Читаем Простой человек онлайн бесплатно
Шла зима 1930 года.
Однажды тишина левобережья Амударьи была нарушена громкими криками.
— Пропал сын Мукым сердара ( Сердар — вождь)!
— Пропало счастье Мукым сердара!
С большого двора, что стоял около кургана, близко к берегу Амударьи, выскочили около двадцати всадников и направились в разные стороны.
Действующие по указке своего предводителя, нукеры сегодня были страшны. Их лица выражали скорбь, а в глазах полыхал огонь ярости.
Нукеры расстреливали встречных волков и шакалов, думая, что это они растерзали сына их вождя. Если встречались заросли, поджигали их. Они не могли ничего поделать только с бурно текущей рекой.
Всадники проехали довольно-таки продолжительный путь по левому берегу вдоль течения реки. Но пропавшего мальчика не обнаружили. Устав от поисков, они повернули коней назад.
* * *
...Недалеко от ворот двора, расположенного вблизи кургана, стоял большой дом. В очаге, находившемся в середине комнаты, полыхал огонь. Вокруг очага на мягкой соломе были постелены ковры-паласы.
У огня сидел один Мукым сердар. Это был сухощавый мужчина по виду лет тридцати пяти. На лице его выделялись голубые глаза с опухшими веками; рыжеватые борода и усы были коротко подстрижены. Синий тюрбан на голове, домотканый халат из верблюжьей шерсти, опоясанный широким ремнем и ладно сшитые ичиги очень шли ему, делая привлекательным его облик.
Сегодня ему не везло. Он только было собрался пить чай из золотой пиалы, которую держал в руке, как нукеры принесли весть о том, что его сын Соегмурад, которому было около двенадцати лет, с утра ушедший со двора, до сих пор не вернулся.
У Мукым сердара испортилось настроение, он забыл о чае, который был налит в золотую пиалу.
* * *
Уехавшие на розыски нукеры с шумом въехали в ворота и через некоторое время боязливо втиснулись в комнату, где сидел Мукым сердар. Они были в неудобных желтых тулупах, длинношерстных папахах и поэтому походили на сказочных, очень легкомысленных дивов. Окинув их всех вопросительным взглядом, Мукым сердар напоминал маленькую Бабу-ягу из сказки, которая способна властвовать над огромными дивами, подобными этим.
Подходя к каждому из стоящих перед ним нукеров, Мукым сердар слегка касался его стволом маузера, похожим на дудочку, и спрашивал:
— Не нашли? Нет вестей? Нукеры молчали.
— Говорите, где мой сын? — все больше сердился Мукым.
На его лбу появились крупные, как бусинки, капли пота, глаза налились кровью. Дородный предводитель нукеров, не смея взглянуть в глаза Мукым сердара, сказал:
— Сердар, дай срок до завтра, если завтра не увидишь около себя сына, выстрели мне прямо в лоб, — и еще ниже опустил голову.
В это время с веранды раздался радостный голос одного из нукеров:
— Э-гей, сердар, дай подарок за радостную весть. Сын вернулся!
Все находившиеся в комнате повернулись к двери. Ввалившийся в комнату нукер возбужденно повторил:
— Сердар, подарок дай, подарок! Сын вернулся!
У Мукым сердара расцвело лицо. Он быстро нагнулся и поднял золотую пиалу. Выплеснул остывший чай на стену и, кинув золотую пиалу нукеру, произнес:
— Лови подарок!
Нукер не успел поймать золотую пиалу. Она со звоном ударилась об стену и упала на пол. Нукер быстро поднял ее и увидел, что пиала треснула. Он показал присутствующим образовавшуюся на ней трещину и заметно расстроился.
— Что случилось? — гневно спросил Мукым сердар и, выхватив из рук нукера золотую пиалу, внимательно осмотрел ее. Затем двумя большими пальцами без труда разломал ее на две части.
После этого сердар приблизил половинки чаши к глазам и крепко выругался.
— Это, оказывается, простая позолоченная чаша, — он без особых усилий раскрошил на мелкие доли части пиалы и бросил их в огонь.
Мукым сердар на некоторое время забыл обо всем на свете. Злые слезы застилали ему глаза и мешали видеть сына, который стоял на пороге, держась за дверь. Кипя от злости, сердар вдруг выхватил кинжал, висевший на его поясе и внимательно осмотрел его. Затем, взяв нож, лежащий около очага, начал скоблить им золотую рукоятку кинжала. Оказывается, и рукоятка не золотая! Сердар бросил кинжал в угол комнаты.
— Мошенники, обманщики! Я рассчитаюсь с вами!
Один из стоящих решился отвлечь внимание Мукым сердара.
— Сердар, Соегмурад ведь плачет. Спросите, в чем дело.
— Ох, где он, где? Сынок, куда ты пропал? Почему плачешь?
Взяв сына за руку, Мукым сердар подвел его к очагу. Мальчик все так же беззвучно рыдал.
Подумав, что он заболел, Мукым сердар пощупал лоб сына.
— Отец, посмотри на это. Так жмет, что разламывается поясница, — сказал мальчик и поднял подол рубашки.
Оказывается, к талии мальчика был прочно прикреплен стальной цепью аккуратно изготовленный предмет из железа, похожий на чайную коробочку. Кольца цепи выходили из этого железного бруска, и два конца были заперты ручными кандалами на животе мальчика.
— Это еще что такое? — сказал Мукым сердар и уставился на лица окружающих. Потом попытался потянуть железку, похожую на коробочку.
Сын снова заревел.
— Ой, отец, умираю-ю!
— Кто тебя опоясал цепью?
— Утром в лесу, когда я прогуливал своего коня, меня схватили двое всадников и увезли. Один безбородый старик спросил у меня: «Ты сын Мукыма?» Я ответил: «Да». Потом он велел прикрепить к моей талии вот это. Один из всадников привез меня на коне и оставил недалеко отсюда. Он дал письмо и сказал: «Отнеси отцу».
— Где письмо?
— В кармане рубашки.
Мукым сердар вытащил из кармана сына вчетверо сложенную бумагу. Развернув листок, он громко стал читать написанное.
— Мулла Мукым, ты виновен перед нами. Ты ограбил нас, захватив наше имущество: золотую чашу, золотой кинжал и другие ценные, дорогие вещи. Мы решили вернуть назад награбленное тобой добро. Поэтому, поймав твое единственное дитя, закрепили на его талии мину. Внутри мины работают часы. Если не веришь, послушай. В соответствии с ходом часов, вечером, с наступлением темноты, мина, закрепленная на талии твоего сына, взорвется, твой сын погибнет из-за совершенного тобою преступления.
Мулла Мукым, при желании ты можешь спасти сына от смерти. Для этого все захваченные тобою вещи вышли нам с одним из нукеров в Шордепе. Да смотри,
чтобы там обязательно были золотая чаша и золотой кинжал. Наш нукер привезет в Шордепе ключ от кандалов. Потом разъедемся — вы туда, мы сюда. Если из перечисленных нами вещей не будет хватать хоть одной, мы ключ от кандалов не отдадим. Ты это письмо получишь приблизительно в полдень. Если не поторопишься, опоздаешь. С наступлением темноты мина взорвется. И еще знай, если приложишь силу к цепи, мина тоже взорвется.
Письмо написал Орунбай».
Мукым сердар бросил бумагу в огонь. Присев, он еще раз оглядел цепь на талии сына.
— Посмотрите-ка, нельзя ли оборвать цепь чем-нибудь, вроде клещей? — обратился Мукым сердар к присутствующим.
Нукеры, оглядев цепь, покачали головами, а кое-кто прикусил губу.
Мукым сердар впал в панику. Он даже пытался открыть цепь зубами. Раздался скрежет. Поморщившись, он приложил ухо к железке, похожей на коробочку. Прислушался и тут же, выбежав на улицу, поспешно вернулся назад.
— До захода солнца осталось примерно два часа. Потом через полчаса наступит темнота. Если сейчас не примем меры, с наступлением темноты все будет кончено. Все выходите на улицу, возьмите Соегмурада. У меня есть одно дело.
Мукым сердар прошел в темный угол комнаты, откинул подстилку и вытащил из находившегося под ней скрытого углубления небольшую деревянную коробку. В этой коробке, оказывается, были инструменты, режущие и рубящие железо, а также открывающие различные замки. Он положил в карман то, что ему было нужно. В это время один из нукеров ворвался в комнату.
— Сердар-ага, вдали какой-то всадник ведет перед собой человека. Всадник или туркмен, или узбек, пеший — русский. Я их рассмотрел в бинокль,
— Ты об этом сказал нукерам?
— Нет, вот только вам говорю.
— Если не сказал, и теперь не говори, — произнес Мукым сердар и сунул ему что-то в руку. Благодарно улыбаясь, нукер вышел наружу.
Мукым сердар некоторое время постоял перед очагом, затем спрятал в коробку инструменты.
Нукеры ждали на террасе. Через некоторое время Мукым сердар снова позвал их к себе. Они были удивлены, увидев, что Мукым сердар полностью сменил одежду. Зеленая рубашка и белый тюрбан придавали ему какой-то таинственный вид. Ослепительно белый головной убор и сверкающая рубаха делали, казалось, его лицо значительным и внушающим почтение.
Нукеры на некоторое время забыли о беде, свалившейся на головы Мукым сердара и его сына. Даже Соег-мурад, попавший в зажим стальной цепи, округлив глаза, обращал все внимание на отца и забыл о боли.
Мукым сердар, взяв сына за руку, подвел к постели, расположенной у очага, и уложил его.
Затем встал у ног сына, сложил обе руки на груди, прочел длинную напутственную молитву мальчику, и у стоящих вокруг глаза наполнились слезами.
Закончив молитву, Мукым сердар открыл глаза и пристально посмотрел на лежащего на спине сына, затем поднял правую руку.
— Слушайте, люди. Мир очень спокоен. В теле нет боли, в сердце — печали. Все стремится к покою. Даже солнце, уставшее гулять по всему небосклону, теперь положило голову на подушку, и палевые облака опьянели, и птицы уснули в мягких гнездах, даже соломин ки, положив головы друг на друга, уснули. Сынок, ты тоже устал. Усни, сынок.
Голос Мукым сердара звучал приятно и успокаивающе. Соегмурад быстро погрузился в сладкий сон.
Видевшие это чудо окружающие опустились на колени.
— Вставайте, люди. Остается мало времени. Вы слышали, о чем писал этот вор Орунбай. Есть ли у вас что-нибудь из вещей, взятых у него в мое отсутствие? Конечно, нет. Золотая чаша и золотой кинжал, как вы видели, оказались ненастоящими. Вон лежат в огне осколки чаши, которую мы называли золотой. Поэтому мы не сможем договориться с этим вором Орунбаем и взять у него ключ от кандалов. Даже если мы сейчас нападем на них, пользы не будет. Все равно сын погибнет. Если мы не сможем снять эту цепь с Соегмура-да, мне обязательно придется умереть вместе с сыном, независимо от того, хочу я жить или нет. Сделать это повелевает долг отца. Подумайте сами, разве я могу отойти от сына во время его гибели? Конечно, нет! Вы бы тоже так поступили на моем месте.
Но пусть на вашу голову никогда не свалится такая беда. Видите, в какое несчастье ввергло меня дело, совершенное вами, без моего совета и согласия? Сейчас же направьте коней во все четыре стороны. Любым способом найдите человека, умеющего обрашаться с железными кандалами, и до наступления темноты приведите его сюда. Дай бог найти того, кто понимает язык этого несчастья, привязанного к поясу моего сына. Простите меня, если я. вас когда-либо обижал. Если мина должна будет взорваться, сын погибнет в моих объятиях.
* * *
Всадники по двое, по трое разъехались во все стороны. На караванной дороге, проходящей у подножия песчаного холма, нукеры увидели двоих. Один ехал на коне, другой плелся впереди пешком. Нукеры, не задерживаясь, направили своих коней в ту сторону.
При их приближении всадник ударил кнутом по спине пешего и, прицелившись, раза два выстрелил. Пеший, повернувшись, упал на песок.
Всадник два раза выстрелил затем в сторону ринувшихся на него нукеров, повернул коня назад и, подгоняя его плетью, быстро исчез из глаз.
Нукеры пустили коней вскачь и, подъехав, подняли лежащего на ноги. Его руки были связаны за спиной. Один из всадников ножом разрезал веревку. Поднятый человек растерянно посмотрел на окружающих.
Это был голубоглазый русский парень лет тридцати, среднего роста, крепкий, с густыми, длинными рыжими бровями. Одет он был в старую шинель, на голове — старая кожаная фуражка. Он стоял, ожидая, что будет дальше.
— Я видел. Тот в него стрелял. Два раза выстрелил. Неужели не попал? — спросил один из всадников у остальных.
— Два раза стрелял. Не попал. Я увернулся в сторону и упал, — сказал русский парень по-тюркски.
— О-хо, он знает наш язык, — обрадовались всадники.
— Дорогой, садись на коня. Надо торопиться. Ты, наверное, сам святой Хыдыр, — сказали они и показали на одного из коней.
Русский сел на коня. Тогда два всадника, пришпорив лошадей, быстро умчались в сторону кургана, а третий, уступивший коня незнакомцу, отправился пешком.
Когда вошли двое нукеров с неизвестным русским парнем, Мукым сердар встал с места, подошел к незнакомцу и поздоровался с ним.
Гость ответил ему с акцентом на туркменском языке.
— Люди, нам повезло, — сказал торжественно Мукым сердар.
— Что вам нужно от меня? — спросил незнакомец.
— Помощь нужна. Больше ничего не нужно.
— Какая помощь?
Мукым сердар взял парня за руку, подвел к мальчику и, отвернув его рубашку, показал на цепь.
— Английская мина. У кого хватило совести сотворить это дело? Смотри, какая жестокость!
— Гость, я все расскажу потом. Как нам известно, с наступлением темноты эта мина должна взорваться.
— Действительно, в ней смонтирован часовой механизм. Если быстро не принять меры, будет большая беда, — сказал русский парень и изучающе посмотрел на запертые замком кандалы, прикрепленные к талии мальчика.
— Гость, нельзя ли открыть кандалы? — спросил Мукым сердар.
— О чем речь! Их надо обязательно открыть. Другого разговора быть не может. А почему мальчик спит, он хоть здоров?
— Мальчик здоров, гость. Я его усыпил колдовством, чтобы он не боялся угрозы смерти, зажавшей его в когтях.
— У вас есть и такая специальность?
— Слава аллаху, слава аллаху.
— Вы сильный человек. Это хорошо. Теперь надо спасти мальчика. Найдите-ка мне два тоненьких стальных провода.
Нукеры тщательно обыскали весь двор, но ничего не обнаружили.
— Гость, не нашли.
— Найдите, распорите одно седло. Там сколько хотите стального провода.
Принесли, наконец, стальной провод.
Парень обращался с кандалами так, будто сам их смастерил. Он медленно просовывал два тоненьких провода в щели кандалов и одновременно как-то осторожно шевелил ими. Кандалы через некоторое время слегка щелкнули. После этого русский открыл их в мгновение ока.
Заминированные кандалы выбросили в ров за воротами. В комнате развели большой огонь, приготовили обед, подшучивая друг над другом, дождались темноты.
Мукым сердар, булькнув раза три-четыре, потянул дым из кальяна и протянул трубку русскому.
