Читаем Проклятый Портной: Том 4 онлайн бесплатно

Иркутск

Здание следственного комитета

28 июня 2046

Четверг

— Я так понимаю, кофе мне здесь всё же не дождаться? — постукивая мобильником по столу, я повернул голову в сторону открывшейся двери. — Не то чтобы я возмущался, просто кое-кто сам предложил…

— Господин Серов? — вместо получаса назад покинувшего помещение следователя, в дверях возникла юная особа с увесистой папкой в руках.

Хотя нет, всё же не такая уж и юная… Несмотря на то, что на первый взгляд зашедшая в кабинет особа могла показаться моей ровесницей, ну максимум года на два-три старше моего нынешнего тела, ей, скорее всего, было никак не меньше тридцати. А то, может, даже и немногим больше. Уж больно колючим взглядом девушка смотрела на меня, когда перед ней открыли дверь.

Хотя, с другой стороны, подобный взгляд может и молодому человеку принадлежать. Вот только тогда получается, что эта излишне улыбчивая девушка в своей жизни повидала что-то такое, что резко состарило её на десяток лет.

Этот взгляд патологоанатома длился всего несколько секунд, но я всем телом ощутил, как меня мысленно раздели, препарировали, разобрали на составные части, после чего сделали кое-какие выводы, аккуратно сложили и сшили обратно. По правде сказать, захотелось даже прикрыть руками самые интимные части тела, дабы уберечь от вредительства.

Однако я сдержался. Да и когда незнакомка с чёрной толстой косой и раскосыми глазами, в белом брючном костюме имперского следователя, уточнила я ли это, я вновь почувствовал себя в одежде. И ощущение от просвечивания рентгеновским аппаратом исчезло, словно и не было ничего.

— Барон Серов Максим Витальевич. Он самый, — я кивнул, придав лицу глуповатое выражение и начав откровенно пялиться на девушку.

Впрочем, это была вполне нормальная реакция для любого молодого человека, учитывая, что следователем оказалась более чем симпатичная девушка. Отличная фигура, которую излишне подробно подчёркивала униформа, и красивое, хоть и несколько экзотичное лицо с округлыми скулами и чёрными глазами.

Поэтому я и глядел на неё, дабы не выбиваться из образа среднестатистического дворянина. А девушка смотрела в ответ и умело краснела, отчего у меня по затылку пробежал очередной табун мурашек. И отнюдь не из-за чувства прекрасного…

— А я Алаайа Ивановна Бекерева, — представилась девушка и, не думая прекращать краснеть, шлёпнула папкой с документами о стол. Однако садиться не стала: — Максим Витальевич, если вы хотите кофе, то я могу сходить…

— О, не стоит беспокоиться, — покачал я головой. — Боюсь, что если вы уйдёте, то пропадёте так же, как и двое ваших предыдущих коллег. Не знаю, что именно снаружи творится, но определённо что-то страшное, раз люди уходят и не возвращаются. А мне почему-то вот совершенно не хочется вами рисковать. Вдруг на замену пришлют не столь красивого следователя. Прошлые, скажу вам по правде, были совершенно не в моём вкусе. Мужчины же…

В ответ на мою тираду девушка негромко рассмеялась, демонстрируя прекрасно поставленный смех и идеальные зубки.

— Хорошо, уговорили, рисковать не будем, — умело оборвав улыбку, Бекерева уселась на неудобный пластиковый стул и открыла дело. Весьма увесистое, хочу заметить. И как только донесла?

— Алай… Алла…

— Можете называть Алая. Ударение на второе «а», — на мгновение оторвавшись от бумаг, произнесла девушка.

— Вам, наверное, это часто говорят, но имя у вас весьма необычное…

— Более чем часто. Спасибо отцу за это, — кивнула Бекерева, после чего опять рассмеялась. — Он решил всех своих детей назвать племенными именами, хотя при этом сам Иваном звался. Вот мне и досталось имя Алаайа, что на языке предков означает «розовая луна».

Я слегка прищурился, глядя на следователя, и пришёл к выводу, что Иван Какойтович с именем для дочери не прогадал. Бледное лицо, обрамленное чёрными прядками волос, выбившихся из косы, и розовые губы… Та самая розовая луна, как она есть.

— Почему вы, Максим Витальевич, не говорите, что оно мне подходит? — после небольшой паузы, явно ожидая, что я продолжу разговор, поинтересовалась девушка, заметившая, как я её разглядываю.

— Простите, но не больше одной банальности в час. Так что, чтобы выслушать похвалу в адрес вашего отца, так удачно выбравшего имя, вам придётся провести со мной ещё пятьдесят девять с лишним минут, — покачал я головой, чем вызвал очередную улыбку у девушки. В этот раз практически настоящую.

— Не сочтите за грубость, Максим Витальевич, но хотелось бы закончить несколько пораньше, — Алая чересчур своевременно нашла нужную страницу и посмотрела на меня несколько иным, чуть более жёстким взглядом. А я понял, что первая фаза встречи под названием «сейчас мы создадим неформальную обстановку, и этот барон расслабится» подошла к концу.

— Что ж, тогда поспешим, а то до следующей банальности по поводу вашей красоты осталось каких-то жалких пятьдесят восемь минут…

— Поспешим… — согласилась Бекерева, взяв ручку. — Итак, Максим Витальевич, прошу вас приступить к своему рассказу с момента начала инцидента на курорте «Узон». Насколько я понимаю, в тот момент вы находились в заведении под названием «Медвежья креветка»…

— Верно понимаете, — кивнул я. — Мы с друзьями после ныряния за жемчужинами решили пообедать…

Несмотря на слова Бекеревой о том, что ей хотелось бы закончить со мной побыстрее, расспрашивала она меня практически о каждой мелочи. Вплоть до того, какого цвета были шлёпки на ногах мужчины, сидевшего за третьим столиком в ресторане, или насколько ярко светили фонари, когда мы первый раз зашли в Башню.

А уж когда я перешёл к описанию событий в здании, ставшем нам убежищем почти что на неделю, Бекерева записывала уже чуть ли не каждое моё слово. Причём я был уверен, что, помимо девушки, мой рассказ фиксировали ещё и микрофоны, наверняка установленные в кабинете.

— Хм… Весьма интересно… — откинувшись на стуле, Алая задумчиво принялась грызть кончик ручки. — Вы говорите, что беседовали с покойным господином Зуевым по поводу опреснителя…

— Да. К кому, как не к управляющему, можно было обратиться с этим вопросом, — кивнул я. — Теоретически, конечно, я бы мог собрать аппарат попроще, чтобы обеспечить свои потребности и потребности моих друзей. Но сами понимаете, это было бы не по-человечески. Иметь возможность напиться, при этом глядя, как другие умирают от жажды. Поэтому решил, что стоит заморочиться, но обеспечить водой всех.

— Это очень благородно с вашей стороны, — Алая сделала пометку и вновь посмотрела на меня. — Однако, учитывая показания других потерпевших, не меньшая инициатива в этом вопросе исходила и от графа Петрова Петра Николаевича. Он предоставил ресурсы и организовывал выдачу воды.

— Ну если кусок тряпки можно считать ресурсами, то, да, необходимое он предоставил, — с кривой усмешкой подтвердил я слова девушки. — Да и по поводу выдачи воды… Не скажу, что вмешательство уважаемого графа хоть как-то требовалось. Думаю, покойный Игорь Евгеньевич сам бы с этим прекрасно справился.

— Да? — Бекерева, сложив брови домиком, изобразила на лице удивление. — Большая часть свидетелей указывает на полную некомпетентность персонала курорта. Особенно часто говорят именно про господина Зуева. Якобы он изначально не смог всех разместить с должным комфортом, а после своевременно не обеспечил едой и водой.

— Собственно, немалая доля правды в этом присутствует…

— Также некоторые утверждают, что вы и ваша компания были в каком-то смысле этого слова близки с управляющим курорта. И он делал вам определённые поблажки, — Алая вопросительно посмотрела на меня.

— А эти некоторые не уточняли, какие именно это были поблажки? — склонив голову набок, поинтересовался я.

— Вода, еда, отдельные комнаты.

— Интересно… Думаю, вам стоит ещё раз уточнить у этих «некоторых», откуда у них такая информация, — я нахмурился, всем своим видом стараясь показать, что услышанное мне не нравится.

При этом, понятное дело, уточнять фамилии тех, кто это сказал, я не собирался. Гиблое это дело. Бекерева наверняка заявит, что не может раскрыть подобную информацию, ведь идёт следствие. Однако чуть позже я и так узнаю, кто конкретно рискнул на меня рот открыть. Причём даже не особо напрягаясь.

— Но ведь это всё вам было предоставлено…

— Комнаты нам дали из-за того, что мы с госпожой Антоновой помогали с ранеными. Остального мы получали ровно столько, сколько и остальные, — не дал я договорить следователю. — Единственной поблажкой можно считать, что еду с водой нам приносили в комнату. Но и то лишь по причине того, что мы были заняты делами и не могли терять время, стоя в очереди.

— Делами? Например, оживлением монстров? — Алая открыла дело на одной из закладок, и я сумел разглядеть со своего места предельно реалистичный рисунок Оси. Причём, судя по тому, что питомец Дарьи был с восемью конечностями, рисовали его по описанию очевидцев уже на момент спасения.

— К сожалению, Игорь Евгеньевич не смог предоставить подходящее хранилище для опреснителя. Использовать тот, что был в Башне было несколько неразумно, поэтому пришлось импровизировать. Я разузнал, где находится ближайший «хран», с друзьями добыл эту зверюгу, — я кивнул на рисунок, — после чего сплавал за ним и запустил опреснитель.

— Жаль, что ваш аппарат куда-то исчез. Кое-кто из моих коллег был бы не против его изучить, — чёрные глаза Алаи, казалось, буквально затягивали в себя.

— Дурная поделка. Там гордиться особо нечем. Маны расходует неприлично много, при этом воду перерабатывает не слишком быстро, — вздохнул я.

— И всё же интересно, как вам удалось запитать собранную, буквально на коленке, конструкцию от сертифицированного хранилища…

— Когда жить хочется, ещё и не так извернёшься, — развёл я руками.

При этом в очередной раз мысленно хваля себя за то, что догадался сломать и выбросить в море обломки опреснителя перед самой посадкой на дирижабль. Зуеву, как, впрочем, и остальным, в тот момент было не до сидения в кабинете, он занимался эвакуацией, так что незаконное проникновение в кабинет управляющего произошло без каких-либо проблем.

— Тем не менее одну интересную вещь вы из Октопуса всё же вывезли, — девушка постучала погрызенной ручкой по изображению осьминога. — Эксперты установили, что для его создания вы использовали весьма необычную технику, особенно для одарённого, не блещущего магической силой.

Бекерева перелистнула пару страниц и пробежалась взглядом по мелкому тексту, часть слов из которого оказались выделены маркером:

— Чрезмерное насыщение конструкта тёмной энергией, вживление хранилища класса «Е»…

Хм, так вот что за огрызок мне тогда передал бедолага управляющий. Я всё собирался его спросить, что же такое впихнул в спрута, но как-то постоянно забывал. А теперь уже и поздно…

— … ярко выраженная эмпатия… сегментация организма, но при этом повышенный коэффициент сопряжения… — закончив вслух читать заключение какого-то яйцеголового мага, Алая посмотрела на меня.

— Что? — откашлялся я. — Я, честно говоря, и половину озвученных вами слов не понял…

Я и вправду не понимал. В моё время со всякими там умными фразами не заморачивались, методом проб и ошибок выясняя, что и с чем работает лучше всего. А знания Максимки не то что на некромантию, даже на проклятия не распространялись, несмотря на то что парень имел к ним предрасположенность.

Тем временем следовательница продолжила буравить меня своим взглядом, который с каждой секундой становился всё тяжелее, будто надеялась заставить меня в чём-то признаться.

Забавно, когда девушка расспрашивала о событиях на курорте, она хоть и была дотошной, но прямо-таки жгучего интереса с её стороны я не наблюдал. Теперь же, когда она переключилась непосредственно на меня, истинная натура следователя ажно рвалась из-под маски весёлой девчонки с длинной косой.

— Судя по заключению, данный конструкт был создан весьма грубо, нарушая определённые принципы формирования неживых, принятые в Империи. Однако, к удивлению эксперта, это существо функционирует довольно эффективно, — не дождавшись какой-то иной реакции с моей стороны, произнесла Бекерева. — Не расскажете, как вам и вашей сестре это удалось?

— Семейные секреты древнего рода? — неуверенно пожал я плечами.

— Думаете, это будет достаточным объяснением? — по-настоящему улыбнулась Алая, а в её глазах начал тлеть знакомый огонёк.

Примерно такой же вспыхивал в глазницах гончих тварей, взявших след добычи. Здесь, конечно, всё не так страшно, обвинять-то меня по факту не в чём. Однако эта особа явно была из тех, кто любит докапываться до сути, чисто ради принципа «ну мне же интересно».

— Думаю, что да, — кивнул я.

— Думаю, что нет… Во-первых, ваша сестра, не то что не проходившая обучения, а даже не подававшая признаков наследования дара неожиданно сумела оживить подземного монстра. Причём с первой попытки, — Алая загнула пальчик покрытым чёрным лаком ногтем. Причём ноготь был срезан под самый корень, а костяшки руки имели характерную деформацию.

— Семейные секреты весьма древнего рода… — негромко произнёс я.

— Во-вторых, вы, совсем недавно никому не известный барон, занимавшийся пошивом простенькой одежды из-за нехватки сил, стали неожиданно посещать одно подземелье за другим. При этом быстро найдя себе далеко не плохую команду из местной Академии, — Бекерева загнула безымянный палец. Интересно, средний она пропустит или всё же нет?

— Семейные секреты весьма древнего рода, хорошо подвешенный язык и умение вовремя появляться в нужных местах, — я решил слегка расширить объяснение.

— Ага, — улыбнувшись, следовательница согнула средний палец, погасив главную интригу дня. Всё же у государевых людей всегда проблемы с юмором. — Поэтому, в-третьих… Ранее ничем не примечательный барон…

— Знаете, если бы не слово «ранее», я мог бы и обидеться…

— Поэтому я так и сказала, Максим Витальевич. Ранее вы ничем особо не выделялись, а потом успели поучаствовать и в спасении госпожи Коровиной, и в ограблении банка, где убили трёх человек…

— Ну, в первом случае я вообще мимо проходил, а во втором — группа идиотов просто не в ту дверь зашла, — я развёл руками, давая понять, что всё это не более чем случайность. — Да и вообще, как это всё вообще относится к произошедшему в Октопусе?

— Странности, Максим Витальевич, странности, — перестав загибать пальцы, Алая закинула косу на плечо. — В последнее время в Иркутске творится чересчур много всего такого, что не укладывается в норму. Участились гоны в подземельях, трясёт даже мелкие «норы». По сути, ничего страшного, но количество происшествий заставляет задуматься.

— Я посещал некоторые подземелья и без всяких приключений. Так что дело не во мне, — пожал я плечами.

— Уверены?

— Более чем, — кивнул я, постаравшись даже мысленно не усомниться в своих словах и уж тем более не продемонстрировать это внешне.