Читаем Призрак (СИ) онлайн бесплатно

Грег Беннет сидел на скамейке у Тюдор-Сквер и жалел себя. То ли парень, сидящий наверху, за что-то его невзлюбил, то ли ему доставляло удовольствие наблюдать, как он барахтается все в новых и новых топях, захлебываясь дерьмом.

«Грег, ты болен, тебе нужна помощь…» Линда искренне желала помочь, а он только бесился от её слов. «Мне не нужна помощь, сука! Если тебе не нравится — уёбывай отсюда!» Она собрала вещи и ушла в тот же вечер, два года назад. Все потому, что ему не везло. А нужен был выигрыш. Хоть небольшой, хоть один раз. Но все его ставки на этом, сука, чемпионате мира проигрывали, и тогда он поставил оставшееся на победу Хантера в полуфинале. На фаворита! Сопливый ублюдок, просравший свою гарантированную победу этому ирландишке, которого уже все списали со счетов! А самое поганое в том, что кто-то, поставивший на Доэрти, теперь загреб свой выигрыш.

Что ему оставалось? Пойти и напиться. Из бара он вышел еще своими ногами, но они согласились донести его только до этой скамейки с видом на Крусибл, чтоб он сгорел.

Грег нащупал часы, поднес к глазам, пытаясь рассмотреть стрелки. Ого, да уже начало второго ночи! Пора домой. Но вместо автобусной остановки ноги будто сами развернули его в другую сторону, к дверям Крусибла. Если бы если бы сейчас земля разверзлась и эта проклятая коробка рухнула в самую глубокую яму, на дне которой будет ад! Прокашлявшись, Грег смачно харкнул на стену театра.

— Сдохните все! — с ненавистью крикнул он. — Слышишь, сука? Все!

Сзади что-то прошелестело, и Грег почуствовал, как по спине потекла струйка. Неужели он умудрился вспотеть в таком холоде? Машинально он потянулся туда рукой и нащупал длинный разрез. Похоже, с удивлением понял он, кто-то резанул его сзади, причем и плащ насквозь, и свитер. Пальцы измазались в чем-то мокром, Грег поднес их к лицу. Красное…

На его рукаве возник такой же разрез, что-то потекло по руке, потом разрезало ткань на груди, от плеча и наискосок, до кожи и еще глубже.

Ему все еще не было страшно. И даже больно не было. Но стало через секунду.

…тело нашел охранник Крусибла. Грег лежал в нескольких под фонарем, глядя в небо пустыми мертвыми глазами, его одежду пропитала кровь, и еще целая лужа вытекла из широкого разреза, рассекшего горло от уха до уха.

*

— Скалли, ты любишь снукер?

— Что, прости?

Малдер, кажется, решил, что она не расслышала в шуме паба.

— Снукер, — вмешался Джереми и кивнул в сторону стойки, где столпилась самая буйная компания из всех посетителей. Над стойкой светился телевизионный экран.

Дана Скалли прищурилась, вглядываясь. Экран, тем временем, давал крупный план молодого мужчины, внимательно изучавшего что-то незримое её глазу. Не красавец, но его черты лица были вполне гармоничны, а в глазах светились воля и характер. Налюбовавшись, оператор соизволил сменить план и перевел камеру на обширное ярко-зеленое пространство сукна с разбросанными на нем цветными шарами — скопление красных у нижнего края, разбавленное единственным черным, и еще белый немного в стороне. Камера вернулась к мужчине: склонившись к столу, он сложил пальцы в замысловатую фигуру и ловко пристроил на неё сверху кий. Секунда, быстрое плавное движение — и белый шар покатился вперед, чтобы ударить в бок черному. Черный шар исчез в лузе, а белый, изобразив замысловатую дугу, откатился назад, влево и наверх. Зрители у стойки приветствовали удар дружным одобрительным ором и чокнулись кружками.

— А, это какая-то бильярдная игра? — произнесла Скалли.

— Какая-то? — взвился Джереми. — Малдер, она назвала снукер какой-то бильярдной игрой! Это снукер, где были Тони, Алекс, Джимми?! А Самородок Дэвис?

— Я честно считал его инопланетянином!

— Кто бы сомневался, — фыркнула Скалли, поспешно прячась за своей кружкой. К счастью, Малдер не обратил внимания на её шпильку, вовсю ударившись в воспоминания на пару с бывшим однокашником по Оксфорду.

…Джереми Эдкинс нашел их на второй день в Лондоне. Малдер потом клялся, что даже не думал сообщать своим бывшим приятелям о приезде, но, так или иначе, с Джереми, ныне известным журналистом, эти меры предосторожности не сработали. Вечером они втроем уже сидели «в лучшем пабе Лондона и плюнь в глаза любому, кто скажет, что это не так».

— Так сколько он всего выиграл? — уточнял Малдер.

— Шесть, дружище, шесть раз! Это чемпионат мира. Но знаешь что? Он до сих пор в строю! Молодежь, которая пришла на смену, оказалась еще сильнее, но в свой день Самородок ими всеми вытрет пол! А помнишь финал восемьдесят пятого? Хотя, откуда тебе помнить, ты уже вернулся тогда в Штаты…

— Увы, и забросил смотреть Би-Би-Си, — кивнул Малдер. — А что, Дэвис тогда опять выиграл?

— Наоборот, проиграл. Но бог мой, что это был за матч! Его смотрели все! Спроси любого, где он был во время «Финала в Черном Шаре», и он тебе скажет! — Джереми воодушевленно махнул рукой, позабыв, что держит в ней кружку с пивом, и оно выплеснулось через край.

— В восьмидесятые снукер был повсюду, Скалли, — снизошел до неё, наконец, Малдер. — Включишь телек — и там или турнир, или ток-шоу с участием игроков, изредка еще показывали Маргарет Тэтчер.

— А снукер — чаще! — заржал Джереми. — Слушай, а почему бы нам не съездить в Крусибл?

— Прямо туда? Ты шутишь?

— Ничего подобного, я знаю одного парня, который устроит вам билеты на финальный матч. Малдер, когда ты возвращаешься в Англию столько лет спустя под Банковские каникулы, ты не смеешь упускать такую возможность!

Скалли поразмыслила, не стоит ли ей тоже вставить пару слов. К примеру, потребовать объяснить, что, черт подери, происходит, и куда это их приглашают, но напарник со своим приятелем благополучно утонули в воспоминаниях, а для того, чтобы их оттуда достать, понадобился бы как минимум бульдозер.

Вздохнув, она снова перевела взгляд на экран. Там давешний игрок уже был не один, а обменивался ударами с соперником — вот тот был натуральный красавчик, голубоглазый блондин лет двадцати с небольшим. И он как раз выцеливал красный шар с другого борта. Удар — промах. Правда, белый остался где-то у борта, и Скалли с трудом представляла, как оттуда можно играть.

Её обманул телевизионный ракурс, поняла она через пару секунд, когда игрок постарше уверенно прицелился и забил. На столе были еще красные и цветные, но зрители у стойки взвыли, публика в зале зааплодировала, а игроки пожали друг другу руки.

Занятно, решила Скалли, допивая пиво. Надеюсь, Малдеру не придет в голову никуда ехать.

*

Увы, то, что они больше не служили в ФБР, ничего не изменило, думала она утром следующего дня, сонно разглядывая пробегающий за окном поезда пейзаж. Малдер опять потащил её за собой! Хотя, в отличие от американской глуши, куда их то и дело забрасывали расследования, Шеффилд — город красивый, старинный и интересный, и поездка на финал чемпионата мира отличается от очередной погони за призраками. Ей очень хотелось в это верить.

— До Шеффилда всего два часа, — извиняющимся тоном пробормотал Малдер. — Как поселимся, можно будет поспать перед матчем. Вот увидишь, тебе понравится.

— Если нет, я тебя убью, — Скалли устроилась поудобнее у него на плече.

Театр Крусибл, где, как объяснил Малдер, уже четверть века играли чемпионат мира по снукеру, оказался недалеко от их отеля («Эдкинс, как ты умудрился найти там свободный номер в это время?» — «Знаю одного парня, который помог»). Немного пройти пешком, и за поворотом налево появляется квадратная коробка из бетона и стекла, типичный образчик архитектуры конца семидесятых, будто специально по контрасту с вычурным зданием по соседству. Правда, театрами были оба: Крусибл и Лицеум смотрели друг на друга.

Людей было уже полно: местные жители и туристы, болельщики и зеваки, кто-то болтал по телефону, кто-то фотографировался, большинство ожидало начала представления. Символично, подумала Скалли, что турнир проходит именно в театре, ведь что это, как не драма с высочайшим эмоциональным накалом? Правда, попробуй пересказать события турнира — и готов заштампованный сверх всякой меры сценарий, от которого будет крутить носом любой искушенный зритель, но, то ли у реальности совершенно нет вкуса, то ли все дело в том, что в спорте все на самом деле, это не клише, а плоть и кровь…

Скалли вздрогнула, поняв, что уже несколько секунд смотрит себе под ноги, на темное пятно, куда она наступила. Отойдя немного в сторону, она увидела, что это часть довольно большого потека, и что в прошлом она уже неоднократно видела такие следы. Совсем недавно здесь текла кровь. Много крови.

— Малдер…

— Ого, — пробормотал он, перехватив её взгляд, и опустился на одно колено. — Кого-то здесь серьезно порезали.

— Вот вы где! — Джереми заметил их издалека и уже приближался, ловко лавируя в толпе. — Что-то интересное нашли?

Малдер встал на ноги и молча показал на землю. Веселая улыбка на лице Эдкинса сразу завяла.

— Прошлой ночью одному бедолаге не повезло, — сказал он. — Напали, пырнули ножом, какой-то псих или наркоман. Часа в два ночи.

— Свидетели? — Скалли спросила прежде, чем успела мысленно себя одернуть.

— Вроде был кто-то, но не знаю, насколько полезный. Пятница, вечер, сами понимаете. — Джереми прокашлялся. — Слушайте, я надеялся, что вы приедете в Шеффилд хорошо провести время.

— Ты прав, — Малдер кивнул. — Полиция разберется во всем. Пошли, Скалли.

Места оказались в пятый ряд — спасибо очередному приятелю Джереми. Скалли поерзала в своем кресле и отметила, что им повезло, если, конечно, впереди не усядется какой-нибудь дылда и не перекроет ей весь обзор.

Арена была совсем небольшой, с трех сторон её окружали ряды зрительских мест, на полу красное покрытие. Как будто здесь должно пройти настоящее сражение, и цвет пола должен скрыть пролившуюся кровь, хмыкнула она про себя. Увы, шутка немедленно вызвала в памяти следы на площадке перед Крусиблом. Чтобы отвлечься, она ткнула Малдера локтем.

— Так ты раньше здесь был? — спросила она. — Когда жил в Англии?

— Один раз, — вяло откликнулся тот. — На «Отелло».

— А снукер? — подняла бровь Скалли.

— Шутишь? Сюда, на снукер, в восьмидесятые? — Помолчав с пару секунд, он грустно улыбнулся: — Двадцать лет прошло, Скалли! Никогда бы не подумал, что опять буду сидеть здесь и смотреть финал чемпионата мира.

Она молча сжала его ладонь. Да, после всего, что с ними было…

Одного из финалистов Скалли узнала сразу же: именно его она видела по телевизору в пабе. Соперника же она видела впервые, и он производил впечатление: высокий, худой, длинноногий и длиннорукий, нескладный, но ровно до того момента, как подходил к столу и начинал забивать. Это захватывало. Но болеть, решила она, будет все равно за другого.

*

Под вечер погода испортилась, тучи затянули небо, скрыв и звезды, и луну, словно весь Шеффилд накрыло толстым ватным одеялом, протекающим кое-где мелким дождем. Малдер и Скалли сидели в кафе при Крусибле, заняв столик у окна. По стеклу текли струйки воды, а уличные фонари по ту сторону превратились в размытые желтые пятна.

— Долго еще ждать? — вздохнула Скалли. В кафе было занято всего три столика — матч давно закончился, зрители разошлись до следующего дня. Завтра им предстоит узнать имя нового чемпиона мира.

— Надеюсь, нет, — отозвался Малдер. — Наверное, пресс-конференция задерживается.

Будто услышав их мысли, скрипнула входная дверь, впуская Эдкинса в компании — Скалли даже моргнула — одного из финалистов чемпионата мира. Кен Доэрти, тот, за кого она болела и уже успела вволю понервничать, когда он проиграл почти всухую первую сессию и фантастически отыгрался во второй.

К её огромному удивлению, и Джереми, и снукерист направлялись прямо к ним.

— Привет еще раз! Уже сделали заказ? Кстати, вы не против, если к нам присоединится мой друг Кен?

— Нет-нет, что вы! — с неожиданной даже для самой себя поспешностью сказала Скалли.

Джереми представил их друг другу и махнул рукой, подзывая официантку.

— Лично я голоден, как зверь, — сказал он, плюхаясь на свободное место рядом с Малдером и пододвигая к себе меню. — Сейчас посмотрим, чем нас накормят …

— Вы позволите? — снукерист показал на длинный кейс для кия, который хотел пристроить на полу, и Скалли поспешно отодвинулась. Чувствовала она себя страннее некуда — желание задать множество вопросов Кену боролись в ней с правилами приличия. Что с тобой, Дана? Взрослая женщина, врач, бывший агент ФБР, в конце концов! Почему ты сейчас раздумываешь, как бы попросить его автограф и не выглядеть при этом совсем глупо?

Джереми, к счастью, завел какую-то беседу о снукере, что позволило всем занять мозги, вспомнил несколько забавных историй из турниров сезона, Кен его поддержал. Он был приятным собеседником, заметный ирландский акцент придавал его речи дополнительное очарование…и смотрелся намного моложе и симпатичнее, чем на экране. Тонкий шрам его совершенно не портил, а в сочетании с правильными благородными чертами лица делал даже похожим на героя исторического романа. Какого-нибудь графа…или герцога. Скалли поймала ревнивый взгляд Малдера и довольно улыбнулась про себя.

Официантка расставляла тарелки на их столике, когда дверь снова открылась, впуская уличную сырость и еще одного позднего гостя: высокого мужчину в кожаной куртке поверх футболки, потертых джинсах и кроссовках. В правой руке он держал такой же кейс для кия, как у Кена Доэрти, но снукериста в нём опознали и без этого — его лицо украшало телетрансляции из Крусибла весь чемпионат. Марк Уильямс.

Заметив знакомых, он приветствовал их кивком.

— Поздно ты, — прокомментировал Джереми, когда Уильямс подтащил стул от соседнего стола и подсел к ним. — Решил дополнительно потренироваться?

— Хрена с два, — лаконично ответил тот. — Гребаный час искал кий!

— Ты что, умудрился потерять его в гримерке? — засмеялся Кен. — Там же нет места!

— Вот именно! — остановив пробегающую мимо официантку, Уильямс кивнул на тарелку Эдкинса. — Мне то же самое. И бренди. Разумеется, кий я не терял, — это уже остальным. — Эта пучеглазая хуерлыга его сперла и прятала.

— Опять? — закатил глаза Кен. — По-моему, он к тебе неравнодушен. Или так намекает, что не нужно было его называть мудаком.

— Он мудак и есть, — отрезал валлиец.

— Прошу прощения, — вмешался Малдер, — вы имеете в виду, в Крусибле промышляет вор?

— Нет, что вы, — улыбнулся Доэрти. — Это не вор. Это призрак Крусибла.

— Вы шутите, — скорее с надеждой, чем с уверенностью сказала Скалли. — Призраков не существует. — Рядом фыркнул Малдер, и она мстительно пнула его под столом.

— Это Англия, Скалли, — следовало отдать должное, он и виду не подал, что ему больно. — Здесь даже в более-менее приличной пивной есть свой призрак.

— А что уж говорить о театре, — подхватил Джереми. — Правда, неясно, отчего он появился, театральные работники считают, что после одной из постановок Шекспира….

— Примазываются, — с чувством сказал Марк Уильямс. — Все знают, что эта сволочь завелась в восьмидесятом, после финала.

— Это когда выиграл Торбурн? — уточнил Малдер.

— И многие лопнули от негодования, что чемпионом стал не британец, а заезжий из колоний, — усмехнулся Доэрти.