Читаем Привет, Каролинка! онлайн бесплатно

Полагается, чтоб всё начиналось со встречи. Но на этот раз всё начинается с прощания. Почему? Сейчас об этом узнаете.

Вокзал. Всюду полным-полно народу. Оно и понятно: первые дни лета, люди торопятся на отдых. Едут взрослые и едут дети, одни мчатся вприпрыжку, другие еле-еле тащатся с тяжёлыми чемоданами, третьи забрались уже в вагон и выглядывают из окон. Кто отправляется в горы, кто к морю, кто на озёра, а есть и такие, которые спешат в деревню или на курорт, чтоб подлечиться и отдохнуть.

Отдохнуть и подлечиться едет и тётя Агата. Интересно, узнаете ли вы её в толпе? Минуточку, сначала надо отыскать Каролинку. Будет это нелегко, но попробуем.

Давайте заглянем на перроны. На третьем перроне её нет, нет её и на первом. На пятом собралось много народу, и я не уверена, что мы найдём её в этой суматохе. Давайте поищем ещё. Вы помните, как выглядит Каролинка? Волосы собраны сзади в хвостик, спереди — чёлка. Глаза похожи на кошачьи — большие, зелёные. Мордочка круглая, как яблоко. Вероятно, она чуть-чуть подросла.

Не та ли это девочка в красном плаще? Ну, разумеется! Каролинка стоит, задрав голову, возле одного из вагонов. Рядом мама и папа. А из окна выглядывает тётя Агата. Вот уж кто не изменился! Добрая, как всегда, и улыбается. На ней дорожный плащ и шляпка с цветами. По-видимому, это анютины глазки, так, по крайней мере, кажется Каролинке.

Тётя Агата уезжает на целый месяц. Ей надо лечиться. От ревматизма.

— Береги себя и не простужайся, Агата, — говорит мама. А папа добавляет:

— Главное, поскорей напиши.

И только Каролинка не произносит ни слова. С грустью думает она, что целый месяц тёти Агаты не будет дома. Трудно себе это представить, потому что до сих пор тётя всегда, ну просто всегда-всегда, была дома. Что бы там ни происходило. Но раз надо лечиться, то ничего не поделаешь. Необходимо ехать.

— Садитесь, закрывайте двери. Прошу отойти от вагонов!

— Поезд отправляется, — закричала тётя Агата. — До свиданья, Каролинка, ешь почаще фрукты!

— Хорошо, тётя, до свиданья!

Голос Каролинки заглушает хлопанье дверей. Свистнул паровоз. Каждый паровоз непременно свистит, покидая вокзал. Он, наверное, тоже хочет сказать «до свиданья».

— До свиданья! — крикнула ещё раз тётя Агата. Поезд побежал быстрей, ещё быстрей, и белый платочек, которым махала тётя Агата, становился всё меньше, пока совсем не исчез из глаз.

— Пошли домой, — сказала мама и взяла Каролинку за руку.

Хорошо теперь возле дома, где они получили квартиру год назад. Столько тут перемен! Зеленеют газоны, на клумбах красуются душистые и пёстрые цветы, появились скамейки, где можно посидеть и поболтать с соседями. Вот и сейчас на скамейках сидят пани Гжибовская и пани Лисневская. Рядом с Лисневской зелёная леечка. Наверно, собирается полить грядку. Потому что у каждого жильца своя грядка. Находятся они у южной стены, где всегда много солнца.

— Не полить ли тебе, Каролинка, грядку, — сказал папа, — мне пора идти на важное собрание.

— Принеси, Каролинка, заодно несколько редисок на ужин, — сказала мама. — Только бери самые крупные. Маленькие пусть подрастут.

Каролинка кивнула. «Хорошо, мама». Да и цветочки на балконе надо полить, правда?

Все трое, запрокинув голову, посмотрели на свой балкон. Это был, пожалуй, самый красивый балкон в доме. По правде говоря, другие балконы были тоже красивые. В зелёных ящиках цвели красные пеларгонии, розовые петуньи, красавицы-настурции и пахучая резеда. Карабкался вверх дикий виноград и лиана, которую называют кобея, а кое-где был душистый горошек со своими маленькими цветочками — белыми и красными. А у них на балконе папа посадил весной вьюнок. Цветы у вьюнка были розовые, голубые и фиолетовые, а стебли обвили весь балкон — чем не беседка? Уф, ну и пришлось потрудиться Каролинке, поливая растения на балконе! А когда она мчалась вниз, чтобы полить грядку, ей встретился на лестнице мальчик в синем свитере, ростом с Каролинку.

— Привет, Каролинка! Ты куда?

— Привет, Петрик! Будешь носить воду для грядки?

Наконец-то попался нам Петрик! Ну и вырос! Однако мы сразу его узнали. Светлые волосы с зачёсом набок, голубые глаза, чуть курносый нос с добрым десятком веснушек и эта его улыбка. За которую все его любят.

Ясное дело, сейчас он поможет Каролинке носить воду для грядки. Оба измажутся по уши, но ведь по-другому не бывает. Они не прочь возиться так до самого вечера, но мама Петрика вышла на балкон и зовёт его ужинать. Ничего не поделаешь, пора возвращаться.

— Пойдёшь завтра гулять, зайди ко мне, ладно? — просит Каролинка.

— Зайду, зайду, — отвечает Петрик, — Поиграем… Может, сделать шалаш, а?

— Вот было бы хорошо!

Об этом шалаше и о том, как они завтра будут играть, Каролинка рассказывает маме, помогая ей накрывать на стол. Тётя Агата уехала, потому и работы дома стало больше.

— Вымоешь редиску и насыплешь соли в солонку, — говорит мама. — Потом принеси тарелку и вилки.

Надо вам сказать, что Каролинка справляется со своим делом замечательно. Вымытая и разложенная на тарелке редиска выглядит очень аппетитно, на столе посредине — вазочка с настурциями, — кружки для молока даже сверкают, так здорово вытерты они полотенцем. Остаётся поставить только корзиночку с хлебом и варенье. Мама разбивает яйца для яичницы. Вот-вот должен появиться папа. Каролинка села к телевизору смотреть вечернюю детскую программу.

— Ну, наша Агатка уже доехала, — сказал за ужином папа, посмотрев на часы.

— Надеюсь, дорога не слишком её утомит, — отозвалась мама. — Место у неё было неплохое, у самого окна. А завтра по пути из больницы (не знаю, помните ли вы, что мама Каролинки работает медсестрой в больнице) я сделаю покупки и приготовлю обед. Каролинка, ты мне поможешь, правда?

Каролинка кивает в ответ.

— Я тоже могу сделать покупки. Я уже много раз ходила в магазин.

Мама соглашается.

— Хорошо. Только ты должна мне обещать, Каролинка: пока мы с папой на работе, ты далеко ходить не будешь. До магазина и обратно.

— И больше никуда? — воскликнула в ужасе Каролинка.

— Ну почему же? Если погода будет хорошая, можешь пойти во двор и там поиграть с Петром и другими ребятами, которые пока не уехали. Но если будет дождик, из дому не выходи.

— А на лестницу можно?

— На лестницу? — Мама слегка удивилась, но, подумав, сказала: — Можешь и на лестницу. Только я не понимаю, какое это удовольствие. Совсем не место для игры. В наших домах лестницы такие узкие! Во всяком случае, прошу не носиться по двору под дождём. Промочишь туфли, забудешь переобуться, вот и простудилась.

— По радио обещали завтра хорошую погоду, — заметил папа. — Стоит ли заранее портить себе настроение?

Дождь барабанил в окно, и это разбудило Каролинку. Она взглянула на тоненькие струйки воды, стекающие по стеклу, и поняла, что выйти из дому нельзя и что гулять во дворе ей не придётся. Когда мама, которая, как всегда, ужасно торопилась на работу, ушла, и дверь захлопнулась, стало ещё тоскливее. Не знаешь, что и делать… Впрочем, какое-нибудь занятие всегда найдётся. Каролинка полила цветы в горшках, вымыла чашки и тарелки после завтрака, уложила в коробку из-под шоколадных конфет свои ленты, заглянула к Эвелинке, которую укутала в одеяло. Бедная Эвелинка… Не знаю, помните вы её или нет, какая она некрасивая. Но Каролинка очень её любила. Больше всех других кукол. Ну вот. Она уложила Эвелинку спать. А теперь что?

«Посмотрю-ка я, что делается на лестнице», — подумала Каролинка и приоткрыла дверь.

Кто-то бежал по лестнице вниз. Это был Петрик.

— Привет! — сказал он. — Что делаешь?

— В том-то и дело, что ничего, — жалобно вздохнула Каролинка. — Я хотела во двор, да дождик. А сидеть на лестнице — разве это занятие?

Уж, конечно, нет. Лестница узкая, с самыми обыкновенными железными перилами. Хотя, с другой стороны, — всё-таки не дома.

— Давай добежим донизу, станем в дверях и посмотрим. Может, дождик перестал, — предложил Петрик.

Но когда они спустились и стали в дверях, то выяснилось, что хорошей погоды ждать не приходится. Из серой тучи, которая заволокла небо, изливались на землю тоненькие струйки воды.

— Ну и льёт, — проговорил Петрик. — Неизвестно, когда перестанет.

На плитках дорожки, между газонами, посвечивали глубокие лужи. Но никто по ним не бегал, никто не пускал бумажных корабликов. Наверно, потому что погода стояла холодная, и мамы не очень-то любят, когда дети простужаются и лежат потом в кровати. Пожалуй, одни только цветы на клумбах радовались купанью. Из соседних корпусов вышел какой-то человек, скрытый чёрным зонтиком, да пробежала перепачканная в грязи собака. Только минуту спустя Каролинка догадалась, что это Нерон их дворничихи.

— И в самом деле Нерон! — подхватил Петрик. — А мы что будем делать?

— Откуда я знаю? — со вздохом ответила Каролинка. — Пошли наверх, там подумаем.

Не успели они дойти до второго этажа, как услыхали, что кто-то бежит следом по лестнице. Заинтересованные, они свесились через перила и увидали незнакомую им тётеньку, которая в этом доме не жила. Но поскольку Каролинка и Петрик были дети вежливые, они с ней поздоровались.

— Здравствуйте! — ответила незнакомка и остановилась. Она была в плаще, с которого капала вода, в левой руке держала закрытый уже красный зонтик, а под мышкой несла рулон бумаги. Из кармана плаща торчали цветные мелки, порядком затупившиеся.

— Ну что, ребята? Слоняетесь по лестнице? — спросила незнакомка.

— Хотели во двор, да дождь, — со вздохом сказала Каролинка.

Незнакомка закивала в ответ.

— Да, дождь, — произнесла она. — Только, наверно, этому делу можно и помочь?

Петрик и Каролинка посмотрели друг на друга. Помочь? Как? Но незнакомка улыбнулась и повторила:

— Наверно, можно помочь?..

И побежала выше, точно куда-то торопилась.

— Ну что, пошли домой, а? — сказал, подумав, Петрик. Но не сделали они и двух шагов, как Каролинка заметила на ступеньке голубой мелок.

— Кто-то потерял! — сказала она. — Только кто?

— Наверно, та тётенька, которая с нами разговаривала, — догадался Петрик. — Видела, у неё в кармане полно было всяких мелков?

Но хоть они и бежали следом до самого чердака, незнакомку обнаружить не удалось.

— Не могла ж она так быстро войти в квартиру!

— Давай спросим во всех квартирах по очереди, — предложил Петрик. — Я думаю, не будут на нас кричать, раз мы ищем человека, потерявшего вещь.

Они пошли по лестнице с этажа на этаж и стали звонить в каждую квартиру. Некоторые квартиры были пустые, и на звонок никто не выходил, а там, где хозяева оказались дома, они выяснили, что незнакомка к ним не заходила.

— Мы хотим вернуть потерянную вещь, — объясняли ребята.

Когда они дошли до верха, то оказалось, что дальше делать нечего. На самом верху было только маленькое открытое кем-то оконце, через которое проглядывало серое небо.

— Может, она вылезла на крышу? — подумали ребята. — Но бывает ли такое?

— Давай напишем объявление и приклеим его внизу на дверях. Напишем так: «Потерянный мелок можно получить у Каролинки в квартире № 5».

— Знаешь, хорошая мысль, — похвалила Петрика Каролинка. — Вот и напиши.

— Надо только взять бумагу. Я домой сбегаю.

— Захвати ещё клею и кнопок, — крикнула вдогонку Каролинка.

— Ладно!

И Петрик помчался вниз, в свою квартиру, а Каролинка осталась наверху, возле двери на чердак. Она села на верхнюю ступеньку и стала терпеливо ждать Петрика. А тот всё не шёл да не шёл. Потом где-то хлопнули двери, и на лестнице послышались шаги. Но чьи? Неизвестно.

И вот наконец запыхавшийся Петрик прибежал наверх. — Где это ты пропадал? — спросила Каролинка.

— Знаешь, я сбегал вниз и прилепил там объявление. На входной двери.

— Правильно сделал, — похвалила Петрика Каролинка. — Эта тётенька может каждую минуту придти и будет волноваться, что потеряла мелок…

— Только куда она делась? Может, вылезла на крышу?

— Может, и вылезла, — ответила Каролинка. Но с сомнением в голосе. Ведь тётеньки не ходят по крышам. — А если и вылезла, так должна была спуститься обратно… Но мы всё время на лестнице и её не заметили.

— Может, она вернулась другой дорогой, — сказал, подумав, Петрик.

— Погоди-ка! А ну, покажи мелок. Он голубой, верно?

— Голубой! Погляди, он не такой, как у нас в школе. И оправа тоже другая, правда?

Деревянная оправа, куда был вставлен мелок, отливала яркой голубой краской и сверкала, как полированная.

— Интересно, какой получится цвет, если что-нибудь нарисовать. Попробую!

— Смотри не сломай.

— Я буду рисовать осторожно-осторожно. У тебя нет бумаги?

— Есть кусочек от той бумаги, на которой я писал объявление!

— Давай сюда!

И Каролинка нарисовала на этом клочке бумаги то, что она умела рисовать лучше всего, а именно, кошку. Один большой круг — вот вам и кошка, точней кошачье брюшко. Круг поменьше — кошачья мордочка. А на мордочке два треугольника — кошачьи уши. Остались ещё глаза и усы, ну и, разумеется, хвост.

— Хороший мелок! — сказал Петрик, но не успел добавить, что цвет у него не такой, как у тех мелков, которыми они пишут в школе, а гораздо лучше, как произошло нечто неожиданное: нарисованная на бумаге кошка вдруг исчезла с листа, точно её сдуло, зато на лестнице рядом с ребятами появился самый что ни на есть настоящий кот. Но шкурка у него была голубенькая. Для начала он мяукнул по-кошачьи, постоял, выгнув дугой спину и глядя на Петра и Каролинку голубыми глазами, похожими на большие незабудки. Только нос у него был розовый. Как земляничина.

— Ра… ра… разве это бывает? — спросила, заикаясь, Каролинка.

— Бывает, — протянул в ответ голубой кот. — Раз ты меня видишь, значит, бывает!

Каролинке показалось, что голос у кота чуть хрипловатый.

— Откуда он тут взялся? — спросил в свою очередь Петрик, посмотрев на Каролинку.

— Откуда, откуда?.. Да ведь это она меня нарисовала. Ты что, не видел? — отозвался кот.

— Никогда не видел, чтоб нарисованный кот вдруг оживал и прыгал с бумаги на пол! — прошептал в изумлении Петрик. — И чтоб разговаривал человеческим голосом.

— А теперь увидел! Так получилось потому, что нарисовали меня голубым мелком.

— Голубым мелком… — повторила, как эхо, Каролинка.

— Это я про тот мелок, который у тебя в руке. Вы, наверно, уже догадались, что мелок необыкновенный. Стоит им что-то нарисовать, и нарисованное оживает. Как я. Каролинка нарисовала меня, и я явился.

— Явился?… — протянула Каролинка.

— Что ты повторяешь одно и то же! — буркнул голубой кот. — Если не верите, можете попробовать ещё. Пожалуйста! Ага, должен вас предупредить: этот мелок принадлежит тому, кто его нашёл. Нашла его, кажется, Каролинка, да?

— Да, — честно признался Петрик, — его нашла Каролинка.

— Так вот, Каролинка, знай: за этим мелком никто не придёт! Разве что… разве что сама Филомена…

— Филомена?!

— Это ты про тётеньку, которая хотела отобрать у нас голубую бусинку?

— Конечно! Про кого ж ещё? Берегитесь её! О чём это мы говорили? Ага, о рисунках… Каролинка, ты смело можешь рисовать всё, что тебе захочется.

— Я сама не знаю, что… — начала в нерешительности Каролинка.

— Всё равно. Что захочется!