Читаем Придворный Медик. Том 2 онлайн бесплатно

Заявление убийцы полоснуло по моему сознанию, словно ножом. Во мне пробудился непреодолимый гнев и жажда мести.

Ранее я их не испытывал, поскольку сам лично родителей Булгакова не знал и привязанности к ним не чувствовал. Кроме того, понятия не имел, за что их убили. История предков моего предшественника была для меня загадкой.

Вот только сокрытые где-то в глубинах моего головного мозга обрывки сознания прежнего Павла Булгакова взбунтовались. Именно из-за них я чувствовал такой наплыв эмоций. На долю секунды в моём разуме промелькнула мысль о том, чтобы исполнить последнее желание убийцы.

Вернее — сделать его последним.

Я ведь могу убить его, и никто даже не поймёт, из-за чего он погиб. Лекарей рядом нет, проанализировать его состояния и мои действия некому. Но я вовремя взял себя в руки и отгородился от этих мыслей.

Нет, эти эмоции — не мои. Они принадлежат человеку, которого уже давно нет в живых. Если поддамся на уговоры внутреннего голоса, то обязательно пожалею о содеянном.

Судя по напряжённому молчанию стражников и Громовых, последние слова убийцы им всё же удалось расслышать. Теперь и они знают, что этот человек был одним из тех, кто напал на мою семью. Странно только, что напал он не на меня, а на Ярослава Андреевича Громова. Зачем ему понадобился барон?

Он всё-таки как-то связан с моей семьей или же это простое совпадение? Хотя, может быть, Громов не солгал мне тем вечером. Ему что-то известно о тех, кто желает мне смерти. И это знание подвергло его опасности.

Узнать ответы я смогу только в том случае, если сохраню жизнь лежащему передо мной убийце. Как ни крути, а бессмысленная месть ничего не даст. Нужно помнить, кто я такой.

Я — лекарь. А около меня лежит беззащитный человек, жизнь которого может оборваться в любую минуту. Значит, и поступать в этой ситуации я должен как лекарь.

— Нет уж, так просто ты не отделаешься, — прошептал я и вернулся к осмотру тела. «Анализ» выловил множество повреждений сразу в нескольких системах органов.

Убрать эпилептический приступ лекарской магией пока что для меня не представляется возможным. Наилучший способ — начать с внутривенного введения препаратов из моей аптечки. Я быстро открыл свою укладку и нащупал две необходимые ампулы. Повезло, что они вообще там оказались. Не во всех странах этот набор кладут в аптечку для оказания неотложной помощи. А Российская Империя и Российская Федерация всё-таки отличаются друг от друга. Так что к местным правилам мне пока что приходится привыкать.

Диазепам и вальпроевая кислота. Этого должно хватить для начала. Диазепам — транквилизатор. Он снизит возбудимость и успокоит пациента, а кислота изменит обмен веществ в головном мозге и снизит интенсивность судорожного синдрома.

Я нащупал вену на правой руке убийцы, но вводить вещества не стал. Пришлось перейти к левой руке, поскольку вторая была сильно повреждена. Судя по сгоревшей коже и сломанным костям, удар молнии, выпущенной Ярославом Андреевичем, пришёлся как раз по правой половине тела.

Закончив с введением препаратов, я приступил к купированию других потенциально опасных для жизни осложнений.

— Павел Андреевич, вы ещё не закончили? — поинтересовался стражник. — Думаю, его нужно как можно скорее отнести на допрос, пока в нём ещё теплится жизнь.

— Согласен с этим мнением, — кивнул Ярослав Андреевич Громов. — Мне бы не хотелось, чтобы этот человек задерживался в моих покоях. Его нужно передать главному дознавателю.

— Не беспоко-о-ойтесь! — послышался голос из входных дверей. До боли знакомый голос Аристарха Биркина. — Я уже здесь. Что у вас тут случилось? Столько шума, а драки нет!

— Драка уже закончилась, Аристарх Иванович, — произнёс Громов. — Сейчас Павел Андреевич…

— Павел Андреевич⁈ — вздрогнул Биркин. Видимо, меня он заметил только сейчас. — А вы что здесь делаете в столь поздний час?

— Я пытался вам объяснить, пока вы меня не перебили, — произнёс Громов. — Павел Андреевич пытается спасти убийцу, чтобы он дожил до допроса. Злоумышленник покушался на мою жизнь, но также несколько минут назад он признался в том, что именно от его рук погибли старшие Булгаковы.

— В-вот как? — взволнованно спросил Биркин. — Тогда этот гад точно должен попасть ко мне в пыточную камеру! Павел Андреевич, давайте я вам помогу…

— Не стоит, — твёрдо сказал я. — Не сочтите за оскорбление, господа, но я хотел бы, чтобы вы какое-то время помолчали. Мне нужно сосредоточиться. В противном случае для допроса, господин Биркин, вы нам уже не пригодитесь. Придётся искать некроманта.

После моего заявления в гостиной Громовых повисла тишина. В этот момент я наконец-то смог сконцентрироваться на работе сердца преступника.

Волокна его сердечной мышцы работали абсолютно разобщённо. Частота сердечных сокращений подлетела выше ста пятидесяти ударов.

Похоже, из-за электротравмы развилась фибрилляция предсердий. Так называемая мерцательная аритмия. Причём довольно тяжёлая форма.

Если не восстановить ритм, на судорожный припадок будет уже плевать. Пациент умрёт от нестабильной гемодинамики.

Жаль, что у меня нет с собой дефибриллятора. Вот сейчас он бы здорово пригодился. Ничего, придётся идти окольными путями.

Я ввёл в вену убийцы антиаритмический препарат. В этот момент мужчина дёрнулся, из-за чего я чуть не разорвал ему сосуд застрявшей иглой.

— Хватит… — сопротивлялся он. — Я же сказал — убей меня! Для чего ты спасаешь меня, лекарь? Чтобы отдать в руки этому живодёру?

Я заметил, как Биркин с глупой ухмылкой на лице утвердительно кивает. Выглядит дознаватель так, будто у него самого начинается эпилептический приступ.

— Я всё равно ничего не скажу. Проще убить меня здесь и сейчас. Будьте милосердны, — простонал убийца.

— Не тебе говорить о милосердии, — заканчивая восстановление сердечного ритма, произнёс я. — Хочешь ты того или нет, но эту комнату ты покинешь живым. А что произойдёт с тобой дальше — мне лично без разницы.

Судороги прекратились, препарат подействовал. Однако двигаться убийца всё равно не мог.

Видимо, урон от электрического разряда оказался куда больше, чем может показаться на первый взгляд. Скорее всего, часть его конечностей парализовало. Чтобы восстановить функцию рук и ног, понадобится нейролекарь. Но лечить этот недуг вовсе не обязательно. Он не представляет опасности для жизни убийцы.

Осталось разобраться только с обширным ожогом на правой руке. Если оставить его в неизменном виде, то вскоре к ране присоединится инфекция и ослабленный организм умрёт от интоксикации и последующего за ней шока.

Я ускорил рост кожных покровов, восстановил кровообращение в поврежденных сосудах, а затем окатил лекарской магией всю руку, чтобы убить бактерии, которые уже успели присоединиться к ране.

— Пока что всё. Этого будет достаточно, — заключил я.

— Значит, можно забирать его ко мне? — потёр ладонью о ладонь Биркин. — Отлично, я как раз уже успел заскучать. Думал, что сегодня работы не будет, но, как оказалось, меня ожидал приятный сюрприз.

Уверен, что Биркин — отличный дознаватель. При желании он даже из глухонемого сможет вытащить признание. Вот только в данном случае его присутствие сильно усложняет задачу. Готов поспорить, если он что-то выяснит насчёт инцидента с семьей моего предшественника, так просто эту информацию Аристарх никому не расскажет.

Скорее всего, он начнёт торговаться со мной. «Покажи шрам — и тогда я расскажу, почему убили твоих родителей!» — чего-то подобного стоит от него ожидать.

Жаль, что сегодня дежурит именно он. Проклятье! У меня вообще начинает складываться впечатление, что Аристарх Биркин живёт в корпусе дознавателей. Он появляется на людях в любое время дня и ночи. Может, ему вообще не требуется сон? У больных с психическими отклонениями часто встречаются расстройства режимов сна и бодрствования.

Стражники погрузили убийцу на носилки и потащили его в сторону корпуса дознавателей. Биркин чуть ли не вприпрыжку помчался за ними.

Какое же удовольствие он получает от пыток! Как вообще его умудрились взять на эту должность? Он ведь абсолютно непредсказуем. Понимаю, что эффективность работы у него на высоте, но кто знает, что взбредёт ему в голову позже? Что если однажды он проснётся с мыслью о том, что было бы неплохо запытать кого-то из дворян? Просто так, без причины.

— Спасибо вам большое, Павел Андреевич, — поблагодарил меня Ярослав Громов. — Быстро же вы прибежали на выручку. Я уже, признаться честно, начал думать, что моя магия нанесла ему непоправимые повреждения. Но теперь бояться нечего. Скоро мы узнаем, зачем он сюда явился. Возможно, ваши родители будут отомщены.

— Я бы не стал на вашем месте питать таких надежд, — поделился своим мнением я. — Он лишь исполняет приказы. Вряд ли у этого человека есть личные мотивы. А это значит, что и информацией с ним, скорее всего, никто не поделился.

Я специально построил свой ответ таким образом, чтобы понаблюдать за реакцией Ярослава Громова. Он обязательно воспользуется возможностью, чтобы в очередной раз сделать мне предложение. Это подтвердит, что ему точно что-то известно.

И я не ошибся. Именно так барон и поступил.

— Знаете, Павел Андреевич, мне кажется, что это не простое совпадение. Нас точно свела с вами судьба, — улыбнулся он. — На меня напал человек, который убил ваших родителей. Возможно, он просто взял новый заказ, никаким образом не связанный с предыдущим происшествием. Но интуиция мне подсказывает, что нам лучше держаться вместе.

Странная выходит картина. А ведь он специально позвал сюда именно меня. Возможно, он не догадывается, что мне об этом рассказали.

В эту ночь в клинике дежурило много лекарей. Да если уж на то пошло, могли бы вызвать кого-нибудь прямо из дома. Более опытного специалиста, чем я. Расстояние тут не играет роли. Из клиники до дворца бежать минут пять, а из жилых зданий всего лишь на пару минут дольше.

Громов хотел, чтобы я сам увидел этого убийцу. Возможно, он заранее знал, какое преступление совершил этот человек ранее.

Что ж, мне определенно стоит достать имеющуюся у Ярослава Андреевича информацию. Но только не путём сотрудничества. Если я стану его личным лекарем, у меня будут связаны руки. Он сможет отдавать мне любые приказы, и так просто из этой кутерьмы я уже не выкручусь.

— Если понадоблюсь — вызывайте или обращайтесь в клинике, — сухо ответил я. — Всегда буду рад помочь. А сейчас мне нужно возвращаться на дежурство. Пациенты ждут.

С этими словами я покинул покои Громовых и направился к приёмному отделению.

Зараза… А в душе всё равно вертится какой-то червячок. Глубины моего подсознания недовольны. Видимо, от моего предшественника осталось больше старого «я», чем мне казалось прежде.

И это «я» жаждет мести. Постоянно бороться с самим собой я не смогу. Это слишком энергозатратное занятие. И в будущем оно может помешать мне заниматься своей работой.

Что ж, значит придётся уважить покойного предшественника. Убивать всех виновных налево и направо я не стану. Но того, кто за всем этим стоит, обязательно найду. От этого зависит не только жизнь Кирилла, но и мой рассудок.

Похоже, перемещение в чужое тело, как и любая медицинская манипуляция, имеет свои побочные эффекты.

— Стража! — санитар с криками выскочил из-за угла коридора, чем заставил задремавшего охранника проснуться.

Боец, стороживший палату Григорьева, резко вскочил и уставился на санитара глазами, полными непонимания. Похоже, он до последнего не ожидал, что его помощь на самом деле может пригодиться.

Эдуард Дмитриевич Дубков наблюдал за происходящим из другого конца коридора. Он уже убедился, что нефролог Кондратьев спит. Храп, раздающийся из ординаторской, невозможно не заметить.

— Что случилось? — окончательно проснулся стражник.

— Я видел постороннего человека, — заявил санитар. — Вооруженного. Он скрывается в соседнем крыле. В пустых палатах. Думаю, он как раз направлялся сюда — к палате Григорьева. Пойдёмте! Возможно, он ещё не сбежал.

— Проклятье… — выругался стражник. — Ведите, сейчас разберёмся.

Сработало…

Дубков с облегчением выдохнул, но расслабляться было ещё слишком рано. Эдуард Дмитриевич держал руку в кармане. Его ладони вспотели, поскольку ему пришлось целый час перемещаться по клинике в резиновых перчатках. Как не попасться на камеры он знал, но важно было ещё и не оставить следов этой ночью.

Тем более он должен подкинуть на место преступления один предмет, который уже лежит в кармане его халата.

Ключ от кабинета Булгакова. Именно тот ключ, которым он обычно пользуется. Санитар умыкнул его из регистратуры, предварительно позаботившись о том, чтобы на нём не осталось отпечатков.

Дубков мысленно повторил план действий.

Убить Григорьева, оставить ключ где-нибудь под кроватью и сбежать. Утром, когда начнётся расследование, в поликлинике обнаружится пропажа ключей. Тогда все улики укажут на Павла Булгакова. Ведь именно он дежурил в стационаре этой ночью. И по логике только он мог выронить свой же ключ на месте преступления.

Дубкову было страшно. Особенно его пугала мысль о том, что убийство собственного пациента не вызывает у него никаких эмоций. В этом плане Эдуард Дмитриевич оказался гораздо холоднее, чем думал изначально. Больше всего он боялся, что его схватят.

Тогда предсказать дальнейшие события будет невозможно. Либо он сгниёт в тюрьме, либо же сам займёт место Григорьева. Другими словами, Виктор Шолохов наймёт другого человека, чтобы убить Дубкова, который запросто может проболтаться, оказавшись в заключении.

Эдуард похлопал себя по лицу, собрался с силами и вошёл в палату. Григорьев не спал.

— Что там происходит, господин Дубков? — обеспокоенно спросил Григорьев, пытаясь подняться с кровати. — За мной действительно пришли? Убийцы?

— Всё в порядке, стражники их задержат, — уверил пациента Эдуард Дмитриевич. — Не вставайте. Я вывезу вас отсюда на каталке через служебный лифт.

— Спасибо, Эдуард Дмитриевич, — вздохнул Григорьев и лёг обратно. Двигаться ему всё ещё было очень тяжело. От малейших нагрузок появлялась одышка. — Я так вам благодарен, вы представить себе не можете. Вы столько раз помогали мне. Я в долгу не останусь, даю вам слово.

Дубков обошёл каталку и остановился за спиной Григорьева. А затем достал из кармана гарроту — специальную нить для удушения. Пользоваться лекарской магией было нельзя. Эдуард Дмитриевич мог запросто нанести Григорьеву ущерб лекарской магией, но тогда бы он оставил улики. Свою магическую ауру.

Главный лекарь Преображенский сразу же определит, кто совершил убийство. Он очень хорошо отличает магические следы, оставленные лекарями.

— Я тоже благодарен вам за совместную работу, — произнёс Дубков, накидывая удавку на шею пациента. — Но, к сожалению, живым вы отсюда выйти не сможете.

Однако стянуть шею Григорьева Эдуард Дмитриевич не успел. Дверь в палату открылась, и на пороге появился молодой помощник нейролекаря.

Леонид Петрович Беленков.

Повисла тяжёлая пауза. Григорьев в ужасе скатился с кровати и рухнул на пол, но у него не было сил, чтобы отползти дальше.