Читаем Простой онлайн бесплатно

…если будете вынуждены заниматься чем-то другим, вас охватит уныние, затем постигнет разочарование, и далее – крах.

Лайош Эгри "Искусство драматургии"

1.

Меня пригласили на концерт знакомого. Пообещали много выпивки.

Я был в деле.

Пару дней назад я читал свои стихи в универе. Моими зрителями были студентки филфака, преподаватели и пожилые люди. Я читал свой стих о том, как бил сумкой с томиком Буковски внутри какого-то урода.

Пенсионеры были в восторге. Потом прочитали еще пару стихотворений другие ребята. Мне не понравилось, поэтому я сослался на расстройство желудка и ушел. На выходе меня остановила организатор этих чтений. Охренительно красивая и рыжая организатор.

– Вообще-то некрасиво так уходить!

– Я бы остался только ради твоей прекрасной улыбки…

Она облокотилась о дверь. А я был уже одет.

– Но?

– Но мне не нравятся чужие стихи, – признался я. – Мне и мои не нравятся.

Добавил ее в друзья в соцсетях. А еще ко мне в друзья добавились другие студентки с филфака. И пара дедов. Через пару дней я пошел на концерт Моргенштерна.

Мне не нравится его музыка. Я просто хотел встряхнуться. А с Алишером не задались отношения. У нас были общие знакомые. Но когда мы пересекались в компании, мы только косились друг на друга с неприязнью. Не всегда здоровались. Но в этот раз гримерка была маленькой, деваться было некуда. Я взял стакан и подошел к нему:

– Привет, Алишер.

– Снова ты, – он протянул мне руку.

– А есть что выпить? – я протянул руку в ответ.

Мы пожали руки, а какой-то парень возник магически и предложил мне бутылку Хеннесси. Я хлебнул, и у меня ее отобрали. Тот же парень. Потом я все равно добрался до нее, и влил в себя столько, сколько надо.

Я сидел в вип-ложе и чувствовал себя крутым, а Егор удалился в уборную с девушкой. Пользоваться привилегиями оператора Моргенштерна, – я предположил вслух. Мои соседи по вип-местам стухли и развалились на диване в ответ.

Когда концерт закончился, началась фотосессия для господ, купивших вип-билет. Он стоил около двух тысяч. Я был на кураже, и вел себя возмутительно: лез в кадр, а потом на меня прикрикнули. Мне стало стыдно, и я просто снимал браслетики у выходящих. А еще оставлял свою подпись на руках девушек, конечно.

Проснулся с головной болью в номере отеля. Рядом со мной лежала голая девушка. Вчера она мне показалась сносной. Нашел свои трусы. Джинсы. Футболку. Первый носок, второй. Натянул пальто.

– Ты куда? – спросила у меня девушка.

– Я пойду, – ответил я.

– Куда?

Я не знал, что ответить, но хвала Господу за запрет курения в номерах и в общественных местах:

– Покурить выйду и вернусь.

– Сходим потом, позавтракаем вместе?

– Конечно!

Еще она попросила у меня пятьсот рублей на дорогу. Я оставил их в номере и ушел. Питик было жалко, а мне нужно было на пары.

Меня мутило. Апрельское солнце слепило. Живот был полон вчерашнего дерьма – стесняюсь ходить по-большому в присутствии дам. Не запомнил, как познакомился с этой дамой. Не запомнил, как заселился в отель. У меня даже не было паспорта. Мне даже не было восемнадцати.

Я подошел к колледжу. Посмотрел на это обшарпанное здание. Передумал идти на пары. Просто сидел в сквере на скамейке рядом и курил. Было стыдно и неловко, а еще я загрузился: что я за животное такое. Сплю без гондона с кем попало. Назвал ее четвертой, потому что не запомнил имени, и пообещал себе больше никогда не влипать в подобные истории.

Конечно, я еще влипал в подобные истории.

Вернулся домой. И написал рыжей, с которой познакомился пару дней назад.

2.

«Гостиничный сервис».

Точно не знал зачем оно мне все. Но точно знал, что мне необходимо приткнуться куда-то как можно раньше: устроиться на работу, перестать висеть на маминой шее. Хотелось скорее начать жить. Ушел после девятого, поступил в шарагу.

На втором курсе я особо ничем не занимался полезным. Ходил на пары редко. Чаще зависал в барах. Я читал Уэлша, и мечтал никогда не работать, а писать книги и быть крутым ебырем. Ничего необычного. А еще я распродавал остатки сборника рассказа, который написал и зачем-то издал. Чувствовал себя лучшим в мире писателем. Представлял себя таким, шел в дешевые бары и пробовал развести девушек, говоря что-то в духе:

– Я писатель!

Они мне отвечали, что, по-моему, ты говно. Но я не сдавался. Пил дальше. Подкатывал к другим в баре. А еще иногда с собой в бар я брал свои книжки и раздаривал. На форзаце оставлял свои подпись и номер телефона. Мне не перезванивали.

Мама была не в восторге от моего нового увлечения. Мало кому понравится, когда сын пьет. Поэтому время от времени я отвлекался на полезную деятельность, чтоб уравнять счет со своими косяками. И я попал в Стерлитамак. Не город мечты, но и у меня не было выбора: я поехал на олимпиаду, но и это было не главное.

Главное вот что. Вместе со мной поехала девушка из колледжа, на курс меня старше. Ее звали Василиса, у нее были голубые глаза, большие губы и не только. То, что нужно. Я бы не простил себя, если бы не попробовал к ней подкатить.

Когда мы ехали в Стерлитамак, она положила свою голову мне на плечо, а я держал ее за коленку. Время от времени поглаживал по ней. Она похрапывала.

Ближе к полуночи я постучал в дверь ее номера.

– Как насчет подготовиться немного у меня?

– А ты уверен, что мы будем готовиться?

– Конечно, – соврал я.

– Только недолго. Нам нужно выспаться. – Она отнеслась к цели поездки серьезно.

Я уверяю, мы действительно готовились первые 15 минут, но потом отвлеклись друг на друга. Она мне рассказывала разные истории о том, какие парни плохие, я угукал и поддакивал. Мы уже лежали в позе ложек. Я обнял ее крепче, а она была и не против.

– Что ты хочешь? – спросила она у меня.

– Не знаю. А ты? – спросил я у нее.

– Так нечестно. Я первая спросила.

– Честно?

– Да.

– Не знаю.

Такой вот содержательный диалог вышел, а мы поцеловались. Целовались как полудурки. Бумажки с тестовыми заданиями были на нас и под нами. Подготовка проходила как надо. А еще через час она вернулась к себе.

Я лежал в номере, теперь один, и прихлебывал пиво. И жалел, что не напросился к ней. Было холодно.

Наутро я вырядился как на линейку и перекусил. Сигареты и кофе – завтрак чемпиона. Зашел в номер к преподавательнице – она пыталась впихнуть в меня бутерброды. Я отказался: вы бы знали сколько я выпил накануне пива. Ася ходила по номеру кругами и переживала:

– Я ничего не знаю! Зачем я сюда приехала!

Я жевал бутерброд и запивал его кофе "три в одном".

– Ну ты чего, не переживай, Ась… – сказала преподавательница.

– Действительно, не переживай… – поддакнул я, потому что почувствовал себя неловко.

Она сделала глоток растворимого кофе и выблевала его прямо на белую блузку. Блузка была испорчена. А я не доел бутерброд.

С девушкой у нас ничего не сложилось. Зато второе место позволило мне так же забивать на пары и заниматься тем, что мне действительно нравилось: выпивать, читать книжки и встречаться с девушками. А еще было проще напроситься в Хилтон с дипломной бумажкой.

3.

Я проснулся в номере отеля с незнакомой девушкой и загнался. Поехал в кожвендиспансер. Мой первый раз.

– Вам сколько лет? – Спросила женщина с прищуром бабушки.

– Семнадцать, – ответил я.

– Повезло.

– Правда?

– До 18-ти, – продолжила врач и зачем-то подняла указательный палец, – тест мазок и сдача крови бесплатны.

Как в лотерею выиграл.

Ходил с каменным лицом по коридорам, чуть не заблудился. Заметил парочку. Парень был потерянный: то паспорт ронял свой, то медкарту. Девушка просто сидела и пялилась в пол. Наверное, у меня все не так плохо.

– Связь случайная? – спрашивал врач-венеролог.

– Да.

– Защищенная?

– Нет.

– Вид контакта?

– Вагинальный, оральный

– Принимающий?

Тут я запутался. По-разному можно рассудить. Меня хватило только на тупое:

– Я не лизал.

Тогда я не знал, что такое мазок. Узнал через некоторое время, когда в кабинет зашел дед-башкир и попросил меня снять штаны. Я снял штаны.

– Трусы тоже.

Я снял трусы тоже.

– А что дальше делать?

– Раздвинь головку.

– А как это?

Я раздвинул, и врач засунул палочку в мой мочеиспускательный канал. Быстро и неприятно.

А еще через некоторое время пришли результаты анализов. Я сильно переживал, что словил ВИЧ. Так еще и накануне дочитал "Клей" Уэлша, в которой один из персонажей умер от СПИДа. Заодно научился отличать ВИЧ от СПИДа.

Я прошерстил много статей в интернете и нашел несколько неизлечимых болячек у себя. Но анализы их наличие не подтвердили. Я словил только уреоплазмоз, что не было так опасно. Отделался легко. Но лечить было нужно антибиотиками. А это означало, что мне придется звонить папе и говорить:

– Пап, слушай, у меня тут забавная история случилась… Ну, знаешь… В общем. Без гондона у меня была того. В смысле, без презерватива. И мне нужны деньги. На антибиотики. Да. По номеру можно, да. Лучший!

Ну я и сказал, а папа скинул мне деньги на антибиотики и посмеялся. Мне было не очень смешно.

В тот же день я договорился встретиться с рыжеволосой. Ее звали, ну и зовут, Алина. Мне понравилось ее имя.

Весь день мотался по городу. Сначала на пары, потом отпросился с пар в кожвендиспансер. Дел по горло. Оттуда – в свой спальник, в сипайлово. Вздремнул 15 минут и поехал в центр – снова в другую часть города на пердящем ПАЗике.

Мои знакомые выступали на открытом микрофоне в баре. Стендап. Мне не очень нравилось, если честно. Но зато мне выпадали всякие ништяки, вроде бесплатной выпивки и повышенного внимания девушек ко мне. Потому что я сидел за одним столом с комиками, они обо мне лестно отзывались. Время от времени комики давали мне свои тексты, чтоб я их редактировал. Комик из меня хреновый, но зато я люблю слова. И предложил Алине провести вечер там.

Сели за отдельный столик. Мы успели поговорить примерно обо всем! Но на деле обыкновенный первый разговор с девушкой на первом свидании: только и делай что неси всякую чушь, какая в голову придет, покупай напитки и время от времени прерывайся со словами:

– Что-то я разболтался, давай теперь о тебе!

И слушай, что скажет девушка…

Мы накидались. Но официантка нам принесла еще одну бутылку вина:

– И сколько я за нее должен?

– Нисколько. Подарок от организатора.

– Ого!

Мы гулять пошли гулять втроем: Алина, я и бутылка вина. Она показывала мне центр, потому что я в основном обитал в своем спальнике и ничего не видел кроме него. А она жила в центре в общаге и видела все, кроме спальников. Показала табличку "Тут родился Довлатов Сергей Донатович" на доме на пересечении Коммунистической и Гоголя. Стояли, пялились. Хотя мне хотелось пялиться только на нее.

Уселись на скамейке во дворе. Похолодало. Допили вино. Я ее обнял. Растрогался. И начал нести свой фирменный пьяный бред:

– Я не хочу найти в тебе спасение или утешение… Не хочу растворяться в тебе… чтоб ты растворялась ко мне… Просто хочу, чтоб мы были рядом…

Люди бродили рядом, пока мы целовались. Было темно. Мимо пробегали кошки, гудел ветер, машины колесили по двору и светили фарами. Мимо прошла, судя по голосу, бабушка:

– Вы там не усните на скамейке-то, молодежь!

Точно в советском фильме.

4.

Она уехала. На собрание студенческого совета и оставила меня одного. Алина была активисткой и отличницей. А я остался в Уфе, потому что не был никаким активистом и лечился от уреоплазмоза. Не пил и готовился к учебной практике.

Учебная практика проходила в ее общежитии. Второй этаж выделен под гостиницу – по-советски фешенебельный отель.

Парней распределили чинить мебель. Девушки драили полы. Повезло: мы только создавали вид бурной деятельности и ничего не делали. Пару раз я травил тараканов – это из примечательного. Девушки надрывались.

Поскольку пить я бросил, чем заняться я не знал. Приезжал домой, смотрел сериалы, читал стихи Никонова и старался не думать об Алине. Не получалось. Писать стеснялся. Опасался разрушить то самое хрупкое ощущение невинности начинающихся отношений, пока ты никому не должен.

Я все ждал, что она напишет мне что-то в духе: "Артур, я поторопилась, нам не стоит больше видеться". Но она не написала. Так и дотянули до ее возвращения.

Когда с кем-то начинаются отношения, и они обещают быть серьезными, то готовься к новым знакомствам. Например:

1) С друзьями: Алина предложила мне познакомиться с друзьями, а я был и не против. Зависли в крафтовом пабе. Алина показывала свой паспорт, ей было 19, а я оплачивал наше пиво. Это было удобно.

2) С родителями: моя мама сказала, что была бы не против познакомиться с Алиной. Я это передал Алине. Она тоже оказалась не против. А меня никто не спросил.

Мы разложились на набережной в сипайлово. Когда мне было лет 12, мы часто зависали там с одноклассниками, курили сигареты через палочки, подглядывали за тем, как переодеваются девочки в кустах. А потом все деревья вырубили нахрен и забетонировали набережную. С тех пор деревья остались только на небольших островках. Там, на одном из них, оказались мама и Руслан, ее парень. А чуть позже подошли мы с Алиной.

– Чем занимаешься, Алин? – попыталась задать тон беседе мама.

– Учусь. На филфаке. Второй курс заканчиваю, – Алина держалась уверенно.

– А есть братья или сестры?

– Да, есть братик. Его Амир зовут. Ему два года.

– Ты, получается, старшая сестра!

– Угу…

Я нервно курил. Волновался: как бы мудак Руслан по-пьяни не смутил Алину своими тупыми шутками. Но все прошло как надо. Алина выдержала.

Наш первый раз случился внезапно. Мы провели вместе две ночи перед этим. Мама уехала в деревню, квартира осталась свободной – всегда праздник.

Мы целовались с Алиной, когда она остановила меня. Посмотрела на меня серьезно:

– Ты у меня первый.

– В смысле? Я не очень умный.

Она показала на область ниже пупка.

– А. Понял. Ну тогда не будем торопиться, да?

– Ага.

На следующий день мы поторопились.

5.

Мы виделись почти каждый день и гуляли допоздна – майские ночи не отпускали нас. Потом я ехал домой на такси. Спускал на это все свои деньги. По моим личным ощущениям, мы проходили около тысячи километров за вечер.

Я приезжал к ней, и мы бродили по городу. Центр Уфы сделан на отвали. И чем больше мы с ней нагуливали километров, тем чаще я ворчал:

– Что это за островки: тут – хорошо, но расстояние между этими "хорошо" по 500 метров!

– Ты такой милый, когда ворчишь.

Все кажется милым поначалу.

Мне нравилось просто держать ее за руку. В моей вселенной существовали только мы.

У нее были волшебные кудрявые волосы. Было приятно путаться в них. Мы сидели на траве в парке, и я зарывался всем телом в ее волшебные волосы. Волосы девушек…

– У тебя так приятно пахнут волосы, ты бы знала.

– Я просто мою их шампунем.

Потом я еще много раз говорил разным девушкам, что мне нравится, как пахнут их волосы. И девушки с чувством юмора обязательно отвечали, что они пользуются шампунем.