Читаем Прощай, Робинзон! онлайн бесплатно

Шум самолета, идущего на посадку.

Робинзон (взволнованно). Смотри, смотри, Пятница! Остров! Мой остров!

Пятница. Да, хозяин. (За словом «хозяин» следует невольный смешок, как бы вопреки желанию Пятницы удержаться от смеха.)

Робинзон. Видишь бухточку? Вон она, я ее узнал! Помнишь, на тот берег высадились каннибалы. Там я спас тебе жизнь, Пятница! Погляди!

Пятница. Да, хозяин (Смешок), отсюда очень хорошо виден берег, где меня чуть не съели эти жуткие каннибалы, но ведь незадолго до этого мое племя решило съесть их всех до единого. «Вот она – жизнь», как поется в знаменитом танго!

Робинзон. Мой остров, Пятница! Я снова вижу мой остров. И я узнал его, несмотря на такие перемены! Господи, как здесь все изменилось!

Пятница. О, да, хозяин… (Смешок) Что изменилось – то изменилось. Я тоже узнаю остров, где ты научил меня быть хорошим рабом. Отсюда видно то место, где стояла твоя хижина.

Робинзон. Боже! Какие небоскребы! В 24, нет, подожди, в 32 этажа! Ну просто чудеса, Пятница!

Пятница. Да, хозяин. (Смешок.)

Робинзон. Скажи мне, почему ты хихикаешь, когда говоришь со мной? Раньше ничего подобного не было, да я бы и не допустил. Откуда это взялось? Хотелось бы знать, что смешного в том, что я – твой хозяин? Кто спас тебя от чудовищной смерти? Кто сделал из тебя цивилизованного человека!

Пятница. И правда, ничего нет смешного, хозяин. (Смешок) Сам не могу понять, что за напасть, поверьте. Я консультировался с двумя психоаналитиками, чтобы удвоить шанс, как мы делаем на скачках: один – фрейдист, а другой – последователь Юнга. А помимо этого был на приеме у одной знаменитости… этот врач вообще против методов психиатрии. Кстати, только он один и поверил, что я – тот самый Пятница из твоей книги.

Робинзон. И какой поставил диагноз?

Пятница. Данные обследования пока что обрабатываются на компьютере в Далласе. Но Жак Лакан [3] склонен считать, что это – нервный тик.

Робинзон. Ну ладно, если всего лишь нервный тик, то с этим можно справиться. Пройдет со временем. Смотри, мы уже садимся. А какой построили аэропорт! Какие взлетные полосы и там и там! А кругом – тоже города… А там, вроде, нефтяные скважины! Почти нет ни лесов, ни лугов, где я бродил в полном одиночестве, а уж потом вместе с тобой. Ты только взгляни на эти небоскребы, на это скопище яхт в бухте! Кто теперь может представить, что такое одиночество на острове Хуан Фернандес? Ах, Пятница, не зря еще Софокл, да, вроде бы, Софокл сказал, что человек – существо поразительное!

Пятница. Ну да, хозяин. (Смешок.)

Робинзон (самому себе). По правде говоря, меня уже начинает злить это дурацкое хихиканье.

Пятница. А я вот никак не возьму в толк, хозяин, с чего тебе вдруг вздумалось вернуться на остров. Тому, кто прочел твою книгу с должным вниманием, совершенно ясно, как ты здесь маялся. Ведь когда нас наконец вызволили отсюда, ты чуть с ума не сошел от радости. А когда мы отходили от берегов этого острова, ты, если б не твоя воспитанность, с превеликим удовольствием показал бы ему свой голый зад.

Робинзон. Ах, Пятница, как мы ни старались дать вам, индейцам, образование в лучших университетах, есть вещи, которые вы не в состоянии понять. Тебе, бедняга, хоть тресни, не дано осмыслить чудо технического прогресса. Я бы даже сказал, что теперешний вид нашего острова то ли разочаровывает тебя, то ли настораживает. Я читаю, прочел по твоим глазам.

Пятница. Нет, хозяин. (На этот раз без смешка.) Я-то заранее знал, с чем мы столкнемся. Ну для чего, спрашивается, у нас телевидение, кино, «National Geographic Magazine»? He знаю, не могу объяснить, почему мне и тревожно и грустно, но, пожалуй, из-за тебя, прости.

Робинзон (со смехом). Из-за меня? Да ты что! Перед тобой самый счастливый человек на свете! Посмотри-ка на меня внимательнее, а потом посмотри, какое чудо там, внизу…

Пятница. Хм.

Робинзон. Чего мне еще хотеть от жизни? Ведь я воочию увидел воплощение моих мечтаний о прогрессе, о процессе цивилизации. Да не только – моих, а всех белых людей… ну, для скромности скажем – всех британцев.

Пятница. Да, хозяин (смешок). Однако, ты пока еще в самолете. И, прости, радуешься раньше времени, это я чую носом.

Робинзон. Носом? О, Пятница, после такого воспитания, после всего, чему тебя учили!

Пятница. Разумеется, учили, хозяин. (Смешок.) Только мне не понять, почему самолет кружит и кружит над островом?

Робинзон. Как я полагаю, летчик делает это в мою честь, дорогой Пятница, он, видимо, хочет, чтобы я разглядел с высоты все, что можно на дорогом моему сердцу острове, который сегодня – воистину рай на земле в самом современном смысле слова. Вот теперь мы уже садимся. Доставай наши вещи, Пятница. А когда будешь забирать багаж, пересчитай все – пять моих чемоданов и твой рюкзак. Шесть мест.

Шум приземляющегося самолета, шаги пассажиров, идущих по длинным коридорам, и т. д.

Громкоговоритель. Пассажиры, следующие в Буэнос-Айрес, Кито, Сантьяго и Панаму, проходят по коридору с зелеными указателями. Пассажиры, летящие в Хьюстон и в Сан-Франциско, следуют по коридору с синими стрелками. Пассажиры, прибывшие на Хуан-Фернандес, пройдите по коридору с желтыми стрелками. Благодарю за внимание.

Робинзон. Вот видишь, Пятница! Идеальный порядок во всем. Прежде в аэропортах было столько путаницы и я очень хорошо помню, как…

Громкоговоритель. Внимание пассажирам, вылетающим в Буэнос-Айрес. В конце коридора с зелеными указателями, вам необходимо разбиться на две группы. Дамам – следует пройти налево, мужчинам – направо. Несовершеннолетние могут остаться с отцом или с матерью по усмотрению родителей. Просим, чтобы дамы вошли в зал с буквой «Д». Мужчины – в зал с буквой «М». Внимание пассажирам, летящим в Кито, пройдите до конца коридора…

Робинзон. Ну просто чудо! Ты видишь, Пятница, здесь исключена возможность малейшей ошибки!

Пятница. Мне вполне бы хватило твоих указаний, хозяин. (Смешок)

Робинзон. Знаешь, этот твой тик… Да ладно, вот он зал, куда нас приглашают, полагаю, что представители властей будут встречать меня на высшем уровне.

Громкоговоритель. Внимание, пассажиры, прибывшие на Хуан-Фернандес, пройдите к окошкам полицейского и таможенного контроля под номерами от одного до десяти в соответствии с начальной буквой вашей фамилии. Сеньора Робинзона Крузо просят подойти к двери с надписью «Официальные лица».

Робинзон. А-а! Ну прекрасно, прекрасно! Сейчас, Пятница, ты увидишь, как…

Служащая. Сеньор Крузо? Очень приятно. Прошу вас сюда.

Робинзон. Я приехал с моим…

Служащая. Ваш секретарь подойдет к окошку с буквой «П». Проходите, пожалуйста.

Робинзон. Но дело в том, что мы…

Пятница. Не беспокойся, хозяин (смешок), мы непременно с тобой увидимся. А я займусь багажом.

Служащая. Сеньор Крузо, я пригласила вас сюда, потому что правительство Хуан-Фернандеса хотело бы оградить вас от каких-либо осложнений во время вашего пребывания на острове.

Робинзон. Осложнений? Я ожидал, что…

Служащая. Мы получили информацию о вашем приезде и сделаем все возможное, чтобы вы остались довольны пребыванием на острове. Надеюсь, вам известно, что хотя отношения с вашей страной не разорваны, ситуация по-прежнему достаточно обостренная, вот почему мое правительство приносит вам свои извинения и сожалеет, что не могло организовать вам торжественную встречу. Однако мы по мере возможности будем оказывать вам содействие во всех ваших желаниях. Но нам бы хотелось, чтобы вы сторонились…

Робинзон. Сторонился?

Служащая. Ненужных контактов, я имею в виду публику, людей на улице, в кафе…

Робинзон. Но я…

Служащая. Отсюда вас отвезут прямо в отель, где администратору уже даны указания предоставить вам самый изолированный номер, чтобы никто не мешал вашему отдыху. У вас даже будет отдельный лифт. Вы же знаете, что у правительства всегда есть возможности создать особые условия для почетных гостей и избавить их от ненужных контактов.

Робинзон (бормоча). Ненужных…

Служащая. Если вы пожелаете пойти в оперу, администратор позаботится о билетах, так же будет, если вы надумаете посетить какой-нибудь музей. Что касается внутренних районов страны, боюсь, что при нынешних обстоятельствах поездки за пределы столицы будут невозможны. Должна обратить ваше внимание на то, что в настоящий момент у нас весьма ощутимы антибританские настроения.

Робинзон. Но я считал, что остров Хуан-Фернандес…

Служащая. О-о! Речь не только о недружелюбном отношении к вашей стране, речь о том, что народ настроен против всего на свете.

Робинзон (задумчиво). Стало быть, люди настроены и против своего правительства. (Долгая пауза.) Простите меня, сеньора, если я допустил бестактность, но ваши слова так озадачили меня, что…

Служащая. Хуан-Фернандес – отнюдь не колония, сеньор Крузо, и мы ни перед кем не держим отчет по поводу здешних умонастроений. Разумеется, мы не могли отказать вам в визите, поскольку вы когда-то проживали на острове Хуан-Фернандес, и благодаря вам остров обрел всемирную известность, но, надеюсь, и вам будет полезно узнать, что мы уже давно не даем разрешение на въезд иностранным гражданам. Для вас мы, конечно, сделали исключение! И я надеюсь, что вы, как почетный гость нашего острова, отнесетесь с пониманием к тому, что мы возьмем вас под свое покровительство.

Робинзон (как бы самому себе). Да, конечно, но я приехал, чтобы…

Служащая (почти сухо). В конце концов, у вас было очень мало возможностей для контактов в тот раз, когда вы попали сюда впервые. Вам достаточно освежить кое-что в памяти и тогда все будет хорошо. (Голос ее теплеет.) Я понимаю, мои слова вас мало радуют, сеньор Крузо, но поверьте, будь у меня хоть малейшая возможность что-то изменить в данной ситуации, я бы это сделала.

Робинзон. Хоть малейшая возможность? О, прошу вас, мне бы так хотелось поговорить с вами, получше узнать вас… Я с трудом воспринимаю всю эту ситуацию… Не знаю, не знаю, но чутье подсказывает, что вы понимаете меня. И за пределами ваших официальных обязанностей…

Служащая. Да! Конечно, я вас понимаю. И если представится случай, я с удовольствием встречусь с вами еще и мы поговорим. Меня зовут – Нора. Мой муж – заместитель начальника полиции.

Робинзон. А-а!

Служащая. Само собой, я читала вашу книгу. У нас ее читают все до единого. И порой я задаюсь вопросом – почему? Ведь теперь Хуан-Фернандес совсем другой остров!… Пожалуй что…

Робинзон. Пожалуй что… не такая уж разница?

Служащая (официальным топом). Оставим этот разговор до другого раза, сеньор Крузо. Вот перед вами сеньор, который уже давно готов проводить вас в зал выдачи багажа, где вас заждался ваш… секретарь. Всего доброго. Желаю вам приятно провести время на острове Хуан-Фернандес.

Робинзон {самому себе).Пожалуй что… не такая уж разница? Или может… Но нет, не может!… Такой небоскреб, где прежде была моя хижина, такие замечательные дороги… А эти яхты в заливе – с ума сойти!

Служащая. Будьте любезны, сеньор Крузо, пожалуйте сюда…

Шум в коридоре, голоса из репродукторов, передающие сообщения.

Робинзон. Пятница!

Пятница. Ну вот, хозяин {смешок), зря тревожился. Твои чемоданы давно в машине и Банан нас ждет.

Робинзон. Что еще за Банан?

Пятница. Его так зовут, что тут скажешь. Это наш шофер и мы уже успели стать друзьями.

Робинзон (с любопытством). Друзьями? С этим Бананом?

Пятница. Ну да! Я, собственно, не представляю никакого интереса для официальных лиц. А мью Бананом, как выяснилось, из одного племени. У нас у обоих длинные большие пальцы и своих мы всегда признавали по этим большим пальцам на руках. Пошли, хозяин, вот сюда, пожалуйста…

Уличный шум, оживленные голоса людей, машины, громкая отупляющая музыка из репродукторов, которую то и дело перебивают дурацкие тексты коммерческой рекламы.

Пятница. Хозяин, можешь говорить все, что тебе вздумается: Банан не понимает язык Шекспира… Похоже, что ты чем-то огорчен, хозяин?

Робинзон. Нет, не огорчен, а… Ты только посмотри какой проспект!

Пятница. Да, – достаточно широкий. Ты прав.

Робинзон. А какие замечательные здания! И на улицах столько людей, Пятница, людей!

Пятница. А что тут такого особенного? Можно подумать, что ты покинул Лондон лет двадцать назад. Такой же город, как все остальные, Банан мне уже рассказал, что здесь к чему… Если вечером я тебе не нужен, то он зайдет за мной и мы поедем куда-нибудь – развлечемся. Он говорит, что женщины тут обожают длинные большие пальцы, вот и поглядим!

Робинзон. Пятница, я тебе дал такое воспитание! Это недопустимо, чтобы джентльмен… А впрочем, может твой Банан возьмет нас обоих, как ты считаешь?

Пятница. (Грустно.) Нет, хозяин, не думаю. Банан говорил со мной откровенно. Но ведь он на службе, и должен делать, что приказано.

Робинзон. Как Нора… как администратор отеля… нет, посмотри, какая улочка, сколько тут магазинчиков, а какие яркие платья на девушках и как освещены витрины в дневной час!…

Пятница. Точно так же – в Лас Вегасе, в Сингапуре, или в Сан-Паулу, хозяин. Ничем не отличается от Нью-Йорка, разве что рынки или девушки не такие, как везде…

Робинзон (про себя). А что мне делать одному в отеле?

Банан. (Произносит какую-то длинную фразу на непонятном языке, обращаясь к Пятнице, который, рассмеявшись, отвечаетна том же языке.)

Пятница. Бедняга, оказывается, все понимает, а я-то думал, что он не знает английского… О, англичане ловко все устроили, хозяин, по-английски говорят даже тюлени в Арктике.

Робинзон. А что он тебе сказал?

Пятница. Он ответил на твой вопрос об отеле. Ты найдешь у себя в номере программу твоего пребывания на острове, с расписанием и всем остальным. А тебя будут только увозить и привозить. Словом, музеи и все такое…

Робинзон (s ярости). К чертям собачьим все эти музеи! Я хочу лично…

Пятница. Мы уже приехали, хозяин, выходи с этой стороны (Он со смехом что-то сказал Банану, который хохочет и что-то говорит в ответ).