Читаем Просто хочу (СИ) онлайн бесплатно

Самолет набирал высоту. Земля постепенно отдалялась, но Соня вжалась в кресло, не смея даже краем глаза взглянуть в иллюминатор. Это был первый перелет: волнительно и страшно. Железная птица уносила ее прочь из России к берегам Нидерландов. Дискомфорт взлета вскоре миновал, но крепко сцепленные пальцы никак не желали отпускать друг друга. Сдвинув брови, девочка вдруг пожала плечами, словно, соглашаясь со своими же мыслями.

Соня нырнула в сумку. Она извлекла оттуда тетрадь с толстыми корочками, разложила столик, щелкнула ручкой и начала изливать на бумагу дневника свои мысли и переживания. Чем дольше она писала, тем комфортнее себя чувствовала в непривычной обстановке. Записи всегда помогали ей отвлечься. Дневник был отличным антидепрессантом. Всегда.

Дневник Сони

9.04.2003

Я лечу в Гаагу. Боже мой! До сих пор не верится, что это все происходит именно со мной. Могла ли я подумать, что конференция в Питере станет настолько удачной, что меня заметят.

Нет.

Никогда. А ведь я провалила экзамены в Модель. Ходила вольным слушателем на занятия.

Да, я упертая.

Мне нравилась идея. Дети всего мира примеряют на себя роль делегатов ООН, решают сложнейшие мировые вопросы.

И все на английском.

В принципе, язык и был основной мотивацией. В начале. А потом я уже не могла жить без лекций по международному праву, написания резолюций, участия в конференциях.

Но главное — люди.

Ни на что не променяю этот кайф. Вчера девчонка ложилась спать в Японии, а парень — в Канаде. А сегодня мы обсуждаем систему ограничения легализации легких наркотиков от имени выбранных нами государств. Спорим, ругаемся, но приходим к общему знаменателю. Потом выносим это на общее заседание комитета. Я всегда выбираю гуманитарный. Там все сообща задают вопросы, вносят поправки, кромсают резолюцию, отсекая лишнее, оставляя самое важное.

Ну, разве не кайф?

В Гааге проходит самый главный слет модели ООН. Ну а где же еще? Попасть туда — большая удача, которая мне улыбнулась после Питера. Кто бы знал, что сцепившись на Генеральной Ассамблее с делегатом Румынии, я обеспечу себе место в этом самолете. Стоит отметить, что Румыния, а в миру Елизавета Травина, обеспечила себе соседнее кресло. Но ей это не впервой.

Дрыхнет. Счастливая.

Мы подружились. Лизка — самая подходящая компания для подобного путешествия. Гид, приятный собеседник и коллега в одном лице. Кажется, она уже договорилась, что мы будем жить в одном номере. О большем я и мечтать не могла.

Соня

Меня затошнило от помпезности большого светлого зала конгресс-центра. Недаром Гаагская конференция считается самой престижной. Здесь все, начиная от бизнес-отеля, заканчивая рестораном, было на высшем уровне. Я припомнила, как в Питере во время лоббинга стояла в позе рака у фортепьяно в компании коллег делегатов. Три ха-ха. Это вам не Россия. Здесь для моего комитета выделили отдельный зал, где для меджинга[1] каждой резолюции имелся стол. Я без труда нашла свое место и присоединилась к уже прибывшим.

Одни девочки. Япония, Германия, Польша. Веселая компания.

Я представляла Македонию. Да, все приличные страны разобрали. Пусть простят меня македонцы или македоняне.

Мы познакомились и обменялись резолюциями. Я была готова давить на всех личным авторитетом, ибо авторитет представляемого мною государства был весьма туманной субстанцией.

— Привет, девчонки, я Кристофер из Англии.

Высокий худой парень плюхнулся в последнее свободное кресло прямо напротив меня. Он выставил перед собой табличку «Russian Federation». Я хмыкнула. Смешок застрял в горле, когда англичанин одарил меня холодным взглядом. Пришлось оперативно сглотнуть. Девочки представились опоздуну.

— София, из России, — сказала я в свою очередь.

На это хмыкнул он. И даже не моргнул, когда я вернула ему глазастую колкость.

Конченый английский сноб спутал мне все карты. Эти идиотки повелись на его обаяние. Что за бред! Мы тут дело делаем или шашни крутим?

Каждый раз, когда я открывала рот, меня перебивали или деликатно отклоняли все предложения. Я прекрасно понимала, чья работа ляжет в основу материала для общего обсуждения. После кофе-брейка я укрепилась в своих догадках. Кристофер вернулся, обдавая всех новой порцией шарма и запахом сигарет.

Сразу захотелось покурить. Я не рыпалась, лишь молча следила за процессом. И за Кристофером, который кивал, улыбался, наблюдая, как его работа дополняется несколькими нюансами. Когда он лично предложил заменить свою часть по поводу содержания малолетних преступников на мои похожие пункты, я чуть не свалилась со стула.

Ну-ну, Рашн Федерейшн. Я оценила жест толерантности. Но ты все равно мне не нравишься.

— Могла бы и активней лоббировать, — бросил он мне, прежде чем отнести в чистовую печать конечный результат, — Я сделал все, что мог, Македония.

На это я только плечами пожала, изображая безразличие.

Дневник Кристофера

11.04.2003

Мне начинает нравиться это сборище. А поначалу казалось полным бредом. Ролевые игры для детишек. Понятно, почему этим увлечены иностранцы. Политический английский, обсуждение не самых простых вопросов, которые и на родном языке могут поставить в тупик. Тут нужна богатая лексическая база, знание протокола, чтобы правильно и уместно отстаивать позицию своего государства на чужом тебе языке.

А вообще, конечно, весело. Девчонок куча. Для жертвы английской системы раздельного обучения — просто рай. Даже хорошенькие есть. Вот хоть эта русская тихоня.

Можно подумать, я не понял, что выражал ее молчаливый протест и едкие взгляды в мою сторону. Да, мне льстило внимание дам, завуалированное интересом к моей работе. Которую я, честно сказать, накидал прямо в самолете за час. Да, мне не нужно рыться в словарях, я весьма сносно выражаю свои мысли на родном оксфордском английском.

А Македония, наверно, месяц корпела вместе с учителями, чтобы посыпаться от моего безграничного обаяния. Ой, какой я злой. Фу.

Соня

«Собираешься работать, дорогая?», — гласила записка от председателя из нашей русской команды. Я знала, что ее зовут Маша, но мы толком не общались. Лишь по делу. Вот и сейчас она требовала от меня действий. Да, я сидела молча всю свою, вернее уже общую, резолюцию. Лишь поднимала табличку для голосования. Да пару раз крикнула: «Протестую», — когда Кристофер использовал в своей речи я, вместо, положенного процедурой, мы. Стоило ли тащиться ради подобного счастья в Голландию?

Англичанин весьма красиво отстаивал наши «коллективные» убеждения. Правда я понимала около восьмидесяти процентов его речи, потому что все время отвлекалась. То на его галстук, слегка ослабленный и помятый, то прикидывала, сколько стоит его костюм. Наверно, как все мои шмотки вместе с обувью. Денди, чтоб его приподняло и сплющило об кафедру.

— Поздравляю, резолюция прошла, — объявил председатель.

Аплодисменты.

Я быстро пробежала глазами следующую. Прицепиться к пятому пункту — проще простого. Делегат от Бразилии уже зачитывал текст с кафедры, а я оперативно накатала поправку, послала через помощника председателям.

После вопросов меня вызвали озвучить поправку. Я кое-как обрисовала смысл, стараясь не встречаться глазами с Кристофером. Разгорелись дебаты. Сабмиторы, как могли, боролись за целостность своей резолюции. Но на голосовании я собрала большинство, и поправка была принята. Черт знает почему, но по телу растеклось приятное тепло, когда я увидела, что Russian Federation поддерживает меня.

«Вот так намного лучше», — гласила записка от председательского стола. Я встретилась глазами с Машей. Она кивнула на мою самодовольную улыбку.

Через пару минут я получила второе письмо «Потанцуешь со мной завтра?», — это точно не от Маши. Я медленно повернула голову в сторону англичанина. Он скорчил мне какую-то неоднозначную гримасу. Я написала: «Ок», — и подняла руку. Админ отнес Кристоферу записку обратно. Он развернул, оценил лаконичный ответ и нагло подмигнул мне. Вот зараза.

— Смотри, что у меня есть, — Лизка извлекла из недр своего чемодана бутылку, — Вискарик.

— Сдурела? Заметут, — переполошилась я.

Нам категорически запрещалось употреблять спиртное не только по возрастному признаку, но и по протоколу.

— Ой, я тебя умоляю. Директора сейчас занимаются тем же самым, — успокоила подруга.

Последний день в Гааге нас и правда никто не пришел проверять.

— Ай, черт с ним со всем. Кола есть?

— Обижаешь, — Лиза достала из холодильника бутылку коки и стаканы с полки.

Работа закончена, дискотека отплясана, вещи собраны. Можно и поддаться на уговоры старшей подруги.

Я жалела только об одном. Так и не потанцевала с этим англичанином. Вова из Москвы вдруг резко воспылал ко мне нежностью и единолично завладел моим вниманием в клубе. Пару раз я встречалась глазами с Кристофером. Он был невозмутим и очень востребован. Видимо, его не слишком тяготило мое несдержанное обещание. Да и черт с ним.

— Где достала? — я приняла стакан с коктейлем.

— Блин, Сонь, это Голландия. Тут и шмаль в законе, а ты про какой-то шкалик спрашиваешь, — она стукнула своим бокалом об мой, — Вовка подогнал. Напрашивался третьим, но я отшила. Тебе и дискотеки хватило. Давай за нас.

Я хмыкнула и отпила из стакана. Мы болтали, обменивались впечатлениями. Лиза поведала, что мной все довольны. Она дружила с директорами.

Мы хихикали, как дурочки. Алкоголя в коле почти не чувствовалось. Голова была ясной, только вот разговоры стали более откровенными. Я вышла с очередным стаканом на балкон подышать.

— Кстати, ты в курсе, что Вовка на тебя серьезно запал? — крикнула Лиза мне из комнаты.

Я сделала глоток, чтобы не отвечать

— Машка бесится. Она в него влюблена, как кошка, еще с Питерской конфы, — продолжала сплетничать Травина.

Я вспомнила рассказ о неразделенной любви моего председателя и Вовы Федорова из Совбеза только сейчас. Если там есть хоть половина правды, мне хана. Увлекшись этими мыслями, я забыла, как правильно глотать. Воздух перемешался с жидкостью. Чтобы не задохнуться, пришлось перегнуться через перила и сквозь губы пульверизатором выпрыснуть все, что собиралась проглотить.

— Чо за..? — донеслось снизу.

— О, черт, — пискнула я.

С балкона двумя этажами ниже на меня сердито таращился… Кристофер.

Офигеть, это его номер. Он прямо под нами жил все это время. Я перешла на английский:

— Ой, прости, я не хотела.

— Ты мне наголову плюнула!!! — заорал он, — Чего я тебе плохого сделал?

— Да не плевала я.

— Ну, конечно, это дождик пошел, — он достал сигарету, прикурил.

— Эм, Рашн Федерейшн, угости даму сигареткой, — да я определенно становлюсь смелее поле трех стаканов.

— Чтобы ты мне пепел на голову сбрасывала?

— Да пошел ты, — я ушла с балкона, оставив Кристофера наедине сигаретой и Гаагской ночью.

— Хорош орать, — отчитала меня Лиза, — Пей лучше.

Она опять наполнила мой стакан и начала в подробностях рассказывать о перспективах смерти моей интернациональной карьеры от Машкиных рук. Если я (не дай Бог) приму ухаживания Федорова.

Очень скоро в дверь постучали. Настойчиво так. В час-то ночи!

— Дооралась?! — Лиза оперативно засовывала бутылку в чемодан, зло шептала, — Сидим, пьем колу, никого не трогаем, починяем примус.

Я открыла дверь. За ней стоял Кристофер, протягивая мне сигарету.

— Ой, спасибо, — все слова опять застряли в горле.

Чего он приперся? Лучше б голову помыл. Чего смотрит? Принюхивается?

— Девчонки, а вы тут пьете что ли?

Я втянула его за борта рубашки в номер.

— Сдашь нас? Или присоединишься? — спросила я без преамбул.

— Шутишь? Наливай, только чистый.

Дневник Сони

14.04.2003

Крис. Кристофер. Кристофер Мэйсон. Именно он — самое яркое впечатление от моей поездки.