Читаем Прямиком через лабиринт (СИ) онлайн бесплатно
Annotation
Часть первая
Ахмеджанов Фарит Маратович
Ахмеджанов Фарит Маратович
Прямиком через лабиринт
С крыши капало. На душе у Тиррала было погано и сыро. Шесть лет как их выгнали из родового замка, проигранного отцом в карты графу Форции, полгода со дня смерти отца, месяц с того дня, как смылся куда-то его брат Тирран, две недели как с неба непрерывно льет дождь. Маленькая, пузатая, крытая корой избушка, давшая приют благородному семейству Тиров держалась дней пять, потом потекла. Сейчас относительно сухой оставалась лишь кухня, там Тиррал и коротал все свое время.
Если ты арданчуатский дворянин, то у тебя должен быть замок. Конечно, отсутствие замка не мешает сохранению твоего дворянского достоинства, но без материального подтверждения оно может быть подвергнуто сомнению. Это сомнение тем больше, чем дольше у тебя нет замка.
Выразиться это сомнение может в самых разных формах. Скажем, прибудешь ты ко двору, а тебя туда не пустят. Пусть вежливо, но укажут, что право присутствовать при выходах его величества имеют только лица, имеющие чем подтвердить свое дворянское достоинство. А не типы, у кого оно подвергается сомнению.
Это незыблемое правило всегда было основанием для разного рода спекуляций. А лет двадцать назад разразился немалый скандал - благородные Дубры, чье достоинство зиждилось на замке Дуброква в отдаленной Арсаульской долине оказались на самом деле владельцами маленького дома о трех комнатах с крылечком. Выдал их секрет некий охотник, непонятно зачем забредший в означенную долину, в которой никакой дичи отродясь не было. Потом господин королевский канцлер даже пару раз грозился устроить инвентаризацию замкового имущества, но Ассамблея эти проекты регулярно проваливала, а там и канцлер помер. Хотя многие тогда этим делом озаботились, случился даже небольшой строительный бум. Он, кстати, и поспособствовал Тировским несчастьям - дед Тиррала, Тирравнург, человек расчетливый и весьма предусмотрительный, Тиры за ним жили, как за каменной стеной, решил подновить одну из башен, да и оказался погребен под ее обломками, когда она рухнула. Ведение дел перешло к его сыну Тирриплу, человеку буйному и беспутному, и благосостояние Тиров в очень короткий срок испарилось.
Нельзя сказать, что отец не предпринимал попыток как-то исправить ситуацию. После памятной карточной игры поклялся больше никогда этого не делать и обещание, надо сказать, сдержал. Помимо этого он бросил пить. Все, что еще оставалось у семьи, он обратил в деньги и начал играть на скачках.
Поначалу ему везло, но продлилось это поначалу совсем короткое время. Впрочем, урок ему пошел впрок и проигрывать все до последнего он не стал. К списку запретов добавились бега. А дальнейшее счастье свое и своей семьи слегка остепенившийся Тиррипл увидел в горном деле.
Кто натолкнул его на эту светлую мысль, Тиррал не знал. От всей семьи, помимо отца, остались к тому времени только он, да его брат. Плюс пара слуг, все еще надеющихся на возобновление выплаты жалованья. Вот так, впятером они и отправились в неведомую им Сулгарианскую долину.
Отправились они впятером, а добрались до места втроем. Неподалеку от Столицы, в городе Ступар, славном своими кожевниками, Тиррипл заболел скоротечной лихорадкой и умер в два дня. Похороны съели значительную часть средств. Потом Бавир, один из оставшихся слуг, уразумев, как далеко и с какой целью они идут, отвалился от компании и отбыл куда-то на юг.
На смертном одре отец завещал сыновьям продолжить начатое дело, которое он почитал верным путем к сказочному обогащению. Сыновья уважили последнюю просьбу отца. По Первому королевскому тракту дошли до Нарса, до того места, где в него впадает Нижняя Голота. Там они свернули на Второй королевский тракт, который через шесть дней привел их в Сулгарианскую долину. На королевской заставе зарегистрировали свое право владельцев концессии на разработку рудников верхней Талсы. Староста деревни Старые Валуны выделил им мешок картошки, лодку и гребца. Наслаждаясь невероятно красивыми видами, они пересекли озеро Тервив, высадившись в деревушке, прозываемой Пескари. Оттуда, нагруженные скарбом, отправились вверх по речке Талсе, к старым шахтерским поселкам.
Поселки встретили их развалившимися домами и полностью истощенными рудными жилами. Чтобы убедиться в том хватило двух месяцев, после чего троица с остатками инвентаря вернулась в Старые Валуны. Тамошний староста признался незадачливым рудокопам, что таких экспедиций каждый год встречает по три штуки - хотя текущий год оказался неурожайным, так как они оказались единственными. На резонный вопрос - почему же он о том не сказал им раньше, последовал не менее резонный ответ, что за помощь в реализации каждой зарегистрированной концессии казна платит деревне половину серебряной кисти, имея в виду позже взыскать эти средства с прибыли концессионеров. Так что если хорошие господа пообещают, вернувшись в Столицу, держать рот на замке, то их ждет горячая благодарность всех без исключения жителей деревни. Ну и плюс кое-какая мелочь, на расходы.
Что делать дальше братья и находившийся с ними старый Хабар не представляли. Денег у них тоже не было - остаток с них содрали жители Пескарей за предоставление лодки и гребца. Предложенные хитрым старостой пять квадратных реннов оказались очень кстати. Еще более кстати было милостивое предложение пожить покамест у них в деревне, отдохнуть и набраться сил.
Хабар отдыхать и набираться сил не пожелал и получив квадратный ренн - что составляло примерно одну пятидесятую часть причитавшегося ему жалованья, с бранью уехал к племянникам в Эльдебей. Братья остались куковать в маленькой, пузатой, покрытой корой избушке, расположенной не в самой деревне, а на отшибе, в густом лесу. Практичный староста не желал, чтобы они вдруг попались на глаза возможным новым концессионерам.
Самым ценным из сохранившегося дворянского имущества были два меча, один старый и добрый, с вензелем, другой новый и скверный, без украшений. Тирран, отдыхая, постоянно с ними упражнялся. Через неделю он ушел и оба забрал с собой.
Если бы забрал один, Тиррал мог подумать, что брат решил податься в разбойники. Но раз оба - значит пошел воплощать свою давнишнюю мечту.
В принципе, его можно было понять, и Тиррал даже пытался это сделать. Чтобы получить место в Гвардии, нужен меч, доспех и рекомендация. За меч с вензелем можно выручить одну серебряную кисть, если повезет. То есть денег хватит на рекомендацию и еще останется - для того, чтобы купить, скажем, шлем и какой-нибудь нагрудник. А поступив в Гвардию, можно попасть на войну и там сделать что-нибудь героическое. Во время войн довольно часто захватываются замки, все они поступают в королевский фонд. Оттуда король замки жалует особо отличившимся. То есть дорога к возврату Тирам подтверждения их дворянского достоинства выглядит почти прямой, хотя и неопределенно длинной.
Существовал также короткий ряд других способов. Замок можно купить, но на это требовалось не меньше, чем пятьсот золотых кистей. Тиррал никогда таких денег не видел и не представлял, как их можно раздобыть. Чисто теоретически можно пойти искать клад - в конце концов на Севере есть старые города, и хотя их развалины по большей части охраняются, но ведь пролезают же туда всякие охотники за сокровищами. Слухи о тех, кому-таки повезло циркулируют постоянно.
Другой способ - жениться на ком-нибудь и получить замок вместе с приданым. Тирралу он нравился меньше. С девушками он был стеснителен, тем более с благородными. На балах никогда особо не светился, а в теперешнем положении шансы на приглашение у него минимальные. Более экзотические способы знакомства - например, спасение будущей невесты из рук разбойников - Тирралу нравились больше, но с чего начать он не представлял.
В любом случае, если Тиррал сможет заполучить себе замок раньше брата, тогда первым графом Тира станет он, а не Тирран. А оставаться в доме с протекающей крышей не было никакого смысла. Последней каплей стала попытка починить сгнивший и провалившийся пол в одной из комнат. Для этой цели он попытался использовать припертые к стене со стороны улицы доски. Оказалось, что они там стояли не просто так - когда Тиррал, занося их, неловко ткнул в стенку изнутри, та просто вывалилась наружу. Поставить ее обратно в полной мере не удалось, даже вернув доски на место - в щели можно было засунуть руку, а гуляющие по дому сквозняки превратились в полноценный ветер.
Ушел бы он раньше, но в самом начале сентября его двадцать первый день рождения. Совершеннолетие. Ночь второго гадания. Во время первой, семь лет назад, ему чего только не пообещали - была там и великая слава, правда обставленная рядом довольно непонятных условий. От второй ночи он собирался добиться большей ясности.
Гадание на совершеннолетие - дело очень серьезное. Абы кому его не поручишь. Тиррал остался в Валунах во многом потому, что гадалка здесь была. Старая Летиция, определявшая судьбу жителей Старых Валунов, а также оказывающая прочие услуги такого рода - посредничая в меру сил между богами и людьми. Готовила настои, выводила язвы, снимала порчу, а также просто давала советы по жизни. Крупная, заметная женщина, с зычным голосом. Обучавшаяся вроде бы в Столице и даже некоторое время там проживавшая. О ее способностях местные жители говорили с уважением. Особенно хвалили достижения в предугадывании будущего - именно она напророчила, что Крунд будет деревенским кузнецом, и он-таки им стал, хотя и не очень этого хотел. Авторитет ее был столь высок, что прежде ежегодных выборов старосты все члены деревенского совета ходили к ней - узнать в точности, на кого же завтра падет эта высокая честь. И она ни разу не ошиблась - к вящей радости нынешнего главы деревни, переизбиравшегося на свой пост уже двадцать лет подряд.
Брала за услуги она недорого - два квадратных ренна плюс ужин. Тиррал сбыл лавочнику бронзовый подсвечник, вырученных денег хватило на оплату ее труда и на скромное именинное угощение - полголовки сыра, полкруга колбасы, полкаравая хлеба, пару копченых рыб да бутылку местного яблочного вина.
Щедрость лавочника объяснялась просто - подсвечник был изготовлен для прадеда Тиррала, звавшегося Тиркантамом Булльским, и старинная вещица была украшена соответствующей монограммой. Простолюдинам изготавливать и заказывать для себя такие вещи запрещалось, но на покупки запрет не распространялся, а звали лавочника Тиринбак Брюд. Счастливое стечение обстоятельств уже позволило Тирралу с исключительной выгодой для себя расстаться с медным кувшином, гребнем и чернильницей. Еще более счастливым оказалось то, что старший брат об этом источнике средств так и не узнал.
Погода смилостивилась - в день рождения Тиррала дождя почти не было. Волнение не давало ему сидеть на месте - он крутился по кухне, пытался зайти в комнаты, шел обратно. В середине дня, увидев, что дождя нет и небо немного прояснилось, он выскочил из дома.
Дул порывистый ветер, сметавший капли с желтеющих листьев. В деревню идти не хотелось, ее серые дома успели уже ему осточертеть. Непонятно кому махнув рукой, он пошел к озеру.
Идти было не меньше получаса, по раскисшей лесной тропинке. Несколько раз Тиррал поскальзывался, один раз рухнул в грязь, запачкав плащ. Но все равно упорно шел вперед.
Озеро встретило его ветром, он волновал его поверхность, вода накатывалась на топкий берег. Тиррал прошел немного по берегу, выбрал камень покрупнее, сел и стал смотреть.
Местные жители, привыкшие к этому виду с детства не могли оценить его любви к пустому глазенью. Тиррала же, выросшего в фамильном замке и все свое время прожившем на равнине водный простор завораживал. Отражавшая небо серая вода, полоска белых скал на дальнем берегу, две полосы леса - пониже светло-зеленая, со все разраставшимися желтыми и красными пятнами, и верхняя, темно зеленая, состоящая из стеной стоявших на склонах Маруганского кряжа елей и пихт. Чуть выше - светло-серые и красноватые скальные выходы. И низко нависшее небо.
Лесистый мысок скрывал от Тиррала галечный пляж, который использовался жителями Валунов в качестве причала. Сейчас все лодки вытащены на берег и перевернуты. Вдали, там где лепятся между озером и Маруганом маленькие деревушки, виднелись темные черточки - кто-то, воспользовавшись затишьем, вышел на воду порыбачить.
Через час небо снова густо заволокло и начавшийся дождь прогнал Тиррала от озера. Вода помогла ему стряхнуть излишнюю нервозность. Он не торопясь поел, аккуратно прибрал кухню - она же столовая, она же гостиная, она же спальня. Смеркалось, он зажег лампу и стал ждать.
Летиция пришла, как и обещала, на позднем закате. Дождливая хмарь снова немного разредилась и дождь поутих, когда она, хлюпая по грязи тяжелыми башмаками, опираясь на палку и ругаясь сквозь зубы подошла к дому с протекающей крышей.
Одета гадалка была в свой обычный плащ с низко надвинутым капюшоном, под ним скрывалась тяжелое шерстяное платье. Атрибуты своей профессии - синюю накидку, скрученную широкополую шляпу и еще что-то плоское, похожее на поднос она несла в узелке. Тиррал помог ей забраться на крыльцо, заставил почистить башмаки о выступающую доску и провел в дом.
Сначала гостью требовалось угостить. Глянув на приготовленный стол, Летиция иронически хмыкнула, но это не помешало ей через пару минут, выпив полный стакан вина за здоровье именинника, уписывать за обе щеки сыр, колбасу и хлеб. Рыбу Тиррал дальновидно припрятал. Сам почти не ел - обедал поздно, да и опять от волнения скрутило живот.
Наевшись, Летиция сыто рыгнула и заглянула в опустевший кувшин. Почти все его содержимое перекочевало в ее живот.
- Ну что, поговорим с Нуки? - предложил Тиррал.
Летиция неодобрительно покосилась на него.
- Мне нужно переодеться.
