Читаем Прилавок онлайн бесплатно

Сцены из жизни захолустья.

ЛИЦА:

НАДЕЖДА – дородная продавщица неопределенного возраста.

РАЗУМНОВ ИГОРЬ АДОЛЬФОВИЧ – предприниматель, хозяин магазина, спокойный сдержанный мужчина, 50 лет.

КОЛЬКА – пацан 14 лет, высокий, худой, одет бедно, с полукриминальным лицом.

АЛТЫН – невысокая полная женщина, тип лица восточный, в одежде присутствуют элементы национального колорита.

ПЕТРОВИЧ – отставной офицер, интересный мужчина, 60 лет, одет небогато, но элегантно.

АНФИСА ГАВРИЛОВНА – одинокая вдова, совершенно дряхлая старушка.

СВЕТЛАНА – студентка, живая, активная девушка.

ЮНОША – студент, молодой человек Светланы.

ВОДИТЕЛЬ – мужчина средних лет, одежда в пятнах от машинного масла.

Парни, прохожие, покупатели без речей.

Между первым и вторым действием проходит десять дней.

Между вторым и третьим действием проходит три месяца.

Сцена представляет небольшой продуктовый магазин. В центре – прилавок, за ним дверь в подсобку. Налево входная дверь, рядом с ней застекленный отдел с бакалеей, фруктами, направо – на переднем плане торговое оборудование с мясной, рыбной, молочной продукцией, дальше – окно, сквозь него видна автобусная остановка.

Явление первое.

Надежда стоит за прилавком, открывает коробки с печеньем, проверяет и расфасовывает товар.

НАДЕЖДА. Затяжное…десять килограмм. Все правильно. Просрочки нет. Оплату можно только через неделю…хорошо…Дальше…что тут? У-у-у, лома сколько. Возврат или уценку…(отодвигает коробку в сторону). Здесь…Ласена в шоколаде. Наконец-то! Бабуля обрадуется. И свеженькое…ммм (берет печенюшку, пробует). Восхитительно! Где ж тут документы? (Роется в бумагах.) Что у нас с ценой стало? А, кстати, не очень-то и подорожало. Хоть что-то…

Входит Алтын, отряхивает одежду от дождя.

Явление второе.

Надежда и Алтын.

АЛТЫН. Ох, и погодка! Морось какая-то: то ли снег, то ли дождь. Не поймешь.

НАДЕЖДА. Да, не говорите. Грязищи сейчас будет, ужас…Я утром проскочила еще, минус был. А сейчас совсем развезло.

АЛТЫН. Слякоть. Молочко свежее?

НАДЕЖДА. Да, уже привезли. Три с половиной процента, два и шесть – вчерашнее.

АЛТЫН. Тогда пожирнее давайте. Еще хлебушка.

НАДЕЖДА. Как обычно?

АЛТЫН. Да.

Надежда достает хлеб, молоко. Алтын задумчиво оглядывается, рассматривает витрину с сыром.

НАДЕЖДА. Сырок еще хотите взять?

АЛТЫН. Да вот не знаю. Вроде бы есть еще немного. Твердого если только…

НАДЕЖДА. Сейчас только белорусский. А эти не очень…кусочки остались. Ждем из района. У них там паводок, по дорогам тяжело сейчас.

АЛТЫН (машет рукой). Тогда не надо. К празднику забегу.

НАДЕЖДА. Ах, да, у Вас же где-то тут навруз?

АЛТЫН. На следующие выходные. Мука не подорожала? Тоже надо будет взять. Родня приедет, ой-ой-ей. Целый день баурсаки печь с дочками будем…

Надежда отрицательно мотает головой. Алтын расплачивается, укладывает покупки.

АЛТЫН. Прям не хочется на улицу.

Надежда смеется. В магазин заходит компания молодых людей лет 16-18, среди них Колька. Алтын уходит.

Явление третье.

Парни толпятся возле прилавка, высматривают пиво.

КОЛЬКА. Сигареты есть?

НАДЕЖДА. Совсем обнаглели? А-ну, кышь отсюда.

КОЛЬКА. Мы взрослые уже.

ПЕРВЫЙ ПАРЕНЬ (на вид старший из всех). Да-да. Во-о-он, техникум знаете на той стороне? Перерыв у нас.

НАДЕЖДА. Паспорт где? Шелупонь!

КОЛЬКА. Мы же все равно купим!

НАДЕЖДА. Ты у меня поговори еще. В зеркало посмотрись, хм…взрослый!

ВТОРОЙ ПАРЕНЬ. Ну, забыли паспорт, че такого-то? На нашем районе вообще никто не спрашивает. А вы прям строгая такая (улыбается, достает пачку сигарет, в которой осталось всего пару штук). Заканчиваются…курить-то охота.

НАДЕЖДА. Без документа не продам: ни пиво, ни сигареты. Можете даже не высматривать. Если больше ничего брать не будете – идите (машет рукой). Идите-идите…

Парни недовольно ворчат, направляются к выходу, чуть не сталкиваются с Петровичем, который входит в дверь.

Явление четвертое.

Надежда и Петрович.

Надежда смотрит в окно, где на автобусной остановке появляются парни, покинувшие ее магазин. Они недовольно жестикулируют и машут руками.

НАДЕЖДА. Ишь, еще малого скуривают!

Петрович ходит по магазину, присматривается.

ПЕТРОВИЧ. Девушка, мне килограмм творога. Сметанки. А вот еще осетров не вижу. Вчера заходил – были.

НАДЕЖДА. Есть, есть. Большой остался только (достает, показывает).

ПЕТРОВИЧ. Пойдет.

НАДЕЖДА. Может быть, икорки возьмете?

ПЕТРОВИЧ. Да, вроде не заказывали мне дома (смеется). Та-а-ак, что еще? Лимоны?

НАДЕЖДА. Есть.

ПЕТРОВИЧ. Две штуки. И, наверное, еще яблоки и апельсины.

НАДЕЖДА. Сколько кило?

ПЕТРОВИЧ. По шесть штук каждого.

Надежда взвешивает все, считает. Петрович пересчитывает деньги.

ПЕТРОВИЧ. Ух ты, десять рублей не хватает. Тогда, давайте, я вам крупной дам.

НАДЕЖДА. Нет-нет, я сдачу последнюю отдала, вообще без размена останусь. Занесете потом. (Смущенно.) А можно спросить у Вас? Почему вы фрукты всегда по шесть штук берете?

Слышится шум подъехавшего автобуса, часть парней с остановки уезжает, Колька и остальные уходят из поля зрения.

ПЕТРОВИЧ. Так по количеству едоков! Десять рублей, не забыть…

Петрович укладывает покупки. Входит Светлана, за ней Колька.

Явление пятое.

Те же, Светлана и Колька.

СВЕТЛАНА. Скажите, пожалуйста, что это за рыба у Вас такая красивая?

ПЕТРОВИЧ. Осетр.

СВЕТЛАНА. А-а-а. Дорогая. Видела такую. Ни разу не пробовала. Как же ее готовить надо? Столько денег заплатить – это ж надо не испортить.

ПЕТРОВИЧ. Да можно и просто с лимоном запечь в духовке – отлично получится, трудно его испортить. Царская рыба! У нас дома осетрина в горшочках фирменное блюдо. Еще от бабушки рецепт достался. Шкурку, хрящи, шипы удаляем, по небольшому кусочку каждому в горшочек получается и туда же картошечку, тимьян, немного грибков добавляем, лучок. Водичкой чуть-чуть залить и в духовку. Пальчики оближешь на выходе: жирно, изысканно и сытно.

НАДЕЖДА. Голову и хвост на уху хорошо. Наваристый супчик получится.

ПЕТРОВИЧ. Ваша правда. Супруга обычно еще налима добавляет. Такой вкус необычный получается. Вы не представляете.

СВЕТЛАНА. Каждый день такое не поешь.

ПЕТРОВИЧ. Конечно. На праздник-то можно. Юбилей как-никак. Если свежего брать, еще дороже. Но я поездил по магазинам – не нашел.

НАДЕЖДА. В рыбных бывает в аквариумах плавают, выбирай – не хочу.

ПЕТРОВИЧ. Как-то не попались в этот раз…Ладно, счастливо, хороших продаж.

НАДЕЖДА. Спасибо. Вам хорошо погулять!

Петрович уходит.

Явление шестое.

Надежда, Светлана и Колька.

НАДЕЖДА (сурово Кольке). Чего опять?

КОЛЬКА. Да, лапши растворимой, самой дешевой, четыре пачки.

НАДЕЖДА. Держи. Куда тебе курить-то? Мелкий еще. Смотри у меня.

Колька, насупившись, пересчитывает мелочь, чтобы рассчитаться.

СВЕТЛАНА. Мне яиц, зеленый горошек. И вот сыр я у Вас брала, мягкий такой…не помню…моему парню понравился.

НАДЕЖДА. Косичку имеете ввиду?

СВЕТЛАНА. Нет, он же соленый, а тот, наоборот…

НАДЕЖДА. Вот этот, смотрите, он как раз пресноват…На салатик берут, знаешь с колбаской там, зеленью. У нас вон свеженькую привезли из теплички.

Светлана. Ну, давайте тогда и листья салата возьму. Они уже подешевле стали. А мы с кириешками делаем. У девчонок попробовала…(смотрит на сыр, который достает Надежда). Ой, это наверное, не тот. Вы тот раз отрезали кусочек, а этот в упаковке.

НАДЕЖДА. Фасовка разная. Производитель один и сорт. Тогда может быть не было такого. Кому маленькие кусочки нужны, быстро в этой упаковке разбирают.

СВЕТЛАНА. Ах, да! Точно. Помню был, на развес подешевле был. Я поэтому взяла.

КОЛЬКА. Здесь все. Набрал. Спасибо.

Колька кладет на прилавок деньги, забирает лапшу быстрого приготовления, уходит. Светлана за ним. Из подсобки выходит Разумнов.

Явление седьмое.

Надежда и Разумнов.

Надежда пересчитывает мелочь.

РАЗУМНОВ. Откуда это у тебя такое богатство? Целая гора на сдачу теперь.

НАДЕЖДА. Да, мальчонка! У нас там на Поселковых в малосемейках живет. Родители пьют, иной раз такими голодными глазами смотрит, что мы с Танькой уже и не знаем, что делать.

РАЗУМНОВ. Слышал-слышал. Она говорила, зимой хотела накормить, так он отказался. Испугался или что, непонятно.

НАДЕЖДА. Гордый же! Кто ж признается, что дома жрать нечего, а родители бухие? Стыдно ведь…А мальчик хороший, дочка в параллельном классе у меня…башковитый говорит…сейчас только болтается по улицам много, компания какая-то…пропускать стал, скатился.

РАЗУМНОВ. Значит, надо не просто так кормить, а за работу. Подумаем, давайте. Так-так. Следующий раз увидишь, скажи, чтобы подошел, когда у нас приемка товара. Поможет разгружать. А там видно будет. Что там по заявкам?

НАДЕЖДА. Я вот список накидала, что заканчивается. Еще вот… Казашка заходила сегодня, у них через неделю этот праздник их…как его…Конфеты, баранину всегда сметают накануне…Забыла…ишь ты…Ну, масленица ихняя.

РАЗУМНОВ. Да-да, навруз. Молодец, что вспомнила. Только это новый год!

НАДЕЖДА. Да, ну Вас, Игорь Адольфович. Никогда такое не запомню! Да и зачем мне? То байрам, то ураза, то этот самый навруз. Что это за праздники? Вот Пасха, Новый Год я понимаю. Главное, чтоб товар был. Закажите…вот…(протягивает листок с записями). Я по прошлому году помню, как повалили узкоглазые…Район-то у нас…

РАЗУМНОВ. С этим понятно. По фруктам – Турции не будет уже. И с ценников убери.

НАДЕЖДА. Обижаете. Давно уже сделали. Зачем гусей дразнить? Я б и сама не купила.

Входит Анфиса Гавриловна.

Явление восьмое.

Те же и Анфиса Гавриловна.

АНФИСА ГАВРИЛОВНА. Здравствуй, дочка.

НАДЕЖДА. Здравствуйте. Сегодня Ваше любимое печенье наконец пришло.

АНФИСА ГАВРИЛОВНА. Это которое же?

НАДЕЖДА. Ну, как же? Неужели не помните? Овальное такое, рассыпчатое. Вы еще всегда брали и говорили, что больше всех оно Вам нравится.

АНФИСА ГАВРИЛОВНА. То самое?! Ой, радость-то какая! В шоколаде?

НАДЕЖДА. Точно. Свежайшее, с чайком-то самое-то!

АНФИСА ГАВРИЛОВНА. Тогда сразу грамм пятьсот возьму (кивает на Разумнова). Не отвлекаю я Вас? А-то по делам наверное, а я тут со своим.

РАЗУМНОВ. Что Вы, что Вы. Мы как раз обсуждаем, чего бы еще нужного нашим покупателям подвезти.

АНФИСА ГАВРИЛОВНА. Надюша всегда помогает. Ничего дурного не посоветует (подмигивает Надежде). И цену подскажет…и повторит несколько раз…Я ж слышу плохо…Иной раз ничего понять не могу.

Разумнов что-то передвигает за прилавком.

НАДЕЖДА. Сегодня за чем пожаловали?

АНФИСА ГАВРИЛОВНА. Я вот из больницу, с анализов…Ноги совсем ходить перестали. Пришла к нашей врачихе, а она…возраст говорит…что вы хотите. Что ж мне теперь лечь и умереть что ли?

НАДЕЖДА. Это все погода. Вон молодые даже жалуются, то давление, то голова…

АНФИСА ГАВРИЛОВНА. Да-да, у меня соседка снизу совсем молодая еще. Семидесяти еще и нет, а падает. Сама и не ходит почти. Все сын на машине возит…А я-то одна…мне так нельзя.

НАДЕЖДА. Ласену я Вам уже взвешала. Мяска, сырку, молочка?

АНФИСА ГАВРИЛОВНА. Молочко мой Петечка любил. Он в войну, знаешь, как без него страдал. Говорит, фронтовые сто грамм бы на стакан молока променял. Так любил. А я-то только для каши и беру. Знаешь гурьевскую как я делаю? Первое дело это вязкую манку сварить да орехи хорошенько прокалить на сковороде. А потом все это на форму в духовку и, главное, слоями уложить: каша, грецкий орех, ягоды, пенки, потом еще можно слой. Такое, знаешь, пудинг даже, а не каша получается. Я с абрикосами по осени делала, так…(замечает часы). Батюшки, мне ж таблетку через полчаса пить. Потом доскажу. А-то доковылять еще надо старухе…Вырезку бы мне помягче, да батон. И побегу уже.

НАДЕЖДА. Не хворайте, Анфиса Гавриловна.

Надежда выкладывает на прилавок батон, кусок мяса. Анфиса Гавриловна расплачивается, складывает покупки в старую холщовую сумку, шаркая ногами, медленно выходит.

Явление девятое.

Надежда и Разумнов.

РАЗУМНОВ. А бабуля ничего так отоварилась! Самое дорогое мясо взяла.

НАДЕЖДА. Да много ли ей надо. Помните, карбонат дорогущий у нас был. Так эта старушка его уплетала за милую душу. Через день специально за ним заходила. Ей, должно быть, уже под девяносто. У них там, говорят, надбавки за каждый год…еще и за войну плюсом…Тыщ двадцать небось выходит. Не у всех рабочих такая зарплата. Но знаете, Игорь Адольфович, есть и такие, кто последние копейки за буханку хлеба отдает.