Читаем Проклятие палача онлайн бесплатно

© Вальд Виктор, 2015

© ТОВ «Айлант»

У каждого писателя есть «свой» читатель. У кого-то миллионы, а у кого-то десятки. Этому «своему» читателю нравится именно этот авторский стиль, создаваемые автором образы, сюжеты его произведений. Этот «свой» читатель будет ожидать следующей работы автора, чтобы убедиться в том, что он не ошибся в выборе «своего» писателя. Тем самым предоставляя кредит доверия, и призывая автора к постоянной, добросовестной работе.

Разленившийся и долго отсутствующий автор рискует навсегда потерять «своего» читателя. А значит потерять тот труд, в который он вложил душу и годы, необходимые для создания, стоящего внимания читателя, произведения.

Прошло пять лет, как был издан роман «Палач». Роман о палаче Гудо, неоднозначном образе, в котором я, как автор, хотел выразить мысль – человек многогранен, на одну грань можно положиться, а о другую жестоко израниться. Судя по тому, что за это время было продано около двадцати тысяч экземпляров романа «Палач», этот образ пришелся по душе читателю. Хотя и не всем, и не во всем.

Я старательно собирал рецензии, отклики, оценки, каждое слово читателей о моей книге. От «офигенный роман», до «…пусть редакция купит на те деньги, что я потратила на эту книгу, таблетки. Пусть автор полечит свою больную голову. Так описывать пытки и казни может только автор с больной головой». И еще меня упрекали в том, что «автор навесил в книге множество ружей, многие из которых не выстрелили».

Не в оправдание, а для уточнения скажу; «Палач» это жесткая книга о страшных временах. При этом как не удивительно, но большинство моих читателей женщины! Мой низкий поклон вашему невероятному мужеству.

А еще – роман «Палач» изначально писался как трилогия. Вот только продолжения работы с редакцией «Книжного клуба», г. Харьков не получилось. А мне так желалось, чтобы читатель узнал о дальнейших приключениях палача Гудо, и о том, чем они завершились.

Я не разленился. За прошедшие пять лет я закончил трилогию. Роман «Проклятие палача», вы, мой дорогой читатель, уже держите в руках. Летом (даст Бог) выйдет и окончание – роман «Месть палача». Еще готовы к изданию романы «Спарта» в 2-х томах, «Последний бой Урус-Шайтана», «Бордель «Большая Дора»», «Закон седьмого сына». Это все исторические романы. И смею вас заверить – они достойны вашего внимания.

Вот только одно «Но»!

Книга стала предметом роскоши. Не хочу, и не буду вдаваться в те причины, по которым это случилось. Некогда самая читающая страна в мире в отчаянии смотрит на цены любимых книг и печально вздыхает. Не хватает денег на самое необходимое. Куда уж до книг… Тем более что цены на них все растут и растут. Приходится просить прощение у тех, кто очень желает, но не может себе позволить купить мои книги. Но цена эта не для «поддержания штанов автора», а для окупаемости бумаги, оборудования, труда тех многих, чьи усилия позволили мечту автора превратить в печатное изделие. А еще ваши деньги позволят увидеть свет другим моим произведениям. Больше всего на свете мне хочется именно этого.

Будет чудесно, если у меня, как у писателя будет, хотя бы одна тысяча «моего» читателя. Это будут мои личные друзья! Даже если таких будет десяток, то я найду возможность в «ручном» тираже (100–200 книг) радовать вас. А вместе с «моим» читателем буду радоваться и сам.

Каждая открытая книга оживляет героев литературных произведений. Вместе с ними оживают города, страны и события, спящие в глубине веков…

Спасибо что вы со мной – МОЙ ДОРОГОЙ ЧИТАТЕЛЬ!!!

Искренне ваш Виктор Вальд.

P.S. Если у вас, МОЙ ДОРОГОЙ ЧИТАТЕЛЬ, есть время и возможность, пообщайтесь со мной на страницах моего авторского сайта: VICTORWALD.COM.UA

1352 год. Небесный факел парил по небу.

Его видели многие, многие о нем слышали и рассказывали другим, как об увиденном собственными глазами. Милостью Божьей пережившие чуму старики и старухи, что пятнадцать лет назад видели растянувшийся на полнеба огненный хвост кометы, возликовали. Кара небесная за грехи вольные и невольные миновала.

Да, пока еще появлялись на грешной земле предвестники грядущих бед и несчастий.

Люди содрогались от нашествия невиданных ранее насекомых, странного вида червей, толстобрюхих жаб, хвостатых лягушек диковинного вида, множества жуков всевозможных форм, огромных чёрных листоверток, гигантских пауков и от комаров самых невероятных и пугающих расцветок и очертаний.

Но все это уже никак несравнимо с предвестниками Черной чумы – Великого мора!

А предвестники были преужаснейшие!

Проснувшийся на Сицилии вулкан Этна, покрывший серым облаком пепла юг Европы и добравшийся до Кипра. Снегопады и дожди, залившие на весь год Францию и Германию. Повальный мор среди домашних животных. Полчища саранчи, покрывшие землю вплоть до Голштинии. Землетрясения дважды за один год разрушившие множества домов в Ломбардии, Каринтии, Истрии, Швабии, Баварии, Моравии, Риме, Парме. Лютые холода, когда дикие звери, выгнанные из лесов бескормицей, нападали на людей, врываясь в их жилища, а что еще страшнее – выхватывали из рук матерей грудных младенцев.

Не пожелали тогда людишки задуматься над всем этим преужаснейшим. Грех грехом седлали и грехом погоняли. Что ж по делам их и воздалось! Закружила, завертела в смерче смертном Черная чума. Донельзя повеселилась…

Ползают по гигантскому кладбищу под названием Европа диковинные гады, летают в воздухе, пропитанном трупным запахом громадные кровососы…

За грехи, за грехи, за грехи!

Пусть лучшие из людей, кого помиловал Господь, смотрят на это и помнят о каре божьей и на земле и в мире ином.

Вот только…

Разве сравним факел с горящим небом? Пережившие преужаснейшее падут ли на колени при виде мерзких жаб и жутких насекомых? Смутят ли черви тех, кто видел ежечасно гниющие трупы родных, близких, друзей и соседей?

Лучшие из лучших…

Еще не выпроводив из собственных домов черную смерть, в слепоте человеческой глупости, они вновь взялись за оружие. Горячая кровь обильно окропила огромные могилы, в которых без имени и памяти гнили жертвы Великого мора.

Немногие живые, унаследовав богатства и имущества многих умерших, предались безумству пиршеств и убивающему человечность безделью. Молившие Господа на коленях о пощаде, едва миновала беда, вскочили на ноги и огляделись жадными глазами. Жадными до чревоугодия, насилия, разврата, богатства и власти.

Пережив гнев Господний, и перетерпев муки смертные, человек остался человеком!

Ведь человек это тело и душа. Болезней тела неисчислимое множество. У души одна болезнь – ГРЕХ!

Это единственная болезнь, с которой рождается человек, и единственная болезнь которую он может вылечить собственной волей. Следует только обратиться к Господу за помощью!

Но…

Упавший встает и идет, плачущий вытирает слезы и смеется, нашедший воду – пьет, сорвавший плод – насыщается. Ущербность человеческая благодарна за это самому человеку. И гордыня распирает его. И желает он поступать не во благо душе, а в усладу тела, забывая главный закон бытия – Как делал я, так и мне воздал Господь!

Это есть сущность всего…

– Чума тебя проглоти, проклятая Венеция!

Эти слова стоили того, чтобы выкрикнуть их в полный голос, но жизненный опыт, осмотрительность и (чего греха таить) мудрость Джованни Санудо приглушили их до едва различимого шепота. Парчовые занавеси балдахина на корме галеры это не толстые стены родового замка. Но и там, на острове Наксос, окруженном островами собственного Архипелага, он не позволил бы себе такую непростительную ошибку. Не позволит этому свершиться и на борту собственной галеры. Ведь самые большие уши на земле у дожа Венеции. Они даже больше чем у Папы Римского!

И все же он огляделся.

На море едва опустилась темень. Его свита, воины, гребцы и слуги спали. Или, по крайней мере, делали вид, что спали.

Так им велел Джованни Санудо – герцог Наксосский!

Только на носу галеры, прижатые к фальшборту лежащими на боевой платформе арбалетчиками, стояли несколько человек и смотрели туда, куда, скрепя зубами, бросал свой взгляд Джованни Санудо. Эти люди еще не осознавали, куда их направил венецианский сенат, и еще, пока, не знали, как суров и скор на сильную руку герцог.

Прибывшие с герцогом люди об этом хорошо осведомлены, и поэтому даже не смеют поднять головы. Хотя и им ой как хочется взглянуть на впечатляющее зрелище – огромный костер на глади необычайно тихой лагуны.

Джованни Санудо допил бокал великолепного вина своей родины, еще раз взглянул на пожарище и, вздохнув, уткнулся подбородком в широкую грудь.

– Вина, – едва шевельнул губами герцог, и в тот же миг в его руке оказался другой бокал, до краев наполненный волшебным напитком.

Джованни Санудо мутно посмотрел на скользнувшую голову мальчонки, подавшего вино, и уставился на бокал. Тяжелое венецианское стекло играло в его руке множеством веселых огоньков. Как какой-то огромный бриллиант, бокал отсвечивался гранями, наполненный внутренним огнем крепкого вина и повисшими на его краях искорками. Только внутренний огонь звал и подмигивал герцогу, а искорки приводили его в бешенство. Ведь эти искорки, несмотря на огромное расстояние, умудрялись отсвечивать проклятый костер.

«Проклятый бокал. Проклятые венецианцы», – опять прошептал Джованни Санудо и, несмотря на винную тяжесть в теле, приподнялся с роскошного кресла.

Ничего не изменилось. Ни одна голова не поднялась, ни одно тело не шелохнулось. Вот только эти венецианцы на носу галеры, все никак не находили себе место на досках платформы и продолжали стоять. А еще за высокой, богато украшенной резьбой и позолотой, спинкой кресла, в полном вооружении стояли два его ангела хранителя. Их имена – Арес и Марс.

Джованни Санудо ухмыльнулся. Крепкое вино разогрело кровь и призывало к веселию. Или к обратному проявлению своей силы – к философии. Но на поминках горящего корабля не приличествует скалить зубы. А философия… Ну, какая философия может родиться в голове, глядя на этих двух огромного роста, дышащих смертью воинов. Разве что ухмыльнуться собственному сравнению и выдумке.

Арес – бог войны у древних греков. Марс – его копия, только у римлян. А он их сравнил с ангелами. Ангелы верные слуги Господа. А тот гневается, когда людишки вспоминают о каких-то древних богах, которых никогда и не было. Просто Джованни Санудо от любопытства и склонности к учености знает многое. Его острова хранят память веков о мудрых греках и о предприимчивых римлянах. Поэтому он знает и о древних богах войны. Знает почти все. И даже о потомках этих богов.

Только у его собственных, названных им самим, Ареса и Марса потомков, как и у их господина, не будет. И никто о них ничего не узнает, кроме того, что они преданы Джованни Санудо, как выкормленные собственными руками псы. И даже больше. А почему? Но это уже не философия. Это уже тайна. А больше всего на свете герцог любит тайны. Наверное, так же как самого Господа Бога. А еще золото, вино, и оружие. А еще…

Еще Джованни Санудо до беспамятства любит свои галеры. И никакое вино не в силах унять его боль при виде пылающей «Афродиты». Даже за тысячу шагов от проклятого костра Джованни Санудо слышит, как стонет от боли огромная килевая балка, как кричат шпангоуты и рыдают доски обшивки. А еще мачты, паруса, канаты, весла… Вот только безмолвствует огромный герцогский флаг из дорогущего пурпурного шелка, да множество любовно вырезанных из ливанского кедра фигур тритонов, русалок, морских чудовищ, дельфинов и черепах, что в изобилии украшали галеру. И совсем в безмолвии капает с них в холодные воды венецианской лагуны позолота.

Да, умеет мстить Венеция!

«И почему чума вас всех не сожрала, проклятые венецианцы?!»

Джованни Санудо вновь ухмыльнулся. Он проклинал тех, кем в сущности был сам. Как не крути, и как ни мудрствуй, но он сам был венецианцем, как его отец, дед и великий предок Марко Санудо, который сто пятьдесят лет назад отнял у ромеев[1] Кикладские острова в самом сердце Греческого моря[2] и провозгласил себя герцогом Наксосским.

Герцог попытался удобно устроиться в кресле, но сегодня даже мягкое сиденье не радовало его. Роскошное кресло, превосходной венецианской работы раздражало его тело. Как и великолепный бокал из превосходного венецианского стекла. Удивительного стекла. Сказочного стекла со многими удивительными свойствами. Поговаривали даже о том, что если в бокал из такого стекла капнуть яда, он рассыплется на мелкие кусочки.

О, как желал Джованни Санудо, чтобы на его островах изготовлялось это стеклянное великолепие. Это была его страстная мечта. Тогда бы он стал баснословно богат. И счастлив! Тогда можно было бы оставить множество суетливых и опасных дел, которые, впрочем, сделали герцога наксосского богатым человеком. Но не настолько богатым, чтобы быть счастливым.

Но Венеция умела хранить свои тайны и секреты. Никто из тех, кто не был назначен к тому сенатом Венеции, не смел ступить на остров Мурано под страхом немедленно казни. Только на этом острове (одном из более ста островов, на которых располагалась сама Венеция) в день и в ночи пылали печи стекольщиков, и совершалось чудо рождения стекла и зеркал. Но Джованни Санудо найдет способ проникнуть на охраняемый как зеницу ока остров и похитит его тайны. Он был уверен в этом…

Впрочем… Еще в полдень он был уверен в том, что ныне пылающая «Афродита» отплывет на зоре рядом с его флагманской галерой. Отплывет, нагруженная оружием, припасами, воинами и золотом, с тем, что с готовностью предоставит герцогу Венеция.

«Афродита» пылала. Пылали сердце и мозг Джованни Санудо. Он с жадностью припал к бокалу с вином, желая осушить его до дна. Но этому не суждено было случиться.

Приглушенный удар в напряженной тишине остановил руку герцогу.

«Это на носу. Что-то ударило в нос моей галеры. О, Господи, что это?! – вскочил на ноги Джованни Санудо. – Может это Венеция решила добить меня. Она решила утопить мою гордость, мою любовь, мою «Викторию[3]»!

– Огня, огня! – раздались голоса с боевой площадки на носу галеры.

«Проклятые венецианцы! Как они смеют командовать на моем флагмане? Здесь только я имею на то право!»

Джованни Санудо с трудом оторвался от кресла, и, шатаясь, бросился по куршее[4] на площадку для арбалетчиков.

Заслышав тяжелые шаги герцога, воины на носу галеры тут же вскочили на ноги и подались к бортам.

– Что здесь? – гневно воскликнул Джованни Санудо.