Читаем Принцесса Земли онлайн бесплатно
Принцесса Земли / A Princess of Earth1
Майк Резник / Mike Resnick
Перевёл Сказочник
После того, как умерла Лайза, я пребывал в таком состоянии, словно мою душу выдернули из тела, а то, что оставалось, не стоило даже того, чтобы взорвать его к чертям собачим. Я до сих пор не представляю, от чего она умерла; врачи пытались рассказать мне, отчего она потеряла сознание и что её убило, но я просто их не слушал. Лайза была мертва, и я никогда больше не смогу с ней поговорить или прикоснуться к ней, никогда не поделюсь кучей совершенно неважных мелочей, и это было единственное, что имело для меня смысл. Я даже не пошёл на похороны. Не хотел видеть ее в гробу.
Я уволился с работы – мы считали дни до моего выхода на пенсию, чтобы всё время быть вместе – и подумывал над продажей дома и переездом в домик поменьше, но в конце концов просто не смог этого сделать. Дом хранил слишком много Лайзы – вещей, которые я потерял бы навсегда, если бы переехал.
Я оставил её вещи в шкафу точно так же, как они висели при ней. Расчёска, духи и помада остались на столике выстроенными в ряд, как она их и хранила. У нас есть картина – пейзаж Новой Англии, – которую я всегда недолюбливал, но всё равно я не стал снимать, оставил всё как есть только потому, что моя жена любила это полотно. У меня остались фотографии в рамочках с увеличенным изображением Лайзы, и я поставил их на каждый столик, на каждую полочку, какие только смог отыскать в нашем доме.
Желание находиться среди людей отсутствовало напрочь, поэтому всё свободное время я проводил за чтением. Стоит заметить, что я начинал читать множество книг, но не закончил почти ни одной. То же самое с фильмами: я брал несколько штук напрокат, начинал их смотреть и, как правило, выключал спустя пятнадцать-двадцать минут. Друзья приглашали меня прогуляться вместе, но я отказывался, и они также оставили свои попытки. Я этого почти не заметил.
Пришла зима – бесконечная череда промозглых дней и безумно холодных ночей. Впервые с тех пор, как мы с Лайзой поженились, я не принёс рождественскую елку, чтобы украсить дом. Просто не видел в этом смысла. Детей у нас никогда не было, и никаких гостей я не ждал.
Оказалось, насчёт гостей я дал промашку – я заметил его, пожалуй, за час до полуночи. Он бродил по двору у моего дома в чём мать родила в самый разгар снежной бури.
Сперва я подумал, что у меня галлюцинации. Выпало пять дюймов снега, а температура понизилась до минус десяти. Целую минуту я не отрываясь смотрел на него, не в силах поверить собственным глазам, а уверившись, что исчезать он не собирается, надел пальто, вполз в ботинки, прихватил одеяло и выбежал из дому. Когда я к нему подошёл, казалось, что он уже наполовину замерз. Я укутал несчастного в одеяло и привёл в дом.
Я растёр его руки и ноги полотенцем, после чего провёл бедолагу на кухню и налил немного горячего кофе. Спустя несколько минут он уже перестал дрожать и в конце концов взял кружку в руки. Погрел о неё ладони, затем чуть приподнял и сделал глоток.
- Спасибо, - услышал я наконец хриплый шёпот.
Теперь, когда я был уверен, что он не умрёт, я отошёл на пару шагов и пригляделся к посетителю. Сейчас к нему вернулся более-менее нормальный цвет человеческой кожи, и я вполне мог утверждать, что мужчина был симпатичным. Он выглядел примерно лет на тридцать, может, чуть старше. Худощавое телосложение, тёмные волосы, серые глаза. Несколько шрамов, но я не взялся бы определить, откуда они и насколько свежи. Этот несчастный вполне мог заполучить их в одной из иракских кампаний, а может, они были следствием старой спортивной травмы или просто ветер несколько минут назад отхлестал парня покрытыми льдом ветвями.
- Вам лучше? – поинтересовался я.
- Вполне, - кивнул он.
- Какого чёрта вы делали на улице без одежды?
- Пытался попасть домой, - ответил он с иронией.
- Никогда не встречался с вами, - задумался я. – Вы живёте по соседству?
- Нет.
- Здесь есть кто-нибудь, кто может отвезти вас домой?
Он уже собрался что-то мне ответить, но в последний момент передумал и просто отрицательно помотал головой.
- Как вас зовут? – продолжил я допрос.
- Джон, - он глотнул ещё кофе и состроил гримасу.
- Да, я в курсе, - в ответ сказал я. – Кофе просто ужасный. Лайза варила его гораздо лучше.
- Лайза?
- Моя жена, - пояснил я. – Она умерла в прошлом году.
Несколько минут мы молчали, и я обратил внимание, что он действительно начал приходить в себя.
- Где вы оставили одежду? – таков был мой следующий вопрос.
- Очень далеко отсюда.
- И как долго вы бродили в этой пурге?
- Понятия не имею.
- Хорошо, - мной овладело раздражение. – Куда мне звонить – в полицию, в больницу или в ближайший сумасшедший дом?
- Никому звонить не надо, - ответил Джон. – Сейчас мне станет лучше, и я уйду.
- В таком виде? В такую погоду?
Казалось, он удивился.
- Я совсем выпустил это из головы. Думаю, мне придётся подождать, пока не кончится вся эта кутерьма. Не хочу навязываться, но…
- Ладно, - прервал его я. – Уже очень давно мне даже словом перекинуться было не с кем. Уверен, Лайза настояла бы на том, что мне нужна компания, даже если составит её голый незнакомец. В любом случае, она бы не захотела, чтобы я выдворил вас в такой мороз в ночь на Рождество, - я пристально посмотрел ему в глаза. – Я всего лишь надеюсь, что вы неопасны.
- По отношению к друзьям, - улыбнулся он.
- Я думаю, твоё извлечение из снежного плена и предоставление тебе убежища можно расценивать как дружественные действия, - спросил я. – Просто ответь, какого чёрта ты там делал и что случилось с твоей одеждой?
- Это длинная история.
- Впереди длинная ночь, а делать мне совершенно нечего.
- Хорошо, - ответил Джон, пожав плечами. – Я очень стар. Даже сам не могу определить, сколько мне лет. Может, уже сотня натикала, может, больше, но я не могу этого определить, потому что я старею не так, как обычные люди. Детства я тоже не помню.
- Стоп, - остановил я его.
- Что случилось?
- Понятия не имею, какую игру ты затеял, но я это уже слышал – когда-то давным-давно. Я не помню, где именно, но я это уже слышал.
Он покачал головой.
- Нет, не слышали. Но может быть, читали об этом.
Я покопался в памяти, пройдясь по книжным полкам своего детства – конечно же, я нашёл ее там, как раз между «Волшебником страны Оз» и «Копями Царя Соломона».
- Господи, прошло почти пятьдесят лет! Я любил эту книгу, когда был подростком.
- Спасибо, - поблагодарил Джон.
- За что благодарность?
- Это я написал ее.
- Да ну?! - вырвалось у меня. – Я прочитал ее пятьдесят лет назад, и уже тогда эта книга была старой. Посмотри на себя в зеркало.
- Тем не менее.
«Прекрасно, - подумал я. – Единственное, чего мне не хватало к Рождеству. К другим приходят и поют рождественские гимны. Ко мне заявился ты».
Вслух же я заметил:
- Эту книгу написал не Джон. Её написал Эдгар.
- Он её издал. А написал я.
- Конечно, - согласился я. – А фамилия твоя Картер, не так ли?
- Да.
- Надо было с самого начала вызвать психушку.
- Они сюда до утра не доберутся, - возразил Джон. – Поверьте мне, вы в полной безопасности.
- Заверения парня, который гуляет голым в пургу и считает себя Джоном Картером с Марса, яйца выеденного не стоят, - заметил я. Сказав это, я тут же напрягся и сказал себе, что надо поддерживать его в хорошем расположении духа, потому что я – всего лишь шестидесятичетырёхлетний старик с высоким кровяным давлением и ужасным уровнем холестерина, а он выглядел как боксёр полутяжёлого веса. Потом я осознал, что мне на самом деле глубоко наплевать, убьёт он меня или нет, что я не живу, а всего лишь существую с тех самых пор, как умерла Лайза, поэтому решил не поддерживать его в хорошем расположении духа. Если бы он взял кухонный нож и пронзил меня им в стиле марсианских воинов, в конце концов это положило бы конец болезненному одиночеству, ставшему моим постоянным спутником уже почти на протяжении года.
- И почему ты полагаешь, что ты Джон Картер? – спросил я.
- Потому что я и есть Джон Картер.
- Но почему не Бак Роджерс или не Флэш Гордон2 , например? Просто так, для разнообразия?
- А почему Вы не Док Саваж или Тень? – откликнулся он. – Или Джеймс Бонд для разнообразия?
- Никогда не утверждал, что являюсь книжным героем.
- Так же, как и я. Я Джон Картер, ранее проживавший в Вирджинии, и я пытаюсь вернуться к своей принцессе.
- Совершенно голым посреди снежной бури?
- Моя одежда не выдерживает перехода, а за погоду я ответственности не несу, - ответил он.
- Слишком рациональное объяснение, чтобы звучать из уст сумасшедшего.
Он пристально посмотрел мне в глаза.
- Женщина, которую я люблю больше собственной жизни, находится в миллионах миль отсюда. Моё желание вернуться к ней кажется настолько уж сумасшедшим?
- Нет, - согласился я. – Желание вернуться к ней – не признак сумасшествия. Думать, что она на Марсе – вот признак сумасшествия.
- И где же она, по вашему мнению? – спросил он.
- Откуда я, черт возьми, могу это знать? – откликнулся я. – Но мне точно известно, что на Марсе нет ничего, кроме кучки скал. Летом там ниже нуля, полное отсутствие кислорода, и если там было что-нибудь живое, оно вымерло пятьдесят или шестьдесят миллионов лет назад. Что ты на это скажешь?
- Я провёл на Барзуме около века. Возможно, этот мир немного отличается от того, который известен вам под названием «Марс». Возможно, перемещаясь в пространстве, я перемещаюсь и во времени. Объяснения меня не интересуют. Только результаты. Как только я вновь обниму свою несравненную принцессу, тотчас же оставлю любые объяснения учёным и философам.
- И психиатрам, - добавил я.
Им овладела этакая зловещая весёлость.
- Если вы окажетесь правы, меня будут держать взаперти в психушке до тех пор, пока не переубедят, что женщины, которую я люблю, не существует и что вся моя жизнь не более чем безумная фантазия. Вы производите впечатление крайне несчастного человека. Неужели мои злоключения способны сделать вас счастливее?
- Я всего лишь реалист, - ответил я. – В детстве мне настолько хотелось поверить, что Принцесса Марса – истинная правда, что я, бывало, каждую ночь стоял на заднем дворе своего дома и протягивал руки к Марсу так же, как это делал ты. Я продолжал ждать, когда меня заберут из паутины повседневности, в которой я жил, и перенесут на Барзум, - я остановился на мгновение. – Этого не случилось. Всё, чего я добился – это боли в плечах и кучи насмешек от друзей, не читавших книг.
- Возможно, у вас просто не было причины отправиться на Барзум, - сказал он. – Вы были ребёнком, и целая жизнь лежала у ваших ног. Думаю, Барзум крайне разборчив в тех, кому он разрешает посетить себя.
- Итак, теперь ты утверждаешь, что планета – вполне осознающее себя живое существо?
- Ничего не могу сказать на этот счёт, - ответил Джон. – А у вас есть абсолютное доказательство обратного?
Я раздражённо уставился на него.
- Ты в этом разбираешься получше моего. Рассуждаешь ты просто охренительно разумно. У тебя просто в этом больше опыта и практики.
- В чём именно?
- В обмане людей путем разумных рассуждений.
- Даже больше опыта, чем у вас?
- Вот видишь? – подловил я его. – Это как раз то, что я имел в виду. У тебя есть ответ на любой вопрос, а если такового не имеется, ты отвечаешь бумерангом, а я, пытаясь найти ответ на твой вопрос, выгляжу полным кретином. Но ведь это не я бегал по улице голым в пургу прямо посреди ночи, и это не я полагаю, что Марс – мой дом родной.
- Полегчало? – вежливо поинтересовался он.
- Не сильно, - признался я. – Ещё кофе?
- На самом деле чего мне более всего хочется, так это чуть размять мышцы.
- Снаружи?
- Нет, внутри, - он отрицательно помотал головой.
- Отлично, - сказал я, вставая. – Конечно, здесь не так просторно, как в марсианском дворце, однако…
Он также поднялся на ноги, обернулся полотенцем и пошел позади меня. Я провёл его в гостиную, затем остановился.
- Тебе всё ещё холодно?
- Немного.
- Думаю, стоит зажечь огонь, - сообщил я. – Не пользовался этим чертовым камином всю зиму. А ведь все равно за него заплатил.
- Нет необходимости, - засмущался он. – Не стоит беспокоиться.
- Это не повод для беспокойства, - покачал я головой, открывая каминный экран и подкидывая внутрь парочку поленьев. – Можешь осмотреться, пока я занят камином.
- И вы не боитесь, что я могу вас ограбить?
- А у тебя есть карманы, куда засунуть украденное?
- Думаю, мне повезло, что я не вор, - улыбнулся он.
Следующие несколько минут я провёл, поправляя дрова и пытаясь растопить огонь. Не имею представления, какие именно комнаты он осмотрел, но когда я закончил, он только-только вернулся.
- Вы, должно быть, очень ее любили, - изрёк он. – Даже превратили дом в место поклонения Лайзе.
- Не важно, настоящий ты Джон Картер или просто бедолага, считающий себя Джоном Картером, но ты должен понимать, каково мне было.
- Как давно ее не стало?
- Она умерла в прошлом феврале, - ответил я, после чего выплюнул: - В день Святого Валентина.
- Она была очень красивой женщиной.
- Большинство людей стареют, - сказал я. – Она же с течением времени становилась лишь прекрасней. По крайней мере, для меня.
- Знаю.
- Тебе-то откуда знать? Ты ведь ее никогда не видел, никогда с ней не встречался.
- Знаю, потому что моя принцесса тоже с каждым пролетающим мигом становится всё восхитительнее. Когда ты по-настоящему любишь, принцесса становится всё прекраснее.
- Если она с Барзума, то способна оставаться молодой на протяжении тысячи лет, плюс-минус мелочь, - произнёс я, припоминая книгу.
- Может быть.
- Может быть? То есть ты в этом не уверен?
- Какая разница, если в моих глазах она остаётся молодой и прекрасной?
- Крайне глубокие мысли для парня, смысл жизни которого – рубить головы мечом.
- Мне ничего более не нужно, кроме жизни в мире и спокойствии, - откликнулся он, сидя в ближайшем к камину кресле. – Мне убивает каждый миг, проведённый в разлуке с моей возлюбленной Деей Торис.
- Я тебе завидую, - я грустно улыбнулся.
- А я полагал, что меня считают выжившим из ума, - заметил он, слегка поморщившись.
- Какое это имеет значение? Какая разница, существует ли твоя Дея Торис в действительности или это лишь плод больного воображения, – ты уверен в ее реальности и в том, что вы рано или поздно встретитесь. А вот моя Лайза мертва – я никогда больше ее не увижу.
Он не ответил – просто молча уставился на меня.
- Ты можешь быть безумным, как мартовский заяц, - продолжал я, устраиваясь на диванчике, - однако ты твёрдо убежден, что встретишься со своей принцессой Марса. Я готов лишиться последней крохи рассудка, только бы поверить – хотя бы на минуту, – что у меня есть шанс увидеть свою принцессу Земли.
- Я восхищаюсь вашим мужеством, - отозвался Джон.
- Мужеством? – повторил я, крайне удивившись.
- Если бы моя принцесса должна была умереть, у меня бы не было желания жить без нее ни единого дня, ни единого мгновения.
- Ничего общего с желанием жить.
- Тогда в чём дело?
В ответ я лишь пожал плечами.
- Инстинкт. Инерция. Не знаю. В течение прошлого года я уж точно не наслаждался жизнью.
- И это продолжается до сих пор.
