денег до сих пор.

Дама была вполне себе приличная, из хорошей семьи, обеспеченная, и тем неожиданнее для Поспелова была ее просьба. Естественно, она объяснилась. Причина, по которой она обращалась за деньгами была уважительная – лечение близкого родственника. Свободных денег у нее на тот момент не оказалось, а промедление было смерти подобно.

У Юрий Ивановича были отложены деньги на погашение большей части ипотечного кредита, которые он никому не собирался отдавать, и, по этой причине, поначалу, решил отказать даме из прошлого. Но потом, расчувствовался, вспомнил былое и решил, что пару месяцев перебьется, переплатит немного процентов по ипотечному кредиту, но зато поможет человеку, тем более не безвозмездно, а с возвратом.

Откровенно говоря, и тяга к дешевым эффектам тоже сыграла свою роль, признавался себе теперь Юрий Иванович.

От расписки он отказался, потому что считал дело плевым, да и обстоятельства к этому не располагали – уж слишком много было эмоций. Зная финансовые возможности дамы, полагал, что деньги вернутся даже быстрее обозначенного срока.

Однако, деньги не возвращались.

Нельзя сказать, что Поспелов бездействовал в такой ситуации. Когда он почувствовал неладное, то решил позвонить даме, и в мягкой форме, как бы между прочим, поинтересоваться ее планами по возврату денег. Это общение принесло ему облегчение, поскольку планы у дамы были самые радужные, несмотря на некоторые затруднения.

В следующий раз он звонил ей уже с тревогой в душе, понимая, что все складывается не так просто. Но и в этот раз был обнадежен и какое-то время пребывал в приподнятом настроении.

Теперь же Юрию Ивановичу было неудобно звонить, он понимал, что и в этот раз на той стороне найдется какая-то причина, поэтому предпочитал обсуждать сложившуюся ситуацию сам с собой и с хорошими знакомыми, надеясь, при этом, что все как-нибудь поправится и деньги вернутся.

Один раз, обедая в кафе возле офиса вместе с коллегой, он обмолвился о мучавших его сомнениях по поводу долга. Его сотрапезник, тоже работавший начальником отдела в юридическом департаменте их строительной конторы, примерно, одного с ним возраста, сразу откликнулся и настолько живо, что привел Поспелова в некоторое замешательство.

Раскрасневшийся пятидесятилетний крупный мужчина, опираясь ладонями о стол, подался всем телом вперед и выпучив глаза говорил полушепотом расстроенному собеседнику:

– А ты что хотел, Юра, кругом ведь одно гадьё. Никому верить нельзя, а деньги давать тем более. Думал благородный поступок сделать, а тебе в благодарность фигу показали. Даже поговорка есть такая: «не делай добра – не будет зла». Теперь это и про тебя.

Юрий Иванович, ожидавший вместо оценки своего поступка, сочувствия или совета не сразу сообразил, как на это реагировать. Прожевав и проглотив кусок мяса, он попытался найти у коллеги понимание:

– Зря ты так, Федя. Я ее давно знаю, она приличный человек, благотворительностью даже занималась.

– Да, брось ты, – сразу отреагировал Федя, – знаю я этих теток. Сегодня они благотворительностью занимаются, завтра спасают памятники архитектуры, а послезавтра уже пьесы для театра пишут. У меня у самого свояченица такая – почти каждый месяц новое увлечение. Это все у них от безделья.

– Ну, нет. Эта не такая. Она еще и работает, – пытался спасти репутацию дамы Юрий Иванович.

– Да, дело не в этом, в конце концов, – уже откинувшись на спинку стула говорил Федя, – тут вопрос принципиальный – верить никому нельзя. Я тебе случай из моего детства расскажу. Мне тогда лет десять или двенадцать было, кажется. У моей матери родственница одолжила деньги, отложенные мне на осеннее пальто. Осень наступила, родственница, кажется троюродная сестра, деньги не несет. Помню, мать сначала звонила ей, та оправдывалась, что-то обещала. Потом, как всегда случайно, выяснилось, что она набрала денег практически у всей нашей родни, жившей с нами в городе. Сумма приличная получилась. Даже какой-то родственный совет собирался – обсуждали как вернуть деньги. Кого-то на переговоры к ней отряжали. Никому, естественно, она ничего не вернула. Так и потеряли родственника. И как люди до такого доходят? До сих пор не понимаю. Ну, ладно, когда чужие – а это же свои.

Юрий Иванович представил Федю, такого же толстого красномордого в уменьшенном размере, стоящего холодным осенним утром возле школы. Все дети идут в пальто или куртках, один он, бедолага, стоит в пиджаке и думает: «какие же вы все гады».

Раньше Юрий Иванович не питал теплых чувств к немного хамоватому начальнику параллельного отдела, а теперь ему стало жаль его. «Вот так, одно неприятное событие в детстве травмирует психику и формирует черствость» – подумал он, – «а если бы родственница вернула деньги вовремя, то тогда Феденька вырос бы хорошим добрым и отзывчивым мальчиком, наверное».

«Федор, конечно, во многом был прав: люди нас окружают те еще, каждый норовит урвать от жизни кусок побольше, при этом оттолкнув соседа от этого куска», – мысленно соглашался Поспелов. Но, ему хотелось верить, что не все такие. Поэтому он не торопился отправлять репутацию дамы из прошлого в низшую категорию, хотя, по-прежнему, тревожные сомнения никуда не делись.

Следующим сочувствующим житейской проблеме Юрия Ивановича была Аллочка – весьма своеобразная личность, надо сказать. Одна часть коллег считала ее немного чокнутой, другая – своеобразной, но и те и другие Аллочку побаивались. Юрий Иванович был не исключение. Он тоже ее побаивался и старался держать определенную дистанцию в отношениях с ней. Тем более, что коллега испытывала к нему некоторый интерес, которому Юрий Иванович не хотел отвечать взаимностью.

Аллочка была моложе Юрия Ивановича на десять лет, но в свои, без малого сорок, выглядела на тридцать пять. Она увлекалась эзотерическими учениями. Поговаривали, что Аллочка гадает на картах Таро, глубоко разбирается в гороскопах и знает, как расставлять предметы по фэн-шуй. Свой таинственный образ она подкрепляла оригинальными нарядами, приходя на работу, то в образе ведьмы – во всем черном, то разодетая в цвета тропической бабочки, что особенно контрастировало с серыми зимними московскими буднями.

– Не мучайся, Юра, – сказала Аллочка, узнав о долговых проблемах своего коллеги за чашкой чая, – я дома раскину карты и все тебе скажу, как оно будет на самом деле.

– Нет, нет, только не это, – взмолился Юрий Иванович, – а то еще окажется, что деньги не вернуться, я расстроюсь, а так, у меня хоть надежда есть.

Поспелов уже пожалел, что начал с ней разговор об этом долге, поскольку неравнодушная к нему эзотеричка предлагала все новые и новые методы из своего арсенала, намекая, в том числе, на магические ритуалы, чем наводила на своего собеседника еще больший страх. «Так она и меня когда-нибудь приворожит, если не буду заходить в церковь и просить защиты у Всевышнего от всех напастей», – решил Юрий Иванович, расставшись с Аллочкой.

В следующий раз Юрий Иванович упомянул о долге, когда Софья Борисовна, отвечавшая в конторе за внутренние коммуникации, предложила всем, в ненавязчивой форме, через рассылку по электронной почте, сдавать деньги на очередной благотворительный проект, но потом стала лично обращаться к некоторым работникам, в число которых попал и Поспелов. Софья Борисовна была старше Поспелова на десять лет, и он относился с уважением к ее возрасту, чего нельзя было сказать об отношении к другим ее качествам.

Юрий Иванович изложил суть своих финансовых затруднений, рассчитывая, что сумма долга произведет должное впечатление на Софью Борисовну и она вычеркнет его из списка лиц, требующих ее личного участия при сборе денег, хотя бы на некоторое время.

– Ты не расстраивайся, Юрочка, если этих денег больше никогда не увидишь – считай, что тебе повезло, значить Господь взял за что-то деньгами, – неожиданно для Поспелова изрекла Софья Борисовна, с видом всезнающего человека, – мог ведь и здоровьем взять.

«Ничего себе» – подумал Юрий Иванович, – «как легко ты с моими деньгами расстаешься, старая корова». Но говорить, то, что подумал не стал, решив действовать дипломатичнее – мало ли как еще жизнь повернется.

– Слабое, конечно, утешение, Софья Борисовна – ответил Поспелов, – Интересно, за что же он с меня деньгами взял? Я эти деньги не украл, дались они мне трудом и потом.

– Не всегда сразу ведомо за что взял, – развивала свою гипотезу Софья Борисовна, – в религии все так, не конкретно как-то, но ты все-равно покопайся в своих грешках, может и вспомнишь чего, если это для тебя так важно. Как в «Отче наш» сказано: «… прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим…». Может и тебе простить этот долг надо.

Юрий Иванович задумался, по всей видимости, слова собеседницы произвели на него какое-то впечатление и он, переваривая сказанное, думал принимать их в качестве оправдания возможной потери денег или нет.

Встречаясь, за завтраком в кафе, со своим давним приятелем, руководившим кредитным направлением одного из московских банков, где Юрий Иванович взял ипотечный кредит, пришлось также рассказывать про долг, который разрушил планы по досрочному погашению этого кредита.

Зерно, как говорится, попало в подготовленную почву, поскольку Антон, так звали банковского работника, был прагматичен, расчетлив, не эмоционален и непосредственно занимался выдачей денег в долг населению от имени банка. При этом, казалось, что у него заготовлены планы действий на все случаи жизни.

– Мда, щекотливую тему ты затронул, – начал Антон задумчиво, выслушав историю Поспелова, – Я ведь тоже не всю жизнь в долг даю от имени банка. По молодости и занимал частенько. Всякое бывало, иногда задерживал возвращение, но всегда находил правильные слова для оправданий, не мог себе позволить выглядеть в глазах заимодавцев непорядочным человеком. Репутация хорошего парня – это все что у меня тогда было, поэтому деньги всегда отдавал. Но в банке, честно говоря, насмотрелся всякого.

Помолчав немного, он осведомился:

– А ты еще раз ей позвонить не пробовал?

– Да, уже как-то неудобно беспокоить. Наверняка, есть у нее какие-то причины, – немного смущаясь ответил Юрий Иванович.

– Это мне знакомо. Сначала человек к тебе приходит и еле находит слова чтобы убедить дать деньги в долг, а потом ты за ним бегаешь и тоже ищешь слова чтобы уговорить его вернуть их тебе. Ситуация дурацкая, вроде просишь назад свои деньги, а как-то неудобно себя чувствуешь, как будто делаешь что-то не совсем приличествующее обстоятельствам.

Она тебе еще и отвечает, а у меня был случай, когда должник номер телефона поменял, хорошо, что Москва город маленький, нашелся как-то, но деньги так и не удалось вернуть, – подытожил Антон.

Возникшую в разговоре паузу прервал Антон:

– Кстати, а ты с нее расписку взял?

– Какая там расписка, – отвечал Юрий Иванович, махнув рукой, – Когда она позвонила, голос у нее срывался, а в банк, вообще, пришла заплаканная, говорила, конечно, что готова расписку написать. Но я от расписки отказался, потому что, как юрист юристу тебе скажу, на такую сумму нужна нотариально заверенная расписка, а тут человек плачет, куда его к нотариусу тащить. В общем, поддался эмоциям.

– Ну, так нельзя! – возмутился Антон, – когда речь о больших деньгах идет – нужен порядок. Понятно, что у человека проблема или, даже несчастье какое, но это про эмоции, а когда он деньги просит – это про трезвый расчет. В каком бы состоянии проситель ни был, друг он тебе или брат, ты его к нотариусу тащи, так и тебе надежнее, и его дисциплинирует.

Антон говорил это с таким уверенным видом, что Юрий Иванович представил как он даже жену или любовницу тащит к нотариусу, перед тем как подарить им дорогой подарок. «Совсем уже в своем банке профессионально деформировался», – подумал Поспелов и снова заговорил о наболевшем:

– Да, ладно, думаю, деньги она вернет. Но, могла бы позвонить, рассказать о своих проблемах, обозначить какие-то сроки возврата, я же намекал ей, что с деньгами у меня не очень хорошо стало, – с некоторым возмущением рассуждал Юрий Иванович, – я почему так эмоционально реагирую, потому что знаю – это далеко не бедная семья. У них коттедж в Москве, и дача есть, и машина, и недвижимость за рубежом. Не самые обездоленные люди. Понятно, что какие-то активы быстро не реализуешь, но сроки же обозначить можно. А перед тобой сидит человек, у которого нет ни машины, ни дачи, ни зарубежной недвижимости, в отличие от должницы, и даже миллиона рублей у этого человека тоже нет. Зато у него ипотечный кредит есть.

Выслушав эмоциональную речь собеседника, Антон, не то в шутку, не то всерьез отметил:

– Наличие ипотечного кредита, как раз, говорит о том, что в твоей жизни не так все плохо. Так что ты про это никому больше не говори, если хочешь вызвать жалость.

– Да? А я думал, наоборот, это производит впечатление, – немного расстроенным голосом проговорил Юрий Иванович.

– Ну, сам подумай, когда люди приходят в банк за ипотечным кредитом они же не говорят, что у них все плохо. Наоборот, пытаются убедить в своих радужных перспективах, – не унимался Антон.

Увидев, что его слова не произвели на Поспелова должного впечатления, он продолжил:

– Я тебе открою маленькие секретики, из своей банковской практики. Понимаешь, люди, на первый взгляд обеспеченные, не всегда таковыми являются. Возможно, и твоя дама из этой же категории – активов много, а живых денег мало. Но с активами такие люди расставаться не торопятся, за кредитами стараются не ходить, хотя под залог чего-нибудь им бы обязательно дали деньги. Вот и побираются у таких слабонервных как ты.

Кроме того, в Москве есть такое правило: «если твой вопрос не решили в течение двух недель после обещанного срока, то его не решат никогда». Проверено временем и личным опытом, хотя бывали и редкие исключения. А в твоем случае уже три месяца прошло, с тех пор как должны были вернутся деньги. Поэтому расслабься, если ты и увидишь их когда-нибудь, то это будет не скоро.

«Ну, спасибо тебе», – сказал про себя Юрий Иванович, – «мог бы по дружбе обнадежить, что скоро вернет, так нет, специально как можно хуже картинку рисует».

Не показывая, что расстроился Поспелов решил перевести разговор со своей проблемы на личность Антона и спросил:

– Да, кстати, а как ты поступаешь, когда к тебе обращаются не как к банкиру, а по-человечески, в трудной ситуации?

– А я никогда не отказываю людям, – неожиданно для Юрия Ивановича ответил Антон, – но руководствуюсь всегда одним правилом – даю не столько