Читаем Призрак Проклятой Башни онлайн бесплатно

ПРИЗРАК ПРОКЛЯТОЙ БАШНИ

Покуда тело бренное душа не одолеет,

В зерцале тёмном свет она увидеть не сумеет.

Знаете, за что я терпеть не могу детей? За то, что они вечно делают всё наперекор, слоняются где попало и лезут куда их не просят! Самое большое счастье для них состоит в том, чтобы безнаказанно шататься по всевозможным заброшенным стройкам, старым покинутым особнякам и прочим развалинам. Уж не знаю, что они в этом находят, но по какой-то неведомой причине любое подобное место, словно магнит, притягивает к себе юных искателей приключений. Стоит ли говорить, что старая башня, в которой я обитаю, вызывает у них живейший интерес?

Одинокая, мрачная, открытая всем ветрам возвышается она на холме в стороне от дороги и жилых домов, темнея на фоне пасмурного серого неба. Холодный сквозняк играет в её давным-давно лишившихся стёкол разбитых окнах, продувая насквозь всё внутреннее пространство от почерневших балок крыши до покрытых трещинами плит нижнего этажа, наполняя пустые безлюдные комнаты своим заунывным пением. Словно воплощение чьей-то бессмысленной, давно окончившейся жизни стоит она и всё никак не обрушится.

Сам я гляжу на своё жилище в основном изнутри. Однако мне отлично известно, насколько угрюмо и зловеще оно выглядит снаружи и насколько гнетущее впечатление производит на всех, кому случается оказаться поблизости. Северная половина строения снизу немного темнее остальной его части из-за слоя застарелой копоти, оставшейся от давнего пожара и за долгие годы так и не отмытой до конца бесчисленными ливнями. Ветхие, почти насквозь прогнившие входные двери свободно болтаются на остатках ржавых петель, открываясь и закрываясь, когда им заблагорассудится. Вернее, когда это заблагорассудится ветру.

Уже не один десяток лет отряды малолетних бездельников, возомнивших себя великими исследователями, раз за разом штурмуют мою башню, проникая в неё, несмотря на строгие запреты своих родителей. Потом они сами взрослеют и в свою очередь пытаются запретить делать это уже своим детям. Но куда там! Разве можно переложить в чужую голову свою собственную накопленную годами мудрость и житейский опыт? И всё повторяется вновь и вновь. Вот и сейчас, похоже, в моё старинное обиталище с разведывательной миссией явилась очередная партия лоботрясов.

Что ж. Остаётся встретить их, как и подобает моему нынешнему званию и должности...

Глава Первая,

в которой несколько юных авантюристов предпринимают отчаянную экспедицию в поисках графского клада

Обветшалые двери с тяжким скрипом приотворились и в образовавшемся проёме возникло несколько ребячьих лиц. Компания, состоящая из мальчишек разных возрастов, где-то от восьми до четырнадцати лет, замерла на пороге, вглядываясь в полумрак заброшенного помещения, прислушиваясь к царящей внутри тишине, ловя рассеянные в воздухе запахи сырости и запустения. В глазах детей отражалась целая гамма чувств: любопытство, настороженность, страх, восторг и предвкушение чего-то необыкновенного.

"Всё ясно. Селяне. Должно быть, с окраины Сорбери, - установил я, скользнув по компании намётанным глазом. - И, судя по одёжке, не из самых бедных".

Что ж. Ничего удивительного. Именно представители среднего класса чаще всего и наведываются ко мне в гости. За отпрысками богатых семей слишком хорошо следят их родители, а также всевозможные няньки и гувернёры, чтобы у тех оставалась возможность лазать, где им вздумается. А у бедняков головы заняты в основном более серьёзными проблемами. К примеру, добычей хлеба насущного. К тому же у них слишком сильно развит суеверный страх перед местами, подобными этому. Но именно у детей из более-менее зажиточных семей достаточно свободы воли и свободного времени, чтобы заниматься исследованиями.

- Ну тут и хлам! Будто лет сто никто не живёт, - после минутного молчания произнёс наконец один из мальчиков.

- Так оно и есть. Ты что ль не знаешь? С тех пор, как старый граф умер, как раз где-то лет сто и прошло, - ответил ему другой.

- Слушайте! Тут как-то... неуютно. Может, лучше куда-нибудь в другое место сходим? - подал голос третий, судя по росту, самый младший из всех.

- Вечно ты всего боишься! - со смехом заметил старший мальчик, стоявший впереди. - Даже когда тебя мама в погреб за редькой пошлёт, и то дрожишь, как банный лист!

В этот момент я узнал его. Это Гэлл, старший сын мельника Брэма с реки. Высокий не по возрасту, светловолосый, худощавый, лопоухий, коротко стриженый подросток. В этой компании явно исполняет роль лидера. Это видно по той показной самоуверенности и самодовольству, которые сквозят во всех его словах и движениях. Для таких людей страшнее всего - потерять авторитет в глазах товарищей. Вот он и держится так высокомерно и презрительно, будто сам ничего на свете не боится. Тёмное, таинственное, загромождённое всяческой рухлядью помещение он разглядывает с таким видом, будто тысячу раз бывал в подобных местах и его попросту уже ничем нельзя пронять. Но я-то вижу, как опасливо он поглядывает по углам. Довольно неприятный парень. Как много таких я успел повидать на своём веку...

- Ну и чего стоим? Пошли что ль! - скомандовал "храбрый вожак". Подняв правую руку, он откусил заусенец на большом пальце, демонстративно сплюнул и первым бесстрашно шагнул внутрь заброшенного здания.

Остальные дети вошли следом за ним, осторожно ступая между разбросанными по полу обломками и таращась на громадных пауков, замерших на своих охотничьих позициях под потолочными балками.

- Вот здорово! Всегда хотел поглядеть на проклятую башню изнутри! - с восторгом воскликнул мальчик, вошедший следом за Гэллом.

А это - средний сын Брэма по имени Тед. Толстый, словно мешок с мукой, и куда ниже брата. Явно в отца пошёл. В глазах восторг и предвкушение приключения. Этот действительно не боится, а не изображает бесстрашие. Готов биться об заклад: именно он предложил друзьям отправиться сюда. А Гэлл поддержал брата для того лишь, чтобы не возникло подозрения, будто сам он чего-то опасается. Поменьше бы таких бесстрашных организаторов и, глядишь, меня не так часто тревожили бы. Но, к сожалению, всевозможных Тедов я тоже успел насмотреться предостаточно.

Но моё внимание привлёк самый младший из мальчиков - тот, что в самом начале высказал предложение отправиться в какое-нибудь другое место. В башню он зашёл последним, лишь после того, как в неё проникли все прочие его спутники. Те же пепельно-русые волосы, что у Теда, но глаза не карие, а светло-серые, как у Гэлла, и такое же худощавое телосложение. Бледный и щуплый, ростом на голову ниже самого низкорослого из своих товарищей. Держу пари: это Эрн, младший сын мельника. Я слышал о нём раньше, но своими глазами вижу впервые. В отличие от Теда Эрн испытывает страх. И в отличие от Гэлла не стесняется этого показывать. Отлично! Вот он-то мне и нужен.

В то время как дети, разойдясь по нижнему этажу башни, осматривали отдельные его помещения, я следил за ними, зависнув с выжидательно сложенными на груди руками под закопчённым, увешанным пыльной паутиной потолком.

В своё время я распорядился устроить на первом этаже склады с продовольствием и другими припасами, а также оружейную комнату и мастерскую. И до сих пор здесь хранилось ещё много вещей, оставшихся с тех давних дней и по тем или иным причинам не соблазнивших мародёров. Сломанные, посеревшие от времени ящики, пустые или наполненные какой-то трухлявой ветошью, стояли неровными рядами вдоль стен. Ветхие рассохшиеся бочонки, некогда содержавшие вино, масло и прочие продукты, громоздились кучами в тёмных углах. Обломки прялок и ткацких станков, банки с ржавыми гвоздями и скобами, мотки старой пеньки, обращавшейся в прах от первого же прикосновения, лежали на полках в маленьких кладовых или валялись на пыльном полу в главном зале.

Окон на первом этаже не было и в здании стоял вечный полумрак. Свет проникал лишь в открытые настежь двери да ещё через большое неровное отверстие, зиявшее в верхней части одной из стен, где кирпичная кладка треснула и обвалилась в ходе произошедшего около сорока лет назад землетрясения. Внизу под проломом красовалась образованная дождевой и талой водой вечнозелёная заплесневелая лужа.

Поначалу дети передвигались довольно робко, опасливо озираясь и стараясь ничего не задеть. Постепенно, однако, они осмелели и стали действовать куда более решительно. Заглядывая в кладовые, они бесцеремонно ворошили кипы вещей, поднимали и вновь отбрасывали треснувшие горшки, куски мебели и связки строительных материалов, периодически окликая друг друга и демонстрируя товарищам различные интересные с их точки зрения находки. Возможно, каждый из них втайне мечтал найти среди всего этого хлама что-то действительно ценное.

Я усмехнулся про себя: "Ну, ну! Ищите, ищите! Только вряд ли вы что-нибудь отыщите".

Это и в самом деле было так. Всё, что мародёры не уволокли в первые же месяцы после пожара, они оставили гнить тут за ненадобностью. А вот на второй этаж, куда вела находившаяся в самом дальнем и тёмном углу зала винтовая лестница и где располагались апартаменты старого хозяина, за всё время так ни разу никто и не заглянул. И в этом была целиком заслуга самого хозяина, то есть меня.

Признаться, мне никогда не нравилось наблюдать, как посторонние люди роются в моих, пусть никуда уже и не годных, но всё же МОИХ вещах. Однако сто лет - достаточно большой срок, чтобы научиться такой штуке, как терпение. Ладно, пока потерплю. По крайней мере до тех пор, пока они держатся в стороне от лестницы...

Пока остальные дети оживлённо разгребали пыльные завалы, Эрн по-прежнему стоял у входа, не решаясь пойти дальше и лишь молча наблюдая за своими более раскованными товарищами. Судя по всему, он продолжал придерживаться мнения, что в таком месте, как это, не стоит лишний раз задерживаться. Однако в то же время он прекрасно сознавал, что ему вряд ли удастся привить свою точку зрения друзьям.

Схватив и сдёрнув свисающий с какой-то балки дырявый кусок мешковины, Гэлл неожиданно для всех и в особенности для себя самого разбудил стаю уютно устроившихся за ней летучих мышей. Несколько огромных, чёрных как вакса нетопырей ринулись на него из укромного угла, где они до этого момента мирно спали после полной трудов ночи, и устремились к открытым настежь дверям. Перепугавшиеся дети ринулись в разные стороны, стараясь избежать соприкосновения с мерзкими существами, а Гэлл, на которого пришёлся первый удар, завизжал как резаный и, резко отшатнувшись назад, неуклюже осел на пол. Однако надо отдать ему должное: он довольно быстро оправился от потрясения.

- Вот ведь твари! - воскликнул он ошалело, поспешно поднимаясь с пола и стараясь поскорее отдышаться. - Ну и здоровенные же зверюги! Видали? Одна меня так в грудь толкнула - я даже на ногах не удержался!

Отряхнувшись, он незаметно бросил взгляд на своих товарищей, желая удостовериться, что те приняли на веру его слова, будто он и в самом деле упал из-за толчка.

"Что ж. Пожалуй, пора", - сказал я сам себе.

Неслышно подлетев к младшему мальчику, я приблизил свои губы к его уху и деликатно, но в то же время как можно более настойчиво шепнул:

- Молодые люди! Я буду крайне признателен, если вы сию же минуту покинете данное помещение!

Эрн вздрогнул, как если бы ему на спину сзади неожиданно брызнули холодной водой, и резко обернулся, желая определить источник того странного ощущения, которое он только что испытал. Я и не надеялся, что он по-настоящему УСЛЫШИТ мои слова. Главное, что он ПОЧУВСТВОВАЛ моё присутствие и моё желание как можно скорее избавиться от незваных гостей. Мальчик застыл от страха, судорожно вглядываясь в темноту. Взгляд его светло-серых глаз вновь и вновь скользил по мне не в состоянии ничего заметить.

- Ребята! Гэлл! Может, правда пойдём а? - умоляюще воскликнул он, обращаясь к своим товарищам. - Мне тут совсем не нравится! Правда, ребята, тут как-то... нехорошо...

- Ты что крысу гигантскую увидал? - раздражённо осведомился Гэлл, всё ещё раздосадованный после случая с нетопырями.

- Да нет... Просто... - Эрн явно не имел понятия, как ему передать словами то, что он только что ощутил. - Просто мне что-то показалось...

Его старший брат издал ехидный смешок:

- Мне что-то показалось! - передразнил он. - Да уж! Это серьёзно! Уж если моему бедному маленькому братцу что-то показалось, то нам и впрямь надо готовиться к худшему! Признайся уж честно: ты просто поверил всем этим бабкиным небылицам о приведении, которое тут будто бы водится, - завершил он уже без ехидства, но с откровенным презрением. - Ну так иди! Кто ж тебя держит? Беги домой, прячься под одеялом!

При этих словах Гэлл нарочито громко рассмеялся. Некоторые из его товарищей последовали его примеру.

Покидать компанию и в одиночку возвращаться домой, тем самым обрекая себя на вечное звание труса, которого приводят в трепет бабкины небылицы, Эрну явно не хотелось. В результате он кое-как преодолел своё желание поскорее убраться из нехорошего места и остался стоять, где стоял, продолжая, тем не менее, поминутно озираться по сторонам и напряжённо вслушиваться в окружающие шорохи.

- А что тут и вправду привидения водятся? - с любопытством спросил один из старших мальчиков - тот самый, что в самом начале удивлялся царящему в башне беспорядку.

На самом деле о том, что я тут "вожусь", осведомлены все без исключения жители Сорбери и прочих окрестных селений. Другое дело, что кто-то воспринимает это всерьёз, а кто-то списывает всё на людские суеверия и нелепые сплетни. Но этот парень, похоже, не местный, если до сих пор умудрился даже ни разу не услышать про главную здешнюю достопримечательность - меня и мою башню. Возможно, его семья переехала в Сорбери недавно и не успела как следует ознакомиться с местными поверьями.

Другие дети были рады возможности поведать старую историю кому-то, кто ещё не был с ней знаком:

- Не привидения, а привидение, - поправил товарища Гэлл. - Или, по-твоему, эту башню просто так проклятой обозвали? Говорят, вроде как тут до сих пор обитает призрак старого хозяина. Сто лет назад...

- Сто лет назад граф помер, а дом графский сгорел! - перебив брата, жизнерадостно сообщил Тед, которому, похоже, самому не терпелось поведать эту легенду. - А башня осталась, потому что она каменная!