Читаем Принцесса Хорезма онлайн бесплатно

В самом центре Палермо, что на острове Сицилия, возвышался Норманнский дворец- резиденция императора священной Римской империи. В одиннадцатом веке город был захвачен арабами. Скоро на этом месте появился замок. В 1072 году Сицилию завоевали Норманны. Они не стали разрушать замок, а сделали его резиденцией королей Сицилийского государства. Впоследствии династии норманнских королей превратили замок в многофункциональный комплекс, совмещающий в себе административные и жилые помещения, использовавшиеся императором для постоянного пребывания.

В зале, украшенном золотой мозаикой, с изображением среди пальм, апельсиновых и лимонных деревьев различных животных, и императорских двуглавых орлов на своде и малых арках, на мраморном резном троне Фридрих второй в задумчивости, уже в который раз перечитывал, доставленный из Рима свиток. Надежный человек писал: "в Римской курии ходят слухи, что папа Григорий девятый, убеждает вождя варваров хана Батыя, принять христианство и выступить вместе против раскольника истинной веры- Фридриха. Против тебя… Григорий отлучил тебя от церкви. Средства, собранные на крестовый поход, епископы пускают на финансирование мятежа и оплаты наемного войска. Скоро вспыхнет пожар гражданской войны…"

Фридрих в ярости стукнул по рукояти императорского меча. Как мог отец всех католиков предать в такой момент.

Покорив Венгрию и Польшу, кочевники уже вторглись в пределы Священной Римской Империи. Их отряды атакуют изолированные поселения на окраинах Вены. Степняки совершают ужасные зверства в отношении его подданных. Крестовый поход против монголов был уже готов. На его зов собралось огромное войско в семьдесят пять тысяч крестоносцев. Такой мощный кулак должен снести азиатов.

Но это донесение спутало планы императора. Если он двинет войско на кочевников, то может получить удар в спину от злейшего врага папы Римского. Трон династии под угрозой. На два фронта воевать нет сил. Правда ли или нет, но союз Григория с кочевниками более опасен. Действовать нужно быстро. В первую очередь нужно показать свою силу Риму, и развернуть войско на Вечный город. После можно вернуться к крестовому походу. Но пока он будет решать вопрос со своими внутренними врагами, в Австрии прольется слишком много христианской крови. Но выход есть. На востоке раскинулась Русь. Фридрих доподлинно знал, что варвар Батый не смог победить этот народ. Нужно вновь стравить их между собой. В завоеванных землях орда слаба. Значительную часть войска Батый привел с собой. Необходимо руссов убедить расширить свои владения. Это заставит азиатов вернуться.

Фридрих усмехнулся своим мыслям. Если его план удастся, то его враги перебьют друг друга. Неважно кто из них победит, в выигрыше останется он. Потом можно будет ударить и по русским схизматикам.

Приняв решение, император в хорошем расположении духа позвал секретаря.

– Пиши, – распорядился он, – именем священной Римской империи повелеваю, развернуть войско на Рим. Своему сыну Кондраду повелеваю крестоносцев распустить. Монгольское нашествие сдерживать своими силами.

Прочитав написанный текст, Фридрих, поставил росчерк и скрепил свиток императорской печатью.

– И еще, – доверительно прошептал он верному секретарю, – найди надежных людей для отправки в Киев. Грамоту я напишу сам и передам посланнику лично.

"Любезный венценосный брат, мой. Эту нашу грамоту пишу тебе в тревожное время для моего государства. Батый, безбожный король варваров делает великое горе всему христианскому миру. Три христианских государства разорил и продолжает разорять их. Моему государству беды страшные сулит. В тревожное время постигла нас эта беда. Нет единства между мной и церковью. Раздирают государство ненужные распри. Разве кроме крестного знамения, могут быть различия между нашими народами. Между нами, великими государями, впредь надо быть укреплению, дабы противостоять общему врагу. Великий твой народ дал уже отпор нечестивцам. Так помоги мне в нынешней нашей скорби, не презрев нашу просьбу, выведи воинских людей на битву с нехристем, что бы ушел он из земель наших. А как только улажу дела внутренние, соберу рыцарей и двину их в крестовый поход против варваров…"

Василий Мстиславович отложил свиток в сторону, обведя взглядом присутствующих на тайном собрании лиц. Здесь были князь Черниговский Андрей Мстиславович, князь козельский Иван Мстиславович, князь Галецкий и волынский Даниил, сын киевского князя Глеб Васильевич и воевода южной Руси боярин Гордеев.

– Эту грамоту передал мне посол римского императора. Что скажете?

– Хитер Фридрих, – ухмыльнулся Даниил, поглаживая бороду, – хочет чужими руками от напасти избавиться.

– Мы только от предыдущих нападений только, только оправились- согласился князь Андрей, – поглядит Фридрих, кто кого, а после в спину и ударит.

– Верно, говоришь, – поддержал его Гордеев, – Батый великую службу сослужил нам. Польские паны, да король венгерский частенько на земли наши зарились. Теперь надолго поутихнут. Не до нас им теперь. Но и Батый слишком разгулялся. Фридрих не дурак. Если не найдет помощи от нас, то вероятнее всего пойдет на сговор с монголами. Мои люди доносят, что Фридрих уже готовит посольство к Батыю. Если они договорятся, будет гораздо хуже.

– Что тут говорить! – воскликнул князь Иван, – не раз мы били монголов, и сейчас сдюжим.

– Это верно, – кивнул Василий Мстиславович, – но бить врага с умом надобно. Без хитрости со степняками не справиться. Слишком много их. Двинут на нас всю свою силу, и не удержаться нам. Нужно все хорошо обдумать. Есть у кого-нибудь предложения?

– Мысль, конечно, имеется, – хитро прищурился Гордеев.

– Говори, – разрешил Василий.

– Ты княже мужчина видный, еще не старый. Долго ли собираешься вдовцом ходить?

– Это ты к чему? – удивился князь киевский, – никак невесту мне сосватал?

– И невеста имеется… – туманно молвил Дмитрий.

– И кто же это?! – одновременно воскликнули князья Андрей и Иван.

– Булгарская царевна Алтынчен, – наконец удовлетворил интерес присутствующих Гордеев. Он подошел к стоящему у окна портрету и откинул закрывающую его ткань.

– Хороша девка, – молвил князь Даниил, разглядывая златовласую красавицу.

Принцесса была изображена в поле с своим любимым конем. Ее стройное тело покрывала кольчуга. За спиной виднелся тугой лук. Волосы были убраны в подшлемник. В длинную косу золотых волос, вплетены подвески в форме цветов. Красивое лицо было печально.

Князь Василий встал со своего места и вплотную подошел к портрету.

– Слыхал, я о красоте дочери Булгарского хана, но не думал, что она так прекрасна.

Он погладил рукой портрет.

– И что же она не замужем?

– Вдовица, – тут же ответил Гордеев, – отец ее, мать, муж и малолетний сын, все погибли при штурме ордынцами Булгара. Мои люди в последний момент выхватили ее из лап монгольских ханов, и спасли жизнь. Еще некоторое время она возглавляла сопротивление. О ее храбрости ходят легенды. Она лично вела в бой своих людей и сражалась на ровне с мужчинами. Карательные отряды, посланные ханом Мункэ, заманили ее в ловушку. Многие погибли, но ей удалось уйти. Ее принял князь рязанский. Ее братья покорились и присягнули на верность Батыю. Он услал их далеко на север, под присмотром верных нукеров. Остатки их армии ушли с ханом покорять запад. Теперь только она законная наследница государства.

– Ты полагаешь, что она согласиться вейте за православного князя? – с надеждой поинтересовался Василий Мстиславович.

– Уверен, – ответил Гордеев, – после свадьбы мы сможем под благовидным предлогом оказать военную помощь ее народу.

– Хотелось бы жениться по любви, – в задумчивости молвил князь Василий.

– Ну, тут уж твое дело, княже, – усмехнулся Дмитрий, – в этом деле тебе никто помочь не сможет, даже сам господь.

– Ну, допустим, – сказал князь киевский, усаживаясь на свое место, но, не сводя глаз с портрета, – а дальше то, что?

– Далее мы получаем полное морально-этическое право ввести в Булгарию свои войска.

– Да, но не будет ли это означать объявление войны орде? – с сомнением в голосе спросил князь Даниил.

– Сейчас Булгария оккупирована монгольскими войсками и считается их улусом. Напади мы сейчас, это действительно будет прямое объявление войны. Батый соберет все силы, что бы вернуть себе завоеванное.

– И какой же у тебя план? – в нетерпении заерзал князь Иван.

– Все очень просто, – прищурился Гордеев, – В Булгарии остался оккупационный тумен хана Аргасуна. Значительную часть войска он отправил на помощь хану Мункэ, гоняющему по степи остатки половцев. Сейчас у Аргасуна не более десяти тысячи бойцов. Все они раскиданы по городам для поддержания порядка. До меня доходят слухи о бесчинствах монгольских баскаков. Во всех уголках происходят грабежи, насилия и бесчинства. Не трудно будет поднять народ на восстание, достаточно небольшой искры. Мои люди уже готовят мятеж. Если им удастся выкинуть Аргасуна с его воинами в степь, то военная помощь, будет считаться только как защита наших новых границ.

– То есть ты полагаешь, что толпа необученных крестьян сможет выкинуть регулярные ордынские войска за пределы страны и удерживать их до нашего подхода? – спросил князь Василий.

– Будет трудно, но думаю, они справятся, – уверенно ответил Гордеев, – у меня сейчас там лучшие люди. Да и новые сюрпризы имеются.

– Допустим, что твой удастся, – опять сказал Василий Мстиславович, – но что может помешать Батыю все же опять напасть?

– Во первых, – стал перечислять Дмитрий, – думаю, что хан Аргасун поостережется сообщить о своем провале Батыю. Скорее всего, он попросит помощи у дяди Мункэ. У них будет не более полутора тумена. Остановим их и будет время до подхода основных сил Батыя. За это время мы сможем укрепиться. Во вторых: Батый не сможет сразу атаковать. Его войска и так изнурены в Европе. И наконец, в третьих: пока орда соберется на ответные меры, мы организуем новый мятеж. Скажем где-нибудь в Хорезме. Таким образом, Батый встанет перед выбором, либо дробить войска, либо выбирать между разоренной Булгарией и богатым Хорезмом. Думаю, он выберет последнее. Пока он завязнет в гражданской войне, мы объявим булгарские земли своими южными рубежами. После этого Батый поостережется к новым нападениям. Еще остались в его памяти последние неудачи на Руси. А проигрыши в орде не прощают. После западного похода он на коне. Но каждый ждет первой осечки, что бы сместить Батыя с ханства.

– Скажи прямо, воевода, – пристально глядя на Гордеева, произнес киевский князь, – ты уже давно задумал это дело?

– Не скрою, – усмехнулся Дмитрий, стойко выдержав его взгляд, – если бы я не был полностью уверен в успехе предприятия, то не решился бы предложить его тебе. Мои люди уже давно находятся в Булгарии и у них все готово. Дело только за нами.

– Я готов поддержать тебя ратью, – немного подумав молвил Даниил, – и возглавить войско. Во время недавних битв, я был слишком далеко. Думаю пришло время отдать долг.

– Я тоже за! – согласился князь Андрей.

– И я с ними! – поддержал всех Иван.

Василий Мстиславович долго думал, стараясь не смотреть на портрет Булгарской царевны. Но его взгляд постоянно искал ее лицо.

– Хорошо, – наконец произнес он, – дело трудное и рискованное. Но я согласен.

Киев гудел. Впервые в истории Руси, в один день были назначены две княжеские свадьбы. Сочетались браком Великий князь Киевский Василий Мстиславович с булгарской принцессой Алтынчен (в крещении взявшей имя Олёна) и его сын (от первого брака), Глеб Васильевич, который брал в жены дочь воеводы боярина Гордеева- Людомилу.

К свадьбам было все готово, ожидали только прибытие невесты киевского князя. Еще с утра на пристани столицы была выстроена вся дружина. Тут же толпилась вся киевская знать. Когда солнце поднялось к зениту, к причалу величаво подошла украшенная праздничными лентами ладья. В тот же миг над самой высокой башней Киева взметнулось княжье знамя. Зазвучали трубы. На берег спустили сходни. По дощатому помосту к встречающим спустилась торжественная процессия.

Алтынчен была одета в традиционный булгарский наряд. Грудь ее украшали длинные жемчужные ожерелья. Следом спускались служанки в златотканых покрывалах. Замыкали процессию, облаченные в сверкающие доспехи воины, которые в поводу вели породистых жеребцов.

На пристани булгарскою принцессу встречал сам князь Василий Мстиславович, окруженный разряженной в дорогие одежды, свитой. Они въехали на причал на конях, к ушам которых. Как серьги, были привешены цветы.

Князь Василий спустился с коня. Как только его нога коснулась земли, государя окружили бояре. Невеста стояла, опустив голову и не поднимая закрывающей лицо фаты. Князь торопливо подошел к ней и низко поклонился. Алтынчен ответила ему своим поклоном. Василий поднял шелковую фату и, наклонившись, поцеловал невесту. Тут же ратники выхватили из ножен мечи и, подняв их, вверх громко закричали, поздравляя новую русскую княгиню. Алтынчен вздрогнула, но тут же улыбнулась. Улыбка у нее была печальной, но между тем, обворожительная. Князь Василий взял свою невесту за руку и, проводив к стоящей недалеко повозке, украшенной цветами и разноцветными лентами, усадил на мягкие подушки.

Свадебный поезд двинулся к городу. Народ вдоль дороги радостно шумел и махал шапками. Видя, как сердечно ее встречает простой русский люд, Алтычен заулыбалась и замахала в ответ рукой. От этого народ еще более развеселился и зашумел.

По приказу князя киевского у стен столицы разъезжали множество телег, нагруженных бочками с медовухой. Каждый мог подойти и получить расписной ковш с хмельным напитком.

Как только свадебный кортеж въехал в городские ворота, разом зазвонили колокола всех церквей. Улицы и дворы столицы были забиты людьми. С обочины и окон домов под ноги коней горожане бросали цветы, покрывавшие всю дорогу пестрым ковром.

На свадьбу прислали своих послов венгерский король, скрывающийся в Австрии, польские князья, и император священной Римской империи. Этот брак должен был скрепить узы между Русью и Волжской Булгарией. И тогда Киев смог бы вмешаться в судьбу южного соседа.

Свадьба закрепила дальновидный государственный замысел о расширении границ Руси.

Под приветственный гомон толпы кортеж выехал на соборную площадь…

Гордеев вошел в горницу. У окна он увидел Любаву. Она сидела на лавке, сложив руки на коленях и грустно опустив голову. Дмитрий присел рядом и, приобняв жену за плечи, притянул ее к себе.