Читаем Про Ванечку онлайн бесплатно

ПРО ВАНЕЧКУ И БЕЛКУ В ДУПЛЕ

«Чистить зубы. Фу, гадость какая! После зубной пасты язык покалывает, как будто мама побрызгала больное горло. А ещё холодно, как от мятной конфеты».

Ванечка не любит мятные конфеты, зато очень уважает шоколадные батончики. От них во рту так сладко-сладко… А если перед сном положить за щёку карамельку, то она будет таять медленно-медленно, а утром щека изнутри шершавая и сладковатая… Но мама не разрешает засыпать с карамелькой. Говорит, что от конфет в зубах могут появиться дырки. Очень странно она их называет: «дупло». Точно. Так вот именно и сказала: «дупло»!

Ванечка уже совсем взрослый. Ему скоро семь лет исполнится. И он точно знает, что в зубах дупла быть не может. Ванечка запихнул в рот клубничную карамельку и укутался в одеяло с головой. Ну, конечно, мама пошутила: «Дупло только на дереве бывает. Там белки живут всякие…»

Тепло под одеялом, мягонько, а во рту сладко… Только, что такое? Щекочет за щекой что-то. Хотел Ванечка поковырять пальцем, а тут голосок тоненький: «Это ты и не думай даже!» Да кто это? Глядит Ванечка, а это белка. Рыженькая, махонькая и пушистая. Выскочила на подушку и кулачком грозит: «А ну не тронь! У меня там дупло!»

– Как же так? – растерялся Ванечка. – Это мой рот, а вы в нём себе домик устраиваете? Разве можно так? Шли бы вы в лес.

– А чего это ты командуешь? Рот, может, и твой, а дупло теперь моё.

Ванечка подумал, что это, должно быть очень невоспитанная белка. Сам-то он знал, что к посторонним надо на «Вы» обращаться. А она мало что в чужой рот влезла, так ещё и без всякого уважения! Тогда Ванечка решил с ней по-другому говорить.

– Но ведь все белки в лесу живут…

– А что там в лесу хорошего-то? Холодно да сыро. А тут и тепло, и клубничкой пахнет. Нет. Я уж тут как-нибудь перезимую.

– Как это перезимуете?

– А так! Вот сейчас натащу орехов, грибочков сушёных. И до весны протяну в тепле-то!

– Ну, уж! – возмутился Ванечка. – Орехи ещё куда ни шло, а вот грибы… Не бывать такому безобразию!

Крикнул так и… проснулся. Лежит, пошевелиться страшно. А вдруг и в самом деле белка у него во рту зимовать собралась? Темно вокруг. Тихо. Все спать легли. А Ванечке не спится. Спустил он ноги с кровати. Пол холодный. Тапочки нащупал и бегом в ванную, зубы чистить. А то вдруг и в самом деле белка во рту заведётся? Зубную пасту и потерпеть можно, не то, что белку!

ПРО ВАНЕЧКУ И СЕКРЕТНОЕ НАСТРОЕНИЕ

Сегодня день был совершенно замечательный. Утром в окно светило солнышко, на завтрак бабушка приготовила блинчики, которые Ванечка мазал вишнёвым вареньем, а потом ему ещё и разрешили не надевать тот колючий свитер, который так нравился маме, а Ванечка терпеть не мог. А дальше… Они с мамой поехали в цирк! Ванечка ждал этого две недели, с того самого дня, как мама вернулась домой и сказала, что купила билеты. Ванечка обвёл двенадцатое число в календаре красным карандашом и каждый вечер потихоньку от мамы зачёркивал оставшиеся дни. И вот оно! Сегодня двенадцатое число и они с мамой едут в цирк на автобусе. И Ванечка сидит на лучшем месте, у окошка и на улице светит солнце и все, кажется, улыбаются, а рядом сидит мама и рассказывает про дрессированных собачек и слона. Счастье!

Цирк! Даже слово чудесное! В цирке, конечно, были и собачки, и воздушные гимнасты, и даже слон! Огромный слон в забавной шапочке с кисточкой вставал на шар и подкидывал мячики и даже рисовал. Самую настоящую картину! А потом свет погас и на арене появился маленький человечек в смешной шляпе и больших ботинках с помпонами.

– Смотри, Ванечка, это клоун, – шепнула тихонько мама.

Ваня уже был большой мальчик и знал, что клоуны – это очень смешно и весело. Но то ли мама ошиблась, то ли это был какой-то неправильный клоун, но Ванечке почему-то стало немного грустно. Маленький человечек стоял совершенно один в темноте и пытался поймать золотой лучик. И чем больше он старался, тем хитрее шутил над ним луч. А потом человечек, наверное, совсем отчаялся и просто сел посреди арены, опустив голову. Ванечка почувствовал, что вот-вот заплачет от жалости к этому одинокому человечку. Мальчику хотелось сейчас же вскочить со своего места, выбежать туда, где грустил человечек и просто погладить его по голове. Но вдруг золотой луч словно опомнился, подскочил к самым рукам человечка, так близко, что тот смог даже дотронуться до него. А потом лучик запрыгнул в карман пиджака человечка и засветился там, и в этот момент вокруг загорелся свет, и заиграла весёлая музыка, а человечек на арене достал из своего светящегося кармана крохотного живого цыплёнка. Самого настоящего! И сразу на душе у Ванечки стало как-то радостно и светло, как будто и у него в кармашке зашевелился крохотный тёплый птенец. Как будто сейчас он понял, в чём секрет хорошего настроения, раскрыл его тайну.

И он долго ещё чувствовал, как птенчик барахтается где-то внутри, чувствовал его, когда они с мамой выходили на улицу, чувствовал, когда они снова сидели в автобусе и Ванечка смотрел в окошко. И он так ждал, что скоро – всего-то две остановки – они приедут домой, и Ванечка расскажет бабушке и папе про весёлых дрессированных собачек, про воздушных гимнастов, про слона в шапочке и, конечно, про одинокого грустного человечка с живым цыплёнком в кармане.

И Ванечка сидел, смотрел в окошко и даже не сразу заметил, что на противоположной стороне дороги остановился такой же точно автобус, и из окна на него смотрит мальчишка чуть постарше. Ванечка глядел на него и улыбался своим мыслям, как вдруг тот мальчишка в другом автобусе скорчил рожу и показал Ванечке язык.

И сразу стало как-то грустно, как будто свет погасили, как тогда в цирке. И не слышно уже было трепещущего внутри тёплого птенчика. Ваня сначала хотел сказать маме про невоспитанного мальчика из другого автобуса, но ему вдруг стало нестерпимо стыдно. Не за себя. За того мальчишку с языком. И Ванечка ничего не сказал. Он подумал, что, должно быть, тот мальчик никогда не видел одинокого человечка с птенчиком и не знает секрета тайного настроения.

ПРО ВАНЕЧКУ И БЕСПОРЯДОК

Ванечка не любил убираться. Зачем? Всё всегда под рукой: хочешь паровозик – лезь под кровать, хочешь мишку – он за шкафом, на люстре – мячик с голубой полоской. Случайно его туда забросил Ванечка, а снять всё некогда. А между подушками кресла – секретик – косточки от персиков. Вообще то, мама не позволяет кушать в комнате. Ну как тут удержаться? Это ведь так здорово: сидишь себе, смотришь мультик и жуёшь что-то вкусненькое. Красота! А чтобы мама не ругалась – спрячешь косточки за подушку и готово! Да и косточки эти очень красивые, такие замечательно резные. Вдруг пригодятся? В самом деле?

«А вот решу я, к примеру, космический корабль построить. Там детали всякие сложные. Винтики и гайки, проводочки торчат…» – и так Ванечка размечтался, что аж глаза закатил и на кресло с ногами забрался. Как будто не кресло это вовсе, а сиденье в космическом корабле. И ракета эта гудит, дымит, вот-вот от земли оторвётся! Так и видит Ванечка, как набирает ракета ход, дрожит под ней пол. И коврик на полу дрожит. Сейчас взлетит корабль! Да только что такое?…

Прямо из кресла корни выросли, так за ковёр на полу ухватились, что и ракете не оторваться. А дальше – больше! Ветки с листьями весь потолок закрыли. Куда там космос, тут даже люстру не разглядеть!

Вцепился Ванечка в кресло.

Ревёт ракета, дрожит под Ванечкой кресло. Корни за пол цепляются, а на ветках-то уже и цветочки появились! Смотрит Ванечка и не понимает: как это так быстро всё случилось? А на месте цветов уже и персики выросли! Да не простые – все разноцветные и даже один в полоску. А ракета рвётся, ревёт! А корни всё цепляются! Вот уже и за паровозик схватились, и мишку плюшевого за шкафом нащупали! А ветки в потолок упёрлись и тут – бац! Как шмякнулся персик полосатый с ветки и прямо Ванечке по макушке!

Открывает Ванечка глаза, а это и не персик вовсе – мячик с люстры ему на голову свалился. Огляделся Ваня, а кругом ни ракеты, ни персикового дерева… Только бардак. Обрадовался Ванечка – всё примерещилось! И ну скорее в комнате прибираться. А то вдруг, правда, из-за какой-то косточки персиковой и в космосе не побываешь! Обидно будет.

ПРО ВАНЕЧКУ И СТАРОСТЬ

Ванечка уже не первый год ходил в детский сад. Сначала ему не очень нравилось: вставать рано приходится и одеваться самому, а ещё нельзя играть, когда тихий час. Даже если спать не хочется, надо тихо лежать. И каша в саду не такая, как бабушка готовит. Но самое главное в их группе был Мишка. Он любил кусаться, а на прогулке ловил жуков и запихивал их в карманы. Ванечка как-то раз даже поколотил Мишку. Но не больно, а так, понарошку. Чтобы знал.

А вообще там было весело. Татьяна Михайловна читала им книжки, и можно было играть на площадке. Там даже дорожки разрисованы совсем как шоссе. А один раз к ним приходил самый настоящий полицейский и рассказывал, как надо вести себя на улице. Ванечке очень понравилось, особенно форма с погонами.

Но всё равно, если можно было остаться дома, то Ванечка оставался. Не всегда, конечно, а только когда бабушка возвращалась с дежурства пораньше. Но сегодня бабушка позвонила утром и сказала, что задерживается, значит Ванечке надо в сад.

А там уже Серёжа и Катя, и Оля новенькая. Вообще-то Оля уже год в Ваничкину группу ходит, а новенькой её просто так называют. По привычке. Да ещё и фамилия у неё Новикова. Вот и получается – Оля новенькая. Она сначала обижалась и губы дула. Даже плакать как-то собиралась, но Татьяна Михайловна сказала, что когда к ним придёт ещё кто-нибудь, Оля уже не будет новенькой. Тогда Оля плакать передумала, только чуточку носом пошмыгала и всё.

И вот Ванечка в группе сразу к Серёжке побежал. Они ещё вчера решили гараж для грузовика строить. Так обрадовался Ванечка, что чуть не забыл с мамой попрощаться. Да ведь и некогда ему!

И вот стройка у них с Серёжкой уже полным ходом. Осталось только придумать, как бы так крышу половчее приделать, чтобы не обвалилась. А тут вдруг Татьяна Михайловна входит и какую-то девочку за руку ведёт.

– Знакомьтесь, ребята, – говорит. – Это Марина. Она теперь с вами в группу ходить будет.

А тут Мишка выскочил, пальцем в девчонку тычет и смеётся:

– Новенькая! Новенькая!

Но девочка ничего так. Не плачет. Смотрит на Мишку и только улыбается. Ему и дразниться, наверное, перехотелось, потому что он замолчал, палец опустил и покраснел даже. А Татьяна Михайловна новенькую эту по голове гладит и говорит:

– Ничего, Мариночка, не обижайся. Ребята у нас все хорошие. А быть новенькой совсем не страшно. Вот Оля у нас. Она тоже новенькой была.

И тут вдруг Оля как разревётся! Да так, что слёзы прямо по щекам текут! Ребята её обступили, а Татьяна Михайловна спрашивает:

– Оля, что с тобой? У тебя болит что-то? Тебя кто-то обидел?

А Олька ревёт, только и может из себя выдавить: «Не хочу!»

– Чего, Оленька, не хочешь? – не отстаёт Татьяна Михайловна.

– Стареть не хочу! – вопит Оля.

– Да почему же стареть? – удивилась воспитательница.

– А потому! Если я не новенькая больше, то старенькая! Не хочу! – и ещё громче рыдает. Её даже в другую комнату успокаивать увели.

А Ванечка стоял и думал, до чего же это, наверно, страшная штука – старость! И так думал он об этом, думал… А потом Серёжка позвал его гараж достраивать, и он забыл и про девчонок этих, и про старость.

ПРО ВАНЕЧКУ И РАЗНУЮ СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Обычно Татьяна Михайловна делала всякие объявления важные ещё утром, когда родители уже успели привести ребят в группу, а уйти ещё не успели, но сегодня она собрала всех в спальне сразу после прогулки и сказала:

– Мальчики, девочки, садитесь-ка быстренько, мне надо с вами серьёзно поговорить.

Обычно «серьёзный разговор» ничего хорошего не предвещал: или отчитывать станет, что плохо на площадке себя вели, или ещё что-нибудь такое… Словом, неприятности одни. Ребята все уселись, кто куда, без разбору – своя кровать или чужая.

– Ребята, – сказала Татьяна Михайловна как-то особенно торжественно (и от этого стало ещё страшнее), – скоро к нам в садик придёт учительница из семнадцатой школы. Она поговорит с каждым из вас и скажет, кто уже готов идти в первый класс, а кто ещё в садик походит.

И всего-то? Вот уж стоило всех так пугать! Подумаешь, учительница какая-то! У них и своя учительница есть, Оксана. Она добрая и хорошая!

Ванечка, конечно, не мог бы наверняка поручиться за всех, но сам он именно так и подумал. А потом моментально забыл!

– А теперь, ребята, поправьте кровати, на которых вы сидели, и собирайтесь на полдник, – сказала Татьяна Михайловна и вышла.

Ванечка, как назло сидел на кровати Мишки. Как ни хотелось её ещё больше перемесить, а поправить пришлось – ведь Татьяна Михайловна сказала. А потом глядит, Оля с Мишкой спорят:

– А ну убери! – Олька ножкой топает, губы надула и брови насупила.

А перед ней Мишка стоит и хохочет, аж захлёбывается:

– Вот ещё! Твоя кровать, тебе и заправлять!

– Ты на ней сидел! – возмущается Ванечка.

– Ну и что! Твоя кровать, сам поправь! – не уступает Мишка.

Тут уж Ванечка не выдержал:

– Мишка, ты что, не слышал, что Татьяна Михайловна сказала? Я же твою поправил.

– Я тебя не просил! – и захохотал. Противно, знаете ли так

– Ах, так! – разозлился Ванечка. – Вот тебе!

И Ванечка скинул с Мишкиной кровати одеяло.

– А ну, обратно положи! – завопил Мишка. – А то я сейчас как…

И тут он берёт подушку с кровати Оли и кидает её на пол.

– Тогда вот тебе!

И Ванечка швырнул Мишкину подушку ему же в лицо.

– Да я тебе сейчас! – и Мишка кинулся на Ванечку с кулаками.

А потом… Ванечка и Мишка стояли в разных углах комнаты и «размышляли о своём поведении». Так Татьяна Михайловна сказала.

Ванечка не знал, какие мысли были у Мишки в голове, но сам он думал о том, что Мишка виноват больше, а наказали их одинаково. А ещё о том, что справедливость бывает разная.

ПРО ВАНЕЧКУ И ЧУДИЩЕ-ПОДКРОВАТИЩЕ

Очень Ванечка любил вечером сидеть со всеми за столом и пить чай. Только одно плохо было – потом его отправляли спать. И всякий раз свет выключали. Страшно становилось Ванечке в темноте, и тогда он просил маму зажечь лампу хотя бы в коридоре. Лежал Ванечка всё смотрел и смотрел на яркую щёлочку под дверью. А когда дома становилось совсем тихо и все взрослые тоже ложились спать, лампу гасили. И вот тогда-то Ванечке всё казалось, что под его кроватью кто-то шуршит, и вздыхает, и скребёт страшными когтями.

И вот как-то раз проснулся Ванечка, глядит, а полоски света нет уже. Значит, и взрослые спят. Притих мальчик. Слышит, под кроватью снова шуршит кто-то.

«Вот ведь, безобразник, Чудище-Подкроватище! – подумал Ванечка. – Всякий раз, как я слушаю, он шумит! Надо его проучить!»

Думал Ванечка, думал и придумал. Стал тихонько шёпотом сказки рассказывать. Так рассудил: «Раз уж так это Чудище-Подкроватище в тишине шуршать любит, так пусть попробует сейчас пошуметь!»