Читаем Прощение онлайн бесплатно

***

Стрелка спидометра медленно и неуклонно ползла вправо, слёзы застилали Ирине глаза. Вцепившись в руль, она жала на газ, практически летя по трассе, не замечая, как шарахаются встречные и прижимаются к обочине попутные машины. Перед глазами стоял мужчина, проживший с ней целых три года, которого она считала практически мужем. Пряча глаза, он говорил чужим голосом слова, которые падали тяжёлым камнем на сердце: "Я люблю другую. У нас будет ребенок." От этого воспоминания Ирине хотелось выть. Внезапно в голове возникло видение разбитой машины и её неподвижного тела. Осознав, что близка к этому, она резко нажала на тормоз. На влажной, после короткого дождя, дороге машину занесло. Ирина испугалась, но постаралась справиться с ситуацией, как её учили на занятиях по вождению. Остановив машину, она упала лицом на руль и зарыдала. Слёзы катились безостановочно, но она не вытирала их, ощущая себя настолько несчастной, что не хотелось жить. В то же время пришел настоящий страх оттого, что чуть было не разбилась, и от этого становилось еще горше. Вдруг распахнулась дверь водителя, и какой-то мужчина стал её трясти, спрашивая тревожным голосом, как она себя чувствует. Ирина, захлёбываясь в рыданиях и икая, не могла ответить ничего вразумительного. Тогда мужчина стал ощупывать её руки, ноги, голову. От возмущения Ирина сначала онемела, потом заорала не своим голосом:       Стрелка спидометра медленно и неуклонно ползла вправо, слёзы застилали Ирине глаза. Вцепившись в руль, она жала на газ, практически летя по трассе, не замечая, как шарахаются встречные и прижимаются к обочине попутные машины. Перед глазами стоял мужчина, проживший с ней целых три года, которого она считала практически мужем. Пряча глаза, он говорил чужим голосом слова, которые падали тяжёлым камнем на сердце: "Я люблю другую. У нас будет ребенок." От этого воспоминания Ирине хотелось выть. Внезапно в голове возникло видение разбитой машины и её неподвижного тела. Осознав, что близка к этому, она резко нажала на тормоз. На влажной, после короткого дождя, дороге машину занесло. Ирина испугалась, но постаралась справиться с ситуацией, как её учили на занятиях по вождению. Остановив машину, она упала лицом на руль и зарыдала. Слёзы катились безостановочно, но она не вытирала их, ощущая себя настолько несчастной, что не хотелось жить. В то же время пришел настоящий страх оттого, что чуть было не разбилась, и от этого становилось еще горше. Вдруг распахнулась дверь водителя, и какой-то мужчина стал её трясти, спрашивая тревожным голосом, как она себя чувствует. Ирина, захлёбываясь в рыданиях и икая, не могла ответить ничего вразумительного. Тогда мужчина стал ощупывать её руки, ноги, голову. От возмущения Ирина сначала онемела, потом заорала не своим голосом:

– Не трогайте меня, а то застрелю!

Облегчённо вздохнув, мужчина засмеялся:

– Ну слава Богу, а то я думал, что у Вас инфаркт или что умереть хотите!

– С чего вдруг?– подозрительно спросила Ирина.

– Вы так ехали быстро, как будто на тот свет торопились. Хорошо, что сейчас встречных не много было.

Снова осознав, что с ней произошло, Ирина заплакала:

– Даже если и так,– давясь слезами, ответила она,– Вам какое дело?

– Да, собственно, никакого, просто профессиональная привычка.

– А Вы врач?– думая о своём, спросила она.

– Был практикующим врачом когда-то, сейчас больше администратор и психолог.

– Вы клиентов на дороге отлавливаете?– попыталась уколоть его Ирина.

– Нет, они сами ко мне приходят, у меня обширная практика, в основном, для состоятельных людей,– отбил он удар.

– Тогда что Вы здесь делаете, рано утром на дороге?– поинтересовалась Ирина.

– Еду на дачу, сегодня суббота, хотел пораньше туда попасть, до жары и пробок. Вдруг вижу- табуретка мчится, думал, что-то стряслось, а тут всего лишь истерика.

От обиды за машину у Ирины высохли слезы:

– Она не табуретка, хоть маленькая, да удаленькая. И красивенькая. И не истерика у меня,– снова скривилась от плача она,– у меня жизнь рушится. И вообще: поезжайте дальше, на дачу, море, куда хотите. И оставьте меня в покое.

Она повернула ключ в зажигании, но реакции не последовало. Снова и снова она поворачивала ключ, но всё было бесполезно. Посмотрев на датчик топлива, она поняла, что совершенно забыла о заправке. Снова опустив голову на руль, она представила, что придется стоять здесь вечно, пока через сто лет кто-нибудь не сжалится над старушкой и не даст топлива.

Стоящий возле машины мужчина с интересом смотрел на её страдания. Наконец отошел к своей машине. Ирине стало ещё горше оттого, что он даже не спросил, нужна ли ей помощь. Громко высморкавшись, она вытерла слёзы. Внезапно увидела, что от стоявшей впереди машины тот самый мужчина тянет трос,  чтобы прицепить её малютку.

– Что Вы делаете?– слабым голосом спросила она.

– Пытаюсь помочь, как обычно.– ответил, отдуваясь, мужчина.

Теперь Ирина его рассмотрела: он был невысок, полноват, староват, с лысиной на темечке. В герои-любовники не годился, значит, можно воспользоваться его помощью.

– Вы отвезёте на заправку?

– Я отвезу Вас к себе на дачу, заправок здесь рядом нет, а я спешу.

– Но я не хочу на дачу,– возмутилась она,– я не такая.

– Я тоже не такой,– спокойно ответил он, – просто у меня нет времени с Вами расшаркиваться, оставлю на даче, потом привезу бензин.

– Лучше оставьте меня здесь,– неуверенно сказала Ирина.

– Ещё чего, чтобы на Вас напал маньяк, а я потом чувствовал свою вину. Нет уж, сам нашёл, сам спасу. К тому же, надо посмотреть, не сломалась ли машина от ваших причуд. Держитесь за руль лучше и  не зевайте по сторонам.

Не найдя достойного ответа, Ирина кивнула и захлопнула дверь. По-видимому, на данный момент это был лучший выход из ситуации.

***

До дачи оказалось недалеко: каких-то пара километров. Припарковавшись у миленького домика с голубыми ставнями, мужчина вышел из машины, вынул из неё сумку, убрал трос в багажник и обернулся к Ирине, крепко сжимающей руль.      До дачи оказалось недалеко: каких-то пара километров. Припарковавшись у миленького домика с голубыми ставнями, мужчина вышел из машины, вынул из неё сумку, убрал трос в багажник и обернулся к Ирине, крепко сжимающей руль.

– Что это Вы сидите? Выходите. Я сейчас поеду на заправку, а Вы приготовьте завтрак, если, конечно, умеете.

– Умею,– пискнула Ирина.

– Да не бойтесь, я не ем маленьких девочек, и не истязаю их. И Вас не трону,  возраст и мораль не позволят. Чайник в доме на плите, еда в сумке, масло в холодильнике на веранде. Вот ключ, поворот от себя. Располагайтесь, я поехал.

– А деньги?– неуверенно спросила Ирина.

– Отдадите по приезду, я не знаю, сколько здесь стоит бензин.

Повернувшись, он сел за руль. Уже выезжая, он опустил стекло и, весело улыбаясь, спросил:

– Как хоть зовут-то Вас, нежданчик?

– Ирина,– ответила она.

– Ирочка, значит. А меня Владимир Петрович. Будем знакомы!– и выехал в сторону трассы.

– Приятно познакомиться,– запоздало ответила Ира.

Оглядевшись вокруг, она удивилась обилию цветов вместо овощей. Видимо, хозяева не для работы на дачу ездят, а просто отдыхать. На крыльце стоял старенький шезлонг, рядом – столик, на нем ваза с увядшими цветами.

Открыв дверь, она вошла в дом, неся оставленную сумку. Веранду заливал солнечный свет, окна были огромные, почти во всю стену. Возле умывальника располагалась плита, рядом с ней – столик для приготовления пищи, в углу урчал холодильник. Вся обстановка, включая маленький диванчик, табуретки и книжные полки во всю стену были тоже старые, ещё советских времен. Ира открыла холодильник, достала сливочное масло. Кроме него, там стояли крупы в полиэтиленовых пакетах и мука.

– Наверное, здесь есть мыши,– вслух сказала Ира.

Посмотрев на себя в зеркальце над умывальником, она ужаснулась своему виду: опухшее лицо, глаза-щелочки, размазанная тушь.

– Да, никакой маньяк и не приблизится ко мне, испугается. Похоже, в таком виде я бы ждала помощи до морковкина дня,– констатировала она и  подошла к умывальнику.

Умывшись, вытерлась тыльной стороной руки, но этого оказалось недостаточно. Махнула рукой – "высохну" и пошла за сумкой, которую оставила у двери. В сумке лежали пакетики, которые она выложила на стол. Разворачивая их, она почувствовала, что дико голодна, тем более, что запахи были такие, что у неё желудок сворачивался в трубочку. Из тумбы возле стола она достала тарелки и разложила снедь. Не утерпев, схватила котлету, и , воровато оглядываясь, съела за один присест. Быстро запив водой из бутылки, почувствовала себя лучше. Теперь можно было нарезать салатик из привезенных овощей, видимо, купленных на рынке, так как пахли они по-настоящему. Ира поискала столовые приборы и, найдя, выбрала нож, похожий на японскую катану.  Хмыкнув, удивилась странной форме, но нож оказался отличным. Она споро нарезала огурцы, помидоры, перец, зелень, добавила соль. Не найдя майонеза, полила маслом из бутылки, предварительно понюхав его, оценивая запах. Масло было нерафинированным, пахло просто замечательно. Перемешивая салат, Ира гадала, зачем её сюда занесло и чего дальше ждать. Хозяин дачи на маньяка не похож, и, судя по поведению, явно не клеил её. Что же скрывается за его помощью? В бескорыстие Ирина не верила, хотя он вроде логично объяснил свой поступок. Теряясь в догадках, она накрывала на стол, кипятила чайник, расставляла тарелки и приборы. Когда подъехала машина, у неё уже все было готово: в тарелках налита окрошка, котлеты высились аппетитной горкой, золотилась запечённая картошка, салатик выглядел на пять с плюсом. Здесь же стояли блины, а в графинчик, найденный случайно, налит морс.  Вошедший хозяин, оценив натюрморт, прицокнул языком:

– Я, оказывается, есть хотел. Как всё аппетитно, даже завидно.

– Кому завидовать?– удивилась Ира.

– Да себе. Сейчас как наемся!

– А почему так много еды?– запоздало спросила она,– Вы сюда на неделю?

– Да нет, просто моя жена  не умеет понемногу готовить, всегда как на войну собирает. Да и раньше сосед здесь жил, как приеду – всегда заходил, беседы вёл, кушал. Вот привычка и осталась на двоих привозить.

Рассказывая, Владимир Петрович быстро помыл руки и уселся за стол, сделав приглашающий жест Ире.

– Не стесняйтесь, Ирочка, присаживайтесь, будем завтракать.

Поколебавшись,она села, взяла ложку и осторожно попробовала окрошку, которую не ела с детства. Это оказалось очень вкусно и она не заметила, как съела все до капли. На салат места в желудке тоже нашлось, но больше она съесть не смогла, как ни потчевал её хозяин.

– Не могу,– отдуваясь отвечала Ира,– я вообще столько никогда не ем, а тут объелась до невозможности. Вот разве что котлетку одну… И блинчик…Но как же всё вкусно,– восхитилась она снова,– Ваша жена такая кулинарка, просто нет слов!

– Да,– усмехнулся хозяин,– этого у неё не отнять. Если бы могла, то весь мир бы накормила.

– А почему она не приехала с Вами?– бестактно ляпнула Ира и зажала рот,– простите, это не мое дело.

– Да ничего, просто она дачу не любит, да и некогда ей: по выходным она проводит время с дочерью, ухаживает за ней.

– Она заболела?– спросила Ира.

– Как сказать… Можно я буду обращаться на ты?– внезапно спросил он.

– Да, конечно,– растерялась Ира.

– Так вот, Ирочка, моя дочь, умница, красавица, отличница,  пять лет назад закончила МГУ, готовилась к свадьбе с очень хорошим парнем. Перед самой свадьбой они поссорились, она села за руль подаренной мною к окончанию ВУЗа машины и поехала кататься. Шёл дождь, скорость была, по протоколу, слишком большая, машина не вписалась в поворот, перевернулась. И моя девочка,– голос его дрогнул,– моя маленькая девочка, единственная, любимая, разбилась.

– Но она осталась жива?– тихо спросила Ира, ужасаясь перспективе, в которую чуть не попала сама.

– Да, осталась. Она перенесла уже несколько операций. Она не ходит, не говорит, только смотрит своими огромными глазами, но никого не видит. Вот так,– сгорбившись, хозяин закрыл лицо руками.

– А вы её навещаете?– зачем-то спросила Ира.

– Она лежит в моей клинике,– поднявшись со стула, ответил он.– Вижу каждый день и всё время себя корю, что подарил эту машину. Ведь если бы её не было, то всё было бы хорошо.

– Не надо себя упрекать, ведь Вы же не знали, что всё так будет.

– Я должен был предполагать, зная Сонечкин характер. Теперь ничего не вернешь. Поэтому я испугался, видя кульбиты твоей машины.

– А как же жених? Он не чувствует своей вины?– сочувствуя, спросила Ира.– Ведь ссора была?

– Он сказал, что Соня в тот вечер сильно нервничала, раздражалась, он устал её успокаивать и пошел спать, а она сорвалась. Собственно, его вины нет. Он хороший мальчик, – при этих словах Ира фыркнула,– доктор в моей клинике. Год назад женился, у них уже родилась дочь, милая такая малышка, – голос его дрогнул.

– Он что, не любил Соню? Как он мог жениться?– возмутилась Ира, сопереживая неведомой девушке.

– Любил, конечно, но он же живой человек, встретил другую, создали семью. Он просил у меня прощенья за это, я дал своё благословение. Сонечка теперь только нам нужна, пока мы живы, а что будет потом – даже представить страшно. Но я заболтал тебя, обычно я слушаю, а сегодня просто не остановить. Давай теперь займёмся твоей проблемой.

– Ой, что Вы,– собирая со стола, смутилась Ира, почувствовав, что её беды ничто по сравнению с горем этого человека,– всё это глупости, я справлюсь.

– Ну нет, я настаиваю, ты должна выговориться, тогда голова прояснится и тебе будет легче. И потом, я психолог, представь, что ты пришла на сеанс.

– У меня денег не хватит. Кстати, сколько я должна за бензин?– вспомнила Ира.

– Я тебе потом чек отдам,– отмахнулся Владимир Петрович,– не увиливай, давай начинай исповедь, я как священник, тайну сохраню .

– Давайте попозже, после еды как-то некомфортно исповедоваться, -смутилась Ира.

– Ну хорошо,– неожиданно легко согласился хозяин,– пойдем, я тебе дачу покажу.

***

Они вышли в сад, пошли по тропинке вдоль забора.      Они вышли в сад, пошли по тропинке вдоль забора.

– Этот дом достался мне от отца, отцу – от деда, деду  от прадеда, – начал экскурсию Владимир Петрович.– Выглядит он не ахти сейчас, но раньше был даже очень добротный.

Они прошли мимо раскидистых яблонь, усыпанных мелкими плодами, обошли кусты войлочных вишен с кислыми ягодками, которые успела мимоходом попробовать Ира, полюбовались ежевикой и малиной. Историю появления  каждого куста и деревца хозяин  рассказывал вдохновенно, он знал и любил свое родовое гнездо. Среди зелени Ира увидела симпатичное маленькое строение, раскрашенное в разные   цвета, по-видимому, детской рукой. Владимир Петрович вздохнул:

– Вообще-то это туалет, но дочь превратила это в нечто этакое весёленькое, очень уж ей не нравилась обыденность.