Читаем Проблемный игрок онлайн бесплатно
— Ну я и нарядилась и отправилась в клуб, куда он тебя столько раз звал. Проскользнула в ВИП-зону за компанией какого-то парня из соседнего кабинета, который проявил ко мне интерес. Ну и... в общем... — Онор поднимает глаза и встречается со мной взглядом. Слава богу, в них хотя бы виднеется раскаяние. — Все и случилось.
— Мы хоть предохранялись? — спрашивает Истон.
— Очевидно же... — фыркаю я.
— Да, — кивает она. — У тебя точно был презерватив, я потом обертку на полу увидела, так что, полагаю, да. Но потом случилась задержка.
Хочется засыпать ее градом вопросов, но я сдерживаюсь, давая Онор возможность продолжить рассказ.
— Я думала рассказать, — обращается Онор к Истону, — но потом решила, что ты все равно не поверишь. Пришлось бы что-то доказывать, делать тест на отцовство. Бабушка постоянно кочевала из больницы в больницу, на новой работе и без того были недовольны моими отгулами... Мне было до смерти стыдно: ты ведь был вдрызг пьян, и я думала, даже не вспомнишь. А признайся я – пришлось бы все рассказывать и Хедли, а меня и так сжирала вина за содеянное. И я подумала, что справлюсь. Выращу его в одиночку.
— То есть ты вообще не собиралась ничего говорить? — перебивает Истон.
Она кивает.
Тяжело вздохнув, он уходит на кухню. Я молчу, давая Истону время переварить дикую мысль: не брось она Таннера, он мог бы никогда так и не узнать о существовании сына.
— Почему ты бросила Таннера? — спрашиваю я.
Слезы с новой силой катятся по щекам, но она переводит взгляд на Истона, который как раз возвращается с бутылкой пива.
— Я не справлялась. Было слишком тяжело, я тонула. Бабушка как-то сказала, что лучшее, что было в ее жизни, – это мое воспитание. А я-то считала себя обузой, из-за которой она не могла жить нормально после того, как мать меня бросила. И тогда впервые поняла, что, должно быть, чувствовала мать. Мне едва ли не захотелось сказать ей спасибо за то, что вовремя осознала ю неспособность растить ребенка, – ведь благодаря этому бабушка подарила мне дом, полный любви и безопасности, — Онор смотрит на Истона.
— Когда я его оставила... — голос Онор ломается. — Бабушка только-только вернулась из реабилитационного центра. Денег не было совсем, удержаться ни на одной работе я не могла из-за постоянных отгулов на процедуры, и рядом вообще никого не было, — она прижимает пальцы к глазам. — Я понимала, что Истон сможет дать ему ту жизнь, которую сама дать не в состоянии. У тебя есть деньги на нянь, с тобой он никогда ни в чем не будет нуждаться.
Истон делает долгий глоток пива и искоса поглядывает на меня.
— Ты его биологическая мать. Скорее всего, в будущем он захочет узнать тебя поближе.
Меня поражает его способность разложить все в голове по полочкам, пока до сих пор пытаюсь переварить факт: малыш, который зовет меня мамой, на самом деле сын моей лучшей подруги.
— Почему же ты ничего не сказала, когда я вернулась? — спрашиваю я.
Она кивает, будто ждала этого вопроса.
— Я не представляла, что делать. Думала, вы просто спите без всяких обязательств, когда случайно оказываетесь в городе. В тот день в книжном, когда ты обмолвилась, что собираешься позвать Истона замуж, я просто онемела. Я ведь ни словом не обмолвилась о Таннере, и до того самого момента изо всех сил пыталась жить дальше. Все закрутилось так стремительно. Предложение, свадьба, вы стали настоящей семьей... Я понятия не имела, как признаться и какие вообще подобрать слова. Даже в собственных чувствах по этому поводу толком не разобралась. Я ведь только-только отказалась от малыша, твердо зная, что поступаю правильно. Что здесь он в надежных руках, а твое участие совершенно не входило в планы. Как уже говорила, уходя от него, я была свято уверена, что между вами нет никаких чувств.
Я вспоминаю Таннера в детском стульчике, весело разбрасывающего кусочки блинчиков. Таннера, обхватившего лицо Истона крошечными ладошками и гладящего колючую щетину. Таннера, произносящего «мама» и смотрящего на меня так, будто задает вопрос, ответ на который давно известен.
Но до дрожи ненавижу себя за то, что отчасти понимаю Онор. Она выносила ребенка, так ни в чем и не признавшись. Огромный, важнейший этап ее жизни прошел абсолютно мимо меня.
— Тебе следовало все рассказать, — голос срывается на едва слышный шепот.
— Знаю, — она лихорадочно размазывает слезы по щекам.
— Онор, я доверяла тебе тайны, о которых не заикалась ни единой живой душе, — голос уже откровенно дрожит, и я даже не пытаюсь с этим бороться. — Доверила абсолютно все. А ты сидела рядом, все прекрасно зная, и...
