Читаем Про Петю (СИ) онлайн бесплатно

1

"Ура! 1 сентября!" "Снова в школу!" "В первый раз в первый класс!" Яркие жёлто-красные надписи вызывающе весело глядели с плакатов на сырой и серенький школьный двор. На асфальте, несмотря на упрямо моросящий дождик, всё ещё были видны прочерченные мелом линии с крупными, старательно выведенными цифрами и буквами: "5А", "5Б", "5В", "6А", "6Б"... Первый учебный день уже закончился. Направляясь к выходу, Петя задержался у надписи "6В", прямо напротив плаката "Снова в школу!", где несколько часов назад, раскрыв разноцветные зонтики и натянув на головы капюшоны, стоял его класс - его новый класс, - пока директриса произносила торжественную, как и подобало случаю, речь и какая-то высокая восьмиклассница, победительница энного числа олимпиад, давала первый звонок. Петя вздохнул. Ну да, снова в школу - и здесь, в новой школе, конечно же повторится всё то же самое, что было в старой. Снова.

Отвернувшись, наконец, от издевательски жизнерадостного плаката, Петя побрёл к воротам. Домой идти не очень хотелось - там бабушка с порога начнёт расспрашивать, как прошёл его первый день, - так что вместо того чтобы направиться к своему подъезду, он свернул в противоположную сторону и медленно, нога за ногу пошёл к детской площадке. На площадке никого не было - ещё бы, в такую-то погоду! - и он, бросив рюкзак на землю, сел на качели и, не отрывая одной ноги от мокрой земли, стал тихонько, словно нехотя, покачиваться. Качели чуть слышно поскрипывали - в остальном же вокруг стояла блаженная тишина, и Петя в первый раз за весь день почувствовал себя если и не счастливым, то хотя бы спокойным.

Говоря начистоту, назвать свой первый день в новой школе катастрофическим Петя не мог, но и удачным он тоже никак не был. За линейкой, как всегда, последовал классный час, и Наталья Константиновна, классная руководительница 6"В", начала с того, что представила своим подопечным нового ученика - Петра Светлячкова, то есть Петю. Стоя рядом с учительницей лицом к своим новым одноклассникам, Петя чувствовал, как двадцать пять пар глаз прощупывают его сверху донизу, изучают, оценивают. Никто не засмеялся над его фамилией, никто не подставил ему ножку и не подтолкнул сумку в середину прохода, чтобы он споткнулся по пути к доске, но во взглядах, зондировавших его, Петя чувствовал не невинное любопытство - в них он угадывал скрытую насмешку и даже неосознанную, затаившуюся где-то глубоко враждебность. Ещё два-три дня - и эта враждебность станет явной. Так было в прошлый раз - так будет и теперь.

У него никогда не было друзей среди ровесников. Долговязый, худой, нескладный, в очках с толстыми стёклами, он всегда был для сверстников чем-то вроде ходячей шутки. Всё в нём вызывало смех: его внешность, его фамилия, его неуклюжесть. Он был неловкий и недостаточно быстрый, так что ребята никогда не звали его в свои игры и на уроках физкультуры никто не хотел оказаться с ним в одной команде. Он любил читать, причём не комиксы и не фантастику, а серьёзные, "взрослые" книги - другие дети посматривали на него искоса и недоумённо пожимали плечами. И, наконец, он любил рисовать. Рисунки появлялись везде: в черновиках, на полях и обложках закончившихся тетрадей, на титульных листах учебников, на каждом клочке бумаги, попадавшемся ему под руку, - и это постоянное, безостановочное рисование окончательно убедило остальных в том, что несуразный "очкарик Светлячков" и вправду какой-то странный.

В начальной школе, где все они учились вместе с первого класса, жизнь была ещё более или менее сносной, тем более что классная руководительница, Валентина Ивановна, делала всё, чтобы каждый её ученик приходил в школу, как на праздник. Но потом Петя переехал в другой район и пошёл в другую школу, а там, естественно, были другие дети и другие учителя, и среди них уже не было Валентины Ивановны, чтобы помочь ему освоиться. Новый класс не принял его. Всё началось так же, как и сейчас: знакомство, пристальные, любопытно-оценивающие взгляды. Потом пошли перешёптывания и смешки, за ними - открытые насмешки, и к середине года каждый учебный день был для Пети пятичасовой пыткой. Он всё больше уходил в свои книги и рисунки, надеясь найти в них убежище от злых шуток и издевательств одноклассников, но это ему плохо удавалось. Он с трудом дотянул до конца пятого класса. Продолжать в том же духе было немыслимо, ещё один такой год он бы не выдержал, и его решили опять перевести в другую школу. Но вот она, эта новая школа, вот его новый класс, и здесь - Петя уже ясно это видел - всё идёт по тому же до боли знакомому сценарию...

Дождик усилился, забарабанил по листьям деревьев - Петя со вздохом встал с качелей и, подхватив рюкзак, поплёлся-таки к дому. Посидел, подышал воздухом - и ладно, а то ещё промокнешь - бабушка ворчать будет.

На следующий день первым уроком была литература. Петя пришёл в школу рано, за добрых полчаса до начала занятий, но кабинет был уже открыт, и за первой партой у окна сидела девочка - очевидно, Петина одноклассница. Учительница куда-то вышла - может, отправилась в учительскую за мелом или за журналом, - и больше в классе никого не было. Девочка листала учебник.

Услышав Петю, она подняла голову - пара больших карих глаз вопросительно взглянула на него из-под тёмной чёлки, словно удивляясь, что кто-то ещё мог прийти в школу так рано. Но уже в следующий миг эти глаза приветливо улыбались ему:

- Доброе утро!

- Доброе, - растерянно пробормотал в ответ Петя и, смущённый, чувствуя, что краснеет, поспешил пробраться в самый конец класса, старательно глядя куда угодно, в основном себе под ноги, но только не на девочку.

До урока оставалось ещё больше двадцати минут. Приготовив дневник, учебник и тетрадь, Петя достал из рюкзака книгу и принялся читать: так ему, по крайней мере, не придётся разговаривать с девочкой. Она, правда, держалась на удивление дружелюбно, но от этого он, вместо того чтобы осмелеть, чувствовал себя даже более неловко, чем обычно. Несколько минут прошло в молчании. Затем девочка встала, и Петя с ужасом услышал, что она идёт в его сторону. Не доходя нескольких шагов до его парты, она остановилась. Петя напрягся, не решаясь поднять глаз от страницы.

- Прости, что отвлекаю, - нерешительно, словно сама немного нервничала, заговорила она. - Я просто... мне стало интересно... можно посмотреть, что ты читаешь?

Петя бросил испуганный взгляд сначала на неё, потом на раскрытую перед ним книгу. "Ну всё, - промелькнуло у него в голове. - Началось".

- Да так, ничего... ничего интересного, - пробормотал он и как можно быстрее сунул книгу обратно в рюкзак, так чтобы она не увидела обложку. Вообще это был сборник рассказов Борхеса, и, по мнению Пети, фраза "ничего интересного" никак к нему не подходила, но, как показывал горький опыт, многим его сверстникам одно только имя автора - Хорхе Луис Борхес - отчего-то казалось уморительно смешным, и Пете совсем не хотелось, чтобы кто-то, а тем более эта красивая девочка, начал смеяться над ним ещё до первого урока.