Читаем Притворщики онлайн бесплатно

Глава первая

Ночной звонок

На первом этаже меня остановил Витька Комаров.

– Глеб, пойдем в футбол поиграем.

– Не могу.

– Глеб, выручай – нападающий позарез нужен.

– А Миха?

– Миха в раздевалке навернулся, хромает теперь.

– Не, Комар, без обид, у нас с Алиской другие планы. Кстати, не видел её?

– Алиску? Она после пятого урока домой смоталась.

– Не гони.

– Я не гоню, сам видел из окна, как Алиска домой бежала.

Облокотившись о стену, я достал телефон. Алиса сняла трубку после десятого гудка.

– Глеб, сейчас не могу разговаривать, перезвони часика через полтора.

На заднем фоне я услышал чей-то приглушённый голос.

– Или лучше через два, – спешно добавила Алиска, наверняка повторяя чужие слова.

– А ты чего с уроков сбежала?

– Потом объясню.

– Вообще-то мы хотели начало весенних каникул отметить, – напомнил я.

– Глеб, через два часа заходи за мной, в кафе сходим. Договорились?

Я молчал.

– Глеб, ты меня слышишь?

– Слышу.

– Не сердись. Всё, жду тебе через два часа. Целую.

Готов поклясться, «целую» она выдавила через силу. Странно. Алиска сильно нервничает – с чего бы вдруг? Решив найти Димона, я снова, теперь уже в коридоре третьего этажа, наткнулся на Витьку.

– Димона не видел?

– Сам его ищу, – прокричал Комар. – Попали мы конкретно! У Михи нога, у тебя дела с Алиской, Димона нигде нет… Чёрт! Без нападающего мы в таком ауте.

– У меня планы поменялись, ближайшие два часа я свободен.

Витька хлопнул меня по плечу.

– Глеб, круто! Пошли. А ты чего, с Алиской по телефону поругался? – спросил он, когда мы спускались по лестнице.

– Нет.

– Не сказала, почему с уроков ушла?

Я мотнул головой. И почти сразу же в голову ударила мысль: Алиска дома не одна. Я слышал чей-то голос – раз. Алиса нервничала – два. Она произнесла «целую» извиняющимся тоном – три.

Знаю, что моя ревность до добра не доведёт, но ничего не могу с собой поделать. Алиску люблю безумно, а любовь слепа. Ревную её к каждому столбу… Хотя стоп! Столбы разговаривать не умеют, а голос я слышал. Слышал!

Резко остановившись, я поправил на плече рюкзак и рванул к выходу.

– Глеб, ты куда?

– Комар, мне домой надо.

– А игра?

– Не получится… Витёк, ну правда, дела…

– Ты же обещал.

– В другой раз, Витька. Пока.

– Капец! – крикнул Витька, сунув руки в карманы джинс.

Домой я бежал, не разбирая дороги, в голове копошился рой самых тёмных мыслей – воображение разыгралось не на шутку. То и дело наступая в лужи, я добежал до Алискиного подъезда и замер перед металлической дверью. Домофон – не моя тема, если позвоню, она успеет выкрутиться, у неё будет фора во времени. А я должен застать её (или их) врасплох.

Злость пузырилась во мне подобно бурлящей лаве в жерле вулкана. Хотелось одного: скорее подняться на восьмой этаж, позвонить в дверь и… будь, что будет.

Прошла минута, вторая – из подъезда как назло никто не выходит. Ну же, давайте, торопил я нерасторопных жильцов. Пусть хоть кто-нибудь выйдет. В подъезде много собачников и ни один не собирается на улицу. Хуже подлянки не придумаешь.

Пока я тусил на крыльце, злость немного поутихла, уступив место здравому смыслу. И чего, спрашивается, взорвался, накрутил себя, навоображал неизвестно что. Любые отношение должны строиться на доверии. Я ведь доверяю Алиске? Доверяю. Тогда в чём проблема?

Сев на скамью, я заметил вышагивающего по тротуару соседского мальчишку. Минуту спустя я уже перескакивал через две ступеньки, наплевав на лифт. О доверии не думал, ревность сделала свое тёмное дело – захлестнула меня с новой силой.

После длинного звонка в квартире послышались шаги и разговор. Я приложил ухо к двери. Тишина. Позвонил ещё раз. Опять шаги.

– Алис, открой.

– Глеб, это ты? – белая точка глазка сделалась чёрной.

– Я!

– Глеб, я же просила… мы договорились.

– Ты можешь открыть дверь?

Щёлкнул замок, Алиска приоткрыла дверь сантиметров на двадцать, нацепила на лицо виноватую улыбку и сглотнула.

– Почему ты не впускаешь меня внутрь?

– Глеб…

– Кто у тебя?

– Никого… Глеб, что ты делаешь?

Я прошёл в коридор, бросил на пол рюкзак и метнулся в большую комнату.

– Глеб, мы просто репетировали, – успела крикнуть мне вслед Алиса, прежде чем я увидел в комнате растерянного Олега.

Олег занимался с Алиской в школе актёрского мастерства. Почти в каждом спектакле играли вместе: он герой, она героиня. Меня это жутко бесило, но больше всех бесил Олег. Его самодовольное лицо, эта вечная ухмылочка на губах, привычка играть на публику, выпендриваться… А главное, влюбленный взгляд, которым он постоянно пожирал Алису. Из-за Олега между нами не раз возникали стычки, я просил Алиску держаться вне стен школы от него на расстоянии, она обещала. И что же? Нарушила обещание. И ведь с Олегом я серьёзно переговорил ещё в январе. Поговорил основательно – он две недели ходил с фингалом под глазом.

Наверное, со стороны я выгляжу, как настоящий ревнивый идиот. Но дело в том, что я очень хорошо знаю актрис и актёров, и хоть Алиска с Олегом пока только мечтают о большой сцене, эта бацилла в них уже поселилась. У них психология актёрская! А мне ли не знать, что это такое. Моя бабушка народная артистка – и этим всё сказано. Диана снимается в кино, на телевидении, играет в двух театрах, ведя при этом богемный образ жизни. Мне с детства известна закулисная жизнь актёров. Поэтому я и против встреч Алисы с Олегом. Причём в себе я полностью уверен, пожалуй, даже слишком уверен: Олег мне не соперник – он слишком манерен для парня, рядом с которым должна быть такая девчонка, как Алиска. Но сама ситуация меня сильно напрягает.

– Глеб, ты на пожар бежал? – спросил Олег, откинув со лба длинную чёлку.

– Почти, – буркнул я. – А вы чем занимаетесь?

– Репетируем, – повторила Алиса, застыв в дверном проёме.

– А-а, ясно. Пытаетесь понять, кто из вас двоих лучше кривляется?

– Ну знаешь… – начал выходить из себя Олег.

– Зачем ты это сказал? – насупилась Алиса.

– Ради него ты перенесла нашу встречу?

– Так получилось. На следующей неделе у нас спектакль, времени мало, мы с Олегом решили порепетировать. Не знаю, что ты себе навоображал, но выглядишь ты глупо.

– Алис…

– Глупо, – повторила она и отвернулась. – Если не веришь, иди, посмотри на себя в зеркало.

– Его ревность была настолько сильна, что однажды сожгла его дотла, – произнёс Олег фразу из какого-то спектакля.

– Не льсти себе, – сказал я. – К тебе я не ревную.

– Ага, верю. Поэтому ты и здесь.

Засмеявшись, я вышел из комнаты и прошёл на кухню. Налив из графина воды, залпом осушил кружку. Алиса села на стул и зашептала:

– Ты совсем уже! Не мог потерпеть два часа. К чему спектакль устроил?

– Спектакли это ваша тема, Алис. Извини, сорвался я.

– А у Олега прощения не хочешь попросить?

– Нет, конечно. С какой стати? Скажи ему, пусть валит домой. Я сам с тобой буду репетировать.

Алиса рассмеялась.

– Что смешного я сказал?

– Из тебя актёр, как из меня лётчик-испытатель.

– Ну, разумеется, куда мне до вас, талантов. Но я всё-таки постараюсь соответствовать. Спектакль как называется?

– Я тебе говорила несколько раз. Ты всё забыл.

– Не-не, я помню.

– И как он называется? – Алиса смотрела на меня, прищурив глаза.

– Э… «На дне»?

– Горького мы играли в феврале.

– Да, точно… Тогда этот… блин… «Преступление и наказание»?

– Хватит гадать, Глеб, ты никогда не интересуешься моими делами в школе актёрского мастерства. Тебе наплевать, что и как я там делаю.

– Совсем нет.

– Да! Хоть раз вспомнил бы название спектакля и мою роль. Мы ставим «Игрока». Я играю Полину.

– А Олег?

– Алексея.

– А я думал, он будет играть азартную бабку.

– Глеб!

– Шучу, Алис. Я понял: ты Полина, он… вернее, уже я – Алексей. Проводи его, и начнём репетицию. Обещаю, в процесс вольюсь молниеносно, увидишь, я самый лучший партнёр.

– Иногда ты такой вредный. Не знаю, за что я тебя люблю.

– Я надёжный, добрый и немного симпатичный.

Алиса хохотнула.

– Насчёт доброго, это ты загнул.

– По-твоему, я злой?

– Как Бармалей.

– Между прочим, в детстве Бармалей был моим любимым персонажем.

– Оно и видно.

– Я серьёзно. Подожди, сейчас вспомню, как там у Чуковского:

«В Африке разбойник,

В Африке злодей,

В Африке ужасный

Бар-ма-лей!».

– Алис, мы будем репетировать? – крикнул из комнаты Олег. – Мне скоро надо идти на хореографию.

– Тебе здесь никто не держит, – ответил я.

– Глеб, замолчи, – Алиса шутливо толкнула меня в плечо и выбежала из кухни.

Минуты три они о чём-то шептались с Олегом в комнате, потом я услышал его недовольный голос в коридоре, а чуть погодя хлопнула входная дверь.

– Ушёл?

– Ушёл.

– Тогда приступим?

– Глеб, только без шуток, мне, в самом деле, нужно репетировать.

– Готов начать хоть сейчас. Или нет, давай сначала в кафешку смотаемся.

– Нет.

– Отметим начало каникул, Алис. Целых девять дней будем бездельничать. А? Сейчас Димону позвоню и Люське, пусть тоже подваливают. А вечером к нам зарулим, Диана со вчерашнего дня на съёмках в Пятигорске, мы опять дома одни.

– Это у вас каникулы, а у меня спектакль. Кафешка отменяется.

– Но, Алис…

– Пошли в комнату. Ближайшие два часа я – Полина. А ты – Алексей Иванович.

Вздохнув, я поплёлся в комнату. Алексей Иванович, так Алексей Иванович.

***

День прошёл очень насыщенно: кроме репетиции, мы успели погулять, посидеть в кафешке и сходить на девятичасовой сеанс в ближайший кинотеатр. В одиннадцать я вернулся домой и сразу был атакован Люськой.

– Тебе не звонил Димка? Когда ты с ним разговаривал последний раз? Не могу дозвониться!

– Люсь, налей чайку и сделай пару бутеров. А Димона я после школы не видел.

– С четырёх часов трубку не снимает.

– Не проще самой к нему сходить?

– Не умничай. Ходила три раза. Дома нет никого.

– С родителями куда-нибудь смотался.

– Его родители вчера отдыхать уехали. Вернуться через две с половиной недели.

– В честь чего они так резко сорвались?

– Удалось горячую путевку отхватить.

– Отлично. Мы одни, Димон один. Чувствую, каникулы будут зачётными.

– Но Димки нигде нет.

– Объявится, никуда он не денется.

Люська психанула и ушла к себе в комнату.

– Я так понимаю, бутерброды родному брату ты делать не собираешься?

– Перебьёшься, – последовал ответ.

Минут через двадцать Люська зашла на кухню.

– Глеб, надо поговорить.

– Говори.

– Нет, сначала перестань есть.

– Не понял.

– Хватит жевать! Терпеть не могу, когда при разговоре едят.

– Тогда подожди пару сек, я голодный.

– Разговор будет серьёзный.

– Уже догадался по твоему виду. Вляпалась в историю?

– Никуда я не вляпывалась… Короче… Доедай и приходи ко мне.

Покончив с бутербродами, я вышел в коридор, хотел толкнуть дверь Люськиной спальни, но вдруг вспомнил, что сегодня ещё ни разу не был на «Одноклассниках». А это такая чёрная дыра – засасывает только так. Решив отправить пару сообщений и сразу же рвануть к Люське, я просидел за ноутом около двух часов. Вот всегда так: зайдёшь на пару минут, и в итоге убьешь два-три часа. Сценарий всегда один: включил комп, ввёл пароль, очнулся через несколько часов.

Половина второго. Люська наверняка спит, и наверняка на меня обиделась. Но всему виной социальные сети, я здесь не при чём.

Внезапно в коридоре послышался стук и Люськин голос. Я вышел из комнаты.

– Наконец-то.

– Ещё не спишь?

– Как видишь.

– А с кем по телефону трепалась?

– Не твоё дело, – Люська вернулась к себе, положила телефон на стол и, открыв шкаф, достала джинсы. – Глеб, выйди, мне переодеться надо.

– Куда ты намылилась на ночь глядя?

– По делам.

– Сдурела. Половина второго ночи.

– И что? Я не маленькая.

– Я тебя не пущу.

– Можно подумать, я буду у тебя разрешения спрашивать.

– Люсь.

– Да успокойся ты. На пять минут выйду, вернусь скоро.

– Пошли вдвоём.

– Ага, вдесятером. Зови соседей. Одна справлюсь. Ну честно, приду минут через пять. Максимум через десять.

– Скажи, кто звонил?

Вытолкав меня в коридор, Люська улыбнулась.

– Много будешь знать, скоро состаришься.

Ушла она без четверти два, а я от нечего делать, решил на пять минут снова зайти на сайт. Сел за стол, ввел пароль и… В четыре часа, борясь с зевотой и забыв обо всём на свете, разделся и развалился на кровати.

Глава вторая

Фотографии

Меня разбудил телефонный звонок.

– Глеб, ты спишь?

– Сплю, Алис.

– Вставать пора, уже половина двенадцатого. Слушай, до Люськи не могу дозвониться, она дома?

– Дома, наверное. Тоже спит.

– Будь другом, разбуди, и пусть со мной свяжется.

Прежде чем встать, я минут пять валялся с закрытыми глазами, представляя себя на пляже, на каком-нибудь островке. До Алискиного звонка мне снился классный сон: я катался на серфе на Бали. Было круто, пока не раздался телефонный звонок. Теперь придётся вставать и тащиться в комнату Люськи. Спит всегда, как сурок – ничего не слышит.

Надев тапки, я вышел в коридор.

– Подъём! – крикнул я, толкнув дверь Люськиной спальни. – Харе дрыхнуть.

Кровать была пуста. Люськи в комнате не было. Не знаю почему, но я занервничал. И почти сразу заиграла громкая мелодия телефона.

– Да! Алис, это ты? Нет… Люськи нет дома. Телефон оставила. По ходу она не ночевала дома. Хорошо, приходи!

Когда прибежала Алиса, я в десятый раз пытался связаться с Димоном.

– Недоступен.

– А где Люся?

– Не знаю. Ничего не знаю. Ночью ей кто-то позвонил, она вышла на пять минут и, по всей видимости, так и не вернулась.

– А ты где был?

– За ноутом сидел, а потом сразу спать лег.

– Глеб…

– Ничего не говори. Знаю, что сильно тупанул. Блин, Димон, ну давай же, ответь.

– Зачем тебе Димка?

– Это он звонил Люське ночью, я проверил входящие звонки.

– Глеб, надо к Димке домой сбегать.

– Пошли.

Мы выскочили на улицу и рванули к Димону. Дверь нам не открыли – хозяев не было дома. А Марс (кавказская овчарка) после каждого звонка громко гавкал и метался по коридору.

– Мне это не нравится.

– Мне тоже, – я вызвал лифт и стукнул по стене кулаком. – Люська хотела мне что-то рассказать. Она нервничала, потом этот звонок. Стопудово вляпались куда-нибудь с Димоном. Им не впервой.

– Ты знаешь, я заметила, что Люся в последнее время изменилась.

– И Димон вёл себя подозрительно, говорил, переживает за четвертные оценки. Бред! А я повёлся.

– Давай успокоимся, – предложила Алиса, едва мы вышли из подъезда, – и разложим всё по полочкам. Димка сейчас с Люськой – уже хорошо.

– Не думаю.

– Почему?

– Не уверен и всё. Безо всяких почему. Она собиралась выйти на пять-десять минут, в итоге не пришла домой совсем. Идём дальше. Ей звонил Димон, но мне она об этом не сказала. Был ли смысл скрывать?

– Давай подождём ещё немного, вдруг объявятся.

– Подождём, конечно. А когда объявятся, получат по мозгам. Оба! Слышала, как Марс в квартире беснуется? Димон не мог забыть о собаке, но упорно не появляется дома. Алис, боюсь, здесь что-то серьёзное.

– Тогда, может, сразу в полицию?

– Не-е с полицией перебор. Времени прошло слишком мало.

В четыре часа позвонил Димон. Услышав его голос, я был готов в любой момент сорваться.

– Ты где?! Люська с тобой?! Почему не отвечаешь на звонки?

– Глебыч, не части. Да, Люся со мной. У нас всё хорошо.

– Что значит, хорошо, ты издеваешься, что ли? Она домой не пришла, мы с Алиской с ума сходим.