Читаем Проект Холли (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчик: Вероника Е.

Редактор: Дарья Молчанова

Вычитка: Фрау Фех, Надежда Смирнова

Пролог

Я закусила губу, пытаясь подавить своё отчаяние, пока мама металась по кровати, выкрикивая что-то бессвязное. Ради неё я хотела быть сильной, но слёзы подступали, и я проигрывала битву, стараясь сдержать их в себе.

— Я вызову скорую. Пришло время. — Папа с опущенной головой вышел из комнаты.

Время для чего? Время умереть? Пора признать, что мы больше ничего не можем сделать? Время принять поражение? Последние несколько недель ситуация ухудшалась. Кажется, разум покинул маму, оставив в теле (хрупком и больном раком), безумную незнакомку. Я боялась свою маму — женщину, которую любила больше всего на свете. Женщину, которая любила, защищала и растила меня.

— Я не готова, мама.

Выступили слёзы. Я больше не могла достучаться до неё, и боялась, что она больше никогда меня не услышит. А ещё хуже, что я никогда не услышу её и даже не смогу вспомнить мамин голос.

Звук сирены машины скорой помощи вызывает у нас панику. Это страшный звук. В этот раз сирены были для того, кого я знала. Поэтому страх превратился в ужасное животное, захватывая всё моё тело и угрожая поглотить целиком. Проглотив комок в горле, я удивилась, сказав, что поеду на машине вместе с мамой. Я должна была быть с ней. Она нуждалась во мне, и я не знала, как много времени у нас осталось.

В салоне машины скорой помощи было тесно. Мама лежала на каталке, подключённая бог знает к чему. Парамедик изо всех сил старался надеть ей на лицо кислородную маску, но она всё время отталкивала его. Чем больше он упорствовал, тем сильнее она отбивалась. Возможно, мне было бы смешно, если бы это не было так ужасно.

— Она не хочет, — сказала я, указывая на очевидное. — Можете оставить всё как есть, пожалуйста?

Я понимала, что парень просто пытался выполнить свою работу, но в этот момент, мне просто хотелось, чтобы мама была как можно безмятежнее. Когда мы приехали в больницу, медсестра отвела меня в зал ожидания. Вскоре прибыл папа с моими младшими сёстрами, Эйприл и Джейми. Им всего одиннадцать и шесть лет, кажется, они не понимали, насколько мрачной была ситуация.

— А почему Холли приехала в машине скорой помощи? — прохныкала Джейми.

— Замолчи! — воскликнула Эйприл. — Просто прими это. Ты ныла всю дорогу сюда.

Папа изо всех сил старался быть храбрым, но я видела, что он вот-вот сломается.

— Скоро мы сможем увидеть маму.

В конце концов нам разрешили войти в маленькую комнату без окон. Хотела бы я, чтобы они этого не делали. Это было ужасно. Запах дезинфицирующих средств и смерти заставил меня прикрыть лицо. Мама лежала на кровати, к ней было подсоединено множество проводов и трубок. Она не спала, но в ней было что-то другое. Оглядываясь назад, я думаю, в тот момент она приняла свою судьбу. Бой закончился. Моей сильной, весёлой, красивой мамы уже не было. Эйприл и Джейми, рыдая, прижались к отцу. Он обнял их, защищая, и окинул взглядом комнату. Папа выглядел потерянным и обеспокоенным. Он так сильно прикусил свою нижнюю губу, что я боялась, — у него пойдёт кровь. Мне нужно было приблизиться. Потирая лоб ладонями, я медленно подошла к маме. Я не могла понять, как я навсегда с ней попрощаться. Казалось, мой мозг отключился. Я хотела бежать как можно быстрее. Вместо этого я посмотрела ей в глаза и начала говорить:

— Прощай, мама. Я люблю тебя. Я так сильно буду по тебе скучать, — я задыхалась. — Обещаю, ты будешь мной гордиться.

Взяв маму за руку, я поцеловала её в щеку. Казалось, она слегка сжала мне руку, но возможно, я приняла желаемое за действительное. Я оглянулась на Эйприл, которая выглядела очень напуганной, и подозвала её. Она глубоко вздохнула и прошла вперёд.

— Прощай, мам.

Эйприл быстро поцеловала маму в щёку, затем бросилась к отцу, бледная и обезумевшая.

Джейми, истерически плача, отказалась подходить к кровати. Почему это происходило с нами?

Я отвезла девочек домой, оставив папу наедине с мамой. Как только мы вернулись, желая узнать последние новости, позвонила моя лучшая подруга Одри. Она любила мою маму и часто называла себя четвёртой дочерью Эштон, поскольку практически жила в нашем доме, с тех пор как нам исполнилось пять лет. Одри была больше, чем лучшая подруга — она стала сестрой, которую я сама выбрала. Необходимость рассказать Одри, как на самом деле была больна мама, сделало всё происходящее слишком реальным. Я быстро закончила разговор, прежде чем горе сломило меня.

Ночью лёжа в постели, я наблюдала, как медленно тикают часы. Одиночество, которое я чувствовала, в сочетании с бурлящим внутри гневом, было всепоглощающим. Чтобы справиться с этим, я была слишком юной и недостаточно сильной. Не хочу быть сильной. Мне всего четырнадцать. Пятнадцать, поправила я себя, когда часы показали полночь.

Когда дневной свет начал пробиваться сквозь жалюзи, я услышала рёв папиной машины на подъездной дорожке. Я вылезла из кровати и направилась на кухню.

— Холли, твоя мама умерла, — прошептал отец.

Я почувствовала, как подкашиваются ноги.

Это были слова, которые боялась услышать уже несколько месяцев. Я была зрелой для своего возраста — страдания мамы заставили меня рано повзрослеть — но в тот момент я почувствовала себя наивным ребёнком. Тем, кто надеялся на чудо.

— Сегодня утром у неё остановилось сердце. И реанимировать было нельзя, — задыхался он. — Она больше не страдает.

Я почти не слушала. Всё, о чём могла думать, был последний раз, когда я её видела. Сев на кухонный пол, уткнувшись лицом в согнутые колени, я дала волю слезам. Я плакала из-за боли, которую мама переносила, когда год назад возобновился рак. Рыдала из-за огромной потери в нашей семье. Плакала из-за вечной скорби, которую предстоит пережить отцу. Я плакала из-за Эйприл и Джейми, которые едва знали маму. Но больше всего я плакала, потому как была слаба и знала, что с этого момента мне нужно быть сильной.

С днём рождения меня.

ГЛАВА 1

Десять лет спустя.

С днём рождения меня.

Четверть века? Я чувствовала себя старой, на самом деле старой. Услышала, как закрылась входная дверь, хотя на работу выходить ещё рано. Мои соседки (Одри и Зара), знали, — в мой день рождения, меня нужно избегать. У меня назначено свидание с диваном, телевизором, коробкой бумажных платочков и любимым мороженым. Отключение эмоций, как правило, не проблема — за исключением одного дня в году, когда я позволяла обнажаться старым ранам, испытывая свою личную драму, и всё чувствовала. Это был единственный день в году, когда я обижалась на судьбу. Моя мама умерла от болезни, которая унесла и её мать, а до этого и бабушку. Я тоже была бомбой замедленного действия.

Завтра я снова буду притворяться сильной независимой женщиной, какой меня ожидали увидеть.

«Притворяться».

Когда я вышла из душа, показалось, что снова прозвучал звук закрываемой входной двери.

— Собирайся, Холли, — позвал знакомый мужской голос за дверью ванной.

— Что ты здесь делаешь, Джейсон? Твой запасной ключ только для экстренных ситуаций. — Несмотря на то что я находилась за закрытой дверью, была шокирована вторжением и смущена своей наготой.

— Это она и есть. Ты должна сегодня выйти на работу. Ещё спасибо скажешь, я обещаю.

— Определённо нет. Уходи!

Плотно обернувшись полотенцем, я вышла из ванной, полная решимости вышвырнуть Джейсона ко всем чертям из своей квартиры. Между нами ничего не было, но его вид в моей гостиной, в тёмном костюме, идеально сидящем на широких плечах, вызвал в ногах лёгкую слабость. Ну вот вам, пожалуйста. Сегодня я ни с кем не могу быть рядом. Эмоциональным и нуждающимся нет до меня дела.

— Готова идти? — спросил он, смеясь и оглядывая меня с ног до головы.

— Джейсон, это мой день. Я думала, ты всё понимаешь.

— Холли, знаю, для тебя это тяжёлый день, но прошло уже десять лет. Твоя мама хотела бы, чтобы ты заняла своё место за взрослым столом. — Он шагнул вперёд и обнял меня. — Вчера вечером из Лондона прилетел Райан Дэвенпорт. Он попросил, чтобы презентацию провели сегодня днём.

Я вдохнула аромат лосьона после бритья, борясь с желанием прильнуть к груди Джейсона, и спрятаться от всего мира.

— Разве ты не можешь представить работу вместо меня? Уверена, Слейтер не будет возражать. Ты знаешь мой проект почти так же хорошо, как и я.

— Если тебя там не будет, выиграет Ева. Когда утром позвонили, мы оба были в офисе. Она явно обрадовалась тому, что тебя не будет. Я спросил Слейтера, могу ли отлучиться и привести тебя.

Ева-сука-Маккормак была моим главным соперником. Она играла грязно и постоянно искала пути мне навредить. В фирме мы были двумя самыми молодыми архитекторами, но наши дизайнерские стили были такими же разными, как внешность и внутренний мир. Её проекты выглядели блестящими и гламурными, а я всегда стремилась к изысканной элегантности и продуманной компоновке. Ева — воплощённая мечта всех мужчин; с модельной фигурой, длинными волосами цвета карамели и пронзительными голубыми глазами. Ещё она не гнушалась выставлять напоказ свою грудь, если это приносило желаемое.

Мы с Джейсоном вместе изучали архитектуру в Сиднейском университете и оба сумели получить столь желанную стажировку в «Слейтер Дженкинс». Ева начала стажироваться в то же время и мне она сразу не понравилась. Всё своё свободное время она флиртовала с Джейсоном. Несколько месяцев назад нам троим было предложено представить свои проекты Дэвенпорту. Загруженность Джейсона уже была непомерной. Он работал с одним из старших партнёров над проектом в Гонконге, поэтому ему пришлось отказаться от этой возможности.

Мне предстояло принять решение. Погрязнуть в жалости к себе или выбраться наружу, встретиться лицом к лицу со всем миром и воспользоваться такой возможностью. Это был единственный день в году, когда я позволяла себе быть слабой, но сегодня выбора не оставалось.

«Вдох- выдох».

К закату солнца будет покончено с ещё одним годом — я смогу это сделать.

«Шаг за шагом».

Я надела простую тёмно-серую тунику поверх белой рубашки и любимые чёрные сапоги. Волосы собрала в хвост, а на макияж потратила немного больше времени, чем обычно. Осматривая своё отражение, я не могла не заметить грусти в серо-зелёных глазах. Это были глаза моей мамы — глаза оленёнка. Одри всегда говорила, что они экзотические и сексуальные. Сегодня они напоминали мне о пустом взгляде матери, который я пыталась забыть последние десять лет.

«Вдох-выдох».

— Ты же знаешь, что испортила меня для любой другой женщины, правда? — простонал Джейсон, когда я вышла из спальни.

— Спасибо, Джейс, но ты не должен быть сегодня милым со мной. Я в полном порядке.

— А я не пытаюсь быть милым. Я говорю правду.

Учитывая моё хрупкое эмоциональное состояние, его искренность была тревожной.

— Давай покончим с этим, — твёрдо заявила я. — Сегодня вечером мне понадобится вино. Много вина.

ГЛАВА 2

Одна из многих прелестей жизни в центре города — возможность пешком ходить на работу. Одри, Зара и я жили в роскошной трёхкомнатной квартире с видом на Гайд-парк, который раскинулся на восточной стороне центрального делового округа Сиднея. Эту квартиру купил для Зары отец, на окончание юридической школы. Наша арендная плата ей составляла малую часть того, что пришлось бы платить на рынке недвижимости.

Мы с Одри встретили Зару во время недели профориентации первокурсников в университете. Несмотря на то что с ориентированием у Одри была беда, она не сомневалась, куда нам нужно попасть. Кампус университета оказался очень запутанным, и мы потерялись. Потом столкнулись с Зарой, которая, так же как и мы, была полностью дезориентирована, и мы втроём стали разбираться с картой. Зара оказалась дикой и сумасшедшей, но доброй и щедрой. Почти всё свободное время мы проводили втроём. Вскоре после начала учёбы для выполнения задания меня поставили в пару Джейсоном, и наше трио превратилось в дружную четвёрку.

На улице меня встретил великолепный зимний день — моя любимая погода. Ясное голубое небо с холодным ветром.

«Отличная погода для катания на лыжах», — подумала я про себя. Мама очень любила кататься на лыжах. Отгоняя эту мысль, я плотнее закуталась в пальто и шарф.

— С тобой всё в порядке? — спросил Джейсон, увидев, как я нахмурилась и потёрла лоб ладонью.

— Да, отлично. Просто немного нервничаю.

Джейсон обнял меня за плечи и притянул к себе.

— Мне необходим кофе, — сказала я, глядя на кафе, которое располагалось на первом этаже нашего здания.

— Хорошо, я сообщу Слейтеру, что ты придёшь. Увидимся там.

Я пыталась выразить свою благодарность без лишних эмоций.

— Спасибо, Джейсон.

— Люблю тебя, Холл.

— Нет, не любишь.

Он засмеялся над моим стандартным ответом и направился к вращающимся дверям.

— Привет, красавица. Как обычно? — спросил мой любимый бариста. — Чтобы я без тебя делал?

Я заплатила непомерную цену за свой наркотик, потом села за столик у окна.

Мне нравилось смотреть в окно на прохожих и обращать внимание на мельчайшие детали, пытаясь представить, что происходит в их жизни. Я всегда так делала, когда нужно было расслабиться. Это помогало отвлечься от своих мыслей.

Мимо пробежали двое взрослых парней в велосипедных обтягивающих шортах, и помахали рукой. Тьфу. Немного взъерошенный бизнесмен, то и дело поглядывая на часы быстро зашагал в гору. Я улыбнулась про себя. «Он проспал. У него ещё есть время, чтобы немного сбавить шаг. Ему нужно добраться до своего рабочего места, прежде чем его босс выйдет с утреннего заседания». В противоположность, женщина медленно толкала коляску для двойни. «В редкий момент, когда оба близнеца спят, а их мамочка с тоской смотрит на возвышающиеся вокруг офисные здания. Вспоминает гламурную жизнь, которую вела до рождения детей, и задаётся вопросом, почему её навыки посредничества мирового класса не подходят для младенцев». Две женщины среднего возраста в плохо сидящих костюмах снисходительно улыбнулись матери. Затем обменялись друг с другом взглядами, закатили глаза и обе покачали головой в явном раздражении от громоздкой коляски. Неохотно отошли в сторону, освобождая дорогу.

Увлечённая своими наблюдениями за людьми, я не сразу заметила, что у моего столика кто-то стоит. Посмотрев вверх, я резко вздохнула и отчаянно надеялась, что сделала это незаметно.

— Не возражаешь, если я присяду за твой столик? — спросил мужчина самым сексуальным голосом, который я когда-либо слышала. — Все места заняты.

Прежде чем я успела ответить, раздался голос Даррена:

— Хотти, снимай пенку!