Читаем Привыкание (ЛП) онлайн бесплатно

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

К. Д. Рейсс

Привыкание

«Песни вечных мук # 2»

Оригинальное название: C. D. Reiss «Use» (Songs of Perdition #2), 2014

К. Д. Рейсс «Привыкание» (Песни вечных мук #2), 2017

Переводчик: Иришка Дмитренко

Редактор: Елена Теплоухова

Оформление: Иванна Иванова

Обложка: Врединка Тм

Перевод группы: http://vk.com/fashionable_library

Любое копирование и распространение ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Оглавление

К. Д. Рейсс

Любое копирование и распространение ЗАПРЕЩЕНО!

Аннотация.

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10

Глава 11.

Глава 12

Глава 13

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Глава 23.

Глава 24.

Глава 25.

Глава 26.

Глава 27.

Глава 28.

Глава 29.

Глава 30.

Глава 31.

Глава 32.

Глава 33.

Глава 34.

Глава 35.

Глава 36.

Аннотация.

В результате, я ударила его, чтоб освободить? Но освободить от чего? От секса? Наркотиков? Вечеринок? Или освободить, чтоб самой стать нормальной?

— Было очень интересно. Там, на Манди стрит, — сказал Эллиот.

— Не так, как в остальном мире. Это безопасное место для таких людей, как я.

— Людей как ты? Ты не могла бы выразиться более конкретно? – он пробежал пальцем по краю своего блокнота, и по внутренней части моих бедер пробежал холодок.

— Людей как я… Ну, не знаю. Любителей заняться сексом. Мы трахаемся, потому что это то, что мы делаем. Водители автобусов водят автобусы. Бухгалтера считают. Полицейские арестовывают. А я люблю секс. Я трахаюсь.

Глава 1.

ФИОНА

Я часто уплывала в состояние транса, напоминавшее мне сеансы гипноза с Эллиотом. В этом состоянии находилась по вечерам после ужина, до того как выключали свет, сидела перед телевизором и наблюдала за волнами океана, позволив моему мозгу делать все, что ему захочется.

В то время я ни о чем не думала и находилась в сладком бреду от медикаментов, а нестабильный кокон моей ярости прятался в розовых шарах сладкой ваты. Через десять дней после ухода Эллиота они назначили мне другие таблетки, и начался мой путь от стадии «отмороженная» до «неконтролируемо буйная».

Слишком много сна, но очень мало приятных эмоций.

Я соскучилась по Эллиоту и его холодному профессионализму, еле заметным подпрыгиваниям и движениям, с помощью которых он показывал свои эмоции — доказательство того, что под одеждой было живое, обнаженное тело. Не прошло и двенадцати часов после его ухода, а он уже присутствовал в моих сексуальных фантазиях. Я ни дня не нуждалась в нем. В пламени наших отсутствующих отношений он не был мне нужен для освобождения или для признания моей вменяемости, поэтому не было необходимости в блокировке своих мыслей. Однажды я осознала, что могу вновь чувствовать свои пальцы, и с этого момента начала наслаждаться мыслями о нем один раз за ночь, потом два, три раза после выключения света, в итоге проваливаясь в бессонный туман с пальцами на своей киске.

Моя фантазия была такой невинной, однако это воспламеняло мой клитор.

Я стою в кофейном магазине на Шарлевилль. Там, где можно выпить чашечку кофе со сливками. В одиночестве, но это фантазия. Вокруг нет ни камер, ни папарацци. Я сажусь на лавочку и открываю книгу. Светит солнце. Ветер развевает мои волосы, а кружка с моим кофе сделана из красного фарфора.

Он стоит надо мной со своим бумажным стаканчиком, отбрасывая тень на мою книгу.

— Фиона?

Я поднимаю голову вверх и воспроизвожу его образ из своих воспоминаний: светло-каштановые волосы, сине-серо-зеленые глаза, близко расположенные друг к другу брови, длинная шея и улыбка, впервые в жизни искренняя и не обремененная самобичеванием или профессиональной этикой.

— Эллиот. Привет.

— Как ты?

— Потрясающе. Присядешь на пару минут?

Он всегда садится. Иногда идет куда-то и решает подойти ко мне, а иногда он просто ничего не делает. Но всегда присаживается. Я представляю наш разговор. Мне приходится фантазировать о его жизни, потому что много не знаю о нем. Я рассказываю ему о том, как хорошо себя чувствую. О том, что вылечилась. Перестала принимать наркотики и о том, что секс для меня больше не является потребностью. Иногда рассказываю ему о том, что у меня не было секса с момента выписки из больницы, а иногда говорю, что занималась им всего пару раз.

Когда я дохожу до целомудренной части моей фантазии, возникает такое ощущение, что все чувства вибрируют во мне. В этот момент он провожает меня до машины, а от его слов о привязанности, желании и подавляемой страсти местечко между моих ног начинает пульсировать. Я представляю наш поцелуй, его руки держат мое лицо, а член упирается в живот, все это делает меня такой влажной, что рукавом своей больничной рубашки мне приходится вытереть влагу с бедер.

Представляю, как отправляюсь в Комптон в какой-то зараженный крысами приют или запущенную церковь и там вижу его. Наши отношения настолько болезненные, что магнетическое притяжение заставляет наше желание оставаться на уровне врач-пациент, практически не давая им шанса на существование.

Он произносит:

— Я всегда хотел тебя.

Я снова и снова вспоминаю то время, которое провела с ним, и ищу моменты, которые могли бы быть правдой. Постепенно я начинаю представлять, как он набрасывается на меня на кровати. Берет меня за лодыжки и разводит их в стороны, смотрит на мою влажную киску всего секунду, а после этого начинает ее целовать. Выражение блаженства на его лице говорит о том, что он голодал или был в заключении, а это первая трапеза на свободе. Он трахает меня как в фильмах. Наши лица так близко. Его глаза наполовину прикрыты, и он выдыхает мое имя.

Прекрасно понимала, что эта фантазия никогда не станет реальностью. Я не знала этого мужчину. Абсолютно. Он был нормальным, серьезным и даже в чем-то милым. Поэтому никогда не будет строить отношения с испорченной сексом и зависимой от наркотиков шлюхой, которая, ко всему прочему, притягивает к себе объективы камер. Мне никогда не удастся привлечь хорошего мужчину. У меня не было доступа в обычный мир, но я все равно его желала. Мои самые темные желания теперь были о такой недостижимой нормальной жизни.

Я не хотела всего этого до ухода Эллиота. Потом я начала фантазировать о Диконе, моем Мастере, который помог мне существовать, но я все равно предала его. Однажды я распутаю паутину событий, которые привели нас обоих в конюшню, но была ли, нахер, разница? Разве я ударила его ножом не для того, чтобы освободиться?

Но…быть свободной для чего?

Секса? Кокаина? Вечеринок?

Или для того, чтобы стать нормальной?

Глава 2.

ЭЛЛИОТ

Я не любил спешить. Если все было сделано правильно и по порядку, то и спешить не нужно. Даже со скукой можно было справиться без особых усилий, если дни протекали так, как и должны были.

 По вторникам перед работой у меня был сеанс терапии. Мне, как терапевту, тоже были необходимы эти сеансы для сохранения своего здравомыслия. В течение нескольких недель мне было нечего обсуждать, и меня поглощали мысли о пятидесяти минутах, проведенных в кабинете Ли в разговорах ни о чем. Предполагалось, что эти сеансы должны были помочь мне взглянуть на сеансы с моими собственными пациентами под другим углом, увидеть недостатки, но я чувствовал, что просто зря тратил свое время.

 Я открыл дверь своей машины. Бугенвиллии (прим. – фиолетовый вьющийся цветок, род вечнозеленых растений семейства Никтагиновые), нависавшей над подъездной дорожкой, нужна была подпорка. Зачастую я делал их сам, потому что понял, что это успокаивает, но когда устроился на работу в Вестонвуд, то забросил это дело. Садовникам было приказано не трогать ее, что они и сделали, поэтому каскад фиолетовых цветов спадал на лобовое стекло.

Я вернулся на работу в клинику семейной медицины в Комптоне на Алондра Авеню. И оставил должность военного священника, но свято место пусто не бывает. Они просили меня остаться, но я пошел в Вестонвуд. Ушел из анклава помогать проблемным богачам и вышел на неполный рабочий день на Алондра Авеню, попытавшись разобраться со своей жизнью. Нестабильность мне не нравилась ровно настолько, насколько и несогласованный график работы, но мне нужно было держать себя в тонусе.

Движение в Лос-Анжелесе было как всегда загруженным, но к нему было легко привыкнуть, учитывая сезон, время суток, погодные условия и людей, готовых изменить маршрут в любой момент. Если бы я повернул направо на Ла-Синега в 7:01 утра в обычный вторник, то успел бы вовремя. Свернув в 7:02, я опоздаю уже на десять минут. Мне до сих пор непонятно, куда пропадали восемь минут, но те злополучные шестьдесят секунд, казалось, увеличивали плотность транспортных артерий в арифметической прогрессии.

Но я повернул в 7:04 и подумал о том, что мне придется извиняться за опоздание на сеанс. За извинениями всегда следовало объяснение причин опоздания, а так же почему важна пунктуальность, и что я чувствую по этому поводу, именно так в детстве и начинались раскопки сокровищ, которых не существовало. Однако мной не был учтен тот факт, что в этом районе много школ, а сейчас были рождественские каникулы, поэтому на дорогах почти никого не было. Я остановился в переулке позади офиса Ли и сделал глубокий вдох. У меня получится добраться до Алондра Авеню вовремя, потому что дороги не загружены. Опоздание к Ли было простительно. Но вот опоздание к моим пациентам было под запретом. Это были люди, для которых я был единственной надеждой в жизни.

— Почему ты беспокоишься о них? – спросила Ли, сложив руки на своем круглом из-за беременности животике. Ей удалось забеременеть в сорок два года, поэтому зачастую я нахожу ее в состоянии блаженства, усталости, или смеси двух этих состояний.

— Потому что я человек. А беспокоиться — и значит быть человеком.

— Но это не твоя работа.

Мы бы стали обсуждать это в сотый раз. Моя работа заключалась в том, чтобы дать пациентам безопасное пространство для работы над своими проблемами. Если бы я заботился о них, то был бы эмоционально истощен к концу недели, месяца или года и был бы неспособен работать с остальными.

 Я не ответил ей. В этом не было никакого смысла. Возникло чувство обеспокоенности, я поймал себя на том, что потирал верхнюю губу своим средним пальцем. Мне было некуда девать энергию. В таком состоянии я находился с тех пор, как покинул Вестонвуд.

— Сегодня утром ты почти опоздал. Я видела, как ты паркуешься, — Ли указала на свое окно, выходившее на парковочные места. Она не ставила никаких галочек. Самый идеальный терапевт в мире, которого мой наставник порекомендовал из-за абсолютно спокойного, рационального поведения.

— Джана застала меня в душе, — сказал я, вспомнив очень приятный, но неуместный секс в душе. — Распорядок был нарушен, — она переехала полгода назад, после активного периода свиданий, и почти не внесла никаких изменений в дом, только стала самой красивой вещью, побывавшей на моей кухне.

— А, — сказала она. — Можно предположить, что все хорошо?

— Все как обычно. Она хочет, чтобы я был в безопасности. Думает, что каждый день за мной будут охотиться. Паникует. Беспокоится. Я ее успокаиваю. Это действует недолго, и так каждый раз...

— И она хочет, чтобы ты вернулся в Вестонвуд.

— Да.

— Ты сказал ей, почему ушел?