Читаем Причина смерти (СИ) онлайн бесплатно

Когда пройдет достаточно времени, чтобы снова хотеть просыпаться утром? Каждый новый день означает, что я живу дальше. Без смысла, без цели, без неё. Как сторонний зритель, просто смотрю на мир, который для меня превратился в сплошной сюр. Умылся, не глядя в зеркало, зубы почистил, раковину протер. Она не любила следы пасты. Сигарета натощак. Ругала за это. Открыл холодильник, осмотрел содержимое. Нет, ничего не хочу. Закрыл, выпил стакан воды. Одежда лежит хаотичной горой на стуле. Достал более-менее приличную футболку, джинсы, снял с батареи носки. Кроссовки, джинсовая куртка, ключи от машины, пачка сигарет в кармане с телефоном, запираю дверь, сбегаю по ступенькам вниз.

На улице июльский зной. Соседки-пенсионерки на лавочке уже собрались. Киваю им. Она всегда говорила быть вежливым с ними. Здороваются в ответ, замолчав. Знаю, уеду и будут обсуждать, сокрушаться, языками цокать. Мне уже ничего не говорят, я избегаю этой темы.

Сажусь в черную мазду. Так и не меняю машину. Даже брелок с дурацким стеклянным красным сердечком. Включаю радио, чтобы заткнуть мозг и мысли. Вождение помогает на время. Сосредотачиваешься на дороге и для других мыслей места в голове нет. Встал на светофоре, стучу пальцами по рулю в такт музыке. Пешеходы нестройными группками переходят по зебре. Вижу длинные черные волосы, стройную фигурку в голубых джинсах. Голову вытягиваю, пытаюсь лицо рассмотреть. Придурок, это не может быть она. А сердце предательски щемит всё равно, хочется из машины выбежать и догнать, убедиться. Гудок сзади, смотрю на светофор, уже переключившийся на зеленый и нажимаю на газ.

Приехал на объект, хозяин дома уже ждет, руки пожали, вошли. Ребята уже трудятся, межкомнатные перегородки закладывают. Пыль, шум, наверху перфоратор работает. Отпустил их на перекур, в тишине прошлись по помещению, уточнили вопросы с коммуникациями, смету проверили, показал материалы закупленные. Всем доволен, руку мне опять пожал и уехал.

Не могу ничего не делать, мне нужно чем-то заниматься, отвлекаться. Достал из багажника сменную одежду, пришел помогать. Работа руками тоже успокаивает. На перерыв сходили в маленькую кафешку поблизости, съел маленькую миску солянки и порцию оливье. Оплатил счет за бригаду, вернулись за работу. Все уже разошлись, а я продолжаю. Мокрый весь, руки трясутся, а я как помешанный. Злиться начинаю, что торчу тут, но остановиться не могу. Напоролся рукой на гвоздь, вошел прямо в мясо под большим пальцем. Рана в пыли строительной, кровь течет. Громко обматерил себя и гвоздь, дошел до машины, достал аптечку, хлоргексидином промыл навесу руку, забинтовал, переоделся. Пора.

Сел за руль. Темно уже. Остановился у цветочного, купил букет белых роз. Приехал к ней, цветы положил рядом. Смотрит на меня безмолвно. На корточки сел, по губам провел пальцем. Холодный гранит с фото не может поговорить или дотронуться в ответ.

-Три года. Ты могла бы пожить еще. Куда торопилась? – спрашиваю её, не ожидая ответа.

Уже лежат цветы от её родителей. Наверное, думают, что я мудак, забыл, не пришел.

-Больше не могу с ними общаться. Не хочу снова и снова слушать о тебе. – объясняю ей.

Всё молчит, улыбается. Почему улыбается? Ей ведь было не до улыбок, не до смеха. Это неправильно, это - ложь. Бесит. Поднимаюсь, закуриваю.

-Знаю, ты бы простила меня, но…я себя не прощу…Ну, прощай, Домовёнок. – впитываю в себя её лицо напоследок, ухожу.

Иду мимо крестов и плит, стараюсь не смотреть на лица и даты. Сажусь в машину, оставляю дверь открытой, откидываю сидение, закрываю глаза, пуская дым в потолок.

-почему тебя каждый раз надо отпрашивать? Сама на улицу выйти не хочешь? – встречаю её, выходящую из подъезда.

Машет своей маме, следящей с балкона в домашнем халате. Гордо вздергивает нос.

-нет, не хочу. – идет мимо меня гордая, коса как-то заумно заплетена по голове.

Догоняю, шагая рядом.

-так ты домовёнок что ли? – смеюсь над ней.

-ой, ну ты и дурак. – цокает языком, закатывая глаза, гордая девчонка.

-а что же ты тогда со мной ходишь, раз я дурак? – как же легко обидеть бестолкового подростка.

-чтобы перестал быть дураком. Может, хорошему научишься. – достает из маленькой красной сумки, видимо, маминой, зеркало складное, косичку поправляет.

-я уже исправил оценки. Зубрилой скоро стану, пацаны ржут надо мной. – пинаю камень перед собой носом потёртых кроссовок.

-ну с ними тогда гуляй и будь дураком дальше. – поворачивает за угол, идет к качели в соседнем дворе.

Садится, раскачивается, ноги в бежевых туфлях и белых носках вытягивает, набирая высоту, юбка развивается, когда качели вверх поднимаются. Стою рядом, коробок спичек достал, жгу, смотрю, как тлеют, сам наивно подглядываю, надеясь заметить, что там под юбочкой. Я же пацан, у которого половое созревание в самом разгаре, о чем еще я могу думать рядом с девчонкой, которая нравится?

Ногами тормозит, хватаю качели, помогая ей остановиться. Спускается, подходит вплотную, смотрит на меня серьезно.

-мы уже три месяца гуляем, ты целоваться со мной собираешься вообще? – щеки красные, а сама насупилась вся.

Я даже растерялся. Вот что в голове у этих девчонок? Дураком называет, а потом целоваться хочет. Конечно, в мыслях я и не такое с ней делала, выглядя крутым и опытным. А на самом деле только на руке тренировался, да на помидорах. Но возможность дотронуться до неё мгновенно возбудила. Убрал в карман коробок, стараясь не выдать волнение.

-давай. – протянул к ней дрожащие руки, обнимая за талию.

Глаза зажмурила, ждет. Пальцы попали на голую кожу между майкой и юбкой, стараюсь полапать как можно больше. Пододвигаюсь, но не прижимаюсь, а то выдам стояк юношеский. Наклоняюсь, сомкнутыми губами целую. Пытаемся поцеловаться открыв рты, зубами стукаемся, губы сухие, липкие, языком как дурак в глотку ей залезть пытаюсь.

-фу! – отталкивает меня. – меня так стошнит, не суй язык так! – губы вытирает, а я стою весь красный, дышу как паровоз.

-прости. Давай еще попробуем. – готов умолять.

-только больше так не делай. – пальцем мне грозит, потом опять подходит, сама меня за талию обнимает.

Опять пальцами кожи нежной касаюсь, аккуратно целую, языком медленно двигаю, только кончиками касаемся. Уже лучше. Руки решаюсь на попу опустить, не отталкивает. Глажу, сжимаю. Теперь ночью сниться будет.

С этого момента целовались постоянно, часами сидела у меня на коленях, домой шли с красными, опухшими губами. Жадно трогал её попу, грудку маленькую через майку лапал, большего не позволяла. В школе на переменах тоже хотел целоваться, но она не позволяла, ругалась, что я перед пацанами хочу выпендриваться. Хотел, не спорю. Откуда она всё знала?

Улыбаюсь воспоминаниям. Да, как мало надо было в пятнадцать лет для счастья. А что теперь? Одиннадцать лет прошло с того дня, а жизнь потускнела и превратилась в арт-хаус, который я никак не могу понять.

Бросаю сигарету под колеса, поднимаю сиденье, захлопываю дверь, завожу мотор. В зеркало смотрю на удаляющиеся кресты. В итоге мы все там будем.

Начавшийся неожиданно, летний дождь барабанит по стеклам. Дворники ритмично сгоняют капли, превращая в ручейки, скатывающиеся куда-то под капот. Еду по пустой трассе, переезжаю пост ДПС, сонный сотрудник лениво провожает машину равнодушным взглядом, оперевшись на капот служебной «гранты». На абсолютно безлюдной дороге замаячил светофор. И зачем он тут? Ни населённого пункта поблизости, ни остановки. Торможу на красный сигнал, таймер отсчитывает секунды, дождь продолжает барабанить, погружая в транс, превращая дорогу, лужи и фонари в размытые пятна. Наверное, я такой же бесполезный, как и этот светофор. Кем бы я стал, если бы не она?

«Хочешь быть разбойником – не люби принцессу». Влюбился как дурак. Она в седьмом классе, я в восьмом. Дворовый пацан, с двоек на тройки перебивался, курил за гаражами, по крышам лазил, на турниках торчал, вдохновленный «Терминатором». Таскался за ней, задирал, а она пальцем у виска крутила, смотрела свысока.

На школьной дискотеке решился подойти, пригласил потанцевать. Все ноги друг другу оттоптали. Она всё на подруг оборачивалась, глаза закатывала, показывая, что не хочет со мной танцевать. Но ведь пошла.

-давай встречаться. – выпалил, старался выглядеть крутым.

-с дураком встречаться не буду. Исправишь оценки, тогда подумаю. – осадила меня принцесса.

-всё равно будешь моей. – максимально пафосно заявил ей.

И ведь исправил. Сначала злился. Я ведь популярным был, девчонки сохли, «валентинки» получал по три десятка, сами клеились. Чего это я буду меняться ради какой-то малявки? А потом смотрел на неё и понимал, что добьюсь. Ходил на продлёнку, сел к отличнику, заставлял его подсказывать, объяснять. И ведь врубаться начал впервые. Четверть с двумя тройками закончил, все учителя в шоке были. Подошел к ней на перемене, за руку взял, в сторонку отвел.

-вот, смотри. – даю дневник с четвертым оценками. – теперь будешь со мной встречаться?

Пробежалась глазами по колонке, мне обратно отдала, задумалась.

-конечно, не самый лучший результат, но я согласна. Учти, если станешь хуже учиться, то опять не буду. – достала тетрадку, номер свой домашний написала, вручила мне. – в три часа приходи, гулять пойдем.

Остался смотреть ей вслед, сжимая заветную бумажку в руках. Говорил же: всё равно будет моей.

Из транса и воспоминаний вырывает громкий гул. Вздрагиваю, смотрю на переключившийся светофор и трогаюсь, помигав «аварийками» машине сзади. Мысли, мысли. Не могу. Включаю музыку, делаю громче, чтобы не слышать собственный внутренний голос. Давлю на газ. Плевать на камеры и штрафы. Скорость разгоняет адреналин, злость закипает в жилах, ищет выход. Музыка не помогает, выкручиваю ещё громче. Тяжелый, болезненный камень в горле царапает кадык.

Я пытался. Наверное, на этом всё.

Пустынный мост, слабо освещен. Дорога ведет к лесополосе. Подхожу к заграждению, смотрю вниз. Черные волны еле отражают тусклые фонари и сонную луну. Плеск воды жестокий, пугающий. Наверное, так и должно быть: страшно, опасно, холодно изнутри. Сердце колотится, шумно дышу, пытаясь расправить легкие. Расправляю спину, вдыхаю влажный воздух, смотрю перед собой. Вдали огни города, высотки как маяк зовут к себе. Причал с катерами и яхтами. Красиво. А она больше этого не увидит. Из машины играет музыка, пусть будет аккомпанемент. Достал пачку сигарет, зажигалку, прикурил. Если есть жизнь «там», надеюсь, что там можно курить. Жадные, крепкие затяжки. Докурил до фильтра, пальцам горячо. Бросил горящий бычок вниз, наблюдая за падением. Красиво не вышло, упал быстро, пропав из виду. Ну, что ж, не до киношных эффектов сейчас.

-прыгать собрался? – аж вздрогнул.

Обернулся. Рядом девушка стоит, облокотилась, в руке открытая бутылка шампанского. Смотрит на меня так странно, улыбается. Из-за музыки даже не услышал. Огляделся. Других машин нет. Откуда взялась? Из леса вышла, нимфа белокурая?

-давай вместе. – скинула туфли, голые ступни коснулись мокрого асфальта.

Ветер развивает край короткого белого платья и светлые волосы, липнущие к накрашенным губам.

-ты что делаешь? Не надо! – бормочу ей, всё ещё стоя в оцепенении.

Держится за металлическую балку, пытается подтянуть тело наверх, коленями упираясь в плиты. Что она делает? Сумасшедшая!

-давай вместе. Мне страшно одной. – тянет мне руку, одна нога соскальзывает, охает, головой “ныряя” вниз.

Еле успеваю подхватить её за талию, удерживая. Ставит ногу обратно на землю, испугано смотрит вниз, потом поднимает глаза и улыбается мне.

-вот ведь! Чуть раньше времени не полетела. – смеется.

Точно чокнутая!

-уходи! – рычу на неё, сжимая тонкую руку.

-это что, твое личное место? Давай, поднимайся, и мне помоги! – закрывает глаза, вся мурашками покрылась, но улыбается.

-стой! – в панике кричу на неё. – не надо! Я ничего не собирался делать!

Продолжаю сжимать её ладонь, чтобы не лезла никуда. Презрительно смотрит на меня.

-трус. – тянет меня наверх.

-Слезай, дура! – не поддаюсь, пячусь назад.

-ну, тогда я сама. – разжимает мою руку, гордо отворачивается, снова хочет залезть.

-да стой ты! – хватаю её за талию, прижимая к груди со всей силы.

-что тут происходит?! – вклинивается третий, мужской, голос.

Оборачиваемся вдвоем. Стоит полицейский, фонариком на нас светит.

-ой, да мы просто фото красивое сделать хотели! Всё хорошо, господин полицейский! – щебечет девушка, стряхивая мои руки со своей талии.

Моему облегчению нет предела, никогда не был так рад ментам.

-документы ваши. – требует сотрудник.

-можно до машины дойти? У меня там. – спрашиваю, пока городская сумасшедшая сумочку маленькую открывает.

-быстро. – кивает мне.

Добегаю до машины, роюсь в бардачке, выуживая паспорт, права и ПТС, возвращаюсь к ним.

-так, гражданка Лубинская Софья Сергеевна, значит. Вы что, пили? – изучив документ, обнюхивает её.

-каюсь! – картинно плещет руками. – я когда пьяная, такая дууура.

-всё понятно. Ваши документы. – обращается ко мне.

Передаю ему, жду, пока изучит, сам оглядываю незнакомку. Высокая, статная, волосы спутались, на ногах босых переминается, холодно, наверное, так стоять. Быстро отхожу, приношу ей туфли, кидаю рядом.

-Спасибо, котик. – мурлычет довольная, погладив меня по плечу.

Отхожу обратно, недоверчиво озираясь на чертовку. Может, рядом психушка? Откуда она взялась?

-гражданин  Кузнецов, вы тоже пьяны? – светит мне в лицо фонариком.

-никак нет. – уверяю его.

Отходит к машине, замечаю внутри спящего напарника. Приносит алкотестер.

-дышите в трубочку. – включает аппарат.

Повторяем процедуру три раза, пока он не убеждается, что я действительно трезв.

-так, проедем в участок. Машину свою отгоните на обочину, а вы, гражданка, садитесь. – указывает нам, оборачиваясь к своему автомобилю.

-господин полицейский, может, не надо? – кидается за ним чокнутая, строя бесстыжие зеленые глазища. – мы же не нарушили ничего. Просто фото красивое хотела, хорошо, что отговорил меня друг. Он же трезвый, мы все вменяемые. – убирает с его кителя невидимые пылинки, хлопая глазками исподлобья.

-на мост нельзя забираться, а вы еще и нетрезвая. Давайте, в машину садитесь, Софья Сергеевна. А вы машину вон туда поставьте. – указывает мне пальцем на территорию за мостом.

Мне совсем не хочется влезать в проблемы с полицией, так что сажусь в мазду, отгоняя залетевших в открытый салон комаров и мошек. Музыку выключил, завожу, включаю фары и паркуюсь на обочине. Волнуюсь, вытираю лицо ладонями, забираю из салона всё ценное и иду к полицейской машине. Остается всего пара шагов, когда из задней двери выходит хохочущая нимфа.

-Спасибо вам большое! Всего доброго! – наклонившись в салон, машет рукой, прижимая к груди наши документы.