Читаем Призрак прошлого онлайн бесплатно

Машина неслась со скоростью ста семидесяти километров в час по окружному шоссе. Пальцы, вцепившиеся в руль с бешеной силой, побелели от напряжения. Лицо человека, управляющего автомобилем, походило на восковую маску. Иногда по нему пробегала судорога. Если бы кто-то из знакомых увидел в этот момент Сергея, то вряд ли бы узнал. От веселого добродушного парня, который, казалось, был готов обнять весь мир, не осталось практически ничего. Он осунулся и побледнел, в запавших глазах плескался такой ужас что, если бы кто-то увидел его бредущим по дороге и заглянул в лицо, непременно перебежал бы на другую сторону улицы. В голове билась одна единственная мысль:

– Прочь! Подальше от этого жуткого места, где перевернулась вся моя жизнь!

Но в тот же миг, другая, совершенно противоположная мысль врезалась в мозг, как удар молнии.

– Что я делаю? А как же Света с Катюшкой! Они в опасности, как никогда! Я должен вернуться!

Это решение далось Сергею с трудом. Он словно насильно запихнул его себе в голову.

Послышался рев тормозов. Машину занесло и развернуло почти на сто восемьдесят градусов. Сергей разжал руки и увидел, что они дрожат. Еще никогда в своей жизни он не был так напуган. Мужчина мысленно послал хвалу Господу, хотя больше уже в него не верил. Теперь он мог полагаться только на себя. Лицо молодого человека исказила гримаса, похожая на ухмылку. Себе он тоже не мог доверять. Перед его мысленным взором сразу

всплыли события последних двух или трех часов, а может четырех. Сергей потерял счет времени. Когда он обнаружил себя стоящим с ножом в руке над мирно спящей женой, весь кошмар предыдущих трех месяцев нахлынул на него с неимоверной силой. Молодой человек, не помня себя, выбежал из дома и, вскочив в машину, понесся прочь. Неважно куда, лишь бы подальше от этого жуткого места. Он не учел только одного, что оставил жену и дочь там, и эта тварь могла добраться за них.

Сергей огляделся по сторонам. Уже начинало светать, но еще, ни одной машины не встретилось ему на пути. Хотя удивляться было нечему. Городок был небольшим. К ним редко заезжал кто-то из посторонних. И уж точно не посередине ночи. Жители обычно довольно рано расходились по своим домам. Смотрели телевизор, обсуждали новости, пили пиво на верандах или просто занимались любовью. Сергей всегда мечтал о такой жизни: тихой, спокойной, умеренной. Что бы рядом была любящая жена, и слышался детский смех. Смех ЕГО детей. С четырнадцати лет он вкалывал как вол. Добился успеха и признания коллег. Встретил женщину, которую полюбил, и наконец, на свет появилась Катюша. Самая большая радость Сергея за всю его жизнь. Он просто обожал дочь. Сергей мечтал сделать все, что бы ее ни постигла та же участь, что и его в детстве. Молодой человек дернулся как от удара.

– Вернуться, вернуться любой ценой. Забрать их из этого треклятого дома, увезти как можно дальше.

Сергей повернул ключ зажигания и помчался обратно. Света будет против отъезда. У них и так в последнее время слишком натянутые отношения и это еще слабо сказано, но жена не знала того, что знал он, и Сергей понял, что сделает все на свете, лишь бы оградить ее от этого знания.

Возвращаться не хотелось. Точнее было безумно страшно, так страшно, как не было за все его тридцать два года жизни. Не за себя, за жену и за дочь.

Сергей боялся, зайдя в дом, увидеть их мертвые тела. Если это случилось, для него тоже все было бы кончено. Он улыбнулся зловещей улыбкой и вспомнил, как радовался, когда получил огромный коттедж и несколько тысяч долларов в наследство. Если бы он только знал тогда, то убежал без оглядки, подальше от нотариуса, трясущего перед его носом документами на имущество.

Сергей увеличил скорость и понесся в сторону дома

Несколько лет назад.

Ему было восемь лет, когда мать во второй раз вышла замуж. Как он ненавидел этого человека, ненавидел и боялся. Несмотря на свой юный возраст, Сергей был очень проницательным маленьким мальчиком и зачастую видел то, что не видели взрослые люди. Под маской воспитанного и благородного человека скрывался алчный, злобный и жестокий человек. Сколько бы он ни говорил матери, сколько бы ни просил ее не выходить замуж за Николая, все было бесполезно. Тридцатилетняя Татьяна Ананьина становилась непреклонна, когда речь заходила об ее женихе. Женщина была влюблена, проще сказать она просто смеялась на все неловкие попытки сына предупредить ее насчет будущего мужа.

– Сережка, ты его просто не знаешь, Коля самый лучший в мире, скоро он станет твоим отцом, и ты сам убедишься в этом.

Она взъерошила непослушные светлые волосы сына. В очередной раз женщина заметила, насколько сын похож на ее покойного мужа, чья жизнь внезапно оборвалась под колесами автомобиля, за рулем которого сидел пьяный водитель. Прошло три года, и Татьяна смирилась с потерей, необходимо было жить дальше. Теперь в ее судьбу вошел Николай Загорский и женщина, как она тогда считала, не собиралась отказываться от своего счастья из эгоистичных порывов сына. Ее размышления прервал возмущенный возглас ребенка.

– Никогда! – прокричал он, и вскочил со стула, так что тот с грохотом опрокинулся на пол, – никогда он не станет моим отцом! Мама! – в голосе сына чувствовалось отчаяние, – не верь ему! Он плохой! Злой! – и видя огорченное лицо матери, бросился прочь.

С силой хлопнула входная дверь. Сергей пулей вылетел из комнаты и побежал по лестнице вниз. По щекам катились слезы. Мальчик пронесся по двору и, остановив бег, медленно побрел в сторону реки, склонив голову. Ребенку казалось, что это самое худшее, что может случиться в его жизни. Если бы он знал, как тогда ошибался.

После свадьбы все шло довольно спокойно. Сергею даже стало казаться, что он ошибся относительно своего отчима. Но примерно через месяц прозвенел первый звонок. Было время ужина. Сергей, Николай Павлович и мать уселись за стол. Ничего не предвещало бури, как вдруг отчим поднял голову и устремил злой взгляд в сторону жены.

– Сколько раз это можно еще терпеть! Я тебе говорило, что картофель должен быть белее золотистым, а кофе, да ты потрогай, он же уже почти остыл! – прокричал он и в ярости стукнул кулаком по столу.

У Сергея душа ушла в пятки. Он подумал:

– Ну вот, началось.

Сначала мальчик хотел незаметно улизнуть, дабы не слышать назревающего скандала, но потом усилием воли взял себя в руки и решил остаться. Ему не хотелось находиться в этот момент на кухне, но он также понимал, что не может оставить мать одну.

Кулак Николая или попросту дяди Коли, как в последнее время звал его Сергей, попал по тарелке. Она разбилась на мелкие осколки, и все ее содержимое опрокинулось на скатерть.

– Убери этот свинарник! – грозным голосом проговорил отчим и ткнул указательным пальцем в сторону матери, – и в следующий раз смотри, чтоб все было сделано так, как я люблю, иначе обед вылетит не на скатерть, а тебе на голову!

Сергей сжал кулаки и, собрав последние остатки мужества, в упор посмотрел на Николая Павловича.

– Не смей кричать на маму. – Он хотел произнести это громко и уверенно, а в место этого понял, как пискляво и жалобно прозвучал его голосок в просторной кухне.

Сначала Сергею показалось, что отчим его даже не услышал, но вот он повернул голову, и по взгляду Николая Павловича мальчик мгновенно понял, что слова все-таки долетели до его ушей.

– Не тебе решать, что я смею, а что нет! Маленький ублюдок! – прошипел мужчина, и Сергею показалось, что сейчас у него изо рта высунется длинный, раздвоенный язык, как у кобры и ужалит его. Однако произошло совсем другое. Видя, как разгневан муж, Татьяна подошла к нему, что бы успокоить.

– Коля, ну, что ты, успокойся. Сережка еще ребенок, он совсем не хотел тебя обидеть.

– Ты еще заступаешься за него. Бездельник, лентяй, спиногрыз! Жаль, что ты не издох вместе со своим папашей!

Слезы текли по лицу восьмилетнего малыша, но утерев их рукавом, он поднял голову и мужественно произнес:

– Мой папа был самым лучшим. А ты, ты! Я тебя ненавижу! – выкрикнул он в лицо отчима.

В тоже мгновение кулак Николая Павловича впечатался в подбородок мальчика и он отлетел к противоположной стене. Татьяна Михайловна ахнула от испуга и бросилась к сыну.

– Не смей! – прозвучал грозный окрик ее мужа.

Она проигнорировала это замечание и побежала к ребенку, но почти сразу была схвачена за волосы железной рукой.

– Я тебя предупреждал. – словно сквозь туман долетел до Сергея голос Николая Павловича.

Ребенок с трудом открыл глаза. Все вокруг кружилось, словно в каком-то замысловатом танце. Челюсть нестерпимо болела, голова почему-то тоже. Мальчик потрогал затылок и поднес руку к глазам, на них была кровь. Сергей понял, что ударился о стену при падении. Когда взгляд его принял осмысленное выражение, то он пожалел, что пришел в себя. Отчим безжалостно избивал мать. Она не кричала, не звала на помощь, а только жалобно стонала, закрывая лицо руками. Когда не осталось сил, женщина просто упала на пол, а Николай, продолжал избивать ее, только теперь уже ногами. Сергей сжался в углу, рыдая от бессильной ярости. Он не знал, сколько это продолжалось, время для него потеряло всякий смысл. Мальчик очнулся от стука захлопывающейся двери и понял, что отчим вышел на улицу. Всхлипывая, он подполз к матери и обнял ее. Через полчаса она смогла встать. Как ни странно, но синяков Сергей не увидел и подумал, что может Николай Павлович бил маму и не так сильно, как показалось ему в начале.

Только много позже, он понял, насколько это были болезненные и заранее продуманные удары. Отчим не хотел, чтоб соседи видели его жену побитой, поэтому никогда не трогал ее лицо и руки, удары всегда наносились по печени и почкам. Вся эта процедура повторялась примерно раз в неделю. Сергей никогда не знал, когда отчим «сорвется с цепи», так мысленно он называл состояние Николая Павловича в гневе. Казалось, он испытывает жуткую потребность в насилии. Николая просто трясло от удовольствия, когда он измывался над женой и пасынком. Если маму он бил аккуратно, стараясь не оставлять следов, то его молотил от души, не задумываясь, куда придется удар. Всегда можно было найти отговорку. Он же пацан: быстро бежал, упал на дороге, подрался с ребятами, неудачно скатился с обрыва. За шесть лет Сергей привык ко всему. К боли он стал относиться, как к неотъемлемой части своей жизни. Несколько раз Сергей хотел убежать из дому, но не мог оставить мать. Он ждал, когда наберет силу и наконец-то сможет дать достойный отпор отчиму. Больше всего мальчика возмущало то, что после всех издевательств мать до сих пор пыталась найти оправдания поступкам мужа. За шесть лет из молодой красивой женщины она превратилась почти в старуху. Николай Павлович стал похаживать на сторону, что несказанно радовало Сергея. Чем меньше бывал дома отчим, тем спокойнее чувствовал себя мальчик. Как-то вечером, зайдя в его комнату, мать грустно улыбнулась и сунула сыну небольшой конверт.

– Что это мама? – встревожено спросил мальчик. Он всегда чутко реагировал на смену настроения матери, а в этот раз интуиция подсказывала ему, что что-то не так.

– Здесь деньги. Правда, их немного. Спрячь. Они тебе пригодятся.

– Зз-за-чч-ем? – заикаясь, спросил Сергей, почувствовав неладное.

– Послушай меня мой мальчик. Если со мной что-то случиться, – Татьяна ненадолго замолчала, – если меня не станет, бери эти деньги и уходи. Беги. Беги подальше от этого дома.

– Нет! Нет! Мама! Что ты такое говоришь? С тобой все будет в порядке. Вот увидишь.

Она прижала сына к себе и тихо заплакала. Сергей освободился из объятий матери и взглянул той в глаза.

– Я убью его! Я теперь достаточно сильный, а если нет, то просто зарежу во сне! – в отчаянии выкрикнул Сергей.

– Не смей! Слышишь! Даже думать об этом не смей! Ты что хочешь стать таким же, как он? Отвечай, хочешь?

– Н-нет.

– Тогда забудь об убийстве. Обещай мне, что не тронешь Николая. Обещай! – выкрикнула мать.

– Обещаю. – ответил Сергей, опустив голову.

– Когда я умру, нет, не перебивай меня, когда я умру, – с напором проговорила она. – уезжай в Омск, к тете Оле. Она не оставит тебя и еще, ты должен учиться, хорошо учиться, у тебя должна быть профессия, но самое главное, никогда не поднимай руку на тех, кто слабее тебя. Поклянись мне сынок.

Сергей посмотрел на дрожащие губы матери, ее худенькие плечи, на лицо, покрытое раньше времени морщинами, кивнул головой и заключил ее в объятия.

– Я клянусь мама. Клянусь. Верь мне. Ты будешь мной гордиться. – прошептал он, уткнувшись носом в ее волосы и плача от бессильной ярости.

Через пять дней Татьяны Михайловны Ананьиной не стало. Как сказал врач, отказали почки, но Сергей знал, кто повинен в смерти матери и ничего не мог поделать. Она никогда никому не рассказывала о побоях мужа и не обращалась к врачу. Мальчик, а теперь уже четырнадцатилетний юноша, стоя у гроба своей матери, понял, что здесь ему больше делать нечего. Пока все сидели за столом и поминали покойную, он быстро собрал небольшой дорожный рюкзак, сунул конверт с деньгами в задний карман брюк и незамеченным выскочил из дома. Поежившись от прохладного ночного воздуха, Сергей решил, что не поедет в Омск к тете Оле. Во-первых, у нее самой было трое детей, которых она воспитывала в одиночку, а становиться обузой мальчику не хотелось. Во-вторых, не то, чтобы он ее не любил, просто плохо помнил. Из детских воспоминаний всплывал образ строгой, сухопарой женщины, читающей ему очередную нотацию, но самым главным и решающим аргументом в пользу перемены маршрута оказалось то, что отчим в первую очередь станет искать его у ближайших родственников а, следовательно, в Омске у тети Оли. Николаю Загорскому нужен был объект для того, чтоб срывать на нем свою злость и Сергей, как раз больше всего подходил на эту роль. Юноша двинулся на запад. Путешествовал он автостопом, ему это даже нравилось. Многие водители жалели тощего, ободранного мальчишку, кормили его в забегаловках, стоящих на окраинах дороги, совали бутерброды с сыром и колбасой, а иногда и кое-какую мелочь. Ночи чаще всего он проводил в какой-нибудь фуре, под болтовню очередного дальнобойщика, но они быстро замолкали, видя, что парень уже клюет носом и давали бедному мальчугану отоспаться. Это было в лучшем случае, а в худшем, ему приходилось ночевать под открытым небом. Сергей не жаловался и не роптал на судьбу. Несмотря на то, что он был один в целом мире, юноша впервые за несколько лет не боялся. Теперь весь мир принадлежал ему.