Читаем Просто одна ночь (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод выполнен для группы WOMEN'S MOMENTS (https://t.me/+LMA8Ejm93VBmNDFi)

Перевод: stp_books (https://t.me/+m08DPkMMvntiOWYy)

Вычитка и оформление: Books Quine (https://t.me/+vHBZrZpWbEk3YmYy)

Оформление обложки: Карина (@karseel)

— Какого хрена я натворил?

У меня никогда не было отношений на одну ночь, но я уверена, что это не первые слова, которые вы хотите услышать на следующее утро.

Я извиваюсь на теплых, но незнакомых простынях и чувствую во рту вкус вчерашнего виски.

Я облизываю губы — ошибка — и жалею об этом, когда его вкус попадает на мой язык.

Он.

Мужчина, вышагивающий передо мной с опущенной головой, в одних трусах-боксерах, демонстрирующих его выпуклость.

Я уже сбилась со счета, сколько раз слово «блять» слетало с его уст.

Я не знаю, что сказать.

Не знаю, что делать.

— Как, блять, я мог это сделать? — продолжает он.

Мое сердце бьется о грудную клетку, так же, как и я, стремясь выбраться из этой ситуации.

Я дура.

Просто полная дура.

Я натягиваю простыню до подбородка, а он проводит рукой по своим густым волосам, подергивая их за корни, так же, как я делала прошлой ночью, когда он опустился на меня. Он не знает, что я не сплю и слышу его, но это не делает боль менее сильной.

Его голова поднимается, когда я вскакиваю с кровати и начинаю искать свою одежду. Простыня падает с моего тела одновременно с тем, как я судорожно натягиваю платье через голову.

Я должна выбраться отсюда.

Наши глаза встречаются, когда я натягиваю трусики на ноги. Извинения и терзания выплескиваются через его стиснутую челюсть. Слезы подступают, предупреждая меня отвернуться, чтобы он не видел моего унижения, но я не могу. Я смотрю и молча умоляю его изменить исход этого утра. Наш пристальный взгляд обрывается звуком моего имени, шепотом, сорвавшимся с его свободных губ.

Я выбегаю из спальни, хватаю свою сумочку, которую я в пьяном виде перекинула через край дивана, и бросаюсь к входной двери, даже не потрудившись поискать свои каблуки.

Я не хочу оглядываться, но я слышу его. Нет, я чувствую его позади себя.

— Уиллоу, пожалуйста, — умоляет он меня напряженным голосом, пока я сражаюсь с замком.

Я ударяю по нему кулаком. Когда они начали делать эти вещи такими чертовски сложными?

— Не плачь. — Он выдохнул с напряжением. — Просто дай мне чертову минуту, хорошо?

Я испытываю облегчение, когда замок, наконец, поддается, и я захлопываю стеклянную дверь перед его лицом в то же самое время, когда он повторяет мое имя. Я чуть не упала, когда спрыгивала со ступенек крыльца.

Я останавливаюсь, когда дохожу до последней.

Еще одна.

Против воли я оборачиваюсь, чтобы бросить последний взгляд.

Он смотрит на меня в агонии, зажав в руке дверную ручку. На какую-то долю секунды я настолько глупа, что думаю, что он все исправит. Глупо верить, что он что-то скажет, что-то сделает, чтобы все исправить.

Но он этого не делает.

Он опускает ручку, прижимает обе ладони к стеклу и склоняет голову.

Это мой сигнал, чтобы убираться отсюда.

К черту его.

К черту виски.

К черту мои глупые решения.

Вот что я получаю за то, что переспала с человеком, оплакивающим свою умершую жену.

Три месяца спустя

Я не должна была никогда отвечать на его звонок.

— Ты курил крэк? — кричу я в трубку. — Я скажу Стелле, чтобы она порвала с тобой. Я не могу допустить, чтобы моя лучшая подруга трахалась с чуваком, который курит крэк. — Я удалю его из своих контактов, как только звонок закончится. Я не могу общаться с таким долбанутым психом.

Хадсон шумно вдыхает, похоже, с раздражением.

— Нет, Уиллоу, я не курил крэк. Это будет вишенкой на торте, если ты придешь. Она скучает по тебе.

— Ты знаешь, что я не могу туда вернуться. — Мое горло сжимается, воспоминания о той ночи проносятся в моей голове, как фильм ужасов, который не дает спать до поздней ночи. Черт, он и правда не дает мне спать по ночам.

— Ты же не в черном списке. Ты решила не возвращаться. Я отправил тебе по электронной почте информацию о твоем рейсе. Увидимся через несколько дней.

Звонок обрывается.

Асвад.

Я хватаюсь за телефон, готовая перезвонить ему и сказать, чтобы он засунул этот билет себе в задницу, но не могу.

Не могу, потому что он делает предложение моей начальнице/лучшей подруге на ее неожиданной вечеринке в честь дня рождения. Стелла заслуживает этого — заслуживает любви, счастья и присутствия лучшего друга на одном из самых важных вечеров в ее жизни. Поэтому я отброшу свою ненависть к маленькому городку и рискну увидеть его — придурка, из постели которого я сбежала после нашей очень пьяной и очень печальной интрижки на одну ночь.

Он будет присутствовать, поскольку предложение делает его брат, а это значит, что я должна надеть свои трусики для девочек, не снимать их и воздержаться от того, чтобы разбить бокал с вином о его голову.

И при этом сохраняя самый большой секрет в моей жизни.

И еще оставаться трезвой.

Это будет интересно.

***

Некоторые люди верят в родственные души.

Я верю в шампанское и кексы.

Проблема сегодня в том, что я могу наслаждаться только одним из вышеперечисленного, и это не то, что я предпочла бы.

Я чувствую запах фирменных розовых духов Стеллы, прежде чем она обнимает меня. Я крепко сжимаю ее, молчаливо извиняясь за то, что была плохой подругой, и мы обе почти задыхаемся, когда отпускаем друг друга.

Черт, как же я скучала по своей лучшей подруге и по тому, что я всегда могла довериться ей без осуждения. Теперь все изменилось. Мой секрет разрушит ее отношения.

— Не могу поверить, что ты пришла, — кричит она с краснощекой улыбкой. — Как Хадсон убедил тебя? Купил тебе мини-пони? Пообещал дать Далласу по яйцам?

Я смеюсь.

— Вообще-то, две лошади. А второй вариант я не рассматривала, так что спасибо за идею. Я добавлю его в список своих требований в следующий раз.

Я беру ее руку с маникюром, чтобы полюбоваться сверкающим бриллиантом огранки «принцесса», красиво сидящим на ее пальце. Это совершенство и так похоже на Стеллу — ничего слишком буйного или назойливого, но все же броско.

— Я должна отдать должное этому откормленному кукурузой парню из маленького городка, — продолжаю я. — Он проделал отличную работу в отделе колец.

Она смотрит на свой палец, ее улыбка теперь почти захватила все ее лицо.

— Он справился, не так ли?

Хадсон устроил для нее отличную вечеринку. Он пригласил тех немногих членов семьи, с которыми она общается, свою семью, а также всех членов актерского состава и съемочной группы ее шоу. Еды было много, все столы, покрытые белыми скатертями, были усыпаны конфетти, а перед пустой диджейской будкой висел баннер «С днем рождения».

Стелла — не только мой босс, но и звезда с раннего детства, превратившаяся в голливудскую принцессу. Я — ее помощница. Именно так я познакомилась с мистером Ошибка На Одну Ночь. Мы работали вместе несколько лет, пока он не уволился, чтобы вернуться домой, и Хадсон не занял его место.

Хадсон не мог подарить Стелле особняк или шикарную машину, но он осыпал ее достаточным количеством любви и счастья, чтобы компенсировать это. Она переехала из Лос-Анджелеса в Блу Бич, штат Айова, после того как убедила продюсера снимать здесь ее новое шоу. Я пыталась уйти в отставку, но она этого не приняла и согласилась, чтобы я делала всю свою работу из своей квартиры в Лос-Анджелесе.

Ее руки лежат на бедрах поверх черного дизайнерского платья.

— Ты останешься у нас на ночь? Я только что поставила новый смарт-телевизор в комнате для гостей, а мы знаем, как сильно ты любишь классические фильмы.

Я гримасничаю.

— Это огромное «нет». Последнее, что тебе нужно в ночь твоей помолвки — это Уиллоу, огромная убийца настроения. Я переночую у Лорен.

Лорен — сестра Хадсона и мистера Ошибка.

Она простонала.

— Ладно, я согласна на это, потому что ты появилась. Это большое дело, и ты сделала это для меня.

Я улыбаюсь.

— Я также пришла ради торта. — Это замечание приводит к тому, что она толкает меня в плечо.

Ее лицо становится серьезным.

— Ты его видела?

Упоминание о нем вызывает у меня неприятный привкус во рту.

— Кого? — Она скрещивает руки в ответ на мой вопрос, и я усмехаюсь, мое сердце бешено колотится: — О, ты имеешь в виду эвакуатора из постели? Нет.

Это ложь. Он попал в поле моего зрения, как только я вошла — конечно, из соображений предосторожности. Сначала я увидела его спину, ту самую, на которую я так напала, что испортила маникюр, и беспокойство пробрало меня насквозь. Я трусливо сбежала с места преступления, когда он повернулся и увидел меня.

— Надеюсь, он прячется под столами, так что нам не придется сталкиваться лицом к лицу, — говорю я.

Она ухмыляется.

— Мы оба знаем, что Даллас не тот человек, который прячется под столами.

— Похоже, тогда мне лучше начать.

— Тебе не кажется, что было бы неплохо, если бы вы поговорили? Прояснили ситуацию?

— Мне нужно поговорить с ним так же, как мне нужно анальное отбеливание. И то, и другое будет занозой в заднице и никогда не произойдет.

Она смеется, берет у проходящего мимо официанта пузырящийся бокал шампанского и протягивает его мне.

— Вот немного жидкой храбрости. Только не пей слишком много, чтобы снова не оказаться в его постели.

Я отпиваю напиток.

— Этого не случится, и нет, спасибо.

Она замирает и изучает меня.

— С каких пор ты отказываешься от шампанского? Алкоголь всегда является обязательным в таких ситуациях.

— Я пробую новую диету.

— Тебе лучше вытереть глазурь со рта, если ты хочешь продолжать врать.

Я убираю остатки сахарной глазури и облизываю палец. Нельзя тратить впустую сливочную глазурь.

— Это новая модная диета, где сахар — главный источник питания, а алкоголь — это плохо. Очень плохо. Она называется диета принятия правильных решений. — Я начинаю притворно собирать ворсинки со своего платья, чтобы она не увидела неправды в моих глазах. Черное платье уродливое и бесформенное, и я купила его специально для сегодняшнего вечера, чтобы скрыть свое тело и секреты.

— Значит, ты не пьешь, потому что он здесь?

Черт. Это было бы более правдоподобным оправданием, чем чертова диета. Я киваю, чувствуя себя виноватой за то, что солгала ей, но я не могу сообщить новость здесь. Это испортит ей вечер.

— Значит ли это, что вероятность того, что ты позволишь ему сорвать с тебя трусики во втором раунде, велика? — Она ставит бокал на стол позади себя и цокает каблучками, как будто то, что я снова трахну Далласа, поможет излечить мировой голод.

— Успокойся, сваха. Исследования показывают, что от алкоголя у тебя мутные глаза. — Я показываю на свои волосы. — Мутные глаза не очень хорошо смотрятся с рыжими волосами.

— Чушь. Ты не можешь отрицать, что у вас была связь. Ни один из вас не похож на того, кто просто трахается. Поговорите. Может быть, есть искра, которая приведет к фейерверку.

Больше похоже на вспышку лесного пожара.

— Единственное, что нас связывает, это то, что он однажды засунул в меня свой член. И все. Больше ничего. Пришло время двигаться дальше.

Она толкает меня плечом, когда я возвращаюсь к своему фальшивому собиранию ворсинок.

— Ладно, что, черт возьми, с тобой происходит?

— Ничего, — пробурчала я, двигая шеей из стороны в сторону, как будто у меня что-то болит. — Смена часовых поясов — та еще сука.

— Лгунья.

Я отмахнулась от ее обвинений.

— Это твоя помолвка. Сегодняшний вечер посвящен только тебе.

— Если это так, то мне нужны ответы.

Я пожевала краешек губы, пока ее темные глаза изучали меня. У меня появляется возможность отвести взгляд, когда в комнате начинает звучать музыка. Я бросаю взгляд на диджейскую будку, затем на импровизированный танцпол перед ней и чуть не задыхаюсь от его первого выбора песни.

Boyz II Men? Серьезно, чувак?

Похоже, к этим кексам нам подадут сыр.

Вид Хадсона, спешащего к нам, приносит мне облегчение. Он обхватывает Стеллу сзади и сжимает ее бедра, его рот направляется прямо к ее уху.

— Потанцуй со мной, — пытается прошептать он, хотя я уверена, что его услышали все в штате.

Стелла тает от его прикосновения, как будто это первый раз в их жизни, и мое сердце разрывается от боли. Вот что такое настоящая любовь. Это то, чего у меня никогда не будет. Она стонет, и я знаю свою лучшую подругу достаточно хорошо, чтобы понять, что она собирается отказать ему, чтобы продолжить наш разговор.

— Иди потанцуй со своим женихом, — настаиваю я. — Мы поговорим позже.

Улыбка сопровождает ее следующий стон.

— Хорошо, но ты не уедешь из этого города, пока не «разольешь чай».

— Я не представляла себе это иначе.

Хадсон целует ее в щеку, берет ее руку в свою и увлекает ее на танцпол. Толпа аплодирует, и люди вскакивают со своих мест, чтобы присоединиться к ним.

Я делаю глубокий вдох, довольная тем, что уклонилась от этого разговора, и решаю вознаградить себя еще одним кексом. Я беру шоколадный с клубничной глазурью и забиваюсь в угол в самом дальнем конце зала. Стыд пронизывает меня, когда я еще раз осматриваю вечеринку в поисках человека, который надул меня не только в одном, но и в нескольких смыслах.

Еще один взгляд. И все.

Еще один взгляд на человека, который подарил мне лучшую ночь в моей жизни и худшее утро.

Мое горло сжимается, когда я замечаю его, сидящего за переполненным столом в центре комнаты вместе со всей семьей Барнс. Его дочь, Мейвен, полностью завладела его вниманием, когда она дико ухмыляется и драматично вскидывает руки вверх, рассказывая ему историю. Его голова откидывается назад в смехе, отчего у меня слабеют колени. Именно такой улыбки я жаждала в то утро.

Боже, он выглядит сексуально.

Вкуснее, чем эти кексы.

Жаль, что он не такой сладкий.

Даллас Барнс — высокий, смуглый и красивый, но также покрытый шрамами, грубый и сломленный бременем. Он — мужчина вашей мечты, который прошел через ад и еще не поднялся над ним.

Мурашки пробегают по моей шее, когда воспоминания о нашей совместной ночи проносятся сквозь меня сильнее, чем этот сахарный коктейль. Я пью его, как бокал шампанского, который не могу выпить, пока он проводит сильной рукой по щетине своей выдающейся челюсти. Та самая рука, которая зажгла нервы в моем теле, о существовании которых я даже не подозревала. Его волосы, такого же цвета, как виски, которое мы опрокинули в себя, недавно подстрижены по бокам и отросшие на макушке.

Я потираю внезапно возникшую боль в шее, умоляя свой разум забыть, перестать чувствовать что-то каждый раз, когда я вижу его. Черт, каждый раз, когда я думаю о нем. Это всегда ненависть, сдобренная желанием.