Читаем Пришелец в СССР – 3 онлайн бесплатно

АННОТАЦИЯ

Из далекого космоса — в Советский Союз. Опытный космический штурмовик, закаленный в межпланетных битвах, погибает и перевоплощается в советского милиционера 1979 года Валерия Ломанова, по прозвищу Леший. Вместо боевого плазмогана он теперь вооружен пистолетом Макарова, вместо мощного бронекостюма — форменным милицейским кителем. Очутившись в незнакомом мире, он принимает чужие правила.

Один за другим при странных обстоятельствах погибают талантливые конструкторы любители, которые в тесных гаражах из деталей списанных машин создают удивительные автомобили, словно сошедшие с обложек фантастических журналов. Кто стоит за этими смертями? Завистливые коллеги, теневые дельцы, резидент иностранной разведки или кто-то из правительственной верхушки, желающий остановить прогресс ради собственной выгоды. В мире где каждая гайка на вес золота, человеческая жизнь может стать самой дешевой деталью.

Осень семьдесят девятого года началась в субботу. Первый день осени — это и первый день в школе. Мои соседи Буданцевы начали готовить свою дочку Светочку еще с конца июля. Купить тетради, ручки и карандаши, краски, новую форму, а также туфли, спортивную форму те еще хлопоты, тем более если все это продается в разных магазинах, да и не всегда товар есть в наличии. За каждым предметом устраивалась настоящая охота. Катя Буданцева, мать Светочки, с утра накручивала телефонный диск, обзванивая магазины Ленинграда и пригородов, и как только что-то из списка оказывалось в доступе, папа Володя немедленно собирался и выезжал за покупкой.

Особой гордостью семьи Буданцевых в этом сезоне был новенький школьный рюкзак с модными олимпийскими кольцами. В следующем году СССР принимал летнюю олимпиаду, и уже сейчас прилавки магазинов пополнялись товарами с олимпийской символикой. Темой Олимпиады я заинтересовался. Люблю я спортивные мероприятия, тем более, когда они охватывают целую планету. Так что в следующем году я запланировал посетить как можно больше спортивных мероприятий. Надеюсь нам сотрудникам правоохранительных органов полагаются льготные билеты на стадионы нашей необъятной Родины, да и мой соотечественник Кармий мне не помешает своими неотложными миссиями.

Все эти предшкольные хлопоты меня удивляли и веселили. Сколько нужно было денег, времени и сил, чтобы собрать ребенка в школу. В моем родном мире все эти вопросы решались очень быстро, достаточно было выйти в компьютерную сеть, зайти в виртуальный магазин, загрузить товары в корзину, оплатить товары и доставку и выбрать адрес, куда в течении дня привезут все покупки. Очень удобно, надеюсь и в СССР скоро появится такой сервис.

Сегодня я не собирался на службу. Выходной день. К тому же Буданцевы пригласили меня в гости. Смешно звучит при условии, что жили мы в одной квартире. Соседку Наталью Петровну Позднееву также пригласили, так что первый учебный год мы решили отметить всей большой коммунальной семьей. По такому случаю Василий Иванович, дедушка Светы, прикупил бутылку массандровского вина, болгарский коньяк «Плиска» и египетскую настойку «Абу Симбел» емкостью ноль восемьдесят три литра, тридцать градусов за пять рублей восемьдесят копеек.

В квартире с утра царила праздничная обстановка. Мама Катя после того как отвела дочку в школу, погрузилась в кухонный мир. Салат мимоза, котлеты по-киевски и различная колбасно-сырная нарезка ожидали нас в качестве угощения. Да еще лимонный пирог, особая гордость мамы Екатерины.

Я проснулся рано утром, принял душ, гладко побрился, приготовил себе кофе из жестяной банки, пару бутербродов с пошехонским сыром и засел у себя в комнате с книгой. Пару недель назад я записался в районную библиотеку и время от времени брал книги по истории советского государства, классиков русской и советской литературы, современных писателей детективщиков, а также биографии великих личностей в истории. Из всех современных писателей мне больше всего нравился Юлиан Семенов и его книги о следователе Владиславе Костенко «Петровка 38» и «Огарева 6». С этих книг я познакомился с творчеством писателя, поэтому, когда видел новые книги, брал на абонемент и читал запоем. Сперва были «Брильянты для диктатуры пролетариата», потом «Майор Вихрь» и «Семнадцать мгновений весны», а недавно мне попалась книга «Горение» в двух томах. Юлиан Семенов написал документально-художественную книгу о Феликсе Дзержинском, стальном человеке с пламенным сердцем, который боролся с царским режимом, а потом создал современную советскую правоохранительную систему. Книга мне очень сильно понравилась, а образ Дзержинского запал в душу, и когда увидел в библиотеке книгу Арсения Тишкова «Первый чекист», изданную в серии ЖЗЛ, тут же схватил ее и вот сегодня утром решил предаться полному интеллектуальному отдыху с интересной книгой.

Я успел прочитать шестнадцать страниц, прежде чем в дверь раздался осторожный стук и в комнату заглянул Василий Иванович Буданцев.

— Доброе утро, Виктор Иванович, вы сегодня не на службе?

— Так выходной, Василий Иванович, вот решил с книжкой отдохнуть. Пока время есть. А то начнется работа, будет не до книжек.

— Что читаете?

Василий Иванович в прошлом году вышел на пенсию, и теперь страдал от вынужденного безделья. Деятельный по натуре, всю жизнь отработавший на заводе и посвятивший себя общественной жизни, теперь он не мог найти себе места. Общение с соседкой, шахматный клуб, в который он ходил еще до пенсии, вот и весь его досуг. А недавно он записался на курс игры на аккордеоне, пришел домой довольный с новеньким аккордеоном «Красный партизан» ленинградского производства и заявил, что всю жизнь мечтал научиться играть. Отец на Вятке родился, вся семья у него на гармошках и аккордеонах играла, а отец так и не научился, и ему Василию завещал научиться играть. Вот наконец-то руки дошли.

Буданцевы пошумели, попереживали, все больше из-за стоимости «Красного партизана», да успокоились. Чем бы пенсионер не тешился, лишь бы водку пить не начал. Но и аккордеонных увлечений Василию Ивановичу было мало. Вот он и искал компанию для хорошего интеллектуального разговора.

Василий Иванович взглянул на обложку книги и одобрительно заявил:

— Хорошая тема. Интересный человек. Я в свое время тоже увлекался первыми революционерами, пламенными ленинцами. Рожденные революцией смотрели, наверное, такой фильм. Люблю его. А не пропустить ли нам с вами по стаканчику сухарика, Виктор Иванович?

Я отложил книгу в сторону и сказал:

— Так рано еще. Утро только наступило. Да к тому же внучка скоро из школы придет, а там уже и за стол садится.

— Правильно говорите. Все верно. Рано для сухарика, может мы тогда чайку заварим, да с плюшками. Наталья Петровна вчера напекла.

— А вот это хорошее предложение. Я с удовольствием.

Василий Иванович отправился на кухню поставить чайник, когда в коридоре раздался тревожный телефонный звонок. Я вышел в коридор, снял трубку и услышал голос своего начальника Сергея Вольфовича Амбарова.

— Ломанов, доброе утро. Ты случайно сегодня на рыбалку не собирался?

— Да вроде не было таких планов, — сказал я осторожно, понимая, что Мэгре просто так звонить в субботу утром не будет.

Мы в отделе звали Амбарова Мэгре за его аналитические интеллектуальные способности и особое рвение в следственном деле.

— Вот и хорошо. Тогда собирайся. Нас сегодня ожидает загородная прогулка на Журавлевское озеро. Это неподалеку от Корабицино. Записывай адрес.

— Сергей Вольфович, а я могу отказаться? Мне сейчас не до шашлыков на природе. У нас тут праздник намечается с соседями, — попытался я вежливо отойти в сторону, но не тут-то было.

— А я тебя и не на шашлыки приглашаю. Дело у нас новое нарисовалось. Преступники ни выходных, ни праздников не знают. Так что полчаса на сборы и стартуй. Встретимся на месте. Записывай адрес.

Возле телефона лежала простая школьная тетрадь в клетку на двенадцать листов, куда соседи записывали срочную информацию, полученную по телефону. Раньше было принято вешать записную книжку рядом с телефоном или записывать на обоях. Я такое в фильме видел «Я шагаю по Москве», но у нас телефон стоял на тумбочке, не надо было обои портить. Тетрадку удобнее держать рядом с телефоном.

Я записал адрес, повесил трубку, выдрал листочек и сложил его в четыре раза. Вернулся в комнату, переоделся в уличную одежду, удобные холщовые черные брюки, легкий летний пиджак и серый плащ, и задумался над тем, чтобы взять с собой термос с чаем и нарезать бутербродов. Мало ли загородная прогулка затянется.

Василий Иванович пришел с хохломским подносом с двумя чашками с чаем, да сладкими плюшками, увидел мои сборы и разочарованно спросил:

— А куда это вы собираетесь?

— На службу, Василий Иванович, на службу. Представляете, не дают в выходной день на диване с книжкой поваляться.

— Ваша служба и опасна, и трудна, понимаю, понимаю. И скоро вы вернетесь? Успеете к застолью?

— Боюсь, что у меня застолье сегодня отменятся. Мне за город предстоит ехать. Когда я там туда обратно, не понятно.

— Очень жаль, очень жаль, — Василий Иванович явно расстроился. Его понять можно, сын трудится на родном заводе, все истории знакомые, все давно уже известно, а вот сосед следователь новый взгляд на жизнь, опять же интересные истории из будней следаков. Всегда интересно послушать.

— Самому жалко, печально. Подождите, — я подошел к шкафу, открыл дверцу и достал свой подарок, завернутый в коричневую бумагу. — Вот передайте Светочке. Это от меня.

— Конечно, передам. А что это?

— Книжка. «Пеппи Длинный чулок», книжка Астрид Линдгрен. Хорошая говорят. В старой книге нашел. Думаю, Светочке должно понравится.

Василий Иванович взял книгу, взвесил ее в руках и сказал:

— Может сами поздравите?

— У Светочки сегодня праздник. А я могу и не приехать сегодня. Так что пусть порадуется. Я книжку полистал, веселая.

Я перелил чай в термос, сделал несколько бутербродов, завернул в белую пищевую бумагу, сложил в спортивную сумку и вышел из квартиры.

Осень встретила пасмурностью и прохладой. Но нам не привыкать, лето нас теплотой не баловало, так что и на бабье лето рассчитывать не приходилось. Я сел за руль, повернул ключ зажигания, услышал, как взревел мотор и уперся подбородком на руки, лежащие на руле. Что готовит мне этот новый вызов? Какая новая человеческая трагедия скрывается за телефонным звонком Мэгре? Последние недели выдались серыми и будничными, никаких новых интересных дел. Странная судьба у следователей. Серость рабочих дней означает спокойствие граждан, а новое интересное дело подразумевает под собой чью-то трагедию, сломанную судьбу.

Дорога до Коробицыно заняла у меня больше часа. Я мог бы добраться и быстрее, только дорога мне была незнакомой. Пришлось сверяться с картой, которую в последнее время я возил с собой в бардачке.

Интересное это место Коробицыно. Мне уже доводилось про него слышать. Вернее, не мне, а Тени, прежнему владельцу этого тела, настоящему Валерию Ломанову. Коробицыно, или как в народе эти места называли Застава Коробицыно, было популярным местом у грибников. Достаточно далеко от города и от железнодорожного направления, без машины не доберешься, поэтому количество охотников за грибами весьма ограничено, а грибов здесь предостаточно. Пару раз Тень ездил на Заставу за грибами, но это была его память, доступа к которой у меня не было, вот и пришлось сверяться с картой.

Когда-то это место называли Пяйвиля, но после Великой Отечественной переименовали в Среднегорье. Финские названия тогда были не в чести. Финны воевали на стороне фашисткой Германии. Но Среднегорье название безликое, не героическое, долго оно не продержалось. Было принято решение назвать это место Коробицыно «в честь героя пограничника Коробицына А. И., погибшего в 1927 году во время охраны госграницы» . Мальчишка еще, двадцать три горда от роду, простой крестьянский парень, совсем недавно в пограничных войсках, во время одиночного пограничного наряда обнаружил четырех нарушителей границы. Вступил в неравный бой, в результате которого был смертельно ранен. В память о его героической самоотверженности и было принято решение о переименовании поселка.

Только мне не в само Коробицыно надо было, а чуть подальше за Заставу. Там повсюду глухие леса в основном из корабельных сосен. Нужное мне Журавлевское озеро находилось в удалении от населенных пунктов, про такие места говорят — глухие, закричишь никто не услышит. Но когда я все-таки добрался до озера, место выглядело совсем не глухим. Автомобиль криминалистов, две легковушки из нашего отдела, а также большой строительный кран, который стоял на берегу озера.

Я подъехав поближе, остановился и заглушил мотор.

— А вот и Леший пожаловал, — первым заметил меня Степан Пироженко.

Он копался в машине, забравшись на водительское сидение, а когда услышал шум подъезжающей машины, выглянул.

— Тебя Мэгре ждет. Говорит вся группа должна быть в сборе. Скоро начнем.

— А что начнем то? — спросил я.

Чем дальше от Ленинграда на север, тем холоднее. Здесь температура была не больше пяти градусов. Я явно оделся не по погоде. Главное не перемерзнуть и не простудится.

— Так вчера рыбаки тело в озере нашли.

— Так-то вчера было. К тому же телом то местные заниматься должны. Мы то тут каким боком? — удивился я.

— Тело то не простое, а очень важное. Конструктор автолюбитель, известный в узких кругах. Такая птица не местных следаков уровень. Вот его сразу нам и передали, — сказал Пироженко.

— Передали дело. Хорошо. Здесь то мы что делаем? К тому же с краном? — не понимал я.

— А мы краном поднимем со дна озера что-то большое и вероятно важное, имеющее отношение к убийству, — сказал подошедший ко мне со спины Амбаров. — Рыбаки удочкой зацепили за что-то. Не могли отцепит. Полезли освобождать леску, оказалось зацепили за крыло машины, а в машине тело сидит. Тело достали, машину сейчас доставать будем. Все уже готово. Молодец. Успел вовремя.

Амбаров пожал мне руку и направился к водителю крана.

— Начинаем, товарищи. Время мало. Скоро стемнеет.

На месте работали наши криминалисты, также представители областной милиции. Они привезли с собой понятых, которым предстояло засвидетельствовать факт поднятия неизвестного предмета со дна озера.

— Сколько разных тайн хранят озера и болота Ленинградской области. Вот недавно так тоже рыбаки зацепили предмет, поднять решили, оказалось артиллерийское орудие Великой Отечественной. Силенок, конечно, у них поднять не хватило, пришлось докладывать по инстанциям. Армейских вызвали, они подняли пушку. Как она оказалась на дне озера не понятно. Может эта машина тоже наследие войны, — заговорил со мной Иван Ершов.

— А утопленник он сам утоп или ему помогли? — спросил я.

— Помогли. Пулевое. Из нагана. Похоже тоже трофейного.

— Значит убийство.

— Значит убийство, — подтвердил Ершов.

Он поежился от холода, сильнее закутался в пальто и продолжил рассуждать.