Читаем Прощай, любимая! онлайн бесплатно

Я люблю писать книги! Но еще больше я люблю получать отзывы моих читателей. Если вам понравился этот роман или любая другая моя книга, для меня будет иметь огромное значение, если вы пришлете мне короткое сообщение по е-mail, представитесь и просто скажете «Привет!». Я всегда сам отвечаю своим читателям.

Я также хотел бы включить вас в свой список рассылки, чтобы вы получали уведомления о выходе моих новых книг, обо всех новостях и конкурсах. Просто кликните по этой ссылке и представьтесь, чтобы я имел возможность лично поблагодарить вас за то, что вы прочли мою очередную книгу.

ДЖОН ЛОКК,

автор бестселлеров по версии «Нью-Йорк таймс»,

первый среди авторов бестселлеров на «Амазон Киндл»

Возможно, это и несправедливо, но в случившемся я виню Карен Вогель.

Конечно, первый шаг был сделан мною, и это правда, что я заранее разработал план ее соблазнения – не менее тщательный, чем план вторжения в Нормандию, – насадив на крючок наживку в виде романтических ужинов при свечах, в отдельных кабинетах ресторанов, с изысканными винами. Я обещал ей все на свете, покупал дорогую одежду и шикарные украшения.

Однако ничего не случилось бы, не будь Карен Вогель столь… роскошной.

Мы находимся в номере 415 отеля «Браун» города Луисвилл, штат Кентукки. Утро. Часы показывают 10:15. Моя добыча – девушка двадцати с небольшим лет – лежит на кровати и смотрит на меня похожими на аквамариновые кристаллы глазами. Заправляя рубашку в брюки, я ловлю на себе их пронзительный взгляд и застываю на месте, словно олень, попавший в лучи автомобильных фар.

Карен поворачивается набок и спрашивает, подперев кулаком подбородок:

– Ты это серьезно, Сэм?

Она обладает спортивной фигурой, длинными ногами и животом настолько плоским, что мне виден лишь его участок шириной в два дюйма, возвышающийся между двух бедер идеальной формы. Это зрелище радует глаз, оно не может наскучить, и у меня снова возникает ощущение, будто я оседлал счастливую волну. То есть я только что трахнул Карен Вогель!

– До последнего слова, – отвечаю я.

– Ты произнес всего три слова.

Она смеется, и ее лицо освещает ослепительная, словно белоснежные скалы Дувра, улыбка. Мне в голову приходит мысль: если бы я не смог трахнуть Карен, то заплатил бы немалые деньги только за то, чтобы увидеть, как она чистит зубы!

Да, я знаю, о чем вы думаете. Ну давайте, скажите, что я вызываю жалость. Я не буду спорить. Но я нахожусь в номере отеля наедине с полуобнаженной красавицей Карен Вогель, а не с вами. И, разумеется, она меня любит. Что?.. Вы не верите мне?

Читайте дальше. Я докажу вам это.

– Я тоже люблю тебя, Сэм, – говорит Карен. – Только потому и сделала это.

Вам понятно?

Она могла бы попросить меня освободить Чарли Мэнсона, посмотреть кинофестиваль Опры или же переплыть реку дерьма, текущую в Испании со скоростью девяносто миль в час, – и я сделал бы это. Но для того, чтобы залезть ей в трусики, мне требовалось всего лишь сказать: «Я люблю тебя».

Не буду лгать. Я мог бы сказать вам, что поимел свою долю красивых женщин, и это было бы правдой – поскольку эта доля из единственной особы. Если быть предельно честным, до сегодняшнего дня я спал с одной красивой женщиной. И ее имя…

Ее имя – Рейчел.

Если честно, мне не хочется говорить сейчас о Рейчел, но я тем не менее расскажу вам о ней, и вы сможете судить обо всем сами. С тех пор как мы встречались с ней, прошли годы, но тогда Рейчел была игриво-прекрасна. У нее были длинные каштановые волосы со светлыми прядями и глаза цвета меда из Тупело. Она обладала уникальным лицом, являвшим собой сказочное противоречие для молодого фаната-компьютерщика вроде меня. Резко очерченное и прекрасное, оно свидетельствовало о нетривиальном внутреннем содержании. Правда, неизменная загадочная улыбка намекала на то, что она таит в себе множество секретов сомнительного свойства.

Даже в свои лучшие времена Рейчел не могла бы сравниться с Карен Вогель, но, говоря откровенно, кто мог бы? Лично я таких не встречал. Карен – шикарная женщина. При виде величественного поворота ее головы, свойственного красоткам с французской Ривьеры, непроизвольно отвисает челюсть. Так что Рейчел, как и все остальные женщины планеты, явно недотягивает до планки Карен. Возможно, вы не назвали бы Рейчел красивой, но ее внешность отличается чрезвычайным своеобразием, а это многого стоит.

Она была прелестна.

…Поймав на себе взгляд сидящей на кровати Карен, я понимаю, что она ждет слов ободрения, но у меня такое ощущение, будто связь между моим мозгом и языком внезапно оборвалась. Поэтому я продолжаю смотреть на нее, лихорадочно соображая, что теперь будет с нами, и сознавая, что мы оба сделали первую ставку в наших отношениях.

Застегивая молнию брюк, затягивая ремень и влезая ногами в свои простроченные мокасины «Прада», я размышляю, правда ли все это. Действительно ли я люблю ее? Вероятно, не так сильно, как она любит мои деньги… Трудно дать ответ на такой вопрос, если история отношений насчитывает всего лишь месяц.

Я целую ее на прощание и спускаюсь на лифте в гараж отеля.

Если вам интересно, я езжу на «Ауди R8» – красном, с черными вертикальными полосками на задней части кабины. Эта сексуальная ракета с низкой посадкой, стоящая сто тридцать тысяч долларов, привлекает гораздо большее внимание, нежели Пэрис Хилтон, закидывающая ногу на ногу в баре для байкеров.

Итак, я спускаюсь в гараж и сую руку в карман за пультом дистанционного управления. Неожиданно раздается громкий треск, и – боже! – что-то с силой бьет меня сзади по мышце икры. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, в чем дело, и в этот момент ощущаю боль в шее, словно от укола иглы шприца.

Сознание мое затуманено, но я сознаю, что сижу на заднем сиденье движущегося лимузина, между двумя мужчинами. Тот, что сидит слева, – крупный, мускулистый – напоминает мистера Клина[1], накачавшегося стероидами. Второй являет собой хорошо одетого пожилого джентльмена с седыми, тщательно зачесанными назад волосами. На нем черный шелковый костюм и белый галстук. В моей голове звучит голос: «О, черт, дело серьезное», – и это правда. Напротив меня сидит самый настоящий гангстер и что-то спрашивает. К сожалению, из-за тумана в голове я не могу разобрать его слова.

Пытаясь выиграть время, чтобы собраться с мыслями, говорю:

– Прошу прощения. Кто вы? Что вы сейчас сказали?

– Твоя жена, – произносит он.

Я оглядываюсь. Со мной ли он говорит? Его голос доносится до меня словно из глубины колодца. Он что-то спрашивает о моей жене?

– А в чем дело? – спрашиваю я.

– Какой у нее размер бюстгальтера?

– Что? – возмущаюсь я. – Кто вы такой? Какого черта вы задаете мне подобные вопросы?

Гангстер сидит молча, без тени улыбки на лице.

Я инстинктивно лезу в карман за мобильным телефоном, но вспоминаю, что оставил его в автомобиле, дабы тот не мешал мне соблазнять Карен. Ничто так не портит настроение, как мобильный телефон, не правда ли?

Если только вас не прерывает гангстер. Это еще хуже.

Я стараюсь сохранять спокойствие, в надежде избавиться от ощущения вязкой тяжести в голове. Бросив взгляд в окно, вижу, что мы находимся всего в восьми кварталах от отеля. Лимузин медленно двигается по Либерти-стрит. На бордюре сидит бездомный парень в красной куртке из рубчатого вельвета, опершись спиной об уличный фонарь, и держит на коленях плакат с надписью «Хватит предлагать мне работу!». Не маркетинговая ли это уловка с его стороны, думаю я, но тут же вспоминаю, что у меня есть более важные заботы. Я боюсь встречаться взглядом с гангстером или с мистером Клином и поэтому продолжаю смотреть в окно. Лимузин постепенно набирает скорость. Мы минуем кардиологическую реабилитационную клинику, офисное здание с кафе «Старбакс» на первом этаже, заправочную станцию компании «Торнтон», затем проезжаем под мостом межштатного шоссе, поднимаемся по пандусу на скоростную автомагистраль и направляемся на восток.

– Куда вы меня везете? – спросил я.

Хорошо одетый мужчина, явно подражающий представителям клана Сопрано, машет рукой:

– Ваша проблема заключается в том, что вы задаете слишком много вопросов. Я задал вам простой вопрос, а вы вместо ответа задаете мне целых два… Итак, сделаем еще одну попытку. Каков размер бюстгальтера Рейчел?

У меня холодеет внутри. Этому бандиту известно имя моей жены?

Если быть до конца честным, следует признать, что после длительных отношений с Рейчел шесть лет назад я женился на ней. И теперь, когда она перестала быть игривой и загадочной, я все еще очень люблю ее. Знаю, вам трудно в это поверить ввиду наших отношений с Карен Вогель и моего признания в любви к ней, сделанного в номере отеля. Вы должны понять… впрочем, нет, вы отнюдь не должны ничего понимать. Но я все-таки хочу объяснить. Ухаживание за Карен и ее соблазнение не имеют никакого отношения к моей любви к Рейчел. Я хочу – жажду – внимания… признания. Прошло так много времени с тех пор, как на Рейчел производило впечатление все, что бы я ни делал… Вы представляете, что это такое – изобрести то, о чем никто прежде никогда не думал? То, о чем знает лишь горстка людей в целом свете?

Нет, разумеется, не представляете. Не обижайтесь, но если бы вы совершили подобное, то рассказывали бы сейчас свою собственную историю вместо того, чтобы читать мою.

Что же я совершил такого особенного?

Не слышу оваций… Я изобрел компьютерную программу, которая делает невозможным отслеживание состояния банковского счета. Поверьте, вы не можете в полной мере оценить значение этого изобретения. Если вы вносите на банковский счет, скажем, сто миллионов долларов, моя программа разбивает эту сумму на сотню долей и направляет их со скоростью пули в разные банки по всему миру каждые двадцать секунд. Единственный способ остановить переводы заключается в том, чтобы ввести шестнадцатизначный код на моем сайте. Когда это происходит, доли оседают там, где они в данный момент находятся, – до момента следующего ввода кода, известного только моим клиентам. Затем доли вновь объединяются на исходном банковском счете клиента. У меня всего восемнадцать клиентов, но каждый из них платит мне десять тысяч в месяц, дабы надежно скрывать свои деньги от любопытных глаз.

Мы сидим и смотрим друг на друга, в то время как лимузин проносится мимо узких улиц, пока не выезжает на I-64 (межштатная магистраль).

– Вы любите свою жену, Сэм?

Люблю ли я свою жену?

– Разумеется, люблю, – отвечаю я, пытаясь понять, куда он клонит.

Может ли он знать о моей интрижке с Карен?

– Если вы любите свою жену, то должны знать размер ее бюстгальтера.

По крайней мере, он ничего не спрашивает о Карен. Я позволяю себе немного расслабиться и с вызовом смотрю на него. Кем, черт возьми, он себя мнит? Если бы не очевидная серьезность ситуации, я поклялся бы, что это неуместная, несмешная шутка. До моего слуха доносится голос водителя, негромко говорящего по беспроводному телефонному устройству. «Четыре минуты» – это единственное, что мне удается разобрать из его слов.

Четыре минуты? До чего?

Голос гангстера звучит монотонно и бесстрастно.

– Размер бюстгальтера Рейчел, Сэм, – говорит он. – Это ваш последний шанс.

– Да пошел ты! – крикнул я.

Мы сворачиваем с межштатного шоссе на Кэннонс-лейн и направляемся в сторону Сенека-парк.

– Это похищение? – спрашиваю я, удивляясь тому, что эта счастливая мысль так долго не приходила мне в голову.

Молчание. Однако это не похоже на похищение – хотя мне трудно судить, поскольку до сих пор меня еще не похищали. Нет-нет, это что угодно, только не оно. Они скорее похитили бы Рейчел и потребовали бы с меня выкуп. И если бы они знали, чем я зарабатываю на жизнь, то разговор наверняка шел бы о семизначной сумме. Во всяком случае, пока от меня требуется лишь сообщить размер бюстгальтера моей жены… Конечно, Рейчел выглядит потрясающе, но я сильно сомневаюсь в том, что эти интимные сведения являются причиной моего похищения.

Мое имя – Сэм Кейс – не очень известно, даже в Луисвилле. Даже наши близкие друзья не имеют понятия, чем я занимаюсь. Они думают, я компьютерный гений, устраняющий неполадки в новых программах перед их вводом в эксплуатацию. Время от времени я выполняю подобные заказы, и они приносят мне четверть миллиона в год, а такие деньги на дороге не валяются. Но даже Рейчел не понимает, в чем состоит моя основная работа. Разумеется, я пытался объяснить ей это сто раз. Если вы сделали что-нибудь удивительное, вам не терпится рассказать об этом вашей жене, не так ли? Я вложил в это дело тысячи часов своего труда, душу и сердце, и когда работа была завершена, решил отметить это событие. Я хотел устроить грандиозный праздник. Мне не терпелось увидеть в ее глазах гордость и восхищение. Но ей было совершенно безразлично. В лучшем случае она воспринимала это как еще один источник доходов. «Локдаун Т 3» – таково название моей программы электронных денег, которая постоянно перемещает вклады из одного банка в другой, по всему миру, трижды в час, семь дней в неделю.

Рейчел даже не потрудилась осознать смысл этого достижения. Выслушав в течение двух минут мои объяснения, она спросила:

– Как такое может быть? По выходным и праздникам банки закрыты.