Читаем Причал-19 (СИ) онлайн бесплатно

Причал - 19

(повесть)

Работникам рудника Жаркулак (ущ. Баянкол) в благодарность за ужин, кров и добрые пожелания.

Регулярных пассажирских линий в секторе D всего две. Первая связывает Центр с сектором B. Обслуживает ее громоздкий неторопливый "Ростислав", брат-близнец гораздо более известного исследовательского "Братислава". Работает он не спеша, заходит по дороге во все крупные порты сектора, и совершает два рейса в год. Вторая линия - внутренняя, кольцевая - охватывает лишь основные системы. Ходит по ней вот уже двадцать лет старая грузовая "Бригантина". Как и "Братислав", ходит не торопясь, и полный круг у нее занимает восемь месяцев. Поэтому беспокойное и вечно кочующее население второго сектора освоения в своих бесконечных передвижениях пользуется в основном попутным транспортом. Это не всегда бывает удобно - редко когда удается найти корабль, который доставит тебя прямо на место, без задержек и пересадок. Вот и приходится скакать от системы к системе, с корабля на корабль, безжалостно убивая время на затерянных в космосе малолюдных и бедных на развлечения базах.

Причал-19 в системе Крапивницы (D-480) параметру малолюдности и бедности на развлечения соответствовал полностью, но обычно на нем никто и не останавливался. Надю Воронцову занесло сюда по чистой случайности. Она добиралась с Периферии к Центру - даже не столько к Центру, сколько к "Тау-6", орбитальной станции, что служила сборным пунктом экспедиций. Свой путь Надя начала с Владилены, планеты в системе двойной звезды с кодовым обозначением "Дубль М" (D-912). На баркасе местного обслуживания она добралась до D-800 - станции на самой границе неисследованных секторов, где поднялась на борт совсем недавно введённого в строй клипера дальнего действия. Однако краса и гордость поисково-разведывательной службы, новенькая "Рэйчел", вышла из строя почти сразу, ещё на траверзе аграрной Дафны (D-767). Перегрелись реакторы. Две недели "Рэйчел" буксировали в док, и только там Надя смогла пересесть на "Ребекку" - лёгкую прогулочную яхту, перевозившую артистов трёх бродячих театральных трупп. Озверев от общества богемы, на шестой день Надя высадилась на Астрее (в системе D-804) и напросилась на борт "Розенлева" - мощного рудовоза, который в этот раз вез не руду, а шахтовое оборудование. Он доставил её в систему Крапивницы, где Надя собиралась пересесть на десантный "Спектр".

Вокруг Крапивницы, голубой звезды класса B, вращалось одиннадцать планет. Десять из них были просто шарами смерзшегося водорода. Но четвёртая, каменная, по всем параметрам выгодно отличалась от своих соседей. Не самая большая, неуютная и мрачная, с атмосферой, плотной до густоты сиропа, и вулканизмом таким первобытным, что через некоторое время сейсмодатчики на планетарных станциях стали записывать в графу "расходный материал", она, тем не менее, имела класс C, с самым высоким индексом, какой только можно вообразить.

На планете шло большое строительство. Под вечным покровом ревущих туч сооружались шахты и космопорты, а на орбите монтировались склады, пакгаузы и причалы - все с размахом, в расчете на будущее расширение сектора. Но средств уже не хватало, что вызывало многочисленные споры.

Наде обо всём этом поведал диспетчер с центрального терминала, подсевший к ней во время обеда. До ввода в строй маршевых двигателей, терминал кружил в космосе при полной невесомости, из-за чего прием пищи, такое обыденное действие, превращался в истинную пытку. Надя терпеть не могла невесомости, ела неохотно, а диспетчера слушала вполуха. Тот был болтлив, весел и, той же невесомостью лишенный возможности ухаживать за ней за столом, не знал, куда девать руки.

У самой Нади настроение было далеко не такое радужное. "Спектр" ушел за день до ее прибытия, и теперь она не знала, что делать. К счастью для Нади, система Крапивницы была тесно связана с центральными районами сектора - грузовозы постоянно курсировали туда и обратно, снабжая прожорливую стройку оборудованием и материалами. На данный момент в системе находился "Кориандр", тяжёлое транспортный корабль, который не спеша разгружался в районе самого большого естественного спутника планеты (там строились склады). Он должен был стартовать через несколько дней. Шел, правда, не к Центру, а в район Смоковницы-5, но с заходом на D-300, а от D-300 Надя добралась бы до Центра безо всяких проблем. Проблема была лишь в том, как доставить Надю на борт "Кориандра". Некоторое время начальник КДС жонглировал вариантами, пытаясь разрешить множество логистических проблем, порождённых столь неожиданным транзитным пассажиром, и в конце концов решил, что "Кориандр" сам подберет Надю с Причала-19.

Причал-19 - промежуточный причал для грузовых лэндеров - возводили на маленьком астероиде, когда-то подхваченном планетой в замусоренном околозвёздном пространстве, где одних только астероидных поясов было восемнадцать, не говоря уже о многочисленных "беспризорниках". Он ходил на таких низких орбитах, что строительство долго не разрешали, опасаясь, что когда-нибудь это кружение закончится в экзосфере планеты. Но многочисленные наблюдения подтвердили стабильность орбиты, и опасения были оставлены.

На Причал-19 с Центрального терминала Надя должна была добраться на ботике местного обслуживания - он уходил через тридцать минут. Вот так, не пробыв на станции и двух часов, Надя снова оказалась в дороге.

Когда они отчалили, пилот ботика, надеявшийся познакомиться и поболтать с так неожиданно свалившейся на его голову молоденькой пассажиркой, в нарушение всех инструкций покинул кабину и спустился на нижнюю палубу. Но к тому моменту Надя уже успела уснуть, свернувшись калачиком на откидной койке в багажном отсеке. Пилот не стал ее будить, накрыл одеялом и вернулся в кабину. Там он откинулся в кресле и закурил. Открыл путевую квитанцию. Пассажирка была записана как Воронцова Н. В. "Знакомая фамилия", - подумал пилот, глядя, как сигаретный дым утягивает в вентиляционные решетки. Она была связана с какой-то давней жутковатой историей, но он никак не мог вспомнить, с какой.

Надя проснулась за двадцать минут до посадки - почувствовала сквозь сон тягу заработавших тормозных двигателей. В отсеке было темно, и она наощупь отстегнула сначала одеяло, а затем страховочный пояс. Тормозные двигатели перераспределили силу тяжести, поэтому расположенная в носовой части пилотская кабина, бывшая некогда верхом, стала теперь низом. Надя нащупала трап, привинченный к центральной переборке, и поползла по слегка влажным из-за конденсата планкам.

Тяга ощущалась слабо: пилот гасил скорость постепенно. В кабине было темно и только горели прямо под ногами разноцветные огоньки четырех потолочных пультов.

- Тук-тук, - сказала Надя, - к вам можно?

- Конечно, конечно...

Один из огоньков дернулся - пилот потушил сигарету. Вспыхнул свет. Надя отпустила трап и плавно, вперед головой, спустилась в кабину. Поймала руками спинку кресла, перевернулась и привычно усадила себя перед пультом.

- Через двадцать минут будем, - сообщил пилот.

При свете Надя впервые смогла разглядеть его толком. Пилот был низок ростом и очень молод - может быть, чуть старше ее самой. Черные волосы и такие же глаза, а лицо, еще тонкое и какое-то детское, уже покрытое характерным бронзовым налетом космического загара. "Его, наверное, до сих пор принимают за школьника",- подумала Надя и вдруг почувствовала нечто вроде симпатии. Ее тоже постоянно принимали за школьницу - на кораблях и базах часто приходилось слышать раздраженно-взрослое: "А ты, девочка, как сюда попала?". И доказывай потом, что тебе двадцать два года и ты начальник 386-го исследовательского отряда.

- Я что-то уснула, - сказала Надя. - Ничего не могу с собой поделать, постоянно сплю.

- Ничего, бывает, - сказал пилот, - мне в рейсе тоже постоянно спать хочется. А я и сплю порой.

Надя вытащила из кармана зеркальце и стала поправлять волосы, пожалела, что не догадалась сделать это сразу как встала, наверху. Пилот нажал тангету.

- Причал-19 - Курьеру-9, - сказал он, переключив приёмник на внешние динамики.

Эфир ответил помехами.

- Вечно у них со связью проблемы, - пояснил пилот.

Он повторил вызов.

- На приеме Причал, - заквакала рация.

- Иду на посадку. Буду через ноль пятнадцать. Захожу со стороны движения. Движения стороны. Давай свои наводящие. Везу пассажира. Прием.

- Бери свои наводящие, - раздраженно сказала рация, - ты спешишь?

- Скину пассажира и отчалю. У меня время.

- Тогда садись прямо на грунт. Пассажира мы встретим.

- Хорошо, - сказал пилот и выключил рацию. - Не спросил, кого я везу, - обернулся он к Наде.

- Они, наверное, уже знают, - ответила та.

- Это вряд ли, - сказал пилот. - У меня тут весь эфир в активке, и вроде никто не мелькал. Да и последняя связь была в девять, а ты тогда еще только обедала.

- А здесь со связью строго?

- Здесь со многим строго.

Он помолчал, помял в пальцах пачку сигарет, потом со вздохом вернул её на место - в пустой корпус светового табло "Курить запрещено".

- Я высажу тебя на грунт, - продолжил он, - у меня к шлюзовой швартоваться времени нет. Да и не работает у них эта шлюзовая. У тебя, кажется, скафандр свой, да?

- Точно.

- Это хорошо. А то у меня совсем скафандров не осталось. Этому одолжи, этому дай. А мне потом перед Демченко отчитываться.

- А Демченко - это кто?

- Демченко - это завскладом. Сволочь. Есть тут такие.

- Там тоже? - Надя показала рукой в темноту на переднем экране.

- Там - нормально. Там Колька стоит с бригадой. Колька мужик ничего.

Пилот говорил рассеянно, а сам меж тем аккуратно вел бот на посадку. Все-таки он был хорошим пилотом. Надя даже не почувствовала того момента, когда он, попав в зону притяжения астероида, отработанным движением перевернул бот кормой вперед. Только где-то под сердцем слабо екнул желудок.

- Скоро будем? - спросила его Надя.

- Скоро, - сказал пилот. - Ты, наверное, можешь идти одеваться.

- Ничего, я подожду. У меня "Стар рефлекс", в него влезть минутное дело.

Пилот уважительно присвистнул.

- Богато живешь. У тебя какая модель?

- РД полуторка.

- Редкая вещь. Ты его поэтому с собой возишь?

- Нет, - засмеялась Надя, - просто для меня всегда было такой проблемой отыскать нужный размер, что теперь я предпочитаю не рисковать.

- Понятно, - сказал пилот. Он уже совсем ее не слушал. Шла посадка, ювелирная работа - бот, молекулу в безбрежном океане окружающего пространства, надо было посадить на не менее крохотную песчинку - астероид.

Пилот вел бот очень уверенно, ни разу не сбившись с заданного курса, и индикаторы приема наводящих лучей горели на пульте ровным зеленым светом. Взгляд Нади невольно тянулся к пульту. Пилот выводил скорость бота на "посадочный ноль", осторожно маневрируя основной тягой. Корабль входил в полукольцо стыковки, и Надя придвинулась поближе к кормовым экранам, ожидая появления станции. Астероид был тёмен, с почти нулевым альбедо, тем более что они заходили на него с теневой стороны.

Станция появилась неожиданно. Солнце, бьющее через зубристый скальный край, слепило глаза, и Надя приняла огни посадочных площадок за блики на скалах. Пилот заметил их раньше и мягко погасил скорость, давая астероиду притянуть к себе бот. С хрипом заработала рация.

- Курьер-9, - шипел динамик, - ответьте Причалу. Где вас там черти носят?

- Уже на подходе, - сказал пилот, - на подходе уже. Заходим со стороны тени. ВПР через три минуты. Через три. Причал, как поняли меня, прием?

"ВПР?" - подумала Надя. Ей, незнакомой со специфичным юмором лётного состава "орбиталок", потребовалось несколько секунд, чтобы понять и оценить мрачноватую шутку пилота.

- Понял хорошо. - Сказали динамики. - Идете со стороны тени. ВПР через три минуты. Высылаю сопровождающих. До встречи. Прием.

- Какая встреча, - сказал пилот. - Я пассажира сгружу и сразу отчаливаю. Так что до связи.

- Ну значит до связи, - квакнула рация и умолкла.

- Все-таки уже знает... - сказал пилот и покачал головой.

- Что знает?

- Знает, кого я везу. Дошло все-таки.

- С чего это ты решил?

- Он уже высылает сопровождающих. Отметь, даже не сопровождающего - сопровождающих.

- Это еще ничего не значит.

- Может быть и так. А все-таки он уже откуда-то знает. Приготовься, сейчас будем садиться.

Посадка прошла так мягко, что Надя и не заметила ее толком. Только индикатор нагрузки на опоры убедил ее в том, что уже можно выходить. Она в очередной раз подивилась мастерству маленького пилота. Отвыкнуть успела от мысли, что эволюции могут быть настолько плавными - чертов Макс приучил ее к бешеным рывкам, резким ускорениям, судорожным ориентировкам, которые, может быть, экономят время и топливо, но совершенно невыносимы на уровне желудка.

"Интересно, как его зовут?" - подумала Надя о пилоте, - "Я проспала в его боте четыре часа, проболтала с ним минут тридцать да так и не удосужилась узнать его имя. А завтра я про него совсем забуду. И он про меня тоже. Встретились, поговорили и разошлись каждый по своим делам. А все-таки жаль, что я так и не узнаю его имени. А если узнаю, то завтра забуду. Так что можно даже и не узнавать. Просто незачем".

Вместе с пилотом они спустились на нижнюю палубу. Надя взяла сумку.

- Тебе дать контейнер? - спросил пилот.

- Не надо, - сказала Надя, - это триплекс, она держит вакуум.

Они вошли в шлюз. Пилот помог ей влезть в скафандр. Этот скафандр когда-то стоил Наде массы времени и нервов - таких маленьких "стар-рефлексов" промышленность не выпускала, и знакомый механик собрал его из запасных деталей.

- Там, снаружи, будет ограждение, - инструктировал её пилот, - и от него должен уходить леер к станции. Это на случай, если тебя никто не встретит.

- Встретят, - сказала Надя рассеянно. Она опустила руку на забрало.

- Ну пока, - сказал пилот, - может, свидимся ещё.

- Тогда до свидания, - кивнула Надя и вдруг спросила, - Тебя как зовут?

- Питер я, - ответил пилот. Потом, помолчав секунду, тоже спросил: - Слушай, а это случаем не ты была на "Таурине" в тот раз...

Но Надя уже опустила забрало.

Пилот задраил внутренний люк и не дожидаясь откачки воздуха сразу же открыл внешний. Надя ступила на трап. В этот момент из-за дальнего горизонта вышло солнце и залило все вокруг своим ярким нестерпимым светом. Реагируя на освещение, стекло забрала мгновенно потемнело, и все-таки Надя, ослепленная, простояла несколько секунд на верхней ступеньке трапа. Потом стала осторожно спускаться.