Читаем Проект "Лузер" онлайн бесплатно

— Вот скажи: ты совсем дурак?

В ответ молчание.

— Зачем ты это сделал, а?

В ответ молчание.

— Чего ты молчишь?

— Не надо так орать. По утрам я пью таблетки, и глухота почти прошла.

— Ты знаешь, что Кремль — это режимный объект?

— Знаю.

— А чего ты туда полез?

Было слышно, как в подоконник барабанит нудный дождь. Будто пульс какого-то большого и смертельно усталого животного. Майор опустил глаза, и третий раз подряд перечитал рапорт. Даже на третий раз это было совсем не приятное чтение.

Дата, время: Москва, ОДР-2, 5.09. (Вс.) 17–08 — 17–32.

Код сообщения: 16-ВС

Кто: 4-й отдел Федеральной Службы охраны (Кремль).

Кому: Руководству отдела по борьбе с преступлениями в сфере ИНЛЧ Центрального района СПб.

Тема: Задержание сотрудника отдела Стогова И. Ю.

Доводим до вашего сведения следующее.

Вчера в субботу 04.09. в непосредственной близости от режимного объекта А-004 (Кремль), сотрудники нашего отдела произвели задержание неустановленного лица. В момент задержания он находился в служебных помещениях, примыкающих к подземному переходу «Боровицкий». При пособничестве двух лиц, так же задержанных на месте, им была пробита стенка коммуникационной трубы, по которой осуществлялась подача холодной воды. В следствии чего несколько служебных помещений оказалось полностью затопленными и теперь нуждаются в ремонте.

При досмотре у задержанного лица было обнаружено удостоверение сотрудника вашего отдела на имя Стогова Ильи Юрьевича. Дать объяснения по сути инцидента задержанный отказался. Уведомляем вас, что материалы, связанные с инцидентом, будут направлены для дальнейшей проверки, в связи с чем Стогов И. Ю., а так же руководство отдела, к которому прикреплен данный сотрудник, могут быть вызваны для дачи показаний.

Старший смены 4АО Федеральной СО,

Ковальков П.Н.

Майор поднял на Стогова глаза. Тот сидел, развалившись на стуле, и вертел в пальцах незажженную сигарету. Освещение в кабинете было тусклым, всего две лампочки на потолке. Сигарета в этом свете выглядела белой, а стоговские пальцы довольно чумазыми. Никто и никогда не раздражал Майора так, как этот вечно похмельный тип.

— Кто эти «двое лиц», которых повязали вместе с тобой?

— Не знаю.

— Не знаешь?

— Какие-то работяги. Долбили дорогу неподалеку. Мне нужен был их отбойный молоток, и я попробовал с ними договориться. Предложил двадцать долларов США за аренду молотка на десять минут. А они решили, что проще будет сходить со мной и самим продолбить все, что нужно. Думаю, боялись, что молоток я просто сопру.

— Ну?

— Ну и накосорезили. Я просил взять сантиметров на тридцать повыше, а они не послушались. И пробили трубу. В результате чего вода залила несколько служебных помещений. У вас же там в рапорте все написано. К чему лишние вопросы?

(Нужно было видеть лица этих работяг, когда из стены вырвался фонтан ледяной воды. Первого сбило с ног сразу, а второй пытался бежать, задрав молоток над головой, да только вода била с такой силой, что далеко он по любому бы не ушел.

Еще через минуту в подземном переходе было уже по колено. Двух иностранных туристок потоком вынесло на улицу, прямо к кремлевским кассам. Кричали женщины, двуглавые орлы на кремлевских башнях от удивления разевали клювы, а стоявшие у Боровицкой башни солдаты в красивых мундирах чуть не уронили свои карабины и пытались вспомнить, что в таких случаях рекомендует делать так и недоученный ими Устав караульной службы.

А еще три минуты спустя, когда напор воды уже выламывал из стены большие кирпичные блоки, на месте появились офицеры ФСО. С каменными подбородками, ледяным блеском в глазах и пистолетами наизготовку. И смешным все это казаться сразу же перестало).

Стараясь не особенно повышать голос, Майор продолжал:

— Тебе все это кажется смешным? Зря. Напомнить, как называется твоя должность? Ты ведь не милиционер. Отмазывать от ответственности тебя никто не собирается. Ты всего-навсего консультант органов внутренних дел по вопросам истории и искусствоведения. Консультант, понимаешь?

— Понимаю.

Майор сидел за столом, Стогов на стуле прямо перед ним, а у окна рылся в бумагах и пытался не отсвечивать капитан Осипов. Он изо всех сил перекладывал папки и хмурил брови. Хотя на самом деле ситуация казалась ему даже немного забавной. Что-то похожее происходило в их общем кабинете каждый понедельник. Ну, может, рапорты из Москвы фигурировали в беседе и не часто, а в остальном — типичное утро понедельника. Все, что будет дальше, Осипов знал на несколько ходов вперед.

— Ну, так и не суй свой длинный нос, куда, блин, не просят. Сиди и консультируй. Молча! Гуманитариев, типа тебя, мы тут в гробу видали. Не прекратишь в рабочее время свои бессмысленные и разрушительные поиски, вылетишь на улицу. За зарплату, как у тебя, на это место я найду сто штук таких, как ты.

— Вы всерьез думаете, будто я держусь за это место?

— Чего ж тогда работаешь, если не держишься?

Осипов переложил еще пару папочек и еще раз кинул взгляд в их сторону. Почти ровесники. Оба невысокие. Но в остальном — полные антонимы друг другу. Как прилагательное «солнечный» и существительное «Петербург». Майор был гладко выбрит и пах хорошим одеколоном. Стогов вонял своими сигаретами, а о том, что лицо иногда положено брить не слышал, похоже, вообще никогда. Капитан усмехнулся и облокотился на шкаф. На ногах у Майора были начищенные ботинки, а у Стогова — когда-то белые кеды. На пол с них успела натечь довольно большая лужа.

Стогов перестал крутить сигарету в пальцах и встал со стула. Стул был старым и скрипнул.

— Когда вам надоест орать, дайте мне знать. Я буду снаружи. Пойду, выкурю там сигарету. Может, помру от этого, и будет вам радость.

Он вышел из кабинета. Капитан Осипов усмехнулся:

— Наш искусствовед опять искал библиотеку Ивана Грозного?

— Ты-то хоть не лезь.

— Чего он натворил?

— Укатил на выходные в Москву. Устроил там черт знает что. Какую-то кремлевскую башню подтопил, теперь ремонтировать придется. Странно, что его вообще отпустили. За такое мог ведь и сесть. Вот на хрена мне в отделе такой подарок, а? Руководству утром из Главка звонили, спрашивали, где мы таких придурков вообще находим.

— А он чего говорит?

— Как обычно: был как никогда близок к цели. Основывался на верных исторических источниках. Если бы не пробило трубу с водой, библиотека уже была бы у меня.

— А представляете, товарищ майор, если он ее реально найдет? И станет миллионером, а?

— Ты-то, блин, не начинай, а? Ну какая библиотека? Сколько он ее ищет? Если бы там что-то было, ее бы давно нашли. Этот идиот, когда ходит в туалет, небось, член у себя в ширинке отыскать не в состоянии.

Дождь все еще бился в подоконник. В кабинете пахло мокрой одеждой и отсутствием перспектив. Мобильный телефон майора зазвонил почти одновременно со стационарным, стоящим на столе. На экранчике мобильного высветилось «ЖЕНА».

— Але! Да! Погоди минутку, у меня звонит городской.

Майор плечом придавил мобильный к уху, протянул руку и взял трубку городского.

— Да. Да, товарищ полковник. Внимательно слушаю.

В мобильный:

— Да погоди ты минутку!

В городской:

— Я не вам, товарищ полковник. Нет-нет! Я внимательно слушаю. Что вы говорите? Актер? И что: совсем-совсем пропал? Он хоть популярный? Да, понял.

Снова в мобильный:

— Слушай, ты можешь минутку подождать, а?

Снова в городской:

— Нет-нет, товарищ полковник! Все понял. Сейчас выезжаем. Да! Я все понял! Прямо сейчас! Как его фамилия? Я записал.

Одну трубку Майор положил на аппарат, а вторую мастерски перехватил левой рукой.

— Ну, чего тебе?.. Да я не грубо… А я говорю, не грубо… Просто я миллион раз просил: не выноси мне мозг хотя бы на работе… Да потому что это работа!.. Еще раз спрашиваю: чего ты хотела?.. Мне некогда! Потому что срочный вызов. Из управления звонили. Все, вечером поговорим. Ве-че-ром! Пока, дорогая!

Он сунул телефон в карман и поднял глаза на капитана.

— Срочный вызов. Похоже, по нашей части. Давай сюда этого гения. Скажи, что если ему нужна зарплата, чтобы оплачивать ремонт московского Кремля, то через две минуты чтобы был в машине.

Капли дождя бились в лобовое стекло, бились в асфальт, бились в крышу автомобиля. Поверить, будто где-то на свете существует солнце и, выходя на улицу, людям не нужно натягивать капюшоны, было невозможно, как в опасную ересь.

Мокрое небо, мокрые набережные, насквозь мокрые фасады домов. Город казался слегка заплесневелым. Припарковать служебный «Nissan» водитель постарался как можно ближе к подъезду. Лицо встречавшей их женщины капитан Осипов увидел прямо перед боковым стеклом автомобиля. Располагалось лицо как-то неправильно, как-то слишком уж низко. Только когда Осипов открыл дверь и, наступив в лужу, вылез наружу, до него дошло, в чем дело. Он вылез из машины, распрямился во весь рост и понял: встречавшая их администратор театра была карликом. Очень низеньким человечком, вряд ли больше чем метр двадцать в высоту.

— Здравствуйте, это я вас вызывала. Спасибо, что приехали.

Осипов наклонился, чтобы пожать ей руку. Потом подумал, что наклоняться к взрослому человеку, будто к ребенку, которого собираешься угостить конфеткой, наверное, неудобно и распрямился обратно. Женщина сказала, как именно ее зовут, но из такого положения капитан не расслышал. Чувствовал он себя глупо.

— Пойдемте внутрь?

— Да конечно. Пойдемте. А то тут дождь.

У входа Осипов попытался по-джентльменски пропустить администраторшу вперед и чуть не наступил ей на крошечную ногу. Шедший сзади майор довольно громко прошептал:

— Она, что… э-э-э… лилипут?.. или как это называется?

Осипов кивнул. Женщина стряхнула капли с одежды и улыбнулась:

— У нас театр лилипутов. Один из последних в стране. Все артисты и сотрудники такие же маленькие, как и я. Некоторые даже еще меньше. Давайте пройдем к гримерным, я покажу, что именно у нас случилось.

«Похоже, она слышала», — подумал Осипов. Можно было бы засмущаться, но капитан подумал, что и черт с ним. Коридоры в театре лилипутов были длинные и плохо освещенные. Идти пришлось долго. Мужчины пытались делать шаги поменьше, чтобы не обгонять администраторшу. Последним шагал Стогов. От его кедов на полу оставались грязные следы.

— Сам инцидент произошел вчера вечером. Пропала наша главная звезда, — очень талантливый актер. Он был задействован в большинстве спектаклей, и вдруг пропал. Прямо из собственной запертой гримерки. Вся труппа видела, как он зашел внутрь, но больше его не видел никто. Он просто закрыл за собой дверь и без следа исчез. Третий звонок, пора выходить на сцену, а его нет. Я сперва стучала, потом открыла дверь собственным ключом. В гримерке пусто. Был человек, и нет человека.

Вся оперативная бригада столпилась перед дверью в гримерку: дактилоскопист, фотограф, два опера с папками. Администраторша вытащила из сумочки сигареты и щелкнула зажигалкой. Милиционеры смотрели на нее и молчали. На фоне ее крошечного ротика сигарета смотрелась здоровенной, будто карандаш. Осипов ловил себя на желании сделать этой взрослой женщине замечание. Что-нибудь вроде: «Девочка, сейчас же брось эту гадость!».

— Ладно, — сказал, наконец, майор — Погнали. Ты, ты и ты — внешний осмотр. Вы двое — записывать. Погнали!

Единственным, кому, как обычно не нашлось дела, был Стогов. Он не стал проходить внутрь, остался стоять в коридоре. Тем более, что гримерку было отлично видно и оттуда. Совсем небольшая комнатка. Зеркало, стол, стул, на спинке стула висит курточка пропавшего лилипута. Стогов выковырял из пачки сигарету, посмотрел на прибитое к стене объявление «Курить запрещено» и закурил.

Все, кто проходил мимо, обязательно задевали его плечом, или локтем. Бывают на свете люди, которых просто не возможно не задеть, если идешь мимо по тесному коридору. Стогов был как раз из таких.

Майор руководил осмотром.

— Окон нет? Нет. Записал? Запасного выхода нет. Или есть? Это что? Нет, запасного выхода нет. Записал? Тем не менее, человек пропал. Куда же он делся?

Майор сел на единственный имеющийся в комнате стул. Так он мог заглядывать стоящей администраторше прямо в глаза.

— Расскажите мне о пропавшем. Может у него были причины сбежать? Какие-нибудь конфликты в коллективе?

— Да нет. Какие у нас тут могут быть конфликты? Ну да, ссоры случались. Сами понимаете, коллектив-то маленький, всякое бывает.

— То есть конфликт был?