Читаем Проклятие дворфа онлайн бесплатно
Библиография А.В.Салова
Поклонникам игровых вселенных посвящается………
" Проклятие дворфа "
Далин (дворф)
Шла вторая неделя очередной, уже невесть какой по счету ярмарки в мире дворфов, проходящих в просторных подземных залах Ульдерика в течении бесконечного множества столетий. Традиция устраивать ярмарки в мире дворфов уходила своими корнями вглубь времен так далеко, что даже самые старые из дворфов доживающие последнюю отведенную им судьбой тысячу лет жизни, не могли припомнить ее истоков. Одно оставалось незыблемым во все времена. Каждые полгода огромные, вытесанные из гранитных плит Кааркен-Тау ворота, толщиною в несколько метров и высотой в два десятка, управляемые сложным механизмом из цепей, тросов и разнокалиберных шестеренок, творение древних мастеровитых гномов, распахивались настежь, знаменуя всему миру о начале очередной ярмарки. Представители всех дружественных дворфам рас допускались в бескрайие подземные залы Ульдерика, на целый месяц должные превратиться в кипящий жизнью, наполненный шумом и суетой рынок. С бесчисленными торговыми рядами, в которых можно купить все, что когда-либо существовало как в наземном, так и в подземом мире, чем были богаты необъятные морские просторы, и потаенные подземные глубины. С огромным множеством харчевен и таверн, где, утомившись шумом, сутолокой и суетой многоголосой ярмарки, так приятно отдохнуть и расслабиться. За кружкой божественного светлого эля людей, наслаждаясь изысканным обедом, или просто огромным куском хорошо прожаренного мяса, на усмотрение посетившего таверну гостя.
Вечерами, когда на бескрайних торговых рядах Ульдерика становилось тихо, а вместительные лабазы торговцев запирались на увесистые замки, или на крепкое гномское, или эльфийское заклятье, по прочности не уступающее холодной стали людей, в тавернах становится весело и шумно. Бурлящая днем на площадях Ульдерика жизнь перетекала сюда, чтобы наполнить шумом и весельем тихие и непритязательные днем харчевни и таверны. И тогда эль начинал течь полноводной рекой. И все зависело от предпочтений посетителей таверны, и от толщины кошельков желающих выпить и закусить, а заодно послушать невероятных историй, в рассказчиках которых дворфийские ярмарки никогда не испытывали нужды. И совсем неважно кто рассказчик, человек, дворф, гном, или эльф, главное чтобы от услышанного у слушателей загорались глаза, а в глотке начинался пожар, погасить который можно только хорошей порцией хмельного пенного напитка. Веселье и шум в таверне продолжались почти до самого утра, пока самые стойкие из посетителей не разбредались пошатываясь на нетвердых ногах до отведенных им комнат. Или не засыпали прямо здесь, за столами, уткнувшись носом в немудреную, разложенную на столах снедь.
С первыми криками петухов, дивных птиц из мира людей, которых завозили на ярмарку человеческие торговцы не привыкшие к постоянной ночи, освещенной лишь множеством фонарей и факелов, уснувший ненадолго подземный мир оживал, наполняясь гулом, шумом и движением. Открывались запертые на ночь массивными запорами с металлическими замками лавки людей, являлись миру скрытые на ночь магическими заклинаниями лавки гномов и эльфов. Пробуждался ото сна и пировавший полночи в таверне разномастный люд. Спускались со второго, спального этажа его заспанные посетители, со слегка помятыми ото сна, и принятого накануне лицами. Несколько бесконечно долгих минут в тавернах и харчевнях царила тишина, нарушаемая лишь бульканьем разливаемого по огромным пивным кружкам хмельного напитка. Да легким постуком блюд с жареным мясом и прочей нехитрой снедью приготовленной радушным хозяином таверны и его многочисленными подмастерьями страждущему люду, щедро платящему за угощение и выпивку звонкой монетой. Или драгоценными камнями, за каждый из которых можно выручить изрядую толику монет из благородного, столь любимого в мире людей металла, коим во все времена было золото.
Когда огромные кружки оказывались наполнены до краев, таверны оживали, расцвечиваясь многоголосьем множества языков, бывших в ходу на поверхности планеты, и в ее глубинах. Поправив здоровье и подкрепившись, заполняющая таверну многоголосая публика перемещалась на просторные торговые площади Ульдерика. К шумящему там базару, внося свою лепту в его шум и суету. В тавернах воцарялась тишина. Но эта тишина и спокойствие были лишь кажущимися. На самом деле в таверне продолжала кипеть жизнь, скрытая от посторонних глаз крепкими дубовыми стенами заведения. Именно сейчас, в период затишья, которое будет длиться до середины дня, когда огромная толпа страждущих вновь нагрянет в таверну, чтобы подкрепиться и заправиться кружкой-другой пива, для хозяина заведения начинается самая горячая пора.
Во-первых, нужно отдать множество распоряжений многочисленным помощникам и подмастерьям, да еще и проследить, чтобы они выполнили все точно и в срок. Ну, и во-вторых. Самая главная и приятная из всех обязанностей когда-либо выпадавшая на долю трактирщика, — подсчитать полученную за ночь безудержного хмельного веселья выручку. А выручка в ярмарочные дни всегда и во все времена была столь щедрой, что о ней не могли и мечтать владельцы подобных заведений расположенных в человеческом городе раскинувшемся у подножия Кааркен-Тау. Собранная за ночь выручка позволяла хозяину столь прибыльного заведения в человеческом мире, жить целый месяц ни в чем себе не отказывая.
Рудокопы и собиратели драгоценных каменьев дворфы, бывшие большинством из посетителей сих достопочтенных заведений, были невероятно щедры, расплачиваясь за предоставленный им кров, угощение и выпивку. Во многом благодаря тому, что добываемые ими в потаенных штольнях камни имели разную цену в мире дворфов, и в мире людей населяющих поверхность планеты согласно договору подписанному между двумя могущественными расами много тысяч лет тому назад.
В мире дворфов ценилось не количество камней, и не их красота. Ценилась их редкость. Чем реже можно было найти камень в подземных шахтах и штольнях, тем большую ценность он представлял для дворфов. Шкала ценностей составленная для камней в мире наземном и мире подземном существеено различалась. Но были и совпадения, и множество драгоценных камней ценилось одинаково дорого, как в мире людей, так и в мире дворфов. И королем среди камней в этих, столь непохожих друг на друга мирах был алмаз, которому не было равных ни в одном из миров. Хотя, один из постояльцев таверны думал иначе. Он знал, что камень, по красоте, редкости и цене превосходящий алмаз, в природе все-таки существует. И он очень надеялся, что этот невероятный камень существует в единственном экземпляре, и о его существовании кроме него, дворфа Далина не подозревает ни одно живое существо на свете. Порой он искренне верил в это, временами просто надеялся, хотя тень сомнений нередко вползала в его душу ядовитой змеей, оставляя свой отпечаток на его лице. Заставляя хмуриться, и сердито сжимать губы, делая облик дворфа еще более твердым и каменным, чем он был на самом деле.
Порой ему начинало казаться, что найденное им однажды чудо просто не может существовать в единственном числе, и что где-то, быть может на другой оконечности планеты встречи со своим каменным собратом ожидает его брат-близнец, или даже целая плеяда родственников. Каким-то невероятным образом Далин знал, что ничего хорошего миру эта встреча не сулит. Далин постарался сделать так, чтобы ничего подобного не случилось не только в обозримом, но даже в необозримом будущем. Наложенное им заклятье должно похоронить это невероятно опасное сокровище на вечные времена. Далин в это верил, временами просто надеялся. Ведь мир на планете невероятно огромен и исследован населяющими его существами вряд ли на десятую часть того, что он из себя представляет. И никому неизвестно, какие силы, древние и могучие, могут дремать в его потаенных глубинах, ожидая для пробуждения своего часа. И что произойдет когда древние силы проснутся, воспрянут от долгого сна, и выберутся на поверхность. И не окажется ли для них магия дворфов слишком легкой загадкой, разгадать которую не составит особого труда.
Далин прогонял от себя эти мысли, но они, изгнанные несколькими кружками крепкого, темного пива дворфов, со временем возвращались обратно, отравляя жизнь. Особенно с тех пор, как он стал свободен, и у него появилось слишком много свободного времени, в том числе и для того, чтобы нагружать себя мрачными мыслями. А ведь двести с лишним лет тому назад он забыл об этом камне, и, как ему казалось тогда, навсегда, замуровав самым сильным заклинанием вход в шахту. Он даже запретил себе думать о самом ее местонахождении. Он начал разрабатывать новую штольню, благо обзавестись оной в необъятных подземных глубинах Кааркен-Тау не составляло особого труда. Все что не скрыто от глаз можно использовать по своему усмотрению, главное сделать правильный выбор. Все то, что уже кому-то принадлежит, скрыто от глаз живых существ населяющих подземные глубины заклятьем невидимости. И даже если шахты находятся всего лишь в метре друг от друга, они никогда не пересекутся, и их хозяева не встретятся, надежно укрытые древней магией дворфов. Такова магия дворфов, которая зачастую действует независимо от самого дворфа, повинуясь сложившимся за многие тысячелетия законам подземного мира.
Новая шахта оказалась не столь богатой на драгоценные камни, как ее предшественница, но у Далина и в мыслях не было бросить ее, и подыскать себе что-нибудь более стоящее. Тем более, что он только начал ее разработку, это было самое начало штольни, и до ее глубин хранящих в себе самое ценное, было еще очень и очень далеко. Совсем не близкий путь, измеряемый не пройденными метрами, а годами, и даже столетиями. Далин не успел даже толком обжиться на новом месте, как в его жизни случилось судьбоносное событие, в корне изменившее всю его дальнейшую жизнь.
За время всех тех злоключений, что выпали на его долю после того, как он нашел ныне запечатанный заклятьем камень, он сильно изменился. Как внутренне, так и внешне. Он возмужал и заматерел, уже ничем не напоминая молодого и самоуверенного юнца, коим он был в силу возраста и жизненного опыта. Несколько месяцев проведенных им в том, невероятно далеком и фантастическом мире, заставили его возмужать, и набраться недостающего жизненного опыта. Наличие которого так ценится у представительниц прекрасного пола, ищущих спутника жизни, и отца будущему ребенку.
Про историю с тем невероятным камнем Далин предпочел забыть. По крайней мере, он попытался сделать. У него хватило ума держать все в тайне, и даже набравшись хмельного пива в таверне, слушая хвастливые речи подвыпивших рудокопов, молчать о своей, совсем уж невероятной истории, в правдивость которой без веских доказательств никто не поверит. Прослыть вруном и болтуном Далину не хотелось, тем более, что таковым он на самом деле не был, и всему виной тот злополучный камень, который он никому не мог предъявить в качестве доказательства своей правдивости. Скрыть от соплеменников приключившееся с ним не составило особого труда, особенно если учесть, что по своей сути дворфы не слишком любопытны. И отсутствие одного из них даже в течении нескольких месяцев, вовсе не повод для того, чтобы лезть в душу, и доставать расспросами. Если дворфу есть что сказать, и он испытывает в этом потребность, он расскажет все и сам. А если таковой надобности нет, значит, нет и повода для расспросов. В подземном мире Кааркен-Тау множество уютных дворфийских таверн, в одной из которых легко затеряться не то что на месяцы, но даже на годы. Ничто не запрещает дворфам менять привычное место отдыха, где так приятно пропустить кружку-другую пива и расслабиться после многотрудного рабочего дня в компании себе подобных.
