Читаем Профессор Астор онлайн бесплатно

Catharina Maura

PROFESSOR ASTOR (#3 in Off-Limits series)

Copyright © 2024 by Catharina Maura

Перевод с английского Елены Ковалевой

Во внутреннем оформлении использована иллюстрация:

© B.illustrations / Shutterstock.com / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

© Ковалева Е., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Tere Liye

Save The Hero

Agar Tum Mil Jao

My Boy

When You Love Someone

Read All About It

Samjhawan

Soulmate

Tere Bina

Rise Up

Лея

– Милая, ты готова? – спрашивает мама, заглядывая в мою комнату. В ее голосе слышится беспокойство, которое она пытается скрыть за улыбкой, но я достаточно хорошо знаю свою мать, поэтому легко его улавливаю.

– Да, мам, – отвечаю я и ободряюще ей улыбаюсь, хотя сердце бешено колотится, и с каждым ударом все тело пронзает знакомая боль. Я хватаю свою любимую сумочку слегка дрожащими пальцами и, крепко сжав кожаные ручки, закидываю ее на плечо.

– Можешь представить, Аша рожала четырнадцать часов? Такое и врагу не пожелаешь, – говорит мама, повышая голос. Она всегда так делает, когда волнуется. – Ей понадобится несколько месяцев, чтобы оправиться от такого, ей-богу. Как же тяжело дается женщинам беременность.

Я киваю и улыбаюсь, стараясь отогнать накатившую тоску. Правда в том, что на самом деле я совершенно не против провести в схватках четырнадцать часов. Черт возьми, да я с радостью провела бы в родах целых три дня, если бы это означало, что у меня будет собственный ребенок.

Мама часто так делает. Она старается приуменьшить важность материнства, как будто от этого мое желание иметь детей угаснет. Она может привести мою сестру в качестве примера, чтобы показать, насколько это тяжелый труд, как сильно я уставала бы и скольким мне пришлось бы пожертвовать. У нее благие намерения, но она совершенно не понимает, что я хочу, чтобы все плохое было наряду с хорошим.

– Просто ужас, – рассеяно отвечаю я, и на ее лице появляется неуверенная улыбка, а в глазах мелькает облегчение. Иногда я задаюсь вопросом: может, в своих попытках утешить меня она сама находит успокоение? Я прикусываю губу и едва заметно качаю головой, ругая себя за такие мысли.

Мама не виновата, что в подростковом возрасте у меня обнаружили рак яичников, и уж тем более не ее вина, что от химиотерапии у меня развилась преждевременная недостаточность яичников, что сделало меня практически бесплодной. Я знаю, что эта ситуация расстраивает маму не меньше моего, но от ее попыток утешить меня легче не становится. Это жалость в чистом виде, а я терпеть не могу, когда меня жалеют.

– Вот вы где, – говорит папа с непроницаемым, как обычно, лицом. – Поехали. Всегда опаздываем мы, – ворчит он, в своей лучшей манере пародируя магистра Йоду и пытаясь поднять нам настроение. Я заставляю себя улыбнуться и следую за ним в машину.

Всю дорогу до дома моей сестры я молчу и жалею, что не придумала предлога, чтобы не ехать. Мне безумно хотелось остаться дома, но я знаю, что тогда мама стала бы за меня волноваться.

Когда мы паркуемся перед домом Аши, меня охватывает ужас. Не знаю почему, но я спокойно отношусь к чужим детям, и мне нравится работать няней в фирме своей сестры. Но когда у кого-то из моих близких рождается ребенок, я впадаю в отчаяние. Да еще мама трясется надо мной при одном упоминании о том, что у кого-то из близких родился ребенок, а в последнее время это, кажется, случается каждые несколько месяцев. Я так боюсь, что она мучается из-за меня, и в то же время я устала страдать молча.

Когда мы подходим к входной двери, мама прижимает к груди подарки, которые привезла для Аши, ее глаза светятся радостным волнением. Интересно, как бы она себя повела, если бы у меня когда-нибудь появился ребенок? Как бы я хотела разделить с ней эту радость.

– Мама, папа, – говорит Рохан, муж моей сестры, открывая дверь. Его улыбка становится шире, когда он замечает меня. – Лея! Аша будет очень рада тебя видеть.

Он обнимает нас всех по очереди и приглашает в дом, а я улыбаюсь, заметив на его футболке пятна от молока. Похоже, после рождения ребенка им приходится несладко.

Рохан ведет нас в гостиную, где Аша сидит с новорожденным ребенком на руках, рядом с ней их двухлетний сын, Рохит, с айпадом. Аша поднимает голову, и ее глаза радостно сверкают, когда она видит меня.

– Лея!

Я широко улыбаюсь и, прежде чем присесть к ней, беру с кофейного столика дезинфицирующее средство для рук. Моя сестра пытается успокоить свою маленькую дочь, которая плачет не переставая, и мое сердце сжимается от тихих всхлипов младенца.

– Как у тебя дела? – интересуюсь я, целуя сестру в щеку.

Она вздыхает и качает головой, бегло взглянув на нашу маму, которая направляется на кухню Аши, пока отец стоит в углу, болтая с Роханом.

– Я устала, – тихо бормочет она. – Кормления сводят меня с ума, и она так много плачет, Лей. Пожалуйста, скажи, что ты не против подменить меня на работе, – просит она, имея в виду свою престижную фирму, которая предоставляет услуги нянь. Она занимается этим бизнесом уже много лет, ее списки ожидания растянулись на годы, а ее клиентами являются самые богатые люди в стране. Я понимаю, почему она переживает, но я знаю ее компанию как свои пять пальцев и уверена, что отлично справлюсь.

– Разумеется. Ты же знаешь, что у меня все под контролем. Не волнуйся. Обещаю, компания не развалится, пока ты в декрете. – Я протягиваю руки, и Аша улыбается, передавая мне младенца. С замиранием сердца прижимаю малютку к груди. – Привет, Налини, – шепчу я, похлопывая ее по спине.

– Бог ты мой, она перестала плакать, – шепчет Аша, в ее голосе слышится явное облегчение. Я улыбаюсь, чувствуя, как меня переполняют потребность и счастье. – Ты так хорошо ладишь с детьми, Лей. Как только у тебя появятся собственные дети, ты нас всех затмишь. Чувствую, ты станешь одной из этих раздражающих идеальных супермамочек с идеально воспитанными маленькими детишками, которые жутко бесят.

Я смеюсь, хотя мое сердце сжимается, когда я смотрю на свою сестру. Она знает, насколько ничтожно малы мои шансы когда-нибудь родить, но в ней столько веры. Как бы мне хотелось позаимствовать немного для себя.

– Для начала мне нужно найти мужа, – возражаю я, зная, что никогда этого не сделаю. Даже если бы я захотела, большинство мужчин нашего общества никогда меня не примут. Может, мы и живем в современном мире, но довольно многое в нашей культуре по-прежнему слишком отсталое.

– Я давно собиралась поговорить с тобой об этом, – осторожно произносит Аша. – У Рохана есть очень милый коллега. Думаю, тебе стоит с ним познакомиться. Он невероятно добрый, и он бухгалтер.

Я напрягаюсь, не зная, что ответить. Чем старше я становлюсь, тем чаще мои родные пытаются меня с кем-то познакомить. Это жутко бесит.

– Лея, тебе уже двадцать девять. Ты не можешь всю жизнь оставаться одна. В тебе столько нерастраченной любви, тебе еще столько всего предстоит испытать. Просто выпей с ним кофе, ладно? Я отправлю ему твой номер.

Я с трудом проглатываю образовавшийся в горле комок, не в силах что-либо сказать. В конце концов отвечаю:

– Сейчас я сосредоточена на написании своей докторской диссертации.

Аша вздыхает.

– Ты уже много лет пишешь эту докторскую диссертацию. Ты просто прикрываешься ею, и даже не вздумай этого отрицать. Используешь ее как оправдание, чтобы не жить нормальной жизнью, но я не позволю тебе продолжать в том же духе. Я люблю тебя, Лей. Ты заслуживаешь целого мира, но если будешь прятаться, то останешься ни с чем.

Малышка начинает ерзать у меня на руках, и мое сердце распадается на миллион мелких осколков, пока я смаргиваю непрошеные слезы. Мне хочется накричать на Ашу, сказать, что я хочу иметь все то, что она мне желает, что больше всего на свете я мечтаю о счастливом замужестве и собственных детях, но все не так просто. Не каждому это дано. Она в курсе моих проблем со здоровьем и знает о заместительной гормонотерапии, а также о бесконечных добавках, которые я вынуждена принимать. Тем не менее она никогда не теряла веры. Бесполезно даже пытаться вразумить Ашу. Моя старшая сестра твердо убеждена, что когда-нибудь я стану матерью, но все не так просто.

Налини начинает плакать, и вместо того, чтобы успокоить, я передаю ее обратно матери. Аша забирает у меня свою дочь, но не сводит с меня глаз.

– Лея, – шепчет она, но я отказываюсь смотреть на сестру.

– Аша, мне нужно проанализировать кое-какие данные сегодня вечером. Я, пожалуй, пойду, – бормочу я, поднимаясь на ноги.

– Лея! – повторяет сестра. – Не уходи, ладно? Я больше не стану донимать тебя rishta[2], – умоляет Аша, используя слово, которым мы привыкли заменять понятие «сводничество».

– Лея, ты куда собралась? – спрашивает отец, в его глазах мелькает беспокойство.

Я одариваю его такой лучезарной улыбкой, на какую только способна.

– Прости, папа. Мне нужно вернуться в колледж. Мне очень жаль, но я совершенно забыла, что я должна кое-что доделать сегодня вечером. Я просто была так занята, что это вылетело у меня из головы.

Он замолкает, словно видит меня насквозь.

– Хочешь, я подвезу тебя до колледжа? – тихо предлагает он.

Я качаю головой и направляюсь к выходу.

– За мной заедет Амара, – лгу я, используя свою лучшую подругу в качестве отмазки. – Увидимся вечером, хорошо?

Папа кивает, и на мгновение мне становится страшно, что он настоит на том, чтобы проводить меня до двери. Он обожает Амару и обычно рад с ней повидаться, так что это вполне в его духе. К счастью, Рохан его отвлекает, и я быстро проскальзываю мимо, пока он не передумал.

Дверь закрывается за моей спиной, и я делаю глубокий вдох, кислород заполняет легкие, как будто я задыхалась. Я оглядываюсь на дверь и быстро ухожу, пока кто-нибудь не заметил, что я тут стою. В голове полная путаница, пока я иду по незнакомому району.

Меня переполняют эмоции. Я считала, что я сильная, но сейчас разочарована в себе. Я думала, что смирилась с будущим, которое меня ждет, но Аша разбередила затянувшиеся раны.

Делаю еще один вдох и останавливаюсь возле бара на углу. Знаю, что не стоит топить свои печали в алкоголе, но сегодня вечером у меня нет сил сопротивляться самой себе.

Адриан

Я стою в дверях дедушкиного кабинета, разглядывая комнату, которая выглядит так же, как я ее помню. Его кабинет всегда вселял в меня страх, да и сейчас мало что изменилось. Я наблюдаю, как дедушка работает за своим столом, раздраженно тыркая по клавишам вместо того, чтобы спокойно печатать. Интересно, кто его так разозлил. Не хотел бы я оказаться на месте адресата, который, я уверен, получит электронное письмо от дедушки.

Я улыбаюсь, когда он поднимает голову, и в его глазах отражается удивление. Он встает со своего места, на мгновение потеряв дар речи.

– Никогда бы не подумал, дедуль, что увижу тебя лишившимся дара речи.

Он усмехается и качает головой.

– Адриан, ты дома.

Дом. Да, думаю, именно им и было для меня это место. Домом. Я слишком долго отсутствовал.

Дедушка указывает на кресло напротив своего, и я отталкиваюсь от стены, усаживаясь перед его столом.

– Как хорошо, что ты вернулся, сынок, – говорит дедушка, и я улыбаюсь.

Он постарел, и мое хорошее настроение улетучивается при мысли о том, сколько же всего я пропустил. Я не видел, как росла моя младшая двоюродная сестра Амара. Она мне почти как родная сестра, но расстояние отдалило нас друг от друга, чего мне совершенно не хотелось. К тому же меня не было рядом, чтобы помочь дедушке с его компанией.

– Хорошо быть дома, – признаюсь я и понимаю, что так оно и есть. Меня не было много лет, и я очень рад вернуться. Если все будет хорошо, то я останусь здесь навсегда.

Я оглядываю дедушкин кабинет, испытывая уважение за все те годы, которые он потратил на создание этого бизнеса.

– Дедушка, я никогда не говорил тебе, но ты самый вдохновляющий человек из всех, кого я когда-либо встречал.

Как я и ожидал, дедушка отводит взгляд. Он никогда не умел принимать комплименты. Честно говоря, я тоже, но моя дочь – довольно впечатлительная натура, поэтому я научился говорить комплименты при любой возможности.

– Что привело тебя домой, Адриан? – интересуется дедушка, и я тихо хмыкаю. Он никогда не церемонится, и его прямота разительно отличается от того, к чему я привык в Лондоне.

– Мы с Элис разводимся, – просто отвечаю я. Эти слова уже больше не причиняют боли, ни грамма. Хотя вначале для меня это стало шоком. Я думал, что мы счастливы, что у нашей семьи все хорошо. Я даже не подозревал, что моя жена несчастна, и она напоминает мне об этом каждый раз, когда я прошу ее остаться.

Дедушка откидывается назад в кресле, изумленно округлив глаза. Какое-то время он молчит, что меня совсем не удивляет. Все всегда считали, что мы с Элис идеально подходим друг другу. Я тоже так думал. Мы познакомились, когда я учился в университете в Лондоне, и с тех пор не расставались. Мне всегда казалось, что мы хотим от жизни одного и того же, что она так же счастлива, как и я.

– Очень жаль это слышать, сынок.

Я киваю.

– Дети пока не знают. Мы им еще не говорили, что официально расстались. Я уже несколько месяцев сплю в комнате для гостей, и все документы подписаны. Остались небольшие формальности.

– Я так понимаю, что ты наконец-то готов вернуться домой?

– Да, – отвечаю я. – Я бы хотел вернуться и забрать с собой детей. Мы с Элис обсуждаем вопрос опеки, но, похоже, двойняшки останутся со мной, а она получит право на посещение. Элис говорит, что, пожертвовав годы на материнство и воспитание детей, теперь она хочет сосредоточиться на своей карьере, и я не против.

Я всеми силами стараюсь подавить боль, которую испытываю, говоря об этом. Понятия не имею, как дети воспримут новость о нашем разводе, и несмотря на то что не хочу вырывать их из привычной обстановки, я думаю, новая жизнь в окружении семьи – это именно то, что им сейчас нужно.

– Ты собираешься наконец присоединиться к компании или продолжишь преподавать?

– Если получится, хочу сделать и то и другое. Дедушка, я пока не готов отказаться от преподавательской деятельности. Знаю, что ты предпочел бы, чтобы я полностью посвятил себя работе в компании, но сейчас я не могу.

Он кивает.

– Это потому, что у тебя сердце твоей матери и бабушки. В душе твоя бабушка тоже была учителем. Если бы я позволил ей следовать ее мечте, сейчас она была бы штатным профессором, но я вообще не хотел, чтобы она работала. – Я слышу сожаление в его голосе и хмурюсь. Мой дедушка – очень гордый человек и никогда не признает своих ошибок.

– Штатная должность, – тихо произношу я. В Англии такого не существует, но я всегда этого хотел. По крайней мере, у меня появится цель, будет к чему стремиться и на чем сосредоточиться.