Читаем Принадлежащая онлайн бесплатно

ЛИЛИАНА КАРЛАЙЛ

Принадлежащая: Альфа-Коллекционеры

Альфа-Коллекционеры, Книга 3

Перевод от канала https://t.me/aeosaetr

КНИГА: Принадлежащая

АВТОР: Лилиана Карлайл

СЕРИЯ: Альфа-коллекционеры #3

ПАРА: Миа Далтон & Стефан Нокс

!Просим! обязательно отмечать наш канал (оставлять ссылку) если используете наш файл или делитесь им где-либо

НЕ распространять файл в таких социальных сетях как: Тик-Ток, Инстаграм, Фейсбук, Твиттер, Пинтерест

Данный перевод является любительским и не может быть использован в коммерческих целях.

Спасибо @msesnz за обложку <3

Спасибо @latiwu за вычитку данной книги <3

Плейлист

Push — Matchbox 20

I Did Something Bad — Taylor Swift

Monsters — Shinedown

House Of The Rising Sun — Five Finger Death Punch

Almost Easy — Avenged Sevenfold

Alive — Sia

Вы можете найти плэйлист у нас в тг канале https://t.me/aeosaetr

ГЛАВА 1

МИА

Я ждала этого дня.

Даже когда я еду в больницу, не обращая внимания на пронзительную боль, простреливающую мои бока, я знаю, что это к лучшему.

Я надеялась на это.

Водительское сиденье промокло, моя мазня испачкала подушку, но я стискиваю зубы и продолжаю движение, крепко сжимая руль.

Я подготовилась к этому — я знаю, чего ожидать.

Чувство тоски пронзает мою грудь, в то время как ужасная боль наполняет мое тело. Иррациональная волна желания затуманивает мои мысли, смешиваясь с ощущением паники.

Так и должно было случиться. Ты представляешься.

В идеальном мире за рулем была бы моя мама, которая держала бы меня за руку и поощряла ехать дальше. Слезы счастья наполнили бы ее глаза при осознании того, что ее ребенок вступает во взрослую жизнь.

В идеальном мире она бы поздравила меня с днем рождения.

Но я не живу в идеальном мире. Я никогда в нем не жила.

Моя мать сидит на диване, накачанная обезболивающими, пока ее единственный ребенок самостоятельно едет в больницу Омег на свой восемнадцатый день рождения.

Но это нормально.

Скоро все это останется позади.

У меня будет моя пара и мое «долго и счастливо».

Все будет хорошо.

* * *

Медсестра добра ко мне, в ее глазах сочувствие, когда она понимает, что я пришел одна.

— Ты приехала сюда совсем одна? — Спрашивает она меня, измеряя температуру и кровяное давление. — Как ты смогла выдержать боль?

— У меня высокая переносимость боли, — ворчу я. — Я проходила через худшее.

Она хмурится, но никак не комментирует мое признание. Вместо этого она ведет меня в маленькую белую палату с больничной койкой. — Я вернусь с успокоительным и снотворным для тебя. Затем мы настроим твой чип.

Я вздыхаю с облегчением. — Спасибо, — стону я, подтягивая колени к груди. Мои брюки испорчены, от них осталась лишь лужа мокрой ткани, и я стону от дискомфорта, когда она закрывает дверь.

Еще несколько минут. Затем начинается твоя новая жизнь.

После этого я смогу забрать свои вещи из квартиры моей матери. Тогда мне больше никогда не придется встречаться с Шарлоттой Далтон.

Я буду просто Мией со своей Альфа-парой.

Надежда поддерживает меня, пока не прибывает медсестра, отвлекая от судорог.

Но это кто-то другой. Ее глаза не такие добрые, а суровые морщины на лице говорят о злонамеренности. Когда я смотрю на нее, у меня в животе зарождается чувство страха.

— Миа? — Спрашивает она, ее голос хриплый и низкий. — У меня есть успокоительное для тебя.

Она говорит это с насмешкой.

Что-то не так. Этот человек небезопасен, и тревожные звоночки звенят у меня в голове, когда она подходит ближе. Она Бета, но в ней есть малейший след Альфы. Гнилостный запах смешивается с ее дешевыми духами.

Нет, что-то не так.

— Где другая медсестра? — Я хриплю, страх ползет по моему позвоночнику.

Она улыбается мне, демонстрируя пожелтевшие зубы. — Занята. — Она готовит иглу, и я впадаю в панику.

— Нет, — стону я, качая головой и отодвигаясь подальше на кровати. — Мне не нужно успокоительное. Просто подавляющие средства.

Она невесело приподнимает седую бровь. — Указания врача. — Она оказывается передо мной, прежде чем я успеваю возразить, грубо похлопывает по внутренней стороне моей руки, готовя инъекцию.

— Нет. — Я пытаюсь снова. — Мне это не нужно.

Вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, у нее хватает наглости ухмыляться.

Я бы узнала это выражение где угодно. Это взгляд, полный злобы и ненависти. Выражение, которое сводит тебя на нет.

Это то, с чем я знакома.

Игла оказывается в моей руке прежде, чем я успеваю снова запротестовать, и я шиплю от боли, когда она уколола меня сильнее, чем необходимо.

— Вот, — просто говорит она. — Доктор скоро подойдет к тебе, Омега.

У меня нет сил наброситься на нее. Действие успокоительного начинает действовать, мое тело превращается в огромный груз, приковывающий меня к кровати.

— Нет, — невнятно произношу я, но она уже ушла, закрыв за собой дверь.

Время замедляется, но мой разум — нет. Не может быть, чтобы это была правильная доза; я едва могу произносить слова губами. Наркотик растекается по моему телу, и я растворяюсь в неглубоком матрасе.

Сядь, Миа. Зови на помощь.

За дверью слышны мужские голоса. Я устремляю взгляд в потолок, прислушиваясь, едва способная моргать.

— Еще не чипирована.

— Каштановые волосы. Карие глаза.

Они пахнут. Это смесь едкого одеколона, заглушенного нашатырным спиртом отбеливателя.

Альфы.

Я хнычу.

Они не пахнут… правильно. И, несмотря на жжение внутри меня и боль в утробе, мысль о том, чтобы быть рядом с одним из них, вызывает тошноту.

Пожалуйста, не входите в комнату, я молю. Пожалуйста.

Я не могу кричать, как бы сильно ни старалась.

Слезы наполняют мои глаза и текут по щекам.

Я хочу свою пару, думаю я про себя. Пожалуйста, просто дайте мне знать, кто он.

Пожалуйста, позвольте ему спасти меня.

Дверь открывается.

Я закрываю глаза.

Приближаются многочисленные шаги.

Пожалуйста, думаю, в последний раз. Пожалуйста.

Запах отбеливателя становится сильнее, когда руки поднимают меня.

В глазах у меня темнеет, когда мужчины выносят меня из комнаты без чипа.

* * *

Я просыпаюсь на заднем сиденье внедорожника, мое тело откинулось на среднее сиденье между двумя пахнущими отбеливателем Альфами. От их близости у меня мурашки по коже, воздух слишком гнилой, чтобы нормально дышать.

— Еще час, — рявкает водитель. — Сначала заеду к Ноксу. Посмотрим, что он хочет с ней сделать.

Я притворяюсь спящей, но при этом незаметно шевелю пальцами, оценивая, насколько я восстановилась в возможности двигаться.

Гнев поселяется глубоко в моей душе. Это неистовая ярость, огонь, горящий в моих венах и обугливающий кости.

Больница была моим единственным шансом. Мой единственный шанс обрести покой. Моя единственная возможность начать новую жизнь.

И эти монстры, кем бы они ни были, пытаются отобрать это у меня?

К. Черту. Это.

Я жажду крови.

Они продолжают перешептываться между собой, пока я не втягиваю в себя как можно больше воздуха и не издаю душераздирающий крик.

Это пугает их всех. Машина сворачивает, когда оба Альфы пытаются схватить меня, но я яростно отбиваюсь, мой локоть соприкасается с носом. Тот, что справа от меня, рычит, его рука с такой силой бьет меня по лицу, что моя голова откидывается назад.

Но я продолжаю бороться, подпитываемый истерикой и отчаянием. Другой обхватывает меня руками за шею, притягивая к себе, и я запрокидываю голову, мой череп соприкасается с его лицом.

— Что, черт возьми, там происходит?! — Альфа впереди кричит. — Контролируйте ее!

В конце концов, они это делают, но не раньше, чем я откушу один из их пальцев.

— Гребаная сука! — Альфа справа от меня воет, прежде чем его кулак касается моей щеки, отбрасывая мою голову назад к сиденью.

Ой.

— Нокс сказал, никаких следов! — Другой кричит.

Кто такой Нокс?

У меня во рту чья-то кровь, кислая и металлическая, и я выплевываю ее на Альфу, который меня ударил. Его лицо искажается от отвращения.

— Она чертовски сумасшедшая, — бормочет он, вытирая кровавую слюну со своего лица. — Чертовски сумасшедшая сука.

Но моя щека пульсирует слишком сильно, чтобы возражать. В сочетании с судорогами в теле я обездвижена до конца поездки.

— Я весь покрыт ее гребаной слизью, — ворчит тот, что держит руки вокруг моей шеи. — И от этих подавляющих средств от нее воняет, как от мокрой собаки.

Я ворчу в ответ, неловко двигая бедрами. По крайней мере, они на подавляющих препаратах, а это значит, что их не одолеет потребность взять меня.

Я, однако, не принимаю подавляющие препараты. Я страдаю от судорог, настолько болезненных, что кусаю щеку, чтобы не заплакать.

Однако я знала, во что ввязываюсь. Моя мать — Омега, поэтому вероятность того, что я представлю себя одной из них, была невероятно высока. Я изучила все, что могла, об этом процессе, и до сих пор все мои исследования были точными.

Меня ждет ад, как только у меня начнется Течка — прямо сейчас это всего лишь разминка.

И, надеюсь, меня не будет рядом с этими Альфами, когда у меня начнется Течка, иначе я буду жалобно умолять завязать их узел во мне.

Но пока мы продолжаем поездку, кровь стекает по моим губам, и у меня такое чувство, что все пойдет не так, как я планировала.

ГЛАВА 2

МИА

К тому времени, как внедорожник останавливается, у меня раскалывается голова и горит щека. Я, спотыкаясь, выбираюсь с заднего сиденья, оба Альфы держат меня за руки, мои ноги волочатся, пока они тащат меня по подъездной дорожке.

— О Боже мой, — ахаю я, осматриваясь по сторонам.

Подъездная дорожка ведет к захватывающему дух дому. Он прост и современен, с большими тонированными окнами и отделкой из темного дерева, окружен идеально ухоженной живой изгородью. Он одноэтажный, но массивный.

Здесь могли бы поместиться десять квартир моей матери.

Какой бы прекрасной ни была архитектура, я продолжаю сопротивляться, пока они тащат меня к входной двери из темного дерева. Прежде чем они успевают постучать, вход распахивается, и меня встречает красивое лицо, от которого у меня перехватывает дыхание.

Этот новый Альфа смотрит на меня с холодным безразличием, его светло-голубые глаза перебегают с моего лица обратно на моих тюремщиков. Его иссиня-черные волосы падают чуть выше ушей, стильные и слегка взъерошенные.

Он невероятно красив, и я заставляю себя закрыть рот, понимая, что он так и остался открытым.

— Это новенькая? — Спрашивает он низким и вкрадчивым тоном. От баса в его голосе у меня мурашки бегут по спине, но апатия в его глазах пугает меня.

— Ага. Миа Далтон, — ворчит Альфа слева от меня.

Новый Альфа пристально смотрит на меня, изучая мое лицо. — Есть причина, по которой у нее синяки?

В его вопросе нет беспокойства, только простое безразличие.

Но другие Альфы неловко переминаются с ноги на ногу. — Она оказала сопротивление, — признается один из них, все еще сжимая мою руку.

— Хм. Я это вижу. — Он такой смехотворно высокий, что мне приходится вытягивать шею, чтобы посмотреть на него. Его линия подбородка точеная, с высокими скулами, которые придают молодости его опасному выражению лица. Его кожа без пор светлая, но не болезненная.

Он выглядит как гребаный ангел.

— Но ты больше не будешь драться, не так ли? — Он понижает голос, когда его глаза впиваются в мои, в них мелькает намек на злобу. — Ты будешь вести себя хорошо, не так ли?

Я ловлю себя на том, что хочу согласиться со всем, что говорит этот человек, прежде чем выйду из ступора.

Как он посмел.

— Мне нужно вернуться в больницу, — выпаливаю я. — У меня еще нет чипа.

Это глупый ответ на нелепый вопрос.

— В этом весь смысл, — медленно произносит красивый Альфа, уголок его губы подергивается. — Вот почему ты здесь.

О, Боже.

Это намного хуже, чем я думала.

Я ошеломленно молчу, пока он оглядывается на других Альф. — Отпустите ее, — говорит он, и они немедленно отпускают меня. Я спотыкаюсь, действие успокоительного все еще действует на мой организм, но он легко подхватывает меня, быстро поправляет, прежде чем отпустить.

К моему ужасу, мое тело реагирует на его прикосновения. Я улавливаю его запах, мощный аромат кожи и дуба, и у меня кружится голова. У него нет того гнилостного химического запаха, который есть у других. Вместо этого он опьяняет.

И это неправильно по очень, очень многим причинам.

Моя пара где-то там. Я ждала его.

И эти люди все портят.

Особенно тому, кто стоит прямо передо мной и ведет себя так, как будто все это не имеет большого значения.

— На какой склад ты хочешь ее отправить, Нокс? — Спрашивает его один из Альф.

Конечно. Это тот самый Нокс, о котором они говорили в машине.

Он смотрит на меня довольно неловко, его ледяные глаза изучают мои. — Она остается здесь, — говорит он, не отрывая от меня взгляда. — Вы можете уйти сейчас.

Я ахаю.

— Здесь? С тобой? — Спрашивает Альфа, который меня ударил. — Ты оставляешь ее? Она нам не нужна для конференции?

Я понятия не имею, о чем они говорят, но ничего хорошего из этого быть не может.

Мои глаза умоляют его, шепот «пожалуйста» срывается с моих губ. Я качаю головой, слезы наполняют мои глаза, каждой клеточкой своего существа умоляя его отпустить меня.

Вместо этого он улыбается, показывая ослепительно белые зубы.

— Нет, не нужна. Теперь вы можете уйти, джентльмены.

ГЛАВА 3

МИА

Я застываю, когда Альфы уходят за моей спиной. Я слышу, как отъезжает внедорожник, а мой похититель смотрит, как он исчезает из виду.

Затем его внимание снова переключается на меня.

— Вы не можете этого сделать, — пытаюсь я снова, тихо. — У меня есть пара, кто-то там…

— Ты никогда не встретишь свою пару. — Он с отвращением сплевывает. Он хватает меня, его длинные пальцы обхватывают мое запястье, и он втаскивает меня в свой дом, закрывая за нами дверь.

Мой гнев вспыхивает. — Что, черт возьми, с тобой не так? Как ты мог…

Быстро, как молния, его рука хватает меня за лицо, заставляя сжать губы. — Будь осторожна, когда разговариваешь со мной, Омега, — шипит он, его мятное дыхание обдает мое лицо. Его запах усиливается, и моя внутренняя Омега неловко извивается.

Моя голова раскалывается, глаза наполняются слезами гнева, но я сохраняю спокойствие.

Он делает глубокий вдох, затем медленно отступает от меня. — Они дали тебе подавляющее? — Он лает.

Я качаю головой, и из моих глаз текут предательские слезы. — Только успокоительные, — шепчу я.

— Черт возьми, — бормочет он себе под нос. Он указывает на кожаное кресло у стены. — Сядь. Не двигайся с этого места.

Я смотрю, как он уходит, ненависть и страх терзают мою душу.