Читаем Примаков онлайн бесплатно

Совсем недавно мы простились с Евгением Максимовичем Примаковым. Для меня его уход стал настоящей личной трагедией. Несмотря на разницу в возрасте, мы дружили с ним четверть века. Я любил очень этого человека. Он в отцы мне годился по возрасту, но был близким другом, старшим товарищем. По работе — удивительный дипломат, потрясающий руководитель, человек с чувством собственного достоинства. При этом никого никогда не унижал, не подводил, никого не сдавал. Назовите мне кого-нибудь из руководителей такого ранга и с такими характеристиками… Трудно.

У Евгения Максимовича было редкое и прекрасное свойство — ненавязчивость. Когда ты очень умный человек, то можешь советовать так, что не чувствуется давления. Если говорить о Примакове как о руководителе, то он удерживал страну в самое тяжелое время. Он ненавидел предателей, но никогда не позволял личностным факторам влиять на работу, он был выше этого.

Я таких людей в политике встречал очень редко. Я его помню еще молодым офицером, когда смотрел по телевидению передачи с его участием. Академик Примаков всегда выступал с блестящим анализом ситуации, особенно по Ближнему Востоку. Он — один из самых образованных людей не только России, но и мира. Это признавали все. С его мнением вынуждены были считаться. У него, несмотря на очень высокие должности, не было врагов, у него были оппоненты. Он умел разговаривать со всеми.

За месяц до его ухода мы встретились у него дома. По приятному поводу: Евгения Максимовича удостоили премии Российского книжного союза «За особые заслуги в просвещении России». И я, как президент союза, вручил ему только что учрежденную Первую премию и золотой знак отличия.

Мы смеялись и шутили и на этот раз. Ему ведь присуще было потрясающее чувство юмора.

И это при том, что и Евгений Максимович, и все близкие люди понимали, что тяжелая болезнь берет свое. Он это чувствовал. В задушевной беседе с патриархом Кириллом незадолго до ухода, поделился со мной Святейший, Евгений Максимович (человек православный, крещенный патриархом) смиренно заметил о своих «перспективах»: «Как Бог даст».

…При первой очной встрече меня потрясло его мужество. Произошла она в Баку, куда меня направили в качестве военного коменданта одного из районов.

Остро помню, как Евгений Максимович безбоязненно вышел к разгоряченной, мягко сказать, толпе, от которой можно было ожидать что угодно…

Примаков сохранил и усилил Службу внешней разведки (я в то время руководил Федеральной службой контрразведки). Но по-настоящему известным и авторитетным он стал в 1996-м, на посту руководителя Министерства иностранных дел России. С приходом его в российскую дипломатию вернулось уважение к своей стране. Основы сегодняшней внешней политики заложены тогда.

Именно он изменил курс российской внешней политики. Отказался от так называемого «атлантизма» — заигрывания с Западом. Примаков задал собственный многовекторный путь. Так, на фоне обострения вокруг Ирака впервые после многолетних уступок Россия заняла твердую позицию, которая противоречила намерениям американцев.

Но свое самое известное политическое решение Евгений Примаков принял, когда был премьер-министром. Узнав о начале натовских бомбардировок Югославии, он развернул самолет над Атлантикой и отменил визит в США.

Именно тогда и в России, и за рубежом его восприняли «удивительной политической глыбой».

Академик, выдающийся востоковед, он проявлял себя ярко всегда и везде. Даже оппоненты называли его одним из самых блестящих умов современности. Он возглавлял правительство России в один из самых трудных периодов.

Август 1998-го. Центральный банк объявил технический дефолт. За месяц доллар подорожал в 2,5 раза. Закрывались банки и малые предприятия. Правительство «младореформаторов» отправили в отставку.

На его место и пришел Евгений Примаков. В буквальном смысле спасать страну. Тогда ему было почти семьдесят лет. Говорят, он шел на работу в Белый дом сквозь забастовку, под стук шахтерских касок. Они, так же как военные, бюджетники и пенсионеры, по несколько месяцев не видели зарплаты.

Экономика — в руинах, в стране сокращалось производство, росли безработица и долги. Задача номер один у нового правительства — пополнить бюджет. Ввели взаиморасчет между предприятиями и государством, взяли курс на борьбу с финансовыми преступлениями, вернули налоговые поступления на спиртные напитки — и ситуация пошла на поправку…

Он с достоинством воспринял решение президента Ельцина об отставке. «Серега, — первым сообщил он мне, — тебе предложат пост председателя правительства. Я поддержал твою кандидатуру».

…Впрочем, в жизни Евгения Примакова была не только политика. Он много писал — книги, стихи, особенно в последние годы любил футбол, театр. Все ли знают, что известные теперь многим стихи «Я твердо всё решил» он написал в двадцать три года.

И уже мало кто знает, что с разрешения Евгения Максимовича в Императорском Православном Палестинском обществе, которым я руковожу и в котором Примаков являлся почетным членом, написана песня на эти стихи. Она звучит на самых важных мероприятиях общества.

Огромное место в его жизни занимала семья — настоящий тыл Евгения Максимовича Примакова.

…Примаков — это мир. Мир, который его потерял, мир, который он создавал, мир, который он любил. И который любит его.

Спасибо тебе, Максимыч, за всё.

10.07.2015

С. Степашин

Евгений Максимович Примаков вовсе не был таким, каким его видели на экранах телевизоров. Мрачный человек с одутловатым лицом и в темных очках, который сидел в президиуме или стоял за спиной президента, ничего общего не имел с тем Примаковым, которого знали его друзья и близкие.

Хмурый взгляд и жесткая риторика — дань высокому посту (а он поднимался всё выше и выше по карьерной лестнице). На самом деле Примаков был веселым и энергичным человеком, рассказывал остроумные анекдоты, любил застолье, хранил верность товарищам и писал лирические стихи. Удачливый в карьере, он пережил внезапную смерть обожаемого сына и любимой жены и лишь в солидном возрасте вновь счастливо устроил свою жизнь.

— Примаков обладает редким сочетанием двух качеств: с одной стороны, он серьезный, с другой — компанейский, жизнерадостный, жизнелюбивый, — говорил мне политик, который работал с ним в Кремле еще в горбачевской команде. — А вообще-то он очень сложный человек. Какой он на самом деле, не докопаетесь.

Евгения Максимовича правильнее было бы назвать умеренным реформатором. От него не следовало ждать непредсказуемых решений. Сам стиль его — уравновешенный, срединный. Вот уж кто никогда не был радикалом.

Как руководитель российской дипломатии, Примаков искал золотую середину между великодержавными, ностальгическими тенденциями и тем, что начал во внешней политике Горбачев. Примаков вовсе не стремился к отчуждению от Запада. Никто из тех, кто хорошо знал Примакова, не считал его антизападником, антиамерикански настроенным человеком. Любое его столкновение с Западом диктовалось исключительно защитой интересов России, национального престижа, как он его понимал.

— Он вообще никакой не «анти», — сказал мне ученый, много лет проработавший с Примаковым в Институте мировой экономики и международных отношений Академии наук. — Если вспомнить формулу «деидеологизированная внешняя политика», это как раз адекватно его менталитету. Он не имел, я думаю, каких-то идеологических или региональных пристрастий. И антипатий тем более. Он, пользуясь современной лексикой, государственник.

Все, с кем я разговаривал о Евгении Максимовиче, повторяли: Примаков — прагматик. В первую очередь прагматик. Может быть, только прагматик. Казалось, что мои собеседники иной раз хотели произнести «циник», но воздерживались от этого определения. Хотя едва ли можно обойтись без изрядной доли цинизма, расписывая достижения Саддама Хусейна, Муамара Каддафи или Хафеза Асада, чем Примакову приходилось заниматься в молодые годы. Да и служба в разведке не может не усилить вполне циничный взгляд на человеческие страсти.

По отзывам, Примаков был тверд. И в определенном смысле упрям. Можно ли было на него влиять?

— Его очень трудно было переубедить, — говорил мне его коллега по работе в правительстве. — Если он в чем-то уверен, шел до конца.

Примаков старался пореже мелькать на телеэкране. Воздерживался от публичных выступлений и интервью. Почему?

— Ему не очень хотелось выдвигать себя на первые роли, — свидетельствовали его старые друзья. — Показывать: вот как я умею работать, искать популярности — это не его стиль.

Примаков был крайне осторожен и знал, как опасно стать слишком заметным. Главный талант Евгения Максимовича — организаторский. Он мог с одинаковым успехом управлять любым коллективом — учеными, разведчиками, дипломатами, министрами. Умел командовать — обладал всеми необходимыми для этого качествами. Но умел и слушать людей. А еще умел подбирать кадры. Начальником он был лучшим, чем заместителем. Менеджерские способности проявляются, когда становишься хозяином. А он был прирожденным лидером.

Примаков родился в Киеве, но вырос в Тбилиси, его и считали кавказским человеком — по темпераменту, привычкам, дружеским традициям, умению вести застолья. Многие друзья Примакова — еще со школьной скамьи. И вот качество, о котором говорили все, кто его хорошо знал:

— Если он кому-то поверил, сложились дружеские отношения, тут хоть что случись — даже если человека с грязью смешают, — Примаков всё равно оставался другом. Он дружеские отношения ставил выше любых политических разногласий. И в жизни многих людей сыграл прекрасную роль. Он хранил память об уже ушедших друзьях. И никогда в жизненной суматохе не забывал об их семьях.

Примаков любил друзей, и друзья любили его.

Но приветливость и доброжелательность не следовало принимать за мягкотелость или уступчивость. Вряд ли можно было позавидовать человеку, который встал бы к нему в прямую оппозицию.

Кому или чему Примаков обязан своей блистательной карьерой? Собственным талантам? Влиятельным покровителям и друзьям? Случаю?

— Примаков обладал гениальным даром завоевывать расположение и особенно расположение начальства.

В чем секрет этого дара?

— Он не лез к начальству, не набивался в друзья. Но способен был показать свою полезность, в том числе в выдвижении идей. Секрет успеха — в его деловых качествах и в таких трудно-описываемых способностях, как умение общаться с людьми.

Мои собеседники были очень откровенны. Но остался один вопрос, ответ на который я ищу все эти годы: почему Евгений Максимович Примаков не стал президентом страны?

Евгений Максимович родился в Киеве 29 октября 1929 года. Но на Украине прожил считаные дни. Его перевезли в Тбилиси (тогда по-русски город назывался Тифлис), где он вырос и жил до 1948 года, пока не уехал в Москву учиться.

Его появлению на свет сопутствовали непростые семейные обстоятельства. Что заставило его мать срочно покинуть Киев? Можно только предполагать, что за решением Анны Яковлевны проехать с грудным младенцем почти через всю страну и обосноваться в Тбилиси, где она родилась, стояла непростая жизненная драма.

Практически ничего не известно о его отце. Самые близкие друзья утверждают, что Евгений Максимович об отце никогда не заговаривал. Считалось, что тот стал жертвой сталинских репрессий и погиб. Расспрашивать его об этом даже в своем кругу было не принято.

В автобиографии Примаков писал: «Воспитывался матерью, проработавшей последние тридцать лет своей жизни врачом в поликлинике Тбилисского прядильно-трикотажного комбината».

Она и умерла в Тбилиси. Ее похоронили 19 декабря 1972 года.

В мемуарной книге Евгений Максимович уточнил: «Фамилия моего отца Немченко — об этом рассказала мне мать. Я его никогда не видел. Их пути с матерью разошлись, в 1937 году он был расстрелян. Я с рождения носил фамилию матери — Примаков».

Работая в Кремле или будучи начальником Службы внешней разведки, Евгений Максимович мог, наверное, узнать больше о судьбе отца. Какие-то сведения остались даже о тех, кто пропал в годы сталинской мясорубки. Но если Примаков что-то и выяснил, то рассказывать не пожелал.

Семейные дела Евгения Максимовича, разумеется, исключительно его личное дело. Они представляют общественный интерес только в одном смысле: как детство без отца повлияло на его дальнейшую жизнь, на его отношения с людьми, на его характер, взгляды и образ действий?

В Тбилиси Примаковы занимали комнату (четырнадцать метров, без удобств) в коммуналке, на Ленинградской улице в доме номер 10. К его матери — Анне Яковлевне, которая всю жизнь лечила людей, в городе хорошо относились. Акушер-гинеколог Анна Примакова трудилась в Железнодорожной больнице, В 1937 году, в разгар массового сумасшествия, сопровождавшего репрессии, мать Примакова выставили из больницы. Она утроилась в женской консультации Тбилисского прядильно-трикотажного комбината, где ее очень ценили.

Милая, добрая, скромная, интеллигентная женщина, она многое передала сыну. Но растить его в одиночку ей было наверняка непросто. Нет сомнений в том, что Примаков, как и любой мальчик в столь незавидных обстоятельствах, тосковал и страдал от того, что рос без отца.

У его матери были братья и сестры, но они погибли один за другим. Дядю-врача, который жил в Баку, арестовали и расстреляли в 1937-м. В Тбилиси у Примаковых тоже были родственники. Они помогали молодой женщине, оставшейся одной с ребенком. Сестра Анны Яковлевны вышла замуж за известного в городе терапевта Давида Абрамовича Киршенблата.

Примакову повезло, что он оказался именно в Тбилиси, городе с особым теплым и душевным климатом. Тбилиси тех лет был одним из немногих мест, где в какой-то степени сохранились патриархальные нравы и человек не чувствовал себя одиноким, а был окружен друзьями, приятелями, знакомыми, соседями и, таким образом, принадлежал к какой-то группе, клану, сообществу.

Здесь было принято помогать друг другу. Потом все, знающие Примакова, будут восхищаться его умением дружить и верностью многочисленным друзьям. Это качество было заложено с детства. Он понял, как важно быть окруженным друзьями, и научился дорожить близкими людьми.

В Тбилиси он оказался в кругу талантливой молодежи. Кое-кто из тех, с кем он учился в одной школе, с кем гулял по улицам вечернего города, с кем ходил на танцплощадку, добился с годами мировой славы. Рядом жил будущий глава Союза кинематографистов СССР режиссер Лев Кулиджанов. Выдающийся грузинский философ Мераб Мамардашвили (он был на год младше Примакова, но рано ушел из жизни), шутя, говорил:

— Мы с ним за одними и теми же девочками бегали.

Там же, в Тбилиси, рос выдающийся кардиохирург Владимир Иванович Бураковский. Позднее, уже в Москве, они станут с Примаковым близкими друзьями.