Читаем Просто Мария 2 онлайн бесплатно

Исабель лежала в ванне с закрытыми глазами, закинув руки за голову. Она нежилась в прохладной воде — после жаркого и пыльного дня это было единственным спасением. Через приоткрытое окно снизу доносился отдаленный шум голосов. Эти веселые голоса поднимали ей настроение. Она была довольна, что Хосе Игнасио выбрал для медового месяца именно этот великолепный отель на берегу Мексиканского залива. Все тут было точно таким, как и описывал ей Хосе Игнасио, о лучшем нельзя было и мечтать.

Она открыла глаза и окинула взором свое миниатюрное, хорошо сложенное тело. Оно все было ровного золотисто-коричневого цвета, только в тех местах, где его прикрывал купальник, оставались белые полоски. Всего только неделю молодожены прожили здесь, но благодаря горячему мексиканскому солнцу и своей способности загорать быстро и без ожогов, тело Исабель покрылось приятным шоколадным загаром. Мокрой рукой она взяла золотые часики с бриллиантами, которые Хосе Игнасио подарил ей к свадьбе, и посмотрела на циферблат.

Было без двадцати семь — времени вполне достаточно, чтобы не спеша одеться, высушить волосы, выпить на террасе отеля немного мартини, а Хосе Игнасио — рюмку вечернего аперитива.

«Как хорошо, что мы здесь, — умиротворенно подумала Исабель, — как хорошо, что мы не отправились в Европу, на чем настаивал мой отец… Конечно, Испания, музей Прадо, коррида, Эскуриал… Это все очень интересно, и отец совершенно прав, наследнице графа де Аренсо просто необходимо побывать на исторической прародине… Но ведь мы с Хосе Игнасио еще так молоды… Мы все успеем, у нас все впереди…»

Она положила Часы на маленький столик возле ванны, и в тот же момент зазвонил телефон. Быстро вытерев руку, девушка схватила трубку.

— Соединяю с Мехико, — послышался незнакомый женский голос — видимо, отельной телефонистки. Будете говорить?..

О том, что молодожены находятся в этом отеле, знали только ее отец, граф Родриго де Аренсо и мать Хосе Игнасио, Мария Лопес.

Досадливо нахмурив брови, Исабель едва заметно вздохнула.

— Да…

Она умоляла, чтобы во время их медового месяца никто не тревожил ни ее, ни Хосе Игнасио. Они уехали из Мехико всего только неделю спустя после свадьбы Марии и Виктора — отправиться в свадебное путешествие пораньше не получалось из-за предсвадебных хлопот свекрови.

«Правда, — подумала Исабель, — я и сама виновата: обещала же все время звонить, рассказывать, как мы тут проводим время… Мария — слишком занятой человек, чтобы держать в голове и свои телефонные звонки в этот отель…»

В трубке послышался характерный щелчок, видимо, телефонистка переключила аппарат на междугороднюю линию. Наконец, до слуха Исабель донесся голос, бывший для нее уже таким родным и близким:

— Исабель?..

Девушка улыбнулась.

— Да, донна Мария…

Голос свекрови был уставшим. «Видимо, много работает, — подумала девушка. — У нее ведь тоже медовый месяц, она тоже имеет право провести его не в заботах, а в отдыхе…»

— Ну, как вам там отдыхается?..

— Спасибо, все просто замечательно… Никогда бы не подумала, что у нас в Мексике можно отдохнуть с таким наслаждением…

— Что ж, я очень рада за вас…

— Спасибо, — поблагодарила Исабель. — Мне только что в голову пришло, что и у вас ведь теперь медовый месяц с Виктором… А вы все работаете и работаете, донна Мария…

— Ничего, дорогая. Надо же кому-нибудь работать, — ответила собеседница.

— А как там дела у маленькой?..

Исабель имела в виду внучку, дочь Хосе Игнасио от первого брака.

— У Марииты все отлично, — в голосе Марии послышались теплые интонации. — На днях Виктор подарил ей новую игрушку, медвежонка. Ты бы только видела, как она радовалась!..

— А вы не собираетесь отдохнуть в ближайшее время?..

Мария сдержанно вздохнула.

— Нет, боюсь, что у меня это не получится. У нас с Виктором появились новые планы относительно нашего бизнеса…

Для Исабель это сообщение было полной неожиданностью. Она, конечно же, знала, что после пожара на фабрике Мария задумала не только целиком реконструировать ее, не только расширить производство, но и открыть филиалы в третьих странах. Отец Исабель, дон Родриго перед самой свадьбой показывал факс, полученный из Японии: компания «Цусимото» проявляла к моделям Марии Лопес явный интерес, хотела поскорее получить каталоги. Сразу же после свадьбы с Виктором Мария приступила к работе над новой коллекцией одежды. Вот и ее отец перед самым отлетом в Париж говорил, что будет представлять интересы Марии в Европе… Но о каких-либо «новых планах» относительно семейного бизнеса ни Исабель, ни Хосе Игнасио не было известно…

— Это касается реконструкции фабрики? — Осторожно поинтересовалась Исабель,

Из трубки послышалось:

— Нет, надо брать выше…

Не в обычаях Марии было говорить загадками. И если она уж и решила заинтриговать невестку, то только потому, что на это были серьезные причины.

Исабель с недоумением в голосе предположила:

— Может быть, вы хотите запустить на конвейер новую коллекцию?

— Нет, совсем не то…

Вконец заинтригованная Исабель пожала плечами.

— Тогда не знаю…

— И не узнаешь… Дело в том, что мы с Виктором решили заняться совершенно другим делом.

Девушка едва не выронила трубку в воду.

— То есть?.. Донна Мария, вы хотите сказать, что… — Исабель была настолько поражена, что не могла сделать никакого более-менее правдоподобного предположения.

— Я хочу сказать, что мы решили открыть телевизионный центр, — произнесла Мария. — Большой производственный комплекс. С самым современным оборудованием — с компьютерным цехом, с современными съемочными площадками, с новейшей аппаратурой… Думаю, что там найдется место для всего, в том числе — и для демонстрации новых моделей.

Исабель не могла поверить своим ушам.

— Телевизионный центр?.. — Переспросила она в полнейшем недоумении. — Но для чего вам это надо, донна Мария?..

Собеседница слегка вздохнула.

— Ну, по телефону этого не объяснить, — ответила она. — Мне кажется, будет лучше, если вы с Хосе Игнасио прервете свой отдых и завтра же прибудете в Мехико.

Исабель закрыла глаза. То ли вода уже остыла, то ли по какой-то другой причине, но девушке внезапно сделалось холодно. Прервать медовый месяц, чтобы завтра же утром отправляться в Мехико?

Мария обладала достаточным жизненным опытом — она прекрасно поняла, о чем именно теперь подумала ее невестка.

— Пойми, Исабель, — произнесла она с извиняющейся интонацией в голосе. — Это просто необходимо. Мне нужны и ты, и мой сын… Очень много работы. Пойми, Исабель, это ведь — семейный бизнес, а на кого мне еще рассчитывать, как не на самых близких?.. А отдохнуть у вас еще будет время, поверь мне…

Исабель протянула руку и вынула пробку из отверстия ванны.

— Может быть, хотя бы еще несколько дней?.. — с просительными интонациями в голосе спросила она.

— Извини, но это просто невозможно, — голос Марии зазвучал более твердо. — У нас очень мало времени. Дело в том, что я обо всем договорилась. Все в сборе — твой отец завтра утром прилетает из Парижа. Значит мы договорились?..

Исабель кивнула.

— Да…

— Кстати, а чем занимается мой сын?.. — Поинтересовалась Мария.

— Наверняка играет в теннис, — ответила девушка.

В последнее время Хосе Игнасио настолько пристрастился к этой игре, что почти весь день проводил на кортах.

— Что ж, не самое плохое занятие, — ответила Мария — Передай ему содержание нашего разговора. Значит, я жду вас завтра. Первым же самолетом. Вас встретить?..

— Спасибо, не надо, — ответила Исабель.

— Ну, до завтра…

Из трубки послышались короткие гудки, извещавшие о том, что разговор окончен.

Исабель положила трубку и вышла из ванной. Она растерлась огромным махровым полотенцем, надела белый с золотыми разводами халат — кстати, из прошлогодней коллекции Марии, затем прошла в спальню. С балкона открывался чудесный вид на бухту и на берег, пестревший разноцветными зонтами и тентами.

Отель «Золотой галеон» был самым дорогим и, пожалуй, самым комфортабельным отелем на всем побережье. Случайные люди, как правило, не останавливались тут — «Золотой галеон» был рассчитан всего только на пятьдесят мест, и только настоящие миллионеры могли позволить себе роскошь провести тут недельку-другую.

Справа доносились удары теннисного мяча — там были корты. Исабель повернула голову и с удовольствием остановила взгляд на фигуре Хосе Игнасио — в белых шортах и такой же белоснежной майке, со специальной повязкой на голове, — он с нескрываемым удовольствием размахивал ракеткой.

У Исабель сжалось сердце. Вот уже неделю они с мужем нежились в «Золотом галеоне», наконец-то обретя действительный и столь желанный отдых. И так внезапно всему этому пришел конец…

Сложив руки рупором, Исабель, набрав в легкие побольше воздуха, крикнула мужу:

— Милый!.. Поднимись наверх — у меня есть одна новость…

Вот уже три с половиной недели граф Родриго де Аренсо был в Париже. Париж всегда нравился ему, одному из последних отпрысков некогда знатного и могущественного аристократического рода: может быть потому, что его далекий предок, Хуан де Аренсо очень давно был посланником короля Наварры при дворе кого-то из Людовиков, и самолюбию дона Родриго несколько льстило это обстоятельство. А может быть потому, что, по мнению графа, и далеко небезосновательному, Париж, Европа, и вообще — Старый Свет — всегда представлялись сосредоточием цивилизации и гуманизма. Дон Родриго всегда говорил, что в Париже каждый человек всегда сможет найти свою нишу, незанятую другими. Вполне возможно, что граф был прав — сумела же Мария за достаточно короткое время завоевать в этом всемирном центре моды успех…

Граф де Аренсо не достиг столь выдающихся успехов, как Мария Лопес, однако нельзя было сказать, что дела его были совсем плохи. За время, прожитое им во Франции, он сумел завоевать если и не триумфальный успех, то, во всяком случае — почет, уважение и — что самое главное! — репутацию очень порядочного и надежного в делах человека.

Сидя за столом черного дерева в своем новом офисе, дон Родриго сосредоточенно изучал деловую корреспонденцию. Все это время он потратил на продюссирование коллекций Марии — надо было и дальше развивать успех, ковать железо. Благодаря своим связям, отличной репутации, умению вести дела и громкому титулу деятельность дона Родриго имела большой успех — разработками Марии заинтересовались крупные производители одежды, не только региональные Дома Мод в Тулузе, Марселе и Нанте, но и всемирно знаменитая фирма «Пьер Карден».

С удовольствием просматривая факсы и деловые предложения о сотрудничестве, дон Родриго думал: «Нет, какая все-таки она женщина! Какая тяжелая была у нее жизнь, сколько тягот и невзгод, сколько неприятных минут ей пришлось пережить, сколько волнений, сколько страданий… И вопреки всему… Это просто поразительно!!.»

Отложив стопку бумаг, дон Родриго взял в руки последний лист. Факс был на испанском, и это сразу же бросилось в глаза. Это обстоятельство позволяло судить, что факс, скорее всего, был отправлен из Мексики, от Марии, а значит, имел для дона Родриго особую ценность. Поправив очки, граф поднес листок бумаги поближе к глазам и прочитал:

«Улица генерала де Голля, Париж, графу Родриго де Аренсо.

Дорогой дон Родриго!

Срочно возвращайтесь в Мексику ближайшим рейсом. У нас большие изменения. С запуском в производство новых моделей пока придется повременить. Отложите подписание всех контрактов на несколько месяцев.

Мария Лопес»

Содержание факса было столь неожиданным, что граф просто не поверил своим глазам. Как, отложить подписание всех контрактов, да еще на несколько месяцев? Мария прекрасно разбиралась в бизнесе, и она очень хорошо знает, что такое «несколько месяцев» в столь скоротечном явлении, как мода… Новая конъюнктура, конкуренты, колебание цен на сырье и работу… Нет, это решительно невозможно!

Дон Родриго еще раз внимательно перечитал ее послание. Нет, никакой ошибки быть не могло — факс отправила действительно Мария Лопес, это был ее стиль — вежливый, лаконичный…

«Может быть, что-то случилось?..» — с тревогой подумал Родриго.

Он принялся перебирать в памяти все возможные варианты. Может быть, какие-то трудности с восстановлением фабрики?

— Да нет, вряд ли, — шепотом успокоил сам себя де Аренсо. — Тогда Мария бы наверняка об этом написала, да и стиль был бы несколько иным…

Может быть, у Марии начались какие-то неприятности в личной жизни? Граф де Аренсо и хотел, и не хотел этого. Хотел, потому что он до сих пор продолжал любить Марию, потому что в глубине души надеялся, что их союз с Виктором не будет долговременным, что Мария наконец-то и сама поймет, что этот скромный учитель не пара ей, деловой преуспевающей женщине, достигшей практически всего, чего только можно… Не хотел — потому что, любя Марию и прекрасно зная о ее тяжелом жизненном пути, дон Родриго понимал, что эта женщина, как никто другой, заслуживает право на семью, на настоящее женское счастье.

Рассеянно отложив факс в сторону, де Аренсо задумчиво пробормотал:

— «Большие изменения»? — Повторил он строку из послания Лопес. — И что это может означать? Просто ума не приложу.

Неожиданно в голову пришла мысль: «А что, если…» От возможности такого у де Аренсо похолодело внутри. «А что, если слова дона Густаво о смерти Лорены оказались ошибочными?..»

В памяти четко всплыла реплика дель Вильяра: «Лорену настигли на выезде из города. Ее машина мчалась на предельной скорости. Когда она увидела, что полицейские окружают ее со всех сторон, она начала отстреливаться… на полном ходу. Полиция вынуждена была… открыть огонь. Пули пробили бензобак, и машина Лорены… она оказалась краденой, взлетела на воздух вместе с ней. Адские муки… Она умерла в аду, как и Артуро д’Анхиле, в аду, на который сама себя обрекла… Теперь она уже никому не сможет причинить зла…»

А вдруг она не умерла?

Дон Родриго тяжело вздохнул — он старался отогнать от себя тягостные воспоминания об этой женщине — он прекрасно знал, чего стоит Лорена и на что она способна.

«А вдруг она не умерла?.. — Эта мысль не давала графу де Аренсо покоя. — Вдруг она выжила? Ведь о ее смерти стало известно только от дона Густаво. Тем более, что об этом, не писалось в газетах. Горящий автомобиль на полной скорости слетел с обрыва, и несмотря на все попытки полицейских спуститься вниз, им это не удалось. Значит, никто не видел Лорену мертвой…»

Дон Родриго поспешил успокоить себя тем, что еще никому не удавалось спастись в подобной ситуации.

«Вряд ли бы это удалось и Лорене, — решил граф. — Наверняка, она погибла, и если не сгорела в пылающем автомобиле, то наверняка разбилась при падении». Встав из-за стола, дон Родриго принялся мерить свой кабинет нервными шагами.