Читаем Призрак Джулии онлайн бесплатно

Англия 1885 год.

Графство Саффолк, пригород Ипсвича

Старик выглянул в окно:

– С самого утра этот проклятый дождь размывает дорогу. Если так продолжится, то завтра сюда не проедет ни одна карета и почтальон не пройдет.

– Не переживайте, мистер Кол, – ответил молодой человек, сидевший в кресле у камина. – С дорогой все будет в порядке. Может быть, вернемся к нашему разговору?

– Да – да, мистер Даглаш, сейчас продолжим. Видите ли, на эту непогоду у меня всегда ломит кости, а это, знаете, неприятно.

– Вам налить еще чаю?

– Будьте так добры.

Кол задернул бархатные шторы и вернулся на диван, где его дожидался такой же престарелый фоксхаунд Барри. Пес поднял голову в ожидании теплого колена хозяина и как только старик уселся, Барри улегся на законное место.

Дом Кола Нэша отличался особой скромностью. Камин, простая мебель, несколько шерстяных ковров и заветная кресло-качалка с пледом – это все, что было нужно человеку, чья жизнь медленно приближалась к закату. Для счастья мало надо. Тепло, мягкая кровать и собака, по крайней мере, так считал мистер Кол. Родственников у него не было, последняя тетушка умерла полгода назад в Лондоне, оставив все свое состояние одному благотворительному обществу при дворе королевы Виктории. Посему старик Нэш давно перестал ждать гостей, лишь почтальонов принимал с особым гостеприимством, так как они приносили ему свежие газеты и порцию марок для его коллекции.

Но сегодня к нему пожаловал необычный молодой человек, который представился Джоном Даглашом – журналистом одной из столичных газет, название редакции которой Нэш, конечно же, не запомнил. Старик настолько был рад собеседнику, что тут же усадил его в кресло у камина и угостил ромом, что не первый год хранился в кладовой и предназначался для особых случаев.

И вот, дождь стучит по стеклам, с улицы доносится лошадиное ржание и лязг упряжи, а в камине потрескивают поленья, обстановка самая что ни на есть располагающая к беседе. Кол наконец-то устроился на диване, взял в руки чашку горячего крепкого чая и уставился на гостя в ожидании вопросов.

– Вы говорили, что на местном кладбище творятся странные вещи. Расскажите, пожалуйста.

– Ох, да это все сказки, которые пересказывает друг другу ребятня. Лучше поговорим о политике…, – но журналист нахраписто стоял на своем.

– Прошу вас, мистер Кол. Я проехал не один десяток миль, чтобы встретиться лично с вами и услышать эту историю своими ушами.

– Ну, раз вы настаиваете.

И тогда старик откинулся на спинку дивана, он усердно что-то вспоминал, а пока в гостиной зависло неловкое молчание, нарушаемое тиканьем старинных часов. Через минут десять Нэш взмахнул рукой и радостно заявил:

– Вспомнил! Когда я был еще ребенком, мы в компании таких же сорванцов бегали на старинное кладбище, ну то, что в двадцати милях отсюда. Мы любили полазать по деревьям и понаблюдать за похоронами, а после рассказывали друг другу страшилки о восставших мертвецах. Так вот, была одна история или легенда, это как уж вам угодно, о юной девушке убитой накануне собственной свадьбы. Ее растерзанное тело нашли в овраге у церкви. Похоронили как раз на том кладбище, после чего поползли слухи, мол, по ночам из могилы восстает призрак покойной невесты и бродит по окрестностям, якобы она что-то ищет, но не может найти вот уже пятьдесят с лишним лет.

– А вы еще что-нибудь знаете об этой истории? Кем была та девушка? Кто ее убил?

– Она приходилась приемной дочерью графу Бенингу Оулдману, тот женился на ее матери, когда девочке было шесть лет, у самого графа имелось два сына, Генри и Эрик. Бенинг слыл превосходным охотником, держал псарню из самых лучших гончих. Каждую субботу отправлялся в леса вместе с семьей. Когда падчерице Джулии исполнилось шестнадцать, он решил отдать ее в жены одному весьма обеспеченному дворянину, прибывшему из Лондона. Но бедняжка не дожила до венчания. Убийцу так и не нашли. Несчастный граф долго оплакивал ее кончину, – затем Нэш с прищуром посмотрел на гостя. – Право я не пойму, Джон, почему вы столь озабочены этой историей. Случается всякое, девушка умерла, ее похоронили, а все, что после – это лишь слухи, небылицы коими пугают детей, чтобы те не бродили по кладбищу.

– Это по долгу службы, так сказать. Мой наниматель велел собрать материал по таким вот необычным случаям. И чтобы не быть голословным, приходится путешествовать по Англии в поисках наиболее интересных историй. Еще в Содбори мне поведали об этой «Мертвой невесте», поэтому я прибыл сюда и сумел найти вас – фактически очевидца.

– Что ж, боюсь я мало чем смогу помочь вам.

– Но скажите, мистер Кол, вы сами видели призрак убитой? – подался вперед журналист, отложив в сторону трость.

– Это было слишком давно, – улыбнулся старик и почесал седой затылок. – Мы были детьми, мало ли что нам могло привидеться после всех этих страшилок. Порою, мы сами придумывали то, чего никогда не существовало.

– И все же? Пусть так, но вы видели?

– Возможно, мои детские глаза и видели что-то.

– Расскажите, как это было?

– Очередной ночью я и еще несколько ребятишек отправились на кладбище. Мы дурачились, как вдруг послышалась песня, то был холодный, томный голос. Все убежали кроме нас с Шоном, мы спрятались за дерево, а когда выглянули, увидели полупрозрачную девушку в рваном подвенечном платье, разгуливающую средь могил. Она подходила к каждому надгробию и внимательно вчитывалась, а потом начинала размахивать руками и все громче и громче пела свою загробную песнь, напоминающую скорее стон.

– Вот. То, что мне нужно! – радостно воскликнул Джон и залпом выпил ром. – Как только закончится дождь, я пойду на то кладбище и все разведаю.

На эти слова старик лишь рассмеялся:

– Я завидую вам, Джонни. Вы как большой ребенок, не утративший веры в чудеса. Это замечательно. Знаете, когда-то я был таким же. Но жизнь сделала свое дело, вера иссякла, чудеса растаяли в воздухе как дым от сигары.

– Отнюдь. На самом деле, мистер Нэш, я самый настоящий скептик. Каждый раз, когда попадаю в места, где когда-то, что-то произошло, убеждаюсь в своей правоте. Я много где побывал, все рассказанные мне истории оказались мыльными пузырями.

– Так, вы хотите опровергнуть все рассказанное мною?

– Именно.

Остаток вечера двое просидели, молча, старик поглаживал пса и попивал чай, а Джон смотрел на огонь, выставив вперед ноги.

Джон Даглаш – обаятельный денди из Рочестера, всегда уверенный в себе даже чуточку самоуверенный, совсем немного. Он специально напускал на себя таинственности и скрытности, чтобы те, с кем ему приходилось вести дела, относились к нему с особой серьезностью, ну а дамы краснели и жеманничали, ловя его пытливые взгляды. Обладая приятной внешностью и статью, Даглаш имел большой успех у женщин, однажды ему посчастливилось оказаться при дворе, где на него покусилась одна престарелая леди, но Джон был честолюбив, поэтому поступил по совести – сбежал, пока все не зашло слишком далеко. Да и не по вкусу оказалась жизнь в четырех стенах, пусть и в дорогих, куда милее сердцу путешествия, тайны, азарт.

Журналист в свои двадцать восемь лет успел объехать всю Англию, Шотландию и большую часть Ирландии, он собрал небывалое количество информации о всевозможных паранормальных явлениях, выслушал сотни баек о призраках и вампирах. Поначалу ему хотелось подтвердить эти легенды фактами, самому увидеть тех призраков, бродящих в ночи, но раз за разом не происходило ровным счетом ничего, постепенно Джон терял веру, а потом и вовсе разуверился в потусторонних силах, превратившись в разрушителя легенд. Отныне его целью было найти историю и опровергнуть ее. Редакция, где работал журналист, за несколько лет успела выпустить не один сборник, в которых все легенды и мифы подвергались жесткой критике с его стороны. К слову сказать, эти сборники пользовались большим успехом в лондонском обществе. Горожане, придерживающиеся идей умеренного скептицизма, с большим нетерпением ждали очередного выпуска.

Джон заночевал в доме мистера Нэша, старик с большой радостью выделил ему одну из трех спален. Как только журналист вошел в комнату, в нос ударило затхлостью. На белых простынях, укрывающих кровать и комод, скопилось немало пыли, да и подоконники заросли паутиной. Но Джон привык к подобным условиям, главное есть крыша над головой и матрац, остальное не столь важно.

Освободив скрипучее ложе, Даглаш улегся поверх покрывала, накрылся пиджаком и тут же уснул. Сегодня ему не снилось ничего, тогда как обычно он разглядывал сны, в которых снова и снова отправлялся в путешествия, а после выступал перед именитыми журналистами Лондона, опровергая все факты существования потусторонних сил.

Сам не замечая того, он зачерствел. Отныне чуть ли не каждое событие в своей жизни подвергал сомнению. По его мнению, все происходило по воле случая, но никак не по воле Господа Бога или хотя бы фортуны. Джона всецело поглотило дело. В нем будто прибавлялось сил, когда журналист убеждался в своей правоте, разрушив очередную легенду. И вот, Даглаш прибыл сюда, в Саффолк, чтобы в оный раз удостовериться в людской непросветленности и набожности.

О наступлении утра знаменовал соседский петух, прокукарекавший несколько раз, после чего резко замолчал. Дождь закончился, тусклое солнце пробилось-таки сквозь туман и несколькими блеклыми лучами осветило комнату.

Поскольку дом Кола Нэша был в два раза старше самого хозяина, то отовсюду раздавались скрипы, словно кто-то очень маленький беспрестанно бегал по чердаку, лазал по стенам и прыгал по лестнице. Ветки старого вяза неприятно царапали по оконному стеклу, ветер подвывал в небольших зазорах потрескавшихся рам, наполняя помещение свежестью. Но при всем при этом, Джон проснулся с ощущением полнейшего спокойствия и уюта.

Нахохлившись, столичный журналист встал, встряхнул, затем надел пиджак, потом взглянул в окно и с довольным видом принялся собираться. К этому времени заботливый мистер Кол поджарил яичницу, заварил наикрепчайшего чая, а когда вниз спустился гость, старик поспешил прогнать со стула назойливого Барри, который каким-то чудом сумел взобраться столь высоко. Пес сверлил хозяина печальным взглядом в надежде получить парочку ломтиков ветчины.

– Как вам спалось, мистер Даглаш? – проскрипел Кол, усаживаясь за стол.

– Благодарю вас за гостеприимство. Воистину, давно так хорошо не высыпался, видимо в Саффолке особенный воздух.

– Чем намереваетесь заняться сегодня?

– Конечно же, отправиться на кладбище Вестерсон. Необходимо все исследовать.

– Ах, ну да, ну да, – Нэш заправил белую салфетку за воротник и принялся за яичницу. – Что дальше? – произнес, закладывая в рот хлеб. – Напишете, что недалеко от Ипсвича обитает выживший из ума старик и рассказывает байки?

– Ну что вы, мистер Кол. Как можно? Я лишь внесу сведения в свою записную книжку, никаких имен.

– Да мне не жалко, дорогой Джон. Можете писать все, о чем пожелаете. Я уже и сам не знаю, где заканчивается правда и начинается вымысел. Одно могу сказать, если хотите проникнуться этой историей, отправляйтесь в поместье Оулдманов, там есть те, кто еще помнят.

– Обязательно наведаюсь, – после этих слов Джон небрежно бросил такую же салфетку себе на колени, подмигнул облизнувшемуся Барри и приступил к трапезе.

Двое погрузились в тишину, нарушаемую скрежетом приборов по тарелкам.

После завтрака Джон уложил все необходимое в черный саквояж: чернила, перо, книгу в кожаном переплете, куда журналист вносил основные записи и кое-какие обереги, но их он носил скорее как сувениры, подаренные всевозможными магами-шарлатанами. Была еще соль от злых духов, но сегодня Даглаш решил оставить ее в доме Нэша. Зачем носить с собой лишнее? Все же путь до кладбища неблизкий.

Он намотал на шею теплый шарф и вышел на улицу, его сразу же обдало сырым, холодным воздухом. На дворе октябрь, солнце уже не греет, да и ливни зарядили не на шутку, поэтому о тепле можно было и не мечтать, однако настроения это все же не испортило. Даглаш любил осень, ему нравилось смотреть, как природа меняет краски, как питает землю проливными дождями, в это время года на него снисходило спокойствие и умиротворение. Так и сейчас, глубоко вдохнув и медленно выпустив пар изо рта, Джон отправился к местному конюху, чтобы взять лошадь. На карете по размытой дороге не проедешь, остается только сытый мерин.

Дорогу и вправду размыло, всюду поблескивала жидкая глина вперемешку с землей. Журналист старался обходить особо крупные лужи, но ноги то и дело вязли в грязи, а иногда и скользили. Пока он добрался до дома Гарри Марлоу, его сапоги успели покрыться несколькими слоями глины, успела испачкаться и трость, с которой Джон никогда не расставался. Подойдя к забору, Даглаш увидел мелькающую фигуру за кустами дикой розы:

– Мистер Марлоу?! – крикнул он.

– Да! Кто вы? Чего хотите? – послышалось в ответ.

– Меня зовут Джон Даглаш, я журналист, остановился у вашего соседа, мистера Нэша. Мне нужна лошадь.

– Что можете оставить в залог? – голос прозвучал ближе, а вскоре из-за кустов вышел полный мужчина в летах, на нем был плащ и небывалой длины сапоги с конским навозом на подошвах.

– Тридцать шиллингов.

– Сорок и лошадь ваша.

– Согласен.

– Ждите, мистер Даглаш. Сейчас все будет.

Гарри ковыляющей походкой отправился в конюшню, а Джон тем временем осматривал здешние красоты. Листва на дубах и березах еще держалась, где-то вдалеке виднелись холмы, небо окончательно заволокло, очевидно, скоро опять пойдет дождь. От созерцания вечного отвлекло ржание, Марлоу вел гнедого мерина под уздцы, а тот мотал гривой и испускал клубы пара из ноздрей.

– Вот, прошу, – конюх отворил ворота. – Кличка Сомер, характер вполне спокойный.

– Благодарю, мистер Марлоу.

Сейчас же Даглаш оседлал Сомера, закрепил саквояж, и они неспешно двинулись в сторону дороги.

За все время в пути дождь принимался раз шесть, благо не проливной, правда ветер усилился к полудню, но и это не помешало, Джон добрался до кладбища Вестерсон к пяти часам вечера. Погост встретил гостя тяжелыми железными воротами, поросшими диким плющом. Журналист спрыгнул с коня, привязал его к дереву, после подошел к воротам. Отворить их удалось только с третьей попытки, металл издал дикий скрежет, видимо кладбище совсем заброшенное, петли успели приржаветь.

Джон ступил на святую землю, отовсюду на него мрачно смотрели покосившиеся надгробные камни, покрывшиеся мхом, где-то лежали половины крестов, но опытного разрушителя легенд это не пугало, лишь наводило некую тоску. Куда приятнее было искать привидений в замках и старинных поместьях, чем бродить по кладбищам. Но во всем есть свои плюсы и главный из них – мертвые не говорят.