Читаем Призывающая волну (СИ) онлайн бесплатно

Глава 1.

Подводный мир.

Дворец Повелителя морей Саар-Нали-Юфея.

- Повелитель. - Склонился до самого пола побратим и глава разведки Лу Гуян.

- Что скажешь мне ты, брат. - Саар-Нали-Юфей еле сдерживает эмоции. Он не мог, как его отец, превращать своё лицо в каменную маску достоинства и спокойствия по своему желанию. - Советники и правители провинций заверяют меня, что и второй из моих сыновей погиб. И теперь я вновь обязан принять бремя выбора во имя династии.

- Мой повелитель, как твой побратим, я хочу верить, что Чен жив. Какой бы безумной эта надежда не была. Но как твои глаза и уши на рубежах... - военачальник тяжело вздохнул. - На месте, где обрываются следы наследника Саар-Чена, мы обнаружили только трупы наших лучших воинов, воды там отравлены... А у принца не осталось времени, чтобы добраться до храма на острове среди врат мира морей. Если он не пройдёт ритуал пробуждения в ближайшие дни, его участь предрешена. Мой повелитель объявить выбор той, что сможет выносить вашего ребёнка, ваш долг.

- Я объявлю о своём решении на рассвете. - Юфей поднялся со своего трона и четкой, рубленой походкой, что во всех мирах выдаёт тех, кто посвятил свою жизнь военному ремеслу.

Повелитель вышел на балкон крытой галереи. Отсюда был виден весь подводный город, дворцы знати, храмы и подводные сады. Ярко алые рубины, сверкающие на шпилях спиралевидных башен, удерживали свод водяного купола над городом, позволяя жителям наслаждаться такими редкими под водой цветами и фруктовыми деревьями, чувствовать ветер на коже и ходить.

Пересекая арки на границах города, каждый житель подводного мира принимал свой второй, или как его называли истинный облик. В воде мирииды, так называли себя жители мира морей, или русалы, как их звали все остальные, покрывались сверкающей чешуёй, и ноги сменялись сильным хвостом.

Рубины на башнях не только создавали вот такие воздушные купола. Эти кристаллы не позволяли разгуляться глубинным бурям, успокаивали твердь подводного дна, не допуская расползания трещин, и сдерживали подводные вулканы. Именно благодаря рубинам, вулканы спали, а не заливали всё вокруг жидким пламенем, уничтожая всё живое.

Именно благодаря этим редким камням подводный мир жил. И именно из-за этих камней, чтобы они могли служить подводному миру, появились Повелители морей. Каждый из них, восходя на престол, проходил тяжёлый и болезненный ритуал кормления Хранителей своей кровью. Кристаллы получали кровь нового правителя и вместе с ней так необходимую им силу. А ещё связывались с Повелителем, словно одной пуповиной. В случае нужды, рубины - хранители могли тянуть силу из правителя, зачастую уничтожая его.

Так случилось с отцом Саар-Нали-Юфея. Пробудились сразу несколько больших вулканов Южных провинций. Катастрофа была настолько ужасной, что камни-хранители потрескались и осыпались мелкой крошкой. А отец нынешнего правителя отдал свою жизнь, чтобы спасти Юг. Это потребовало от него таких сил, что он буквально высох на глазах у матери Юфея.

Поэтому, наследник должен был быть. Тот, кто примет на себя нелёгкое бремя. Тот, кто станет защитой подводного мира, гарантом его жизни. Но знали бы воды всех миров Единого Хребта, какую тяжёлую цену требовал Мир Морей за дар рождения каждого повелителя.

- Повелитель, - раздался за спиной правителя голос Ле-Гунна, наместника Восточных провинций. - Надеюсь, вы сейчас не тратите время на то, чтобы действительно раздумывать о том, проводить ли ритуал выбора.

- Наместник, вы же знаете, что только наири повелителя может родить ребёнка правящего рода и не погибнуть при этом. И то, последствия беременности таковы, что она уже никогда не сможет забеременеть. Невинная девушка несколько месяцев будет переживать боль и муки, чтобы умереть страшной смертью в момент родов. И ведь нет гарантии, что её муки будут не напрасными. Это наири можно не переживать о судьбе своих детей. - Напомнил о страшных реалиях правитель.

- Именно поэтому у правителя, который не обрёл свою наири, есть гарем. Почти сотня девушек. И да, они наложницы правителя, наделены некоторой властью, влиянием и окружены заботой, купаются в роскоши. Но их главное предназначение, в случае нужды, опустить в купель выбора жемчужину со своей кровью. Это их долг. А не танцы перед повелителем и украшение его ложа. - Не скрывая презрения, надменно произнёс желчный старик.

- Интересно, когда вы так легко приговариваете к мучительной смерти ни в чëм не повинную девушку, вы помните о том, что одной из моих наложниц является ваша единственная дочь, Райнис Ле-Гунн. И она вполне может оказаться той, кому выпадет страшный жребий! - напомнил правитель наместнику.

- Мою дочь невозможно причислить к вашим наложницам, Повелитель. - Усмехнулся пожилой русал. - Ведь не смотря на редчайшую для нашего мира красоту и то, что она находится в вашем гареме с пятнадцати лет, она ни разу не была на вашем ложе. Но невинность и красота не единственные достоинства моей дочери и совсем не главные. Она, как истинный потомок Ле-Гуннов, знает, что такое бремя долга правителя. И если жребий падёт на неё, значит, Райнис примет свою судьбу с честью и как подобает той, в жилах которой течёт кровь истинных правителей, мой Повелитель.

И сказано это было так, что прозвучало едкой насмешкой. Ле-Гунн, поклонившись, оставил правителя одного. Потому и не увидел, как сжались мужские руки на перилах балюстрады, и заходили желваки на скулах правителя. Мужчина наклонил голову вниз и закрыл глаза, чтобы никто даже случайно не заметил его взгляда, полного ненависти и презрения.

Когда-то подводный мир был разделён на пять королевств. Постоянные войны, голод, разгул стихий уничтожали морской народ, выкашивая иногда целые города. И тогда, далёкий предок Сааров вместе со своим верным союзником, правителем южных земель, решили, что для того, чтобы выжить, нужно объединиться.

Начался долгий и кровавый период. Было и предательство, и бунты, и счастливое объединение, когда наири для правителя из рода Сааров оказывалась единственная дочь того или иного рода. Но Восточные провинции стояли особняком. Вскоре осталось Восточное царство и Мир Морей. Война не утихала несколько сотен лет. Ле-Гунны не уступали Саарам ни в силе, ни в воинском искусстве, ни в богатстве.

В итоге, Восточные земли сократились вдвое, но за каждый шаг своей земли воины Царства брали столь высокую цену, что тогдашний Повелитель заключил договор, условия которого чуть не привели к бунту. Ле-Гунны сохранили наследственную власть и получали равные с остальными провинциями права. Фактически, они оставались правителями, только платили в казну Повелителей налоги, обязались отправлять войска во время общих походов против мелких разбойных племён и признавали власть Повелителя над собой. Формально. Да даже их клятва на верность звучала, как признаем власть сильнейших и не вредим жизни и здоровью.

На самом деле, почти в каждом бунте, нападении на границы и прочих проблемах торчали плавники Восточных земель. Вот только доказать это было невозможно. И наместники Восточных провинций чуть ли не в лицо усмехались Повелителям морей.

Именно поэтому отец Юфея объявил о том, что Райнис будет в гареме его сына и наследника, едва та родилась. С одной стороны честь, с другой ценная заложница. Основной ударной силой войск Восточных провинций были Безмолвные или Тени, по названию пещер, в одной из областей бывшего Восточного царства. Русалы, которые проходили какой-то никому неизвестный обряд, в результате которого получали силы и умения лучших воинов. Они не знали страха и усталости, их невозможно было подкупить. Потому что они лишались чувств, сомнений и как будто разума, и иного смысла в жизни, кроме служения своему господину или госпоже.

Приказ, каким бы он не был, и чего бы ни стоило его выполнение, вот и всё, чем они жили. Если приказа им не отдавали, то они стояли истуканами, словно каменные или глиняные статуи, лишенные любых признаков жизни. Подчинялись они только тем потомкам Ле-Гуннов, в которых сочетались сильная родовая кровь, искра силы и наследственная память о той ветви рода, что пошла от прежних властителей пещер Теней.

Когда проснулись вулканы на юге, погиб не только Повелитель, погибли и трое из семи сыновей Ле-Гунна. Провинции же рядом, а свои земли Ле-Гунны готовы были защищать любой ценой и от любого врага. И так вышло, что единственным потомком властителей пещер с искрой сил в крови оказалась Райнис. Её отец пытался её вернуть, но Юфей отказался принимать выкуп. Хотя иногда и жалел об этом.

Потому что не было в подводном мире никого, кого бы он ненавидел так же люто, как Райнис Ле-Гунн.

Глава 2.

Подводный мир.

Саар-Нали-Юфей.

Столица подводного мира продолжала жить своей жизнью. Кто-то куда-то спешил, кто-то не спеша прогуливался. Стражи на стенах несли свою вахту, слуги деловито спешили по сотням различных поручений, наши аристократы делили должности при дворе, интриговали... Из сада доносился смех наложниц и звуки музыки.

Никому и дела не было до того, что я потерял ещё одного сына. Сначала старший, а спустя совсем немного времени и младший, улыбчивый и озорной Чен. Мои дети, частички моей души, моя плоть, моя кровь. Единые со мной в мыслях, отцовская гордость. А меня лишили даже возможности их оплакать. Сердце в груди то сжималось от боли непредставимой потери, то начинало яростно биться, требуя найти и покарать виновных. Залить душевную боль их кровью и муками.

Матери обоих моих сыновей погибли в момент родов. Организм наших женщин был так устроен, что после ночи оплодотворения, внутри их тел начинали созревать сотни нерестовых икринок. Они росли, увеличивались, набирались сил, вытягивая их из матери, истончая её тело, заполоняя собой всё её тело.

На время вынашивания русалки теряли способность к обороту и находились в человеческом облике. Только явная опасность для жизни, позволяла будущей матери обернуться. Но процесс перестройки тела буквально перемалывал нерождённых мальков. Поэтому, защищая потомство, наша природа и лишала русалок возможности менять форму тела и облик.

В момент родов огромный ястык прорывается через живот русалки, неся гибель матери. К счастью, подобная участь ожидала только тех, кто вынашивал детей от Повелителей. От обычных мириидов у их выбранных появлялось не больше двух-трёх икринок. Но и дети не имели той ценности, что дети для правителя. Мало кто из русалок растил своих детей сам. Мальчиков ждали армейские подразделения, девочек учили прислуживать и вести хозяйство. Знать поручала своё потомство слугам.

И только Повелители принимали своих детей в момент смерти их матери. Я видел муки тех несчастных, на которых пал выбор. И видел их смерть. И залитое кровью ложе, и совершенно обескровленное тело. Я оба раза сам относил ястыки в материнские пещеры и кормил икринки до полного созревания своей силой и кровью. Сам отделял омертвевшие от ещё живых, наблюдал, как из небольшой мутной капельки внутри икринки появляются мои дети. Когда из всего ястыка оставалась всего одна икринка, достигающая в размерах примерно обхват взрослого русала, а мои дети были готовы появиться на свет, я сам прорывал плёнку, позволяя детям сделать первый вдох.

А теперь, когда я ещё даже не пережил и не принял страшную весть, я должен снова выбирать ту несчастную, которая погибнет по моей вине. Ради того, чтобы подарить мне наследника или наследницу. Хотя девочки у моего народа рождались гораздо реже, чем мальчики. А в правящей семье последняя рождённая дочь была, кажется, больше тысячи лет назад. Но детей правителя ждала и ещё одна опасность. Инициация. Три ступени обретения силы. Первая, прорыв мембраны, закрывающей внутри источник силы Повелителя морей. Вторая, зов глубин, пробуждение способности чувствовать воды. И третья, почти мифическая, обретение наири.

Повелительница сердца, цветок души, драгоценный рубин жизни. Как только не называли истинную пару Повелителя, чья любовь, подаренная своему мужу, позволяла мгновенно увеличить силу.

Но настоящее её имя было "разделившая душу". Потому что именно две души, Повелителя и его наири, сплетались так тесно, чувствовали так тонко любое, малейшее колебание, становились буквально отражением друг друга. Двумя половинками единого. Это и был единственный критерий выбора.

А не внешняя красота, происхождение или что-то там ещё. Этими знаниями владели только Повелители, остальные считали, что наири, это что-то вроде титула жены Повелителя, наделённой особым даром. Возможностью однажды родить ребёнка и остаться в живых. Я бы не верил в существование наири, если бы моя мать не была бы наири моего отца.

Её корона, которую преподнёс ей мой отец, изготовленная из рубинов и аметистов, многим не давала покоя. Особенно Райнис Ле-Гунн. Эта могла часами стоять перед постаментом, на котором лежала эта корона, и рассматривать каждый камень.

Как говорила моя мать, её жизнь закончилась в тот день, когда погиб отец. И существовала она только потому, что я, живая память об отце, ещё нуждался в ней. И я готов был подтвердить любой клятвой, что мне действительно необходимо её тепло и поддержка. И не только для того, чтобы удержать маму в этом мире. Красоты матери я не унаследовал. Как и мой старший сын, я был копией своего отца. Беловолосый и черноглазый мириид. С обычной сине-зелёной матовой чешуёй. А вот Чен уродился в бабушку. От неё он унаследовал редкие для подводного мира чёрные волосы и сверкающую сине-голубую чешую.

Маму я нашёл в саду около усыпальницы отца. Она стояла у небольшого алтаря, а по её руке стекали капли крови.

- Мама! Что это? - я начал пережимать разрез чуть ниже локтя. - Зачем?

- Это зарок, сын. - Устало произнесла она, поднимая на меня заплаканные глаза. - Пусть глубина услышит мои слова. Сначала Ясин, теперь Чен... Я не могу, не хочу поверить в его гибель.

- Он до сих пор не попал на алтарь в храме во Вратах, мама. Даже малейшего колебания родовой силы нет. - Еле слышно ответил я.

- Нет, Юфей. Наш малëк жив! Хоть один из них! Просто... Просто беда, не хватает сил. - Не захотела слушать меня мама.

- Даже если он сейчас окажется на алтаре, у него не хватит сил, чтобы пройти материнский желоб и оказаться в пещерах. - Повторил я страшные слова, в которые сам не хотел верить.

- Сын, главное верить и надеяться! Надеяться, что кто-то протянет ему руку помощи, поделится своим теплом, позаботится о нашем мальчике! - горячо и запальчиво произнесла мама.

- И твой зарок об этом? - кивнул я на алтарь.

- Да. Я просила великую волну дать хоть кому-то из мальчиков шанс. И обещала, что того, кто им поможет, я приму, как родного сына или дочь. Неважно, кто это будет. - Произнесла мама тихо.

- Тебе уже сказали? - спросил её я после недолгого молчания.