Читаем Приземление онлайн бесплатно

Южно-европейская обсерватория ESO

Радиотелескопа E-ELT

Пустыня Атакама. Чили

22:04 по местному часовому поясу.

Автоматическая запись обнаружения неопознанных объектов из глубин космического пространства приняла непонятный сигнал, автономно настроилась на расшифровку и недовольно загудела, словно и впрямь была живой. Целый комплекс компьютерных и шифровальных приборов пришёл в движение, послышались щелчки, зуммеры записывающих устройств, стрекот модемов и принтеров, замигали лампы оповещения, и вся обсерватория огласилась пронзительной сиреной, будто наступил конец света.

Три этажа комплекса были давно пусты и покинуты, оставив бездушные механизмы выполнять ранее отданные им команды на уровне автоматики. Светящиеся в полумраке экраны огромных мониторов, расположенных по периметру фронтальной стены, принялись выдавать цифровую обработку компьютерной разверстки, всё ещё передаваемой им орбитальными спутниками планеты. Зигзаги светящихся парабол и гипербол прочертили топографическую сетку пунктиров, высветили цифровые параметры, внесли в память компьютера поступившие данные и замерли в ожидании дальнейших команд со стороны операторов обсерватории.

Но отдавать команды было некому. Здание южно-европейской обсерватории ESO, в состав которой входило шестнадцать стран, оставалось безмолвным, и лишь пыль, лежащая толстым слоем на приборных панелях, да свисающая кругом паутина были невольными свидетелями того сигнала, который только что поступил из бескрайних недр галактики.

А где-то далеко, в песчаных отложениях пустыни Атакама, на одном из её склонов, продолжали находиться непонятные гигантские геоглифы, оставшиеся потомкам на заре человечества. Но и они безмолвствовали, храня в себе всю тайну мироздания. Фигура «колдуна», как её в своё время назвали археологи, была обращена прямоугольной головой к чёрному звёздному небу, будто пытаясь разглядеть в нём нечто такое, что до сих пор было неподвластно человечеству.

Едва заметная мерцающая точка, как простая безымянная звезда на небосводе, медленно и неуклонно приближалась к Земле, всё больше выделяясь на фоне привычного очертания созвездий.

Однако её никто не видел.

Тридцатидевятиметровое параболическое зеркало рефлекторного радиотелескопа оставалось неподвижным. Континентальные и астрономические часы в башне обсерватории показали отметку 22:05.

Сигнал был принят.

ПЕРВАЯ ВНУТРИГАЛАКТИЧЕСКАЯ экспедиция.

Миссия "Квазар".

Космический челнок восьмого поколения «Триумф».

Рубка центрального пульта управления.

09:38 по галактическому меридиану.

- Командир! – звучно произнёс старший пилот Бакстер. – Входим в зону видимости нашей матушки-Земли. Какие будут указания?

Космический челнок восьмого поколения приближался к Земле после успешно выполненной миссии к ядру галактики. Экипаж судна благополучно миновал один из рукавов Великого Аттрактора, чёрную дыру NGC 1349 X1, облетел сектор сверхгиганта Бетельгейзе, направился к облаку Оорта, пересёк границу Солнечной системы, и сейчас возвращался домой.

Шесть астронавтов, набранных в своё время в космическом агентстве NASA, пребывали в приятной эйфории после выхода из продолжительного анабиоза, предвкушая скорую встречу с их родной планетой. Командир судна Нэвилл поздравил всех участников экспедиции с успешно завершённым заданием ещё на границе пояса Койпера, и сейчас вся команда находилась в центральной рубке челнока, с трепетом вглядываясь в знакомые очертания до боли родной звёздной системы, раскинувшейся перед ними в огромном экране компьютерной схемы. Слева и справа от цифрового изображения располагались обширные иллюминаторы, защищённые специальным силовым полем от попадания мелких метеоритов. Весь космический челнок представлял собой внушительное чудо инженерной мысли, способный пересечь галактику Млечный путь за несколько световых лет. Фотонно-плазменные импульсы придавали челноку немыслимую скорость, достигнутую наукой за несколько лет до их миссии к квазару. Входя в червоточины кротовых нор, челнок мог «выплёвываться» в кавычках в совсем ином сегменте галактики, истратив на это бесконечно малое количество энергии.

Проведя необходимые исследования в центре ядра, ПЕРВАЯ, как её назвали, ВНУТРИГАЛАКТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ возвращалась домой.

По всем математическим и астрономическим подсчётам, за время их отсутствия, на Земле прошло почти восемь столетий, и астронавты совершенно не знали, как встретит их родная планета. Радио и телеметрическая связь пропала ещё на подлёте к центру ядра, и с тех пор ни командир судна, ни его экипаж не имели понятия, что послужило причиной выхода из строя всей коммуникации, отвечающей за связь с Землёй. Они несколько лет блуждали вслепую в космической пустоте, производили вычисления, замеры, вносили данные в компьютер, отмечали ранее неизвестные экзопланеты, расположенные в «зоне Златовласки», однако передать данные на Землю не имели возможности. По какой-то необъяснимой причине, в один из дней по галактическому времени, когда челнок облетал сектор звезды Бетельгейзе, внезапно замолчали все приборы связи, радиоволны угасли, наступила тишина, и Земля, как планета, замолчала.

Это произошло несколько лет назад по космическим меркам, и, следовательно, на Земле уже прошли века.

Так и не выявив причину столь непонятного и жуткого молчания, миссия экспедиции, заверши все намеченные исследования, взяла обратный курс на Землю.

Таким образом, шестеро астронавтов, двое из которых были женского пола, приближались сейчас к Земле, впервые за десятки лет вернувшись в свою Солнечную систему.

Связь по-прежнему отсутствовала.

И это тем более казалось странным, если учесть, что со времени их отбытия, на Земле прошли века и прогресс технологии должен был быть налицо. Их должны были встретить ещё на подлёте к Плутону, когда они миновали условные границы облака Оорта. Связь была односторонней, и экипаж судна постоянно радировал различными волнами в эфир, что они возвращаются.

В ответ была тишина.

Ни один локатор и радар не улавливал ответных волн передачи. Ни один межпланетный спутник не встретил их не только у Плутона или Нептуна, но даже у Сатурна. По всем логическим выводам, за восемь веков человечество должно было покорить едва ли не всю Солнечную систему, колонизировав отдалённые планеты, не считая уже Марса и Венеры, которые постепенно заселялись ещё при их жизни на Земле.

Стартовал экипаж ПЕРВОЙ ВНУТРИГАЛАКТИЧЕСКОЙ в конце XXIII-го века, и по всем вытекающим сейчас выводам, на их родной планете должно было идти XXXI-е столетие, разумеется, если не поменялся привычный им календарь.

Они трижды высаживались на поверхности экзопланет в различных звёздных системах, брали пробы, анализы, фрагменты грунта и прочие показатели, но органической жизни так не обнаружили. Не обнаружили они её и в других секторах ядра галактики, однако везли сейчас с собой немало научных сенсаций, способных перевернуть различные области наук, что называется, с ног на голову.

Но их никто не встречал.

Собравшись в командном пульте управления после выхода из криогенной заморозки, команда в первую очередь задалась этим неутешительным вопросом. Настроение, по случаю возвращения в родные пенаты было у всех приподнятое, однако не покидала какая-то смутная тревога, а самое главное – полное недоумение, отчего так жутко молчат все приборы связи?

- Нас должны были запеленговать ещё при подлёте к поясу Койпера, - задумчиво постучал пальцем по дисплею бортмеханик Джованни.

Команда экипажа была интернациональной, и кроме Нэвилла, командира, Бакстера, старшего пилота – американцев, в неё входил японский астронавт-навигатор Мицуо, бортмеханик итальянец Джованни, и две девушки – Катрин из Швеции и Паола из Испании. Одна была микробиологом и корабельным врачом, вторая – генетиком и анатомом по совместительству.

Сейчас все смотрели на компьютерные разверстки экранов, держа в руках дымящиеся чашки с кофе. Процесс восстановления после анабиоза прошёл удачно, их разбудили андроиды, которых на судне было более двух десятков, несущих основные функции при полёте в режиме автопилота. Войдя в пределы Солнечной системы, каждый из персональных андроидов включил режим разморозки и, спустя несколько часов, члены экипажа, умытые и голодные, собрались в рубке. Автоматизированная лента подала завтрак, они поели, и только теперь принялись анализировать создавшуюся ситуацию.

Андроиды передали экипажу функцию управления челноком, сами занялись текущим приготовлением к входу в атмосферу. Челнок миновал орбиту Юпитера, проскользнул пояс астероидов и вошёл в зону притяжения Марса. Отсюда уже можно было разглядеть крошечную голубую звёздочку планеты Земля.

Прежде чем сделать остановку на Марсе, зависнув в его атмосфере, Мицуо, по указанию Нэвилла послал векторный луч пеленгатора на спутник Фобос, в надежде, что там их наверняка услышат.

Всё было напрасно. Экипаж так и держал остывшие чашки кофе в руках, напряжённо всматриваясь в показания датчиков.

Их не слышали.

- Ни черта не понимаю, - пробормотал Бакстер, молодой мужчина тридцати лет. Он, как и остальные члены экипажа, совершенно не постарел, оставаясь в том же возрасте, что и перед миссией к ядру галактики. Криогенная заморозка анабиозных капсул не давала организмам изнашиваться в условиях космоса, а когда они бодрствовали при подлётах к квазару и экзопланетам, специальный климат-контроль корабля, установленный учёными на Земле, не позволял членам команды стареть, и, по сути, они сейчас возвращались домой лишь слегка повзрослевшими, не более установленной нормы.

- Нас не то что не слышат, - чертыхнулся он, - нас просто игнорируют. Иначе, как назовёшь их молчание? Радиоантенны постоянно посылают луч вектора на Фобос, а уж на нём-то должны быть пеленгаторы, верно? Ещё когда мы улетали, Фобос представлял собой некий маяк, принимающий и посылающий лучи во всё обозримое пространство Солнечной системы. А спустя восемьсот лет нашего отсутствия такие форпосты маяков должны были появиться если не у Плутона, то у Нептуна или Сатурна уж точно!

- Да, - согласился Нэвилл, сверяя показания векторных лучей. – Такое ощущение, что и Фобос и сам Марс попросту безмолвны. Странно как-то.

Он обвёл всех взглядом:

- Какие будут мнения?

Катрин, бросив взгляд на мониторы, предположила:

- Может, за восемь веков мы так отстали в прогрессе развития, что наш челнок перестал улавливаться новейшими технологиями?

- Ты хочешь сказать, иными словами, что нас попросту забыли? – хохотнул Джованни, весёлый и неугомонный итальянец. – Но это абсурд! Наоборот, с новыми технологиями нынешняя цивилизация должна была засечь нас ещё при подлёте к облаку Оорта. А, возможно, и ранее.

- Ты забываешь, что мы потеряли связь с нынешней цивилизацией несколько лет назад, находясь в самой гуще шаровых скоплений. Может, они и посылают сейчас нам векторные лучи, однако наши устаревшие приборы их попросту не распознают.

- Стоп! – прервал их дружескую полемику Нэвилл. – Что-то я не вижу ни одного спутника, зонда или орбитальной станции, если они так продвинулись вперёд. Взгляните на экраны.

Он указал рукой на огромный, разрастающийся в иллюминаторах красный шар планеты.

- Не то что крупных орбитальных станций, но даже мелких штучных спутников не видать, которыми Марс был облеплен не меньше Земли во время нашего отбытия. Орбита пуста, чёрт побери!

Он протянул по слогам:

- Спло-шна-я ПУ-СТО-ТА…

В рубке повисла зловещая тишина. Что-то смутное, непонятное и неведомое, казалось, витало в их стерильном воздухе.

- Выведу-ка я увеличенное изображение поверхности на экраны, - через время предложил Мицуо, манипулируя панелью управления. Спустя секунду компьютерные разверстки разделили мониторы на несколько сегментов, в каждом из которых появились участки планеты с разных точек ракурсов в зависимости от их географических координат.

…То, что увидели астронавты в экранах мониторов, заставило Паолу невольно выдохнуть из груди:

- Что за… хре-е-нь.

********

Марс представлял собой сплошной пустой округлый кусок красного камня, некогда бывший полноценной планетой, заселённой колонистами ещё в их время, когда они отправлялись к центру галактики. В XXIII-м столетии по земному тогдашнему календарю именно с Марса стартовали все межпланетные экспедиции внутри Солнечной системы. Родная матушка-Земля сохранилась человечеством в качестве реликтового музея, куда прилетали отдыхать в качестве отпуска, и все межпланетные космодромы находились либо на Луне, либо на Титане, либо здесь на Марсе. ПЕРВАЯ ВНУТРИГАЛАКТИЧЕСКАЯ стартовала тоже отсюда, из недр гигантского комплекса, дабы не засорять родную Землю побочными выбросами в атмосферу использованной при старте энергии. Именно на Марсе колонисты возвели несколько инженерных модулей, частично усмирив его неприветливый климат. Помнится, члены экипажа, во время блужданий в бескрайних просторах ядра галактики зачастую мечтали, предполагая, что возвратившись домой, обнаружат на этой красной планете целые населённые города, накрытые энергетическими куполами, как это было при них на Луне. Спустя восемь веков это как раз и должно было произойти, если, разумеется, не повлияли никакие глобальные катаклизмы или ядерная зима после мировой войны. Мицуо мечтал, что, вернувшись, с головой уйдёт в новые технологии будущего, Бакстер будет осваивать новейшие средства передвижения в космосе, командир Нэвилл засядет за отчёты и подготовку к новой экспедиции, а девушки посвятят свои умы новой работе в области генетики и микробиологии. Что касается неутомимого Джованни, то он прямо заявил друзьям, как вернётся на Землю, просто будет бездельничать, отдыхая на пляжах с новыми представительницами нынешней цивилизации.

И вот…

Никто их не встретил, мало того, что у пояса Койпера или у Плутона, но даже на подлёте к Марсу. Совершенно пустая красная планета представляла сейчас собой тот космический объект, каким он был в начале XXI-го века, когда был ещё абсолютно не заселён. Молчал Фобос, молчали приборы связи, молчала орбита, молчал сам Марс.