Читаем Признание пары онлайн бесплатно
Владимир Дроздов
ПРИЗНАНИЕ ПАРЫ
1. "НОЖНИЦЫ"
Июль 1943 года. Выжженная солнцем степь. И - жара.
Небо на западе придавлено тяжело нависающей глыбой туч. Кажется, скоро сине-фиолетовая пелена затянет его целиком, прижмет к земле наши самолеты, заставит их вернуться на аэродром. Вот уже ветер налетает рывками, подхватывает на дороге горсти пыли, бросает их в окно моей радиостанции наведения. И тотчас начинают падать первые крупные капли. Каждая выбивает в пыли небольшую воронку. От них веером разбегаются серенькие шарики-крошечные капельки брызг, окутанные чехольниками пыли. Косая сетка приближающегося ливня перечеркивает степные дали. Но дождь так и проходит стороной.
Во мне остывает досада на несправедливое вмешательство стихий - "яки" продолжают спокойно патрулировать.
Шестерка ходит за передним краем вражеской обороны. И - высоко, наших "ястребков" не достать зенитным пулеметам. "Яки" построились "этажеркой" попарно через каждые триста метров высоты. Когда верхняя пара идет вправо, следующая поворачивает влево, а нижняя оказывается в этот момент где-то посередине.
Разворот! И разом меняется направление полета всех трех пар. А ведь они то и дело повторяются, эти развороты. И кажется: всю полусферу перед моей рацией, все этажи неба заполняют собой наши истребители. А их всего-то шесть.
Правда, немецких бомбардировщиков давно не видно над Миусом. Фронт стоит неподвижно и сотнями тысяч глаз следит за Курской подковой. Ждет... так же, наверно, ждали конца схватки Пересвета с Челубеем русские воины на поле Куликовом...
Внезапно под облачным сводом возникает ряд черных крестиков - словно цепочка птичьих следов на прибрежном песке. "Мессеры"! "Глисты" проклятые! Надо предупредить "ястребков"...
Но еще раньше, чем я успеваю что-нибудь сказать, слышу в наушниках знакомый голос:
- Внимание! Я-Король! С запада на высоте две тысячи - восемь "глистов". Как поняли? Прием.
Это Ваня Королев-самый молодой из комэсков дивизии. Отличный воздушный боец, квадратный крепыш с мгновенной реакцией и просто милый, добрый парень.
Мне неловко - не сумел вовремя подать сигнал.
А вместе с тем приятно, что Ваня раньше заметил "мессов", - это ему, конечно, прибавит уверенности.
- Костя, Миша! Смыкайтесь с набором высоты!
И - фронтом па них сверху. Я - над вами, в случае чего подстрахую.
Вот и сейчас-правильно Ваня решил. Немцам облака помешают высоту набрать - "яки" с ходу получат преимущество.
Однако и мне зевать некогда. Ведь задача шестерки Королева не только свои войска прикрыть. Главноевстретить пару наших особых разведчиков, чтобы отсечь от них "мессеров". А теперь заслон Королева связан воздушным боем... И может быть, фрицы не случайно сюда пожаловали?
Я вызываю по радио следующую смену патрулей - шестерку под командой Залесского. Она дежурит в первой готовности - пять минут, и будет здесь. Значит, к моменту прохода разведчиков через мой участок фронта в воздухе соберется двенадцать "яков" - немцы получат хороший сабантуй.
А разведчики эти и впрямь особые. Не лейтенанты, не капитаны-майоры! Спешнев-командир полка, Якушев - инспектор дивизии по технике пилотирования.
И задание у них - особое: сфотографировать один, но важнейший объект. Вчера разведывательный Пе-2 снял его с большой высоты. Однако на пленке многое не поддается дешифровке - слишком мелок масштаб. А снизиться "пешке" нельзя - больше шансов, что собьют.
Очень уж сильно истребительное и зенитное прикрытие.
Да и "яку" далековато лететь, целых тридцать пять минут, - это при нормальном-то запасе горючего на час двадцать. Времени в обрез на обратную дорогу и для маневра у цели. Ну, чтобы со стороны солнца зайти, из облаков вывалиться или с бреющего выскочить-смотря по обстановке в районе цели. А если драку навяжут? Так что "яков" туда посылать чрезвычайно рискованно. Однако Якушев и Спешнев полетели.
В эфире опять звучит голос Вани Королева:
- Ребятки, спокойно! "Глисты" с нами в жмурки хотят сыграть. Отсекаю их от тучи.
Действительно, "мессы" заметили "яков" и пытаются боевыми разворотами укрыться за облачный щит. Но Королев спокоен. Он и на земле так держится. Всегда немногословен, знай себе покуривает замысловато изогнутую трубку из плексигласа с чертиком на чашечке.
И хотя Ваня еще очень молод, он уже "старик" - второй год воюет и сбил около десятка фашистских самолетов.
А главное - никогда не подведет в бою. Его любят.
Ваня стремительно пикирует на верхнюю пару "мессов". Те сразу прекращают набор, отворачивают, переворотом уходят в пике. Однако по пути попадают под огонь средней пары "яков". Один из "мессов" дымит, продолжая пикировать, другой хитрит-пытается подражать падению осеннего листа, скользя то вправо, то влево, всякий раз сильно проваливаясь. Ваня это видит и не забывает подбодрить своих ребяток:
- Молодец, Миша! Еще, еще дай ему одну!
Но тут же предупреждает:
- Костенька! "Глист" на хвосте! Скользни влево!
И через секунду:
- Ага, проскочил!
И сразу вслед за тем:
- Атакую раззяву! Сережа, прикрой!
Дробно стучат пушки Ваниного "яка". Даже с земли видно: от "месса" что-то отвалилось. Ваня бормочет:
- Ну вот и ладно.
И уже погромче просит:
- Подтвердите, кто видел.
"Мессер", атакованный им, так и не выходит больше из пике-врезается в землю, взрывается. Глухой звук удара долетает до моей рации. Кричу Ване:
- Я, Волга-семь, подтверждаю-двенадцатый сбил "месса"!
Отрезая "мессеров" от облачности, Ваня с ведомым вырвались далеко вперед. Цепочка немцев рассечена на пары, пары тоже кое-где распались. Одиночные "мессы"
снуют туда-сюда, снизу вверх, сверху вниз... Сумятица!
С востока на всех газах приближается шестерка Залесского. Предупреждаю о ней Ваню. Но и "мессы" ее заметили - они выходят из боя все сразу, видимо по команде. Пара "яков" бросается было за ними вслед.
Тотчас Ваня кричит:
- Миша, не преследуй!
И командует:
- Разворот все вдруг! Собраться в район патрулирования.
Опять Ваня правильно решил. Пока не подошел Залесский, главная задача шестерки Королева - очистить воздух для прохода разведчиков.
Смотрю на часы. А ведь пора бы им! Еще минута, еще... Тем временем Залесский пристраивается к шестерке Королева. "Яки" снова образовали "этажерку" - теперь уже вдвое более мощную.
Наконец-то! Разведчики вываливаются из самой кромки облачной плиты.
Только... в их тяжелом косом полете чудится беда.
Они не летят, а ковыляют-тащатся из последних сил.
То один, то другой словно бы спотыкаются, едва не падают. От усталости? Или подбиты? Вот меняются местами в строю, переходят: Якушев слева направо, Спешнев справа налево. Будто поддерживают друг друга, подставляют друг другу плечо.
Я еще строю догадки, а уже вслед за нашими разведчиками из-за серо-фиолетовой глыбы облаков вырывается целая свора немецких истребителей. Впереди пара ФВ-190, или попросту "фоккеров".
Словно стая гончих выскочила на поляну по кровавому следу. Вот они и залаяли-зататакали их эрликоны.
И потянулись в сторону Якушева и Спешнева разноцветные щупальца трассирующих очередей.
Кричу Королеву и Залесскому, чтобы скорей отрезали немцев. Но они уже и сами бросились в атаку. А из тучи все еще вываливаются новые "фоккеры", "мессы"... десять, двенадцать... И - сразу попадают под огонь "яков". Пары фонтанчиками вздымаются вверх, исчезают в облаках, снова выскакивают оттуда - кружатся в смертельном танце воздушного боя. Только два передних "фоккера" преследуют Якушева и Спешнева.
Переключаюсь с волны наведения на волну разведки.
Ожидаю услышать измученные прерывающиеся голоса изнемогающих от ран летчиков. Однако майор Спешнев отвечает завидно спокойным тоном:
- Спасибо, Волга-семь, видим гадов. Сейчас дадим им чесу.
Оба "яка", только что летевшие почти рядом, изящно расходятся в стороны. Словно лезвия гигантских ножниц распахнулись. Но "яки" тотчас вновь начинают сближаться-лезвия ножниц складываются. Теперь их полет не кажется мне ковылянием из последних сил.
А "фоккеры" по инерции врываются в захлопывающийся просвет между "яками". И вот уж задний "як"
наискось пересекает путь "фоккерам". Отрывисто рявкают его "шваки". Передний "фоккер" вздыбливается, но вверх не идет - оседает на хвост, будто с ходу напоролся на колючую проволоку. Зависает, качается с крыла на крыло и... падает, падает! Второй делает резкий поворот вправо, с земли кажется: он того и гляди столкнется с "яком", который сбил его ведущего. Но в этот момент за хвостом "фоккера" проносится передний "як" - когда только успел?! Коротко стучат "шваки". "Фоккер"
клюет носом, как бы ныряет, и тоже падает.
Опять оба "яка" летят почти рядом. Лезвия их "ножниц" отрезали преследователей, снова сложились... Неужели ковыляние, спотыкание, тяжелый косой полет - лишь хитрый четкий маневр?
Так-падая, волоча крыло по земле, еле-еле взлетая и снова падая отводят врага от своих птенцов глухарка, тетерка... Но вот мать увлекла за собой лису или собаку, закружила по лесу, увела далеко в сторону от выводка. И мгновенно преобразилась: из больной и немощной превратилась в совершенно здоровую - легко поднялась на крыло, улетела. А враг и взрослую птицу не поймал, и птенцов ему уже не найти.
Я подтверждаю по радио двух сбитых разведчиками "фоккеров" и хочу переключиться на волну наведения.
Однако майор Спешнев вместо обычного ответа просит:
- Проследите за нашей вынужденной посадкой - горючка вся. Сообщите восьмому: ждем машину, техников, бензин.
Ясно: майоры "ножницами" прошли весь обратный маршрут от объекта разведки. Их лезвия то складывались-отсекали врагов, защищали друг друга, то снова размыкались -уводили немцев в стороны. И опять захлопывались. Только каждый раз по-разному, всегда в иной плоскости, с новым размахом. Вот уж пара так пара!
Но, конечно, зигзаги получились длиннее прямого пути - бензина не хватило. А теперь... лишь бы немцы не засекли посадку разведчиков, не сбили бы их - беззащитных в момент планирования. Позвать Королева, чтоб прикрыл? И ему трудно, и фрицы могут заметить - увязаться за ним...
Я передаю в дивизию срочную радиограмму, продолжая следить за разведчиками. Ну вот, сели прямо в степи, вылезли из самолетов... Похоже, ни тот, ни другой не ранены - разминаются.
Переключаюсь на волну наведения. Ура! Летчики Королева и Залесского сбили еще одного "месса", погнали остальных на запад.
После счастливого боевого дня, после сытного ужина всеми владеет приподнято-радостное настроение-никому не хочется уходить из столовой.
Неожиданно входит генерал. И опять на устах у всех события этого победного дня. Каждому нужно поделитьсясвоими наблюдениями, мыслями... Рассказываю генералу о "ножницах". Он усмехается, спрашивает:
- Что, удивлены слетанностью майоров Спешнева и Якушева?
И сам же себе отвечает:
- Да, по должности им вместе летать не положено.
И казалось бы, откуда такой слетанности взяться? Но я-то их давно знаю. Поэтому и выпустил в трудную разведку. Никто, кроме них, не справился бы. А они - настоящая пара.
По красивому, смуглому от загара лицу генерала проплывают тени воспоминаний. Тряхнув головой, он их отгоняет, говорит весело:
- А вы попросите майоров рассказать, как они еще до войны учились летать в паре...
Теперь-то каждый школьник знает, что истребители летают попарно: ведущий и ведомый. Но до войны истребители ходили в строю тройками. Как же возникла тогда пара Спешнев - Якушев? Кто из них ее придумал?
С этими вопросами мы бросились в атаку на майоров.
Записать тут же рассказанное мне и в голову не пришло.
Только много лет спустя, по памяти... Однако и до сих пор стоит услышать слово "пара", как уж перед глазами встают Спешнев и Якушев.
2. "БРАТЬЯ-РАЗБОЙНИКИ"
Конечно, всего рассказанного майорами мне теперь не восстановить. Но один их рассказ особенно запомнился. Совсем еще молодыми летчиками Спешнев и Якушев как-то разговорились на старте. Начал Вадим Спешнев:
- Давай условимся: в зоне больше получаса не болтаться-десять минут сэкономим. Наш комэск сегодня выходной - некому за нами в бинокль смотреть.
- Только вместо полигона пройдемся над лугами за Кулайским бором. Все-таки прикрытие.
- И вернемся по Ворше?
Тут Алеша Якушев было замялся. Пробурчал еле слышно:
- Очень уж она крутит...
- Ну и что? Ты-истребитель. Для воздушного боя должен всеми видами полета овладеть. В самых трудных условиях находчивость в себе развивать. Я потому вдоль речки и предлагаю, чтобы развороты на бреющем освоить.
- Как раз на пять суток освоишь.
- Давай-давай - пой эту песенку: "старшим можно, нам нельзя". Видно, она тебе еще с детства не опротивела. Откажись, если суток испугался.
- Я летать хочу, не на "губе" сидеть.
- Прямо говори-будешь речку брить с разворотами? Не то один пойду.
- Черт с тобой, согласен. А какую дистанцию станем держать?
- Двести метров, хватит тебе?
- Почему мне? Могу и первым пойти.
- Не ершись, Алексей. Моя идея - значит, мне первым лететь. А возвратимся врозь. Ты - из-за Кулайского бора, будто бы прямо из зоны. Я со стороны Кузьмина. Думаю, без "губы" обойдемся.
Приблизительно так было заключено очередное соглашение. В те далекие времена летчики могли объясняться друг с другом в воздухе только покачиваниями крыльев или "клевками", и то заранее на земле обусловленными. Птичий язык! Вот и "братья-разбойники" его применяли.
Но Алексею Якушеву и Вадиму Спешневу утром не удалось слетать в зону высшего пилотажа. Обоих назначили дежурить. И весь день они просидели на старте. То с прогретыми моторами жарились на солнце в открытых кабинах своих "ишачков", то в тени - под крыльями, но все же около самолетов, сражались в шахматы.
Поочередно переходили из первой готовности во вторую.
Ожидали боевую тревогу, однако ее почему-то не объявили. Только под вечер руководитель полетов снял дежурство, разрешил каждому сделать по одному вылету.
Алексей, как всегда, взлетал вежливо. А Вадим, словно застоявшийся скакун, горячо сорвал с места - начал было на взлете делать горку. Но вовремя сдержался - ведь все впереди! Так "братья-разбойники" разлетелись по своим зонам пилотажа без приключений.
Через полчаса первым в точку встречи прилетел, конечно, Вадим. Из зоны скользнул чуть не до земли.
И сразу перешел на бреющий. Высокие сочные стебли пойменных трав послушно пригнулись. И долго не распрямлялись-за самолетом пролегла полоса, будто по лугу прошелся огромный каток.
А Якушев, снижаясь из зоны, тщательно высматривал и никак не мог высмотреть дружка. Не сомневался, что нетерпеливый Вадим уже носится над лугами. Однако сверху нелегко различить на фоне травы выкрашенного под ее цвет "ишачка".
Внезапно Алексей заметил стадо, спустившееся к реке. Коровы стояли у воды, в воде,.. Но не пили! Задрали вверх морды... Да на них же "ишачок" пикирует! Вот лишь когда Алексей заметил Вадима. Точно рассчитанным маневром Спешнев выходит из пике и проносится над речкой бреющим. Поворачивая головы, коровы спокойно провожают его медленным взором...
И вдруг, ни с того ни с сего, когда опасность уже миновала, все стадо, задрав хвосты, тяжелым галопом бросается врассыпную! Не струя ли от винта так их напугала?
