Читаем Просто останься онлайн бесплатно

— Катерина, ты?! Нет, серьезно?! Глазам своим не верю!

Я вздрагиваю, щурясь от яркого солнца, прячу за спину своего маленького Марка и присматриваюсь к водителю добротного китайского внедорожника. Губы против воли растягиваются в улыбке — я его узнаю. Когда-то мы вместе начинали — делили ночные дежурства в центральной городской больнице. Карим — анестезиолог, я — терапевт.

«В той, другой жизни», — отзывается глухой болью в груди воспоминание.

— Привет, Карим.

— Ты здесь какими судьбами, Катюша?

Я отмахиваюсь.

— Контракт закончился, и я решила его не продлевать. Родители не справляются, очень просили вернуться. У них здесь хозяйство, нужна помощь. Да и по внуку скучают. Решение далось мне нелегко, но сам знаешь, с возрастом хочется подольше побыть рядом с родителями. Они не молодеют, увы.

Карим вздыхает.

— Не молодеют, это точно. И давно ты здесь?

— Почти неделю. Решила пока взять отпуск. Отгуляю, а там подам запрос в нашу больницу. Уверена, для меня найдется место.

— Шутишь? Конечно, найдется! У нас же вечная текучка, — с энтузиазмом произносит Карим, а сам изучает малыша, который робко выглядывает из-за моей спины.

— У тебя сын, Катя? Ничего себе! Привет, малыш! — Карим подмигивает заплаканному Марку. — Подбросить вас?

— Было бы неплохо, — киваю с надеждой. В этом году июнь решил побить все рекорды, и плюс тридцать восемь в тени — еще не предел.

Я бы, может, дождалась автобуса, но мой маленький сын плохо переносит жару, а сейчас, после прививки, которую ему сделали в детской поликлинике, он едва переставляет свои маленькие ножки по раскаленному асфальту.

— Не вопрос! Для друзей ничего не жалко, — заверяет меня старый знакомый.

Он паркуется у обочины и быстро выбирается из машины нам на помощь.

Малыш виснет на подоле моего сарафана. Хнычет.

— Мама, я хочу домой! Домой! Где деда? К деду хочу…

— Тс-с, сейчас дядя Карим нас подбросит, — приземлившись на корточки, доверительно шепчу на ушко сыну. Вытираю влажный от жары лобик, целую его в щечку. — Потерпи, еще немного, и будем дома.

Карим несколько мгновений размышляет. Почесывает свою бороду с проблесками седины.

— Ребенку требуется детское кресло, а у меня его нет. Но ничего, доберемся. Адаптер есть, — принимает решение мой старый друг.

— Здесь недалеко, я подержу его на руках, — соглашаюсь рискнуть и нарушить правила. — Понимаешь, Марку плохо. Мы после прививки, а он не переносит жару. Надо скорее добраться до дома моих родителей.

Карим распахивает нам заднюю дверцу своего «китайца» и помогает устроиться.

В машине работает сплит, и жизнь сразу налаживается. Я расправляю складки на своем еще утром идеально отглаженном сарафане из льна.

Сын понемногу успокаивается, но с опаской таращится в окно на незнакомые пейзажи. Есть у него такая врожденная особенность — непереносимость всего незнакомого. Марк тяжелее, чем другие дети, адаптируется к новой реальности. Это не отклонение, а просто особенность. Невролог меня успокоил, сказал, что с возрастом это пройдет. Просто такой ребенок. А я так благодарна Богу за то, что он подарил мне этого чудесного малыша, что готова все стерпеть, лишь бы он был счастлив.

Карим забирается в авто с любопытством рассматривает нас в зеркало заднего вида.

— А отец знает, что сын в городе? — подмигивает мне. — Почему Бестужев вас не встречает?

Я обмираю. Испуганно посматриваю на Карима. Ян Бестужев — мой бывший муж. Мы расстались почти пять лет назад: слишком глубокая пропасть была между нами. Он — наследник сети медицинских центров «Диана», а я — дочка нищего военного. Такие, как он, редко женятся на таких, как я. Ян пошел против системы, но из нашего союза не вышло ничего хорошего. Его ядовитые родственники за год испепелили меня дотла. Я очень любила мужа, но понимала, что, если останусь, заболею. Ян не хотел разводиться, расставание далось нам очень тяжело. Два разбитых сердца, море слез.

Сюрприз в виде двух полосок я получила после.

— У Марка нет папы, — качаю головой. — Он появился в моей жизни после развода с Яном.

Карие глаза Карима лезут на лоб.

— Кать, ты… серьезно сейчас? Ян не в курсе, что у него есть сын?!

Я напрягаюсь.

— С чего ты решил, что Бестужев — отец Марка?

— Да брось, малыш — его маленькая копия! Ты что, ему не сказала?

Я крепко сжимаю ручку сына и отвожу взгляд.

— Я пыталась, Карим, но у Яна к тому моменту уже началась новая жизнь. Только затянулись свежие раны. Я решила его не беспокоить. Малыш — мой осознанный выбор. Я его мать, и я несу полную ответственность за его жизнь.

Карим проводит крепкой рукой по лицу.

— Ну, дела… — бурчит изумленно.

— И тебе не советую беспокоить доктора Бестужева всякими глупостями. — Опаляю старого друга предупреждающим взглядом.

— За кого ты меня принимаешь?! Я что, похож на сплетника?! — Карим обжигает меня ответным взглядом, полным обиды.

— Прости. Мой ребенок слишком дорог, я не хочу рисковать своим и его покоем.

— Я понимаю, Катюш. Бестужевы невыносимы. Только вот незадача: город у нас небольшой, все друг у друга на виду. Недолго тебе хранить свою тайну.

Я грустно вздыхаю.

Я не была в родном городе почти пять лет. С тех пор как главврач Диана Бестужева поставила свою размашистую подпись на отличных рекомендациях, которые я получила в обмен на то, что уеду навсегда и не буду травить душу ее младшему сыну Яну, я сюда не приезжала.

«Пять лет без Яна», — шепчет подсознание, и я болезненно ежусь.

Чем ближе автомобиль Карима к моему родному дому, тем сильнее ноет в груди сердце, без ножа вскрывая застарелые раны, которые так и не затянулись.

«Надо забыть. Забыть», — твержу себе в миллиардный раз, но сердцу не прикажешь. Стоит взглянуть на сына, маленькую копию моего бывшего, и сердце рвется на части.

Машина набирает скорость, вливается в поток других автомобилей. Мелькают знакомые перекрестки.

«Медицинский центр «Диана»», — мелькает вывеска на белоснежном трехэтажном здании, которое мне так знакомо. Этот центр, как и несколько других, разбросанных по всему округу, принадлежит семье отца моего ребенка.

Я крепче прижимаю сына к себе. Маленькая копия Яна, мое сердечко, моя радость, которая вопреки всему появилась на свет!

«Интересно, Ян до сих пор занимает должность в хирургическом отделениии в городской больнице или сконцентрировался на работе в семейном центре?» — нашептывает подсознание, и я хмурюсь. Мне не по нраву, что стоило оказаться в родном городе, и я снова расклеилась.

В машине не холодно, а я ёжусь так, будто резко ударил мороз. Думала, пять лет спустя будет проще вернуться в родной город, но я просчиталась.

— Карим… — наконец решаюсь спросить о том, чем когда-то поклялась не интересоваться. — Скажи, Ян женился?

Мой старый знакомый невесело усмехается.

— Через две недели у него свадьба. Ты, подруга, будто сердцем почувствовала, что отец твоего ребенка вот-вот заключит союз с другой женщиной.

Кажется, мне по сердцу только что больно полоснули лезвием. Хочется гордо вскинуть подбородок и убедить Карима, что мне все равно, что я вернулась не для того, чтобы рыться в своем прошлом, но слова почему-то не идут.

— Она из своих? — вместо этого интересуюсь глухо.

Карим кивает, и мое сердце разлетается на осколки.

— Соня весьма амбициозна, она — дочь окружного прокурора, — кивает друг. — Мать лично отбирала Яну невесту. Эти ненужные отношения ради матери он терпит уже давно, но в последний год они все будто свихнулись! Диане нездоровится, она очень переживает, что так и не увидит внуков. Требует от Яна наследников, а тот… ты же сама знаешь, какой он, наш Бестужев! Для него работа на первом месте. У него запись на операции расписана на месяц вперед, какие там наследники!.. Да и, если честно, мне кажется, он так и не смог окончательно прийти в себя после вашего расставания: замкнулся, перестал посещать мероприятия, которых в медицинском центре хоть отбавляй. Ты разбила ему сердце, Кать. Я не припомню, когда в последний раз видел его на людях. Правда, Соня настаивает на совместном выходе в свет. На прошлой неделе они посетили открытие нашей обновленной набережной. Был большой праздник, даже салют давали. — Губы Карима растягиваются в улыбке от воспоминаний о салюте, а мое сердце отчаянно ноет. Пульсирует боль в висках. Когда-то я пообещала себе, что не стану еще сильнее разрушать наши с Яном жизни. Обещания надо выполнять. Как бы больно ни было, надо позволить ему жениться. Нас ничего хорошего не ждет. Мы это уже проходили. Невозможно слишком долго противостоять всему миру. Рано или поздно защита дает трещину.

— Надеюсь, он будет счастлив в браке, — произношу глухо.

Но Карим меня перебивает:

— Кать, это неправильно — скрыть сына! Ян же… он же с ума сойдет, если узнает!

— А он не узнает.

— Не узнает?! Не смеши меня! Что ты делать будешь? Прятать мальчишку? Одного взгляда достаточно, чтоб ы понять: Ян — отец.

Я вздыхаю, крепче прижимаю к себе Марка, целую в лобик. Сын сидит тихо, как мышонок, не сопротивляется моим поцелуям.

— Кать…

Я ловлю взгляд Карима в зеркале заднего вида, крепче сжимаю сына в объятиях.

— Прости, задумалась. Воспоминания не дают покоя. Слишком давно я не была в родных краях.

Он вздыхает.

— Я очень хорошо тебя понимаю. Просто хотел сказать: заведующая терапевтическим отделением городской больницы завтра вечером празднует день рождения. Будет небольшой банкет в ресторане на набережной. Я в числе приглашенных. Если пойдешь со мной, могу замолвить за тебя словечко.

Я оживляюсь.

— О, это было бы замечательно! Отпуск отпуском, а без работы я пропаду!

Карим притормаживает у дома моих родителей.

— Значит, завтра в шесть будь готова. Я за тобой заеду. Надень что-нибудь красивое, — подмигивает мне.

— Я согласна.

— Только, Кать… Бестужев там тоже будет со своей Соней.

Что-то больно царапает в груди, но я стойко выдерживаю удар.

— Карим, рано или поздно нам с Яном придется встретиться. Чем раньше мы увидимся, тем лучше. Я справлюсь. Главное — скажи: Дианы там не будет?

— Нет, твоей бывшей свекрови нездоровится в последнее время. Она не посещает увеселительные мероприятия.

На самом деле нет ничего неприятнее, чем встреча с несостоявшейся свекровью, а знакомство с Соней я, пожалуй, смогу пережить.

— Не забудь про платье, — подмигивает мне Карим.

— Я надену самое красивое, — обещаю ему. — До встречи!

— До встречи, подруга!

Марк, завидев знакомые ворота, уже рвется во двор.

— Деда! Деда! — зовет моего папу. Тот торопится навстречу. Мой отец — бывший военный. Весь седой, но все такой же поджарый. Он приветливо машет Кариму.

— И вам доброго дня, Михаил Кириллович! — расплывается в улыбке Карим. — Как оно?

Папа подхватывает на руки Марка.

— Сам же видишь, теперь, когда внук приехал, все лучше, чем когда-либо! — веселится он. Подсаживает малыша себе на плечи и заносит во двор.

— Кать, в шесть! — кричит в окошко своего «китайца» Карим.

— Я буду ждать, — подмигиваю другу, прежде чем закрыть ворота.

Выдыхаю и прикрываю на миг глаза. Чувствую, как по телу прокатывается нервная дрожь. На что я только что подписалась?! Неужели и вправду смогу смотреть в глаза Бестужеву на банкете, будто ничего между нами не было?

«Надо постараться, Катя. Это все ради работы», — убеждаю себя, а сердце отчаянно сжимается от боли.

Пятница плавно подходит к концу. Ну и жаркий выдался день! Неужели последняя операция закончена? Срываю с рук окровавленные перчатки, маску. Медсестра и ассистент весело переговариваются, зазывают меня на пару бокалов в бар через дорогу (как-никак, пятница), но я лишь рассеянно отмахиваюсь, тщательно мою руки в раковине, а потом иду в ординаторскую.

В почти пустом холле меня окликает второй хирург, Арина Кузнецова. Она на ходу подхватывает меня под руку и приветливо улыбается.

— Ян, ты на банкет к Наташе едешь?

Я досадливо морщусь. Сегодня празднует день рождения наша общая коллега из центральной городской больницы, и я в числе приглашенных. Не ехать нельзя: с Натальей Николаевной нас связывает многолетнее сотрудничество. Город у нас небольшой, настоящих специалистов можно по пальцам сосчитать, так что не идти нельзя: обидится.

— Вот только немного посижу в тишине и прохладе и буду выдвигаться, — киваю согласно.

— Ты приедешь на банкет с Соней?

Я усмехаюсь.

— Естественно.

— Я должна тебя предупредить, Ян. Не то чтобы я сплетница, просто…

Я притормаживаю посреди холла. Приподнимаю бровь. Мы с Ариной знакомы еще со студенчества, не пойму, отчего она мнется.

— В чем дело? Говори уже, не томи!

— Ян, Катя вернулась в город.

Что-то больно бьет под дых, да так сильно, что темнеет в глазах. Кажется, мне не хватает воздуха. Еще миг — и задохнусь.

— Катя?.. — уточняю глухо. Пытаюсь справиться с эмоциями, но выходит плохо.

Арина кивает.

— И как она? Замужем? Дети есть? — спрашиваю вроде бы отстраненно, но яд так и сочится сквозь слова.

— Не замужем она, Ян! А вот ребенок есть. Сын. Пойми, я не сплетница, но птичка принесла на хвосте, что Катя прийдет сегодня на банкет к Наталье. Ей нужна работа в больнице. В общем, я тебя предупредила. Не хочу, чтобы ты чувствовал неловкость, когда придешь на банкет с Соней. Все, давай, до встречи в ресторане! Мне еще надо успеть принять душ и уложить волосы.

Арина подмигивает мне и стремительно исчезает в просторах холла, а я стою и не могу пошевелиться. Вернулась?! Катя?! Ничего себе, новости!

Женщина, которая когда-то была моей вселенной, а потом низвергла на самое дно ада, решила вернуться?..

— Ян Васильевич! — окликает меня Милана, красивая сотрудница с ресепшена. — Ваша невеста два раза звонила, просила передать, чтобы вы поторопились. Банкет в ресторане назначен на шесть часов вечера, ей не хочется быть в числе опоздавших.

Я раздраженно выдыхаю.

— Милана, пожалуйста, передайте Соне, что я заеду за ней вовремя. Мы не опоздаем.

— Конечно, Ян Васильевич. Сейчас передам.

Девушка улыбается, а я устало киваю в знак благодарности и направляюсь в ординаторскую.

Всем известно, что очень скоро моя мать оставит свой пост, а я займу ее место. Сотрудники понимают, что власти Дианы Бестужевой пришел конец. Ее уже боятся не так, как раньше, зато подыграть будущему хозяину клиники возможность никто не упустит, и девочки на ресепшене не исключение.

Я закрываюсь в ординаторской, снимаю белый халат, стягиваю медицинский колпак.

В нашем центре для сотрудников имеется все: и специально оборудованная комната отдыха, и даже ванная комната. Удобно, ведь чтобы попасть к себе домой, мне надо пересечь весь город, а сегодня пятница, пробки.

После душа становится немного легче. Я переодеваюсь в легкую летнюю рубашку, поправляю белоснежные брюки из льна, переобуваюсь в светлые туфли, а потом подхожу к зеркалу и долго смотрю на свое отражение. Вроде выгляжу неплохо, но печать усталости ничем не скрыть. Когда ты востребованный специалист, то практически живешь на работе, и гардероб частично тоже переезжает в офис.