Читаем Проклятое наследство онлайн бесплатно

– Слушай, хоть твой дядя и был редким засранцем, в плане своих сестёр, но о тебе он хорошо позаботился. – мама завела машину и продолжила. – После того, как вступишь в права, переночуешь там, мы продадим этот дом и вложимся в недвижимость в городе, а оставшиеся деньги ещё куда-нибудь вложим. В общем, мысли я уже кое-какие набросала.

Мы отъехали от дома, где находился нотариус, оформлявший завещание дяди. Было несколько удивительно, что дядя Миша решил оставить всё, что имел, мне. Но должны же в жизни происходить чудеса, ведь люди из трущоб выигрывают миллионы, значит и я могу поймать удачу за хвост.

Дядя с нами практически не поддерживал контакт, лишь раз он помог матери, в трудной ситуации, когда с деньгами было совсем плохо. Он устроил её в агентство недвижимости. Сперва дела шли не очень, но потом она поняла основной принцип работы «Отключи совесть и эмоции, тогда будешь зарабатывать деньги», и дела пошли в гору.

По условиям завещания, я должен был провести сутки в его доме, чтобы всё его наследство перешло мне. Что уж тут говорить, дядя был со своими приколами, но раз надо – значит надо.

Мама решила, что не стоит откладывать данное мероприятие слишком далеко, что надо брать быка за рога, пока он не осознал, что смерть его неминуема. Поэтому в ближайшую свободную субботу, 31 октября, она отвезла меня в пригород Санкт-Петербурга, в посёлок Белоостров, на улицу Рощенскую, где и находился дом дяди Миши.

– Вот, держи пакет, здесь всё, чтобы прожить эти 24 часа и не умереть от голода. – она достала из багажника сумку с логотипом гипермаркета, до верху набитую едой, среди которой были и снеки с газировкой.

Дом был старой постройки, три этажа в высоту и имел площадь – 422 квадратных метра. Так было сказано в завещании. По углам дома находились смотровые башни, одну из которых украшал флюгер, скрипевший от каждого дуновения ветра. Входные двери были выполнены из красного дерева с причудливой формы вензелями, напоминавшими одновременно, волны бушующего моря и мохнатые ветви деревьев. В центре двери красовались три буквы: КМИ.

– Кравцов Михаил Игнатьевич, – увидев куда я смотрю, расшифровала аббревиатуру мать. – Любил он себя.

Ещё немного полюбовавшись готическим стилем дома, мама вздохнула и обняв, прижала меня к себе.

– Скоро мы перестанем нуждаться в чём-либо, – прошептала она мне на ушко, – надо только всё это перетерпеть, и я уверена, что ты справишься.

Ну а куда мне было деваться, мне был 21 год, я уже был взрослым человеком, и показывать слабость не входило в мои планы. Помахав рукой маме, и проводив её взглядом до калитки, я дёрнул ручку двери на себя. За дверью находился тамбур, примерно два с половиной, на два метра, вверху располагалось отверстие вентиляции. Как оказалось, вторую дверь было невозможно открыть, пока не закроется первая, своего рода шлюзовая камера.

Когда я закрыл вторую дверь сработал какой-то механизм, и я услышал, как замки на обоих дверях защёлкнулись, заперев меня внутри дома. Словно по цепочке, включился монитор в прихожей, и я увидел дядю Мишу в бордовом, домашнем халате.

– Я рад Дима, что ты решился и приехал сюда. Остались какие-то 23 часа и 59 минут, до твоего триумфа и вступления в новую жизнь. Чтобы тебе было легче ориентироваться в доме, я оснастил его мониторами с датчиками движения. Каждый раз, когда ты будешь попадать в поле зрения датчика, моё изображение будет помогать ориентироваться в помещениях. Ты можешь отключить видео нажав красную кнопку внизу экрана. Все двери и окна в доме автоматически закрылись. Ты не можешь выйти сам и не можешь впустить кого-то из вне. Всё сделано для того, чтобы ты честно выполнил обязательства по вступлению в наследство, без лишних глаз наблюдателей. Располагайся и чувствуй себя, как дома. Надеюсь, что ты с комфортом проведёшь эти сутки. – и он улыбнулся в свою аккуратно стриженную бородку, после чего экран сменил обратный отчёт.

Я сделал несколько шагов вперёд и снова вернулся. Экран загорелся снова.

– Я рад Дима, что ты решился проверить то, что я сказал про датчики движения, – дядя подмигнул, – но этот монитор выдаёт первое видео только один раз. Ступай дальше, там ещё очень много интересного, а на этом экране будет идти обратный отсчёт, чтобы ты точно знал, сколько осталось до момента выхода.

Улыбка дяди передалась мне, и я зашагал к вешалке.

Дядя оказался прав, в доме было много чего интересного и увлекательного. У него была огромная библиотека, биллиардная комната, свой маленький кинозал, игровая комната с Sony Playstation 4, а на цокольном этаже располагалась сауна с диванной зоной и кальяном, и ещё куча маленьких комнат, о каждой из которых мне рассказывал мой дядя Миша. Погружаясь всё глубже и глубже в знания о доме, я всё больше утверждался в мысли, что дом этот нельзя продавать.

Проведя за изучением дома около трёх часов, которые пролетели в один миг, я ощутил чувство голода. Глянув на часы я обнаружил, что сейчас уже 17 часов. Стало быть, за изучением дома я провёл практически пять часов. Вот это да, как быстро время пролетело.

Быстро приготовив обед из того, что накидала в сумку мать, я утолил голод и решил немного вздремнуть, расположившись в гостиной на диване. Найденный в кресле плед отлично согрел меня и разморил. Через несколько минут я провалился в сон.

Снился дом, свет струящийся сквозь окна, люди, бродящие по дому, что-то непонятное ходит рядом, и легко касается моего лица, а я не могу понять, кто это или что это. Оно ходило рядом со мной, прячась за спиной. Всякие попытки повернуться и увидеть, заканчивались неудачей, словно я прирос к земле и не могу двинуться. Что-то холодное взяло меня за руку, стало слышно тяжелое сипящее дыхание, я повернулся в сторону шума. Передо мной стояла старуха, метра два высотой, в белом одеянии, белая кожа обтягивала её череп, глазницы были пусты. Она открыла рот, и наклонившись ко мне и дыхнула холодом мне в лицо., словно старуха Смерть.

От ужаса я проснулся. Вокруг было темно и холодновато. От пережитого, во сне, мурашки бегали по телу. Пролежав так примерно 10 минут, тревожно прислушиваясь к звукам и согреваясь, я наконец-то преодолел страх и встав, направился в кухню. Найдя выключатель – включил свет, вроде ничего странного и страшного. Через 15 минут трудов ароматный кофе был готов, и налив себе чашку я отправился на второй этаж в библиотеку, в надежде найти интересное чтиво.

Хотелось найти, что-то интересное, о чём – подскажет интуиция. Пересмотрев несколько полок с классикой, как мировой, так и русской, я натолкнулся на корешок потрёпанной книжки без названия. Достав её, я увидел, что это дневник. На внутренней обложке надпись гласила: «Это дневник Уварова Сергея».

«Интересно, мой дядя не устаёт меня удивлять», – подумал я,– «Он ещё и дневники чужие собирает»

Открыв на случайной странице, я принялся читать:

«….Татьяна крикнула нам, что мы придурки и хлопнула дверью ведущей в тамбур. Внезапно мы услышали какой-то рёв, похожий на гул. Мы начали прислушиваться, откуда он идёт. Снизу раздались звуки и крики Тани. Фёдор ещё усмехнулся, что видимо она там застряла. Мы решили ей помочь и пошли к спуску вниз. Гул всё нарастал. Не успели мы подойти к лестнице, как услышали жуткий крик Тани. Все вместе мы сбежали вниз и увидели ужасную картину. Таня металась от двери, ведущей на улицу, к двери, из тамбура в дом. По тамбуру кружились осы, которые всё прибывали и прибывали в помещение тамбура через вентиляционное отверстие в потолке. Татьяна отмахивалась от них руками, чем ещё больше злила их, металась от двери к двери. Увидев нас, она стала молить о помощи. Вадик бросился к двери и начал пытаться её открыть, но она не поддавалась. На наших глазах Таня стала опухать, все её части тела были покрыты укусами. Она ещё звала нас на помощь, стучала в стёкла. Сзади подбежал Фёдор и с размаху ударил по стеклу молотком, после начал хаотично колотить по нему, но молоток оставил только сколы. В тамбуре стоял приглушённый гул осиного роя, и все мы осознали, что Таню мы больше не слышим. Мы заглянули в тамбур. Сквозь стёкла мы увидели, что на полу лежит наша подруга, рот её был открыт, а язык опух до огромных размеров и торчал, глаза её были навыкате. Это было ужасно. Неожиданно входная дверь открылась и сытый рой начал вылетать на улицу. Я не выдержал и побежал в туалет, где меня вырвало.»

«Что я только что прочитал? – спросил я себя. Пролистав дневник на несколько страниц назад, я нашёл, что этот Сергей Уваров был студентом. Вместе с друзьями, они решили отметить день рождение Вити и сняли для этого загородный дом в Белоострове. Стоп, как это в Белоострове?

Дата события значилась 31 октября 2000 года. Ровно 20 лет назад. Я начал вчитываться в текст, в поисках описания дома и натолкнулся на адрес, который полностью соответствовал адресу дома, в котором я сейчас находился. Пот выступил у меня на лбу. Пошатываясь я сел в кресло, возле напольной лампы. Меня всего начало трясти. Началась жуткая паника и начали подбираться разные мысли, что всё описанное есть правда. Стало очень страшно, и первый человек, о котором я вспомнил – это была мама. Я достал телефон и набрал маму, но гудки всё не шли не шли, взглянув на телефон стала понятна причина – связи не было.

Прошло примерно ещё полчаса, часы уже показывали 22.25. Я набрался смелости и пошёл блуждать по дому, пытаясь найти место, где будет ловить телефон. Мне было абсолютно непонятно, почему тут не ловит телефон. На втором и третьем этаже ничего не получалось. Я обошёл все башни, но результат был нулевым. Оставался неизведанным только чердак, куда вёл люк в потолке коридора третьего этажа. Взяв палку с крюком и зацепив за кольцо люка, я потянул его вниз. Люк открылся, и раскладная лестница съехала вниз. Минута борьбы страха с желанием позвонить от сюда, в течении которой я всматривался в чёрную дыру чердака. Губы пересохли, сердце колотилось так, словно хотело больше меня добраться до места доступной связи. Блин, а что, если там кто-то есть, полезла мысль мне в голову. Я включил фонарик на телефоне и полез вверх по лестнице.

Наверху было много вещей, часть из них уже покрылась толстым слоем пыли, а что-то ещё было свежим. Сюда явно часто поднимались. В противоположной стороне чердака, находилось большое окно, через которое поступал в помещение свет полной Луны. Подойдя к нему, я выглянул наружу: по Рощенской улице сновали машины туда-сюда. Жизнь била ключом, но не в этом доме. Было еле слышно, что происходит снаружи, изучив окно, стало понятно, что толщина стекла тут больше полутора сантиметров. Снова набрал номер мамы, результат тот же. Проклятый дом. Развернувшись, направился в сторону выхода. Подходя к люку, краем глаза, справа, я разглядел силуэт человека. Ноги стали ватными и вросли в пол. Дрожащей рукой я поднял телефон и фонариком посвятил вправо. На меня смотрел мой дядя Миша. Улыбка играла у него на устах, лицо светилось счастьем, а огонёк, в глазах лишь это только подчёркивал. На нём был тот самый халат, в котором он был на «экскурсионном» видео. Широкие мазки краски на холсте, играли при свете телефонного фонаря. Сердце, ушедшее в пятки, вернулось на место. Тяжело выдохнув, я подошёл к люку и спустился вниз. Верно говорят: «У страха глаза велики», чуть картину не принял за приведение.

Спустившись вниз и подойдя к выходной двери, я с силой дёрнул её на себя.

– Как я уже сказал, покинув этот дом раньше обозначенного времени, ты лишишься возможности наследовать его, – за спиной раздался голос дяди.

Я вскрикнул и повернулся на звук. Опять этот телевизионный экскурсовод. Я стал дёргать дверь сильнее, но она не поддавалась. Экран – подсказка погас. Поискав по дому, я нашёл кочергу возле камина, и вернувшись к двери стал колотить по стеклу. Но, как и в дневнике, никакого результата это не принесло, только маленькие сколы.

И тут мне по-настоящему стало страшно. Незнакомый дом, выхода нет, полное непонимание того, что будет дальше, связи нет.

Вспомнил про дневник: уверен, что там ребята искали уже выход и возможно он даст мне подсказку, как отсюда выйти.

Снова библиотека, снова знакомый дневник. Заперев дверь изнутри, я погрузился в мягкое кресло и продолжил читать.

«Мы все сидели на кухне, Фёдор, Вадик, Маша и я. Фёдор пил водку не закусывая, когда мы услышали шум на втором этаже. Слышно было, что кто-то ходит и кашляет. Мне стало очень страшно. Честно. Фёдор, выпив ещё водки и взяв молоток, предложил пойти и найти источник шума. По нему было видно, что он не шутил. Вадик предложил пойти вместе. Выпив ещё для храбрости, они направились наверх. Мы последовали за ними на второй этаж. Дверь в дальнюю комнату была открыта и там горел свет. Мы с Машей стояли около лестницы и ждали ребят, когда из комнаты послышался сдавленный крик из неё выскочил Вадик. Он бежал к нам навстречу, когда внезапно что-то выскочило из стены, его голова отделилась от туловища и покатилась к нам. Туловище по инерции пролетело пару метров и упало на пол заливая всё вокруг кровью. Маша завизжала что есть мочи. Вслед за Вадиком из комнаты выскочил Фёдор, с обезумевшим взглядом. Он кричал, что там нечто под кроватью, что надо его убить, звал нас на помощь, а потом пошёл в нашу сторону. «стой на месте» – крикнул я. Это оказалась тонкая металлическая леска, вероятно она появилась, когда Вадик выбежал из комнаты.

Взяв около камина кочергу, я вернулся наверх.

«Под кроватью что-то есть, – твердил Федя, – я видел там чью-то синюю спину. Там точно кто-то есть». Попытки успокоить его были безуспешны – он повторял одно и тоже. Мы решили вместе посмотреть, есть ли кто-то под кроватью. Вошли в комнату, наклонились и ничего там не нашли. Фёдор уверял меня, что там было что-то. В этой комнате стоял большой платяной шкаф. Федя решил, что возможно это спряталось там. За дверями шкафа был обнаружен проём в стене. Как только Фёдор шагнул туда, моментально сработал какой-то механизм, приведший металлические, раздвижные двери, в движение. Они резко с силой захлопнулись, разрезав нашего друга пополам. Одна его часть была в комнате, а вторая за стеной. Я даже слышал звук, как та, что за стеной, упала. Был удар. Потом завалилась та часть, что была в комнате. Здесь твориться что-то страшное, абсолютно не понимаю, что происходит и кому это надо.

Мы с Машей оккупировались на первом этаже, в гостиной, придвинув диван к стенке. Вместе ходили в туалет, на кухню, везде вместе. Постепенно нас одолели усталость и нервное потрясение от произошедшего. Утром, когда солнце встало, Маша решила попить чай и отправилась на кухню. Раздался свист, после чего услышал звук упавшего тела и какое-то бульканье. В кухне, на полу, лежала Маша, с арбалетной стрелой в горле. Стрела прошла насквозь, застряв оперением в горле. На полу разлилась лужа крови. Пытался заткнуть рану, но безуспешно. Маша умерла у меня на руках. Сейчас, я сижу и пишу это, в надежде, что если и я умру, то пришедшие сюда хозяева, найдут мой дневник и передадут его следствию».