Читаем Принцип иллюзии (СИ) онлайн бесплатно
Annotation
Обновлено 14.11.2016
Продолжение "Права убежища".
Саран уезжает из Москвы, но что толку, если ее враги едут в той же машине?
Луиджи Эргенте, знаменитый охотник на духов, не просто наемник, он спасает мир. И, разумеется, тут же находятся нехорошие люди, которые собираются ему помешать. За нехорошими людьми стоят нехорошие демоны, а с ними уже шутки плохи.
Причем тут Саран? Что может сделать лиса-оборотень? Как выяснится, многое. Надо только определиться, как быть с влюбленным в нее Луиджи и его напарником, который ее ненавидит.
Окончание бесплатно для постоянных комментаторов, все остальные смогут приобрести книгу на "Призрачных мирах"
Захарова Лидия
Часть первая. Смерть - это лишь начало
1
2
3
4
Часть вторая. Маскарад
1
2
3
4
5
Часть третья. Лиса, ведьма и платяной шкаф
1
Захарова Лидия
2. Принцип иллюзии
Часть первая. Смерть - это лишь начало
1
Первым умерло радио.
Зашипело и затрещало, как неисправный электрический щиток. Эдриан, не глядя, коснулся сенсорного экрана и включил поиск по частотам. Поймал что-то разухабисто-бравурное про сложности жизни по понятиям - и оставил. Хорошо ему, он не понимал слов, а мелодия была довольно живенькой - Саран даже расхотелось спать, хотя последние полчаса она отчаянно зевала. Впрочем, и шансон продержался недолго - всего с десяток километров. Потом снова зашипело, зафыркало. Когда машина взбиралась на холм, становилось получше, но вот в низине - даже ритма не разобрать. Шаман наконец выключил магнитолу. Как раз в тот момент, когда Саран уже была готова взмолиться о пощаде.
Она не хотела ни с кем разговаривать и твердо решила, что сбежит при первой возможности. Но таковая все не показывалась. Да и шаман последние несколько часов вел себя вполне пристойно. То есть он вообще не раскрывал рта, не спускал взгляда с дороги и руки держал строго на руле - Саран следила. Потом радио, до этого мурлыкавшее что-то ненавязчивое и довольно приятное, однозначно продемонстрировало: цивилизация закончилась. И Саран, лишь недавно успокоившаяся, вновь вцепилась в сидение.
Луиджи по-прежнему спал. Точнее, старательно делал вид, будто спит. Но Саран улавливала мельчайшие несоответствия: в дыхании, в движении головы, когда машину чуть покачивало на повороте, в том, как иногда Луиджи замирал, словно прислушиваясь. Он мог бы обмануть человека, но не лису. Ждал чего-то? Саран так и не разобралась.
Эдриан зевнул в кулак и чуть изменил позу. Да уж, сонное царство. У Саран тоже потихоньку слипались глаза. Ночью она так и не выспалась, потом скомканные объяснения Луиджи, быстрые сборы, выезд из Москвы и предложение Эдриана: остановиться у обочины и прикопать ее труп где-нибудь неподалеку. Когда тревога поутихла, усталось навалилась на веки. Саран моргнула раз, другой, потом решила не противиться неизбежному.
Все равно пока она не могла ничего сделать. Не набрасываться же на Эдриана прямо в машине. Стоит подождать, пока они доедут до аэропорта, там в толкучке будет проще затеряться. Например, отпроситься в дамскую комнату и улизнуть потихоньку. Или пуститься наутек, когда Луиджи станет проходить паспортный контроль. Или сразу после него. Варианты были.
Щелчок по лобовому стеклу заставил Саран резко открыть глаза. Эдриан собирался обогнать впереди идущую фуру, но из-под колеса вылетел камушек - и прямиком в стекло. Оно умерло следом за радио. Мелкий скол - с булавочную головку - сначала как будто распушился, выпустил иголки микротрещин, потом одна из них, как молния, поползла вниз. Медленно, ветвясь, но неотвратимо. Не повезло.
- Просыпайся, - негромко сказал шаман.
Луиджи очень правдоподобно потер глаза, словно они отказывались открываться.
- Зачем? Стекло же пока не вывалилось.
- Могут быть проблемы на границе.
- У нас в багажнике автомат, пакетики с сушеными пиявками и окровавленная одежда, а ты беспокоишься из-за какой-то трещины?
Саран насторожилось. Может, устроить диверсию на границе? Пел же Укупник что-то про поедание документов.
- Автомат в разобранном виде и со всеми документами, пиявок у меня отродясь не было, а от одежды легко избавиться, - с неизменным спокойствием ответил Эдриан. - Поэтому да, больше всего меня беспокоит трещина.
- Если будем менять стекло, потеряем не меньше трех часов.
- Нестрашно. Или ты куда-то торопишься?
Эргенте только хмыкнул, но как-то неубедительно.
- Джиджи? - насторожился шаман.
- Я вдруг осознал, что ужасно соскучился по дому. И вообще домосед по натуре.
- Потерпишь.
- К чему эта принципиальность? Сотня баксов на границе решит все наши проблемы.
Они еще препирались некторое время, но Саран почти не слушала. Снова навалилась сонливость. На этот раз она не подкрадывалась постепенно и не спрашивала - просто придавила бетонной плитой. Открыть глаза не получилось, мысли растворялись и плыли, как марганцовка в стакане воды. И Саран почувствовала что умирает - вслед за радио и лобовым стеклом.
Она и сама не заметила, когда монотонно-серую змею шоссе сменил зимний лес. Неприятно знакомый. Вокруг снова росли одни лишь сливы, из-под снега проглядывала обманчивая зелень. Разве что плодов на ветвях не было. Деревья застыли во времени восковыми фигурами. У корней каждого из них зияла черная нора, по снегу путались вереницы следов. Потом между стволами промелькнул золотистый локон, сверкнули голубые глаза - Саран обернулась, но никого не увидела. И только слабо всколыхнувшийся ветер донес:
- Оставайся, оставайся...
Все, как в прошлый раз, только теперь не было страшно. Снег под ногами не холодил ступни. Когда Саран попробовала зачерпнуть горсть, он обернулся тягучей ватой. Прилип к рукам, как паутина, потянул вниз. Саран опустилась на колени, потом легла, погрузившись в мягкую снежную перину. Вроде бы легкую, полупрозрачную - и в то же время прочную, не желавшую отпускать. Снежинки, словно играя, щекотали нос и ладони, невесомо застывали на коже, образуя белые, чуть шероховатые разводы.
Из ближайшей норы на Саран снова глянули ярко-голубые глаза. Потом проступило лицо - круглое, как будто кукольное. Детское. В обрамлении соломенных кудряшек. На малышке было короткое бордовое платьице, белые носочки почти до колен, сандалии... Картинка, а не ребенок! Девочка улыбнулась и неловко поползла вперед. Сколько ей? Года два? Три? И откуда она взялась в этом лесу? Саран попыталась протянуть руку, удостовериться, что это не бесплотный фантом, но снег не пустил. Сначала мягкий, вязкий, он обратился жесткой коркой, неуступчивым коконом. Девочка подобралась ближе, посмотрела странно голодным взглядом. Маленькие пальчики пробежали по животу Саран, нащупывая, роясь в складках одежды. Почему-то снег девочке совсем не мешал.
- Амадея, - слабо позвала Саран.
Дышать становилась все труднее - снег сковал грудь, сердце билось медленно и гулко.
Девочка на мгновение подняла глаза, склонила голову набок, став очень похожей на маленькую любопытную птичку, а потом повела ладошкой по телу Саран - справа, чуть пониже ребер. Саран выгнулась, ломая жесткий наст. Словно крючок зацепился за кожу, рванул вверх - выдирая и разрывая внутренности.
- Ну же! - услышала она голос Луиджи.
Девочка продолжала смотреть, но зимний лес постепенно таял, рассыпаясь, словно пазл. Боль стала объемной, живой, настоящей... Саран закричала и проснулась. Увидела прямо перед собой Луиджи. Тонкие губы плотно сжаты, в разноцветных глазах - нехороший огонек. Карий глаз из-за расширенного зрачка казался почти черным, серый потемнел, как неприступный гранит. А на руках - кровь. Ее кровь. Луиджи заметил взгляд Саран и поспешно спрятал ладони за спину. Глупо как! Да и поздно... Саран посмотрела вниз - по футболке медленно расплывалась темное пятно.
- Ты..?
Она непонимающе уставилась на Луиджи. Он это сделал? Как в кошмарах, которые посылал ей Олег?
Саран не успела больше ничего сказать, подошел Эдриан и оттеснил Луиджи. В руках у него был пластиковый стаканчик с чем-то горячим - вверх поднимался пар, противно пахло солодкой. Саран затравленно огляделась и попробовала отползти. Она лежала на заднем сидении автомобиля. Вокруг, перемежаемые редкими кустарниками, простирались поля. Некого позвать на помощь.
Что-то произошло, пока она спала. Остановка, кровь на руках Луиджи, мрачный Эдриан с каким-то варевом... Яд? Какое-нибудь мудреное шаманское зелье, чтобы убить ее наиболее гуманным образом? Должно быть, Эдриан рассказал обо всем Луиджи. Ему ведь не нужны проблемы...
Саран взбрыкнула и выбила стаканчик из рук шамана. Но убежать не успела. Эдриан не стал ловить отвар, вместо этого он схватил Саран за ногу и нажал на какую-то точку под коленом. И Саран мигом позабыла про боль в подреберье - по всей правой стороне тела прокатилась волна пламени. Следом пришло онемение, быстро сменившееся бесчувственной тяжестью. Саран даже не успела задуматься о магии, до чертиков напуганная перспективой остаться парализованной. И самое унизительное - вместо того, чтобы сделать хоть что-то, бороться, ползти, она выгнулась и заорала:
- Луи... с!
На середине вопля Эдриан отпустил ее. И онемение прошло. Даже боли больше не было. Точнее та, прежняя, вскоре вернулась, но от ослепляющего жара не осталось и следа. Саран недоверчиво посмотрела на шамана. Он стоял в метре от машины, вскинув руку не то в предупреждающем, не то в запрещающем жесте. Другую его руку удерживал Луиджи. Бледный, злой. Он все-таки пришел ей на помощь...
Конечно, это еще ни о чем не говорило. Если Эдриан задумал убить ее, то Луиджи будет достаточно один раз отвернуться. Или не успеть. Или замешкаться, раздумывая, стоит ли помогать. Наивная девчонка, ты воображала, что в аэропорту у тебя появится шанс сбежать? Ха-ха три раза. Да ты и до белорусской границы не доживешь!
Самое странное: Саран по-прежнему хотелось спать. Несмотря на страх, боль и мечущиеся суматошно мысли - глаза снова закрывались. Эдриан вывернулся из рук Луиджи и подскочил к машине. Уже уплывая, Саран краем сознания отметила, как ладони шамана легли ей на лицо. Потом была чернота - и ощущение мелких холодных иголочек на коже: падал снег, иногда руки касался медленной лаской ветер. Затем снова рывок - щеку обожгло. Саран не проснулась, не открыла глаз, но услышала требовательное:
- Что ты с собой взяла?
'Ничего', - мысленно ответила Саран. Губы не слушались.
Еще одна пощечина. Нет сил даже на то, чтобы возмутиться.
- У Татии ты переодевалась, но сумку тебе оставили. Что ты пронесла?
- Была еще коробка из квартиры Нелли, - второй голос, Луиджи.
- Найди и выверни. И сумочку тоже. Должно быть, что-то там.
Саран надеялась, что теперь ее оставят в покое, но шаман не прекращал теребить, трогать, иногда бить по щекам, заставляя на секунду просыпаться. Кажется, его очень заинтересовала ладонь Саран: дойдя до правой руки, Эдриан ее больше не отпускал. Чертил по коже какие-то знаки, бормотал... кажется, сбрызнул чем-то. А затем от локтя к указательному пальцу что-то протянулось: тоньше волоса, холоднее снега из сна. И на языке появился странный суховатый привкус, как будто картон жевала.
- Что чувствуешь? - спросил Эдриан.
- Бумага, - отозвалась Саран.
И удивилась собственному голосу. Теперь она может говорить? Попробовала открыть глаза. Из-под век выскользнуло несколько слезинок, и, проморгавшись, Саран увидела склонившегося над ней Эдриана. Обеспокоенного. Не мог же он притворяться. Зачем?
- Вспоминай, - велел шаман. - Кто-нибудь что-нибудь тебе давал? Бумажное? Деньги?
Саран мотнула головой.
- Проверь кошелек, - бросил Эдриан через плечо.
Луиджи возился в багажнике. Спинка заднего сидения передавала вибрацию. Саран привстала, морщась от боли в боку.
- Швы разошлись.
- Ты кричала во сне, - ответил шаман. - И ни на что не реагировала. Когда Луиджи попробовал разбудить тебя, ты дернулась и... Поправим, ничего страшного.
Успокаивал. Неужели и правда отказался от мысли убить? Или пока не хочет портить отношения с напарником. Действительно, не посреди же дороги устраивать сцену. Но ведь мог и не спасать.
- Спасибо, что все-таки разбудил, - Саран глянула на шамана из-под ресниц. - Что это было?
- Поводок.
- Как для собаки?
Рука непроизвольно потянулась к горлу. Как же раздражали эти шаманские штуки. Ритуалы, круги, щиты, а теперь еще и поводок какой-то!
- Примерно. Кто-то привязал тебя. А теперь дернул, пытаясь вернуть. Или сработало автоматически, когда мы отъехали подальше.
Перед открытой дверью появился Луиджи. В одной руке он держал потрепанную, грязную и пропахшую дымом сумочку Саран, а в другой - коробку из-под обуви.
- Откуда ты это взял? - сразу насторожилась Саран.
- Ты правда ничего не помнишь? Ты просила забрать это из квартиры Нелли.
Она просила? Саран потерла висок. Прошлый вечер она помнила плохо. Даже не так - она скорее вообще его не помнила, лишь роились бессвязные отрывки, бесполезные клочки воспоминаний. Но едва ли Луиджи сам раскопал ее тайник в квартире Нелли. Выходит, действительно попросила. Саран взяла коробку, подцепила ногтями серо-зеленую крышку. Та шла неохотно - сидела плотно, ее давно никто не трогал. Внутри коробки были два паспорта на разные имена и пачка денег: треть рубли, треть доллары, треть евро. Немного: хватит на билет и недорогой отель на пару недель.
Эдриан взял сначала паспорта. Пролистнул быстро, даже не заглядывая внутрь. Положил обратно. Деньги его тоже не слишком заинтересовали: повертел чуть в руках и отложил.
- Давай сумочку.
На этот раз осмотр затянулся. Эдриан прощупал каждый шов. Долго возился с обугленным кармашком, где когда-то лежала нефритовая бабочка. Саран почувствовала, что краснеет. Все-таки глупо получилось. На Луиджи старалась не смотреть, да и он стоял тихо в сторонке, опершись на дверцу. На косметику и прочие женские радости шаман почти не обратил внимания, зато с кошельком долго возился. Застрявшие в расплавленном отделении купюры заняли несколько минут: Эдриан ощупывал и осматривал каждую. Потом последовательно прошелся по каждому кармашку.
- Что здесь? - спросил он, дойдя до последнего.
- Ничего.
Обычно в таких отделениях Саран хранила кредитные и дисконтные карты, но конкретно это пустовало.
Эдриан не согласился:
- Пощупай, там в глубине что-то есть.
Саран осторожно взяла кошелек, нахмурилась. Пальцы снова покрыла сажа - этот уголок кошелька особенно пострадал, когда бабочка нагрелась. Но в отделении, в самом низу, действительно что-то было. Почти квадратное, но не совсем. Вспомнить удалось не сразу.
