Читаем Пролетарский маршал онлайн бесплатно

Сентябрь 1918 года.

Вся страна с тревогой следила за бюллетенями о состоянии здоровья Владимира Ильича Ленина, тяжело раненного 30 августа эсеркой Каплан.

Охваченные гневом и негодованием, миллионы трудящихся требовали беспощадной расправы с контрреволюционными заговорщиками, с буржуазно-помещичьей контрреволюцией, клялись отдать все силы на разгром врага. Красноармейцы шли в бой с мыслью отомстить за покушение на жизнь Ленина. Бойцы Восточного фронта ответили на это злодеяние освобождением 10 сентября города Казани, а 12-го — родины Владимира Ильича — Симбирска. Через пару дней — еще одна радостная весть: на линию фронта 3-й армии прорвалось целое партизанское соединение во главе с Василием Константиновичем Блюхером. Об этом выздоравливающему Ленину и Свердлову сообщил Уральский областной комитет РКП(б). Особо отмечалось в нем, что «в лице Блюхера и его полков мы имеем подлинных героев, совершивших неслыханный в истории нашей революции подвиг…»

Героическая борьба южноуральцев, совершивших легендарный рейд по тылам врага от Оренбурга до Кунгура, заинтересовала В. И. Ленина. 19 сентября в беседе с членом Уральского Совета и Уральского областного комитета РКП (б) А. П. Спундэ Владимир Ильич попросил сообщить ему подробнее о Блюхере и героическом походе. В тот же день Спундэ исполнил просьбу Ленина. Он писал ему: «Дорогой Владимир Ильич! Посылаю Вам сведения о Блюхере, о котором мы сегодня с Вами говорили. Участвовал почти все время в ликвидации дутовщины. Последний раз ушел из Челябинска против Дутова в начале мая при следующих условиях. В это время он лежал в лазарете, так как вскрылась рана, полученная на войне против немцев… В 8 часов утра были получены сведения о Дутове, к 10 утра Блюхер был уже в штабе для организации выступления… Был отрезан где-то в районе Оренбурга чехами. Сейчас… вышел к нам, увеличив значительно свои войска. При этом он не воспользовался ближайшей дорогой на Ташкент, а выбрал гораздо более трудную — на Урал, идя наперерез Самаро-Златоустовской железной дороге. Питался все время чешскими патронами и снарядами.

Товарищи, проведшие вместе с ним последнюю дутовскую кампанию, утверждают, что буквально во всех случаях его стратегические планы на поверке оказывались абсолютно удачными…

Поэтому Уральский областной комитет РКП(б)… настаивает на том, чтобы Блюхер с его отрядами был отмечен высшей наградой, какая у нас существует, ибо это небывалый у нас случай.

Крепко жму руку и со всей искренностью желаю скорого выздоровления.

Ваш А. Спундэ»

Почти одновременно Реввоенсовет 3-й армии обратился с ходатайством к Я. М. Свердлову, который тогда был председателем ВЦИК, о награждении Блюхера только что (16 сентября) утвержденным орденом Красного Знамени. В ходатайстве говорилось: «Отрезанный и почти окруженный врагами… без снарядов, патронов и снаряжения, Блюхер ведет своих героев, пролагая свои путь чаще всего штыками. Разбивая отряд за отрядом, он пользуется взятой военной добычей для новых наступлений и новых побед. Он рвет путь между Златоустом и Уфой на 44-й версте и тем облегчает казанскую операцию, мешая в то же время сибирскому правительству прибыть на совещание в Уфу. Соединившись с нами, он вместо заслуженного отдыха вследствие затруднительного положения на нашем правом фланге бросается вместе с героями в бой. Переход войск Блюхера в невозможных условиях может быть приравнен разве только к переходам Суворова в Швейцарии. Мы считаем, что русская революция должна выразить вождю этой горсточки героев, вписавшему новую славную страницу в историю нашей молодой армии, благодарность и восхищение. А потому Военный совет ходатайствует о награждении Блюхера революционным орденом Красного Знамени».

И когда 28 сентября 1918 года перед членами Президиума Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов встал вопрос, кого первым наградить высшим революционным знаком боевого отличия — орденом Красного Знамени, Президиум единогласно принял решение о награждении им Блюхера Василия Константиновича. Так Блюхер стал первым кавалером первого революционного ордена. Это была достойная награда достойнейшему вожаку уральских партизан, проявившему недюжинный военный талант во время героического похода.

Откуда взялся военный талант и организаторские способности у простого крестьянского парня, рабочего, солдата, пробывшего на фронте во время первой мировой войны всего четыре месяца? Ответ один: Великая Октябрьская революция и партия большевиков помогли ему обрести себя. Революция, пробудив в народе грандиозные силы, открыла таланты, дала возможность проявиться им; она вызвала появление государственных и политических деятелей, руководителей народного хозяйства, талантливых полководцев. Многие, вернее, большинство, ни по рождению, ни по воспитанию, ни по образованию не были подготовлены к такого рода деятельности. Но партия поручила им ответственный участок работы, и они с честью выполнили свой долг. К ним принадлежал и Василий Константинович Блюхер[1].

А началась его военная деятельность очень просто. В мае 1917 года он приехал в Самару с намерением устроиться на военный завод. Однако Самарский городской комитет партии решил иначе: поручил ему поступить добровольцем в стоявший в городе 102-й запасной полк, развернуть революционную работу среди солдат и привлечь их на сторону большевиков.

Но как попасть в запасной полк? Ведь из армии уволили его совсем, вернули «в первобытное состояние». И лишь боевые награды и настойчивость помогли Блюхеру выполнить поручение партии. С первых дней пребывания в полку он включился в партийную работу. За принципиальность, веселый и общительный характер солдаты полюбили его. В июне они избрали Блюхера членом, а в августе председателем полкового комитета и заместителем председателя военной секции Самарского городского Совета.

Во время Октябрьского вооруженного восстания войска гарнизона поддержали большевиков и 27 октября 1917 года без боя перешли на сторону Советской власти. В этом была громадная заслуга Блюхера. На первом заседании Самарского ревкома Василия Константиновича избрали членом президиума и назначили начальником губернской охраны революционного порядка.

Однако недолго пришлось ему работать в Самаре. Наступили тяжелые для Советской республики дни. Казачьему войску атамана Дутова удалось захватить Оренбург, Верхнеуральск, Троицк, окружить Челябинск, в котором хозяйничала эсеро-меньшевистская дума. Связь центральных областей России с Сибирью и Средней Азией была прервана. Советское правительство призвало всех трудящихся выступить на борьбу с врагом.

В середине ноября Блюхера пригласил к себе председатель Самарского ревкома В. В. Куйбышев и сказал, что получено указание товарища Ленина направить на освобождение Челябинска надежный отряд. Комиссаром отряда решили назначить Блюхера.

— Учтите, — сказал В. В. Куйбышев, — поручение чрезвычайно ответственное.

— Мог ли я тогда думать, — вспоминал впоследствии Василий Константинович, — что это поручение партии будет началом моей военной работы и навсегда свяжет меня с родной Красной Армией.

Ликвидация дутовщины началась с восстановления и упрочения Советской власти в Челябинске. Первым прибыл сюда Самарский отряд рабочих и солдат во главе с Блюхером. 20 ноября 1917 года с помощью железнодорожников он прорвался сквозь белогвардейские заставы и помог трудящимся свергнуть эсеро-меньшевистскую городскую думу. Власть перешла в руки Челябинского Совета. На первом заседании Совета Василия Константиновича избирают членом, через две недели председателем Челябинского ревкома, а затем председателем Челябинского Совета.

С этого времени он наряду с П. А. Кобозевым, братьями Кашириными и М. В. Калмыковым становится одним из организаторов и руководителей борьбы с контрреволюцией на Южном Урале.

Декабрь 1917 — начало 1918 года прошли в борьбе с дутовцами. С наступлением весны они вновь подняли восстание. На борьбу с ними выступили рабочие отряды Южного, Северного и Среднего Урала во главе с В. К. Блюхером. 2 апреля уральцы разбили противника под Троицком, который был осажден, сняли блокаду и вступили в город, а затем начали окружать дутовцев с севера, востока и юга. На западе действовали южноуральские отряды М. С. Кадомцева, Н. Д. Каширина, М. В. Калмыкова и другие. К 16 апреля враг оказался в кольце. Как загнанный зверь бросался Дутов из стороны в сторону в надежде прорваться, но всюду получал отпор. Спасая жизнь, он оставил на произвол судьбы свои войска, а сам с небольшим отрядом, прорвавшись у станицы Наваринской, ушел на юг.

В мае приспешники Дутова подняли восстание под Оренбургом и окружили его.

Когда встал вопрос о главнокомандующем Оренбургского фронта, то Уральский областной комитет партии выдвинул на этот пост Блюхера, имевшего уже довольно большой боевой опыт. Ему подчинили Уральский отряд в составе 1-го Уральского стрелкового полка, Екатеринбургского кавалерийского эскадрона, челябинского отряда «Народных копей» и Челябинской батареи общей численностью около двух тысяч бойцов. В Бузулуке отряд Блюхера соединился с отрядом Г. В. Зиновьева (800 бойцов) и другими частями. 19 и 20 мая в районе станиц Татищевой и Донецкой они разбили белоказаков и прорвали блокаду. «Положение Оренбурга прочное и безопасное, — доносил В. К. Блюхер 27 мая. — Вчера сильным отрядом нанесли удар по казакам в районе Пречистенской по Орской железной дороге и по линии железной дороги на Бузулук… Подготавливаем широкую и глубокую операцию против казачьих сил».

Однако осуществить планы Блюхеру не удалось: начался мятеж чехословацкого корпуса[2]. Действовавшие в районе Оренбурга советские отряды оказались в тяжелом положении. На состоявшемся здесь 28 июня совещании было решено эвакуировать город: часть войск пошла на юг, другая, во главе с В. К. Блюхером и Н. Д. Кашириным, — на север, в индустриальные районы Урала, чтобы соединиться с действовавшими там частями Красной Армии и продолжать борьбу с интервентами и мятежниками.

Летом 1918 года молодая республика Советов оказалась в огненном кольце врагов. Наибольшая опасность грозила ей с востока, где были сосредоточены основные силы контрреволюции. Восточный фронт стал главным фронтом республики. По решению ЦК партии на фронт были направлены тысячи коммунистов, которые помогли укрепить командные кадры и партийно-политический аппарат, усилить политико-воспитательную работу в частях.

Одновременно в тылу врага создавались партизанские отряды. По призыву партии трудовой Урал встал на борьбу с неприятелем. Наибольшую опасность здесь представляла челябинская группировка белочехов. Заняв 26 мая город, интервенты двинулись к Троицку, на соединение с белоказаками. Председатель Троицкого Совета Я. В. Аппельбаум запросил помощи. В телеграмме Н. И. Подвойскому он писал: «В Троицке создалось крайне тяжелое положение… Здесь крайне необходим Блюхер, хорошо знакомый с местностью и уже руководивший подавлением казачьего мятежа. Содействуйте приезду из Оренбурга в Троицк Блюхера».

В неравной борьбе Троицк пал. Все отступившие к Верхнеуральску части решено было объединить в Троицкий отряд. Командиром его избрали казака Николая Дмитриевича Томина.

В Верхнеуральске партийный комитет формировал свой отряд под командованием Ивана Дмитриевича Каширина. 7 июля партизаны оставили город и направились в расположенный в горах Белорецк. Вскоре сюда прибыли из-под Оренбурга отряды В. К. Блюхера и Н. Д. Каширина. 16 июля состоялось совещание командного состава отрядов для создания единого штаба и выработки плана совместных действий. Было предложено два плана: один — Николая Дмитриевича Каширина — прорываться через Верхнеуральск — Миас к Екатеринбургу, другой — В. К. Блюхера — идти через горнозаводские районы на север. «Двигаясь по рабочим районам, — говорил он, — мы значительно усилим свои ряды за счет рабочих заводов, двигаясь же на Верхнеуральск, через районы, охваченные восстанием белоказаков, мы не достигнем своей цели». Однако большинство командиров высказались за план Н. Д. Каширина, который на этом совещании был избран партизанским главкомом. Через два дня партизаны тронулись в путь. У горы Извоз они разбили белоказаков и отбросили их за Верхнеуральск. Но дальнейшее наступление в этом направлении из-за недостатка сил пришлось приостановить и вернуться в Белорецк.

2 августа состоялось очередное совещание, которое должно было наметить новый план похода и избрать главкома, — Н. Д. Каширин был тяжело ранен под Верхнеуральском. Обсудив создавшуюся обстановку, руководители партизан единогласно приняли предложенный ранее план Блюхера и избрали его главкомом.

Первым делом он занялся реорганизацией партизанских отрядов и подготовкой их к длительному и опасному походу по тылам врага. В результате была создана стройная система управления[3].

Одновременно по указанию главкома коммунисты развернули агитационную работу в отрядах. Тем, кто не верил в победу, кто сомневался в ней, предлагали вернуться домой.

В ночь на 5 августа Сводный уральский отряд покинул Белорецк. Через хребты Урала, лесные чащи и топкие болота Башкирии шла казачья беднота; шли русские, татары, башкиры, латыши, вотяки, марийцы. Вместе с ними — венгры, словаки, немцы, австрийцы — бывшие военнопленные, составившие позже интернациональную дружину. Со Сводным отрядом двигались раненые бойцы и семьи партизан, так называемый обоз беженцев.

Южноуральцам предстоял труднейший переход, полный опасностей. Но ничто не могло остановить разноплеменной армии Блюхера. Они были крепко спаяны не только непрерывными боями, но и верой в успешное завершение похода.