Читаем Принц кошмаров (СИ) онлайн бесплатно

========== I ==========

«Иногда, под влиянием слишком ранних испытаний,

в тайниках детской души возникает нечто вроде весов, грозных весов,

на которых эта беспомощная детская душа взвешивает деяния бога».

Виктор Гюго

Лютая зима укрыла Белый Берег снежным саваном, чёрные склоны гор на фоне ослепительной белизны возвышались над ним подобно могильным плитам. Этой ночью по блекло-серому дымчатому небу стремительно неслись на запад гонимые ветрами облака и ткали пышные снежные одежды для всего побережья Моря Призраков. Встревоженные бурей волны стального оттенка вздымались как испуганные кони. Водные гребни, увенчанные седыми пенными гривами, бесшумно мчались на острые скалы и с грохотом разбивались, оставляя солёную наледь на утесах.

Вдоль берега по мёрзлой, почти скрытой метелью, дороге, поскрипывая, ехала старая повозка. Хилая гнедая лошадёнка еле тянула колымагу по сугробам, колеса то и дело увязали, и кучеру вместе с напарником приходилось вылезать и выталкивать её. Это были два рослых мужика – норды, облачённые в тяжёлые стальные латы и медвежьи шкуры. Снег оседал на густых бородах, превращая их в старцев. Они с трудом освобождали колеса из снежного плена, но другие спутники ничем не могли помочь им.

Пленники, чья судьба предопределена: трое взрослых и один ребёнок. На головах – холщовые мешки, на запястьях – жгучие веревки. Им осталось только мечтать о тепле, и заботливая метель вязала колючими спицами снежные белые плащи на их ссутуленные плечи.

Тяжёлая дорога высосала последнюю надежду. Пленникам не позволяли спать и не давали еды. Женщины стенали и плакали, умоляя отпустить их, мужчина сидел молча, а ребёнок трясся так, что невозможно было понять, плачет он или так сильно замёрз.

Разбойники с трудом вытолкнули повозку, лошадь вновь потащила её вперёд, борясь с порывистым ветром и вытягивая длинную шею навстречу слепящей метели. Норд, что занял место на козлах, беспощадно хлестнул беднягу, и та жалобно протяжно заржала. Хлыст до крови рассёк бок, лошадь ускорилась лишь бы избежать очередной волны жгучей боли.

– А ну давай, тварь! – рыкнул разбойник, потом обернулся к напарнику. – Заткни баб, ещё не хватало, чтобы нас из-за их воплей заметили.

Женщины заплакали громче, услышав его слова, ребёнок дёрнулся от страха и тихо всхлипнул носом.

– Вьюга орёт, что твоя пьяная мамаша! – огрызнулся бандит. – Ни одна стражья морда носу из казарм не кажет!

– Бесит этот сучий писк!

– Тихо, шлюхи, – норд в повозке рывком дёрнул одну из женщин и усадил на колени.

– Прошу вас! Пощадите! – пропищала она, трепыхаясь в его крепкой хватке.

– Вместе теплее, крошка. А жить тебе или помирать, то не я решаю. Если будешь себя хорошо вести, то у тебя есть шанс, – рука разбойника нагло полезла под разорванный подол юбки. Пленница обмякла в грубых объятиях и перестала сопротивляться.

– Вот и умница.

Вторая женщина тоже притихла.

– А вот и крепость! – объявил кучер. – Хорошо, что до рассвета успели.

Впереди замаячила высокая крепостная стена с широким проломом, сквозь который легко могла бы проехать повозка, но колеса телеги увязли в сугробе, и лошадь снова остановилась.

– Проклятье! – выругался кучер. – Оставим повозку тут. Потом вернёмся. Недалеко осталось, сами дойдут.

Первым делом разбойник вытащил из телеги девушку, что сидела у него на коленях, и поставил на дорогу. Она еле устояла – свирепый ветер едва не сбил обессиленную пленницу с ног. Двух других пленников бандит вышвырнул в снег, а ребёнка взял подмышку и понёс. Тот начал извиваться, дёргать ногами и руками в тщетной попытке высвободиться, но вызвал этим лишь гнев пленителя.

– Веди себя смирно, маленький вонючий бес! – он отпустил мальчишку едва стоящего на ногах и с размаху ударил в живот.

Ребёнок утонул в глубоком снегу и, задыхаясь, скорчился от боли.

– Эй! Полегче! – оживился напарник. – Товар испортишь!

– Таких выродков ничего не испортит, – норд поднял мальчонку за шкирку как кота и понёс к крепостной стене.

– Если мелкий сдохнет, вычту его цену из твоей доли! Вперёд, мрази! Скоро отогреетесь!

Кучер связал трёх пленников верёвкой и повел вперёд как скотину. Все шли, спотыкаясь, загребая ногами снег, а разбойники уверенно прокладывали дорогу на вершину утёса.

– Треклятая буря, – проворчал бандит, несущий мальчика подмышкой. – Уже давно бы в таверне с бабами грелись!

Мужчина миновал пролом в крепостной стене, очутившись во дворе перед высокой башней. Вершина её сквозь пелену снега была почти неразличима. Норд закрылся рукой от метели и прищурился, пытаясь всмотреться в изломанные очертания камней. Время не пощадило эту древнюю имперскую крепость.

Всех пленников завели в огороженный полуразрушенными стенами двор, заросший низкими кустами снежноягодника.

Разбойники остановились.

– Ну, и где эти ублюдки?! – возмутился один. – Если они нас кинули…

– Заткнись, кретин! – рыкнул на него напарник. – Хочешь душу даэдра отдать? Колдуны тебе это вмиг устроят!

Дверь, ведущая в башню, приоткрылась, но за порог никто не вышел.

– Нам позволено войти, – первым пошагал вперёд тот, что нёс ребёнка. Мальчик бессильно висел в его руках.

Переступив порог, разбойники и пленники оказались в прямоугольном, ярко освещённом жаровнями зале с лавками, расставленными ровными рядами перед кафедрой. Теплый свет танцевал по граням огромного, во всю высоту стены, каменного барельефа, расположенного напротив. Устрашал образ рогатой женщины в пышном одеянии, высеченной в полный рост. Её плотно закрытые глаза, умиротворенный вид и ореол над головой указывали на глубокий сон. За спиной Тёмной Богини замерли извивающиеся змеи. В костлявых руках лежал уродливый череп, увенчанный такими же изогнутыми рогами, как на голове даэдра. Разбойники не догадывались, кто это, и зачем они продают людей в эту жуткую крепость. Главное – здешние колдуны щедро платят.

В зале за кафедрой стояла пожилая патлатая ведьма в сиреневом балахоне с узорами. Она недобро смотрела на прибывших и целый ворох снега, который те притащили на порог.

Дальше этого зала наёмники никогда не проходили, но подозревали, что здесь есть потайные ходы, ведущие в катакомбы.

– Подведите пленных ближе! Хочу их увидеть! – властно повелела колдунья.

Связанных вытолкнули вперёд к кафедре и расставили перед культисткой.

– Снимите мешки!

Разбойники начали с мужчины, молодого крепкого норда. Он зажмурился от света и задрожал под пристальным взглядом ведьмы. Его поймали, когда тот охотился на медведей на берегу у границы с Винтерхолдом.

Затем освободили от мешков женщин. Одна оказалась совсем юной – не старше пятнадцати на вид. Увидев бабку на фоне барельефа, она заплакала и затряслась всем телом. Вторая выглядела постарше тридцати, измученная жизнью и смирившаяся с неизбежным концом. По её щекам текли слезы, но рыдания она мужественно проглатывала и пыталась сдержать дрожь. Они вместе ехали в повозке, но им не повезло, как и семье тех эльфов…

Когда настала очередь мальчика, разбойники замялись.

– Тут такое дело, госпожа, – заговорил один. – Этот мальчик из меров, и мы бы хотели узнать, заплатите за него, как за обычного ребёнка или меньше?

– Не испытывайте моё терпение! – проскрипела ведьма. – Я хочу их всех увидеть!

Испугавшийся разбойник стащил с ребёнка капюшон.

Взъерошенные чёрные волосы, упавшие на лицо, частично скрыли сущность мальчика, но острые ушки всё равно были заметны.

– Посмотри на меня, дитя! – неожиданно мягко сказала ведьма.

Ребёнок поднял голову. Серая кожа, тонкие черты лица, острый подбородок и ярко-красные узкие глаза, сияющие как рубины. Щуплый мальчишка смотрелся лет на пять и дрожал от страха, как и остальные, но больше не плакал – у него на это не осталось сил.

Колдунья странно улыбнулась эльфёнку, а после с презрением посмотрела на наёмников.

– Получите, как обычно, – она достала из-под кафедры мешочек с драгоценными камнями и бросила ближайшему разбойнику. – Здесь полторы тысячи. Надеюсь, это покроет ваши расходы!

– Спасибо, госпожа! – закивал в благодарностях тот, поймав вознаграждение. – Как только у нас будет ещё товар…

– Убирайтесь отсюда! – холодно приказала ведьма.

Наёмники уходили спиной к двери, продолжая благодарно кивать и улыбаться. Когда они, наконец, удалились, пленники остались перед ведьмой, а сквозь барельеф в зал вышли ещё двое культистов – лесной эльф и имперец. Колдуны встали по обе стороны от кафедры, а ведьма заговорила, обращаясь к прибывшим:

– Вы сами вольны выбирать свою судьбу, как завещала наша Владычица. Я могу даровать жизнь, а могу и смерть, но какими они будут, решать только вам. Наша Богиня, Вермина, повелела задать один вопрос. Вы хотите служить ей?

Ведьма взглянула на мужчину в ожидании ответа.

– Никогда! – отрывисто прокричал он. – Ни за что я не стану поклоняться грязным даэдра! Отпустите меня или убейте!

Казалось, его ответ вовсе не расстроил культистов – их надменные, излучающие превосходство лица не переменились.

– Да! – воскликнула юная девушка, падая на колени. – Что угодно! Только пощадите меня!

Её возгласы не вызвали никакой реакции, словно и это было ожидаемо.

– Ни за что! Я не стану жить такой жизнью! – отрицательно покачала головой женщина, давясь рыданиями.

Настала очередь мальчика эльфа. Культисты смотрели на него предельно терпеливо – дети в глазах Госпожи имеют особенную ценность.

Маленького данмера колотил озноб, но он не смог сдержать своего невинного любопытства. Его слабый голос прозвучал едва различимым полушёпотом:

– А Вермина это кто?

========== II ==========

Мрачные лица культистов вдруг просветлели. Столь необычная реакция смутила ребёнка, и он, стыдливо опустив глаза, больше ничего сказать не смог. Мальчик испугался этих колдунов, а их довольные улыбки совсем ему не понравились.

– Хорошо, – проронила ведьма, не сводя взора с трясущегося эльфёнка. – Отведите этих троих вниз. Они ещё пригодятся нам, а ребёнок пойдёт со мной.

– Вниз? Это ещё зачем? – визгливо заголосила девушка. – Я же согласна служить!

– Послужишь, – спокойно сказала ведьма, медленно выплывая из-за кафедры.

Она коснулась ладонью плеча имперца. Культисты обменялись быстрыми взглядами, и ведьма провела пальцем по губам.

– Госпоже не нравится, когда много болтают не по делу.

Колдун коротко кивнул. Вместе с лесным эльфом они увели троих пленных за барельеф, а ведьма осталась наедине с юным данмером. Она присела на лавку и жестом велела ребенку сесть рядом.

Крики девушки всё ещё раздавались с гулким эхом, ребёнок встревоженно смотрел на барельеф.

– Иди сюда, малыш, – тон даэдропоклонницы смягчился. – Тебе больше не нужны путы на руках.

Мальчик, немного успокоившись, уселся на лавку и протянул запястья. Ведьма ловко перерезала веревку чёрным искривлённым кинжалом, блеснувшим магией в костлявой руке.

– Сколько тебе лет? – участливо поинтересовалась культистка.

– Семь, – промямлил маленький данмер, не сводя любопытного взгляда с зазубренного лезвия, пронизанного кроваво-красным свечением. – Меня зовут…

– Не важно, как тебя зовут. Забудь прежнее имя. Если ты понравишься Госпоже, Она сама наречет тебя. Я видела Её не единожды, это были благостные сны. Она сказала, что я должна зваться Привратницей и встречать всех, кто переступает порог этой обители. Я смиренно исполняю Её волю уже сотню лет, отделяя ценные зерна от плевел. Следуя Её указаниям, ты узнаешь, что должен делать. Если повелит забыть старое, то непременно даст новое, если укажет путь, ты последуешь по нему.

– А где она? – с интересом спросил мальчик.

– Она в твоих снах и знамениях в ночи! – ведьма встала, убрала кинжал в ножны и протянула руку. – Следуй за мной.

Эльфёнок неуверенно принял её сухую ладонь и несмело шагнул сквозь призрачный барельеф, очутившись в круглой башне. Сквозь решётку окружающую бездонный, как ему показалось, колодец, струился свет настолько яркий, что затмевал даже огонь, дрожащий на факелах. На цепях в тесных узких клетях раскачивались ещё живые пленники и истлевающие мертвецы, а под потолком башни замерли несколько фигур, подвешенных на крючьях под рёбра. Снизу казалось, что они возносятся.

Ведьма повела мальчика вниз по винтовой лестнице, переходя сквозь тускло освещенные залы. Мглу, царящую в катакомбах, заполняли резкая трупная вонь и гнилостный смрад нечистот. Мальчик, зажимая ладонью рот и нос, испуганно вглядывался в лица культистов с безумными, сияющими от счастья, глазами. Он увидел, как приковывают к скобам, вделанным в стены, тех, кого привезли вместе с ним. Девушка, не переставая, надрывно кричала, двое колдунов склонились над ней с металлическими щипцами, удерживая её голову… Вопли обратились в захлёбывающийся плачем и рвотой вой. Маленький эльф в ужасе отвернулся и сразу пожалел об этом.

Прикованные цепями люди и меры галереей изуродованных портретов замелькали перед взором малыша.

Омерзительные лица с порванными ноздрями и щеками, зашитыми веками, выколотыми глазами, запекшимися кровавыми масками иссиня-чёрного цвета. Одни из них были молчаливы и безжизненны, другие протяжно стонали или бились в агонии.

По залу с эхом разлетелся дикий крик. Мальчик вскрикнул, увидев впереди растянутое на дыбе тело. Человек орал от сводящей с ума боли, а рядом служитель Вермины, тянул на себя рычаг зловещего механизма. С противным громким хрустом, заглушившим даже скрежет ржавых цепей, вырвались суставы плеч жертвы, и крик резко смолк – пытаемый потерял сознание.

– Их наказывают? – ребёнок прижался к Привратнице в поисках защиты.

– Госпожа рада страху перед ней. За этот страх Она даёт нам силу.

– А мы тоже должны бояться? – слёзы в глазах малыша ослепляли его.

– Совсем скоро ты всё поймёшь, – ответила ведьма.

Ведьма привела мальчика на самое дно башни-колодца. Здесь было светло от огней жаровен, а гнилостные запахи, источаемые жертвами, почти не ощущались. Лестница вела к алтарю, на котором находилась прямоугольная плита с барельефом Вермины. Вокруг алтаря и на каждой ступени таяли свечи.

На лестнице ждала статная среброволосая альтмерка, похожая на мраморную статую. Взгляд её миндалевидных янтарных глаз обжигал холодом, чарующая красота была подобна лютой зиме, властвующей над Белым Берегом. Изящное лицо казалось окаменевшим в свете огней.

Перед ней двумя безмолвными тенями замерли двое рослых мужчин, но мальчик никак не мог оторвать завороженного взора от эльфийки.

– Иди вперёд, дитя! – Привратница легонько подтолкнула ребенка вперёд, и он, оступившись, послушно пошагал к алтарю. Тонкие ноги мальчика совсем перестали его слушаться. Повалившись у ног даэдропоклонников, он услышал короткие смешки.

– Дитя хочет знать, кто такая Вермина! – провозгласила Привратница.

– И Вермина услышит! – голос верховной жрицы царапнул слух как острая льдина. – Да свершится инициация, и одарит Богиня его душу или поглотит её!