Читаем Преследуя её (ЛП) онлайн бесплатно
Преследуя её (ЛП)
Было ли у Вас когда-то ощущение, что за Вами следят? Пожалуй, Вы не ошиблись. Её грустные глаза. Её пухлые губы. Её длинные тёмные волосы. Её учащённое дыхание. Её поспешные шаги. Её неприкрытый страх. Чувство тревоги, которое испытывает женщина, зная, что её преследуют — пробуждает внутри меня жестокого зверя. У всех нас есть проблемы, мои же — несколько глубже, чем у других. Наше с сестрой детство было омрачено жестоким родителем. Благодаря матери, мы выросли кардинально разными людьми. Когда я увидел красивую, но сломленную Элис Янг — ей нужен был совет, кто-то, кому она могла излить душу. Но в отместку девушка получила опасного, бездушного хищника, который хочет утолить свою жажду её слезами. Моя бесценная Элис чувствует себя такой одинокой — но едва ли это так. Я наблюдаю за ней. Эрик Росс наслаждается чужим страхом. Но Элис Янг может оказаться слишком сломленной даже для него.
Романы / Короткие любовные романыПРОЛОГ
ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ
Наш ржавый автомобиль занесло на асфальте, и, с визгом шин, он так резко дёрнулся в сторону, что я прикусил себе язык.
Кровь брызнула изо рта на губы, в то время как мои конечности взмывали вверх каждый раз, когда машина переворачивалась, пока в итоге не остановилась.
Так громко: хруст металла, звон битого стекла — словно я попал в самую гущу событий какого-то боевика, частью которого быть не хотел.
Вырывая руль из хватки матери, я не думал, что машину занесёт, и она перевернется.
Следуя моему представлению, мы должны были врезаться в одно из деревьев вдоль узкой дороги — и женщина вылетела бы через лобовое стекло.
Вот почему, прежде чем спровоцировать аварию, я отстегнул её ремень безопасности.
Сталь несколько раз ударилась о бетон, пока в итоге мы, с режущим ухо лязгом, не замерли где-то в канаве на обочине дороги.
Кровь, стекая вниз по моему лицу, заливала глаза.
В ушах стоял неистовый гул, а затем до меня донесся болезненный стон.
— Я застряла. — Прохрипела женщина со стороны водителя. — Не могу пошевелиться. Эрик?
Мысли спутались. Я пытался восстановить дыхание, но лёгкие горели огнём.
— Помоги мне, — донеслось до меня сквозь дымку хаоса хныканье мамы.
Мне удалось нащупать ремень безопасности и трясущимися руками нажать на кнопку.
С глухим стуком моё тело упало вниз. От боли, прострелившей рёбра, на глаза навернулись слёзы.
— Эрик, я застряла, — неистово плача, повторила моя мать.
Рвано дыша, я всё же смог рассмотреть рядом её покорёженное тело. Женщина не застряла: застыв под странным углом, её спина оказалась сломана.
Кровь окрасила её волосы, от чего их оттенок казался ещё темнее.
Я почуял сильный запах, предупреждающий меня о предстоящей опасности.
Секунду-вторую, вдыхая газ, я увидел, как из-под капота вырвались оранжево-жёлтые языки пламени.
Не без труда, мне удалось подняться на колени, выискивая пути отступления.
От удара окно с моей стороны разбилось, оставив достаточно пространства, чтобы я мог беспрепятственно покинуть стальную ловушку, в которую нас загнала мама. Несмотря на ноющую боль в рёбрах, я упрямо полз по щебню и грязи, пока не достиг обочины — и только тогда я позволил себе оглянуться на автомобиль.
Из-за удара в живот, я хрипел, задыхаясь от нехватки воздуха.
Неприятно, но не так уж и больно, чтобы заставить меня поморщиться.
Крики матери становились всё громче и громче, смешавшись с треском пламени, пожиравшего то, что некогда было нашей машиной.
Сердце стучит в груди. Не уверен, что мне сейчас стоит делать.
Всё произошло спонтанно. Меня накрыла волна паники и злости в ответ на эгоистичный выбор, который эта сука сделала за всех нас.
Ей плевать на нас или на то, как её образ жизни влияет на наш маленький мир.
Я больше не ребёнок.
Я больше не позволю помыкать мной.
Я — монстр,
Это конец, мама.
С удивлением наблюдаю, как заднее окно вываливается наружу — оно не было повреждено, когда машина перевернулась. Сталь, словно живая, скрипит и стонет, страдая сейчас вместе с женщиной, которая меня родила.
Сумрак укрывает горизонт, поглощая остатки оранжевого сияния, украденного у солнца, что уже скрылось за высокими ивами, возвышающимися над этой кровавой расправой. Мама всегда настаивала на том, чтобы использовать именно эту проселочную дорогу.
Дело в том, что она более пустынна и запущенна, нежели магистраль.
А мама ненавидит стоять в пробках.
Теперь же ей суждено сгореть, без надежды на то, что кто-то в проезжающей мимо машине её заметит.
— Эрик, помоги мне! — всхлипывая, прорыдала она между криками боли.
Впиваюсь взглядом в искалеченное тело, увязшее под грудой металла.
Она такая эгоистичная сука.
Ни разу она не попросила помочь моей сестре, потерявшей сознание на заднем сидении, оказавшись в ловушке ремня безопасности.
Огонь ещё не добрался до неё. У меня всё перевернулось внутри от мысли, что кожа моей сестры вздуется от подбирающегося к ней жара, и вскоре сгорит.
Темные волосы свисали вниз, обрамляя невинное детское личико, в то время как маленькое тело, удерживаемое ремнём, зависло вверх ногами внутри железной печи.
Её лицо — неподвижная маска, словно девочка и не подозревала о боли, что сразит её всего через несколько минут.
Когда женщина решила рассказать мне, что нам предстоит переехать, потому что она встретила какого-то нового грёбаного бойфренда, малышка мирно спала на заднем сидении.
Теперь же она молчаливо взывает ко мне.
Я не могу оставить её умирать с нашей матерью. Она заслуживает лучшей судьбы. Она заслуживает лучшего, чем я.
Спускаясь вниз по небольшому склону, я чувствую жар на своей коже. Вздрогнув, пытаюсь прикрыть лицо своей рубашкой.
Опустившись на колени, я улыбнулся, наслаждаясь мучительными криками нашей матери. Если Эбони проснется — захочет ли она, чтобы я спас и её?
Стекло режет и впивается в мою кожу, но я привык к боли — так что это не мешает мне протянуть руку сквозь окно и дёрнуть за ремень безопасности, удерживающий мою сестру в ловушке.
Огонь жжёт кожу, подбираясь всё ближе — и от этого пот ручьём льётся по моему телу.
— Эрик, малыш, иди, помоги мамочке. Мои ноги застряли. Я не могу пошевелиться. Я горю.
Найдя кнопку, я давил на неё, пока не услышал щелчок — и Эбони падает мне на руки.
Оттащив её обмякшее тело подальше от обломков, я рухнул на землю, наблюдая, как Ад поглощает наш старый приус.
Крики агонии женщины, что называла себя нашей матерью, пронзают воздух в последний раз. Стая птиц взлетела вверх с деревьев, скрывающих вид на небольшую дорогу от проезжающих по шоссе машин.
А после наступает тишина, нарушаемая лишь монотонным треском утихающего пламени.
ГЛАВА 1
ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
Мне никогда не надоест то чувство тревоги, которое испытывает женщина, осознавая, что рядом никого нет, но, тем не менее, понимая, что атмосфера вокруг изменилась.
Тени, покачиваясь, ползут вслед каждому её движению.
Эхо её шагов едва уловимо.
Нет ничего более искреннего, чем страх — вот почему он так прекрасен.
Беспокойство, повисшее в воздухе, почти что можно потрогать. Если вы подберётесь достаточно близко, то даже сможете почувствовать на вкус ужас своей жертвы.
Гул собственного сердца достаточно громкий, чтобы заглушить все остальные звуки вокруг.
Да-дум… Да-дум… Да-дум…
Тревога сочится сквозь поры, от чего нежная кожа покрывается потом.
На затылке встают дыбом тонкие волоски. По телу бегут мурашки.
Это завораживает.
Подводить их к краю безумия.
Чертовски восхитительно. Это как если преследовать что-то важное. Мой любимый сорт наркотика.
***
Преследуя свою цель, я сливаюсь с темнотой, позволяя только глухому звуку шагов предупредить
Да-дум… Да-дум… Да-дум…
Стук каблуков по асфальту становится всё быстрее, пока Хелен идёт от своей машины к лифту. Она припарковалась на плохо освещённой стоянке в шестидесяти футах поодаль.
Мне точно известно, во сколько она приезжает на работу — по ней можно часы сверять. Что я и делаю.
Её рутина — её враг.
Даже не осознавая этого, женщина вложила в мои руки всю власть над собой. Если уж на то пошло, всё, что мне остаётся — наблюдать и брать.
И вот теперь я слышу это: тяжесть шагов, когда страх овладевает её сознанием; напряжение в движущихся суставах, когда внутри женщины вспыхнуло беспокойство, словно надвигающийся шторм, угрожая поглотить её в этом хаосе.
Да-дум… Да-дум… Да-дум…
Едва ли у вас получится искоренить страх, когда он уже пустил корни, оплетая ваши кости и пуская яд в кровь.
Вот что делает это таким чертовски особенным.
Таким чертовски привлекательным.
Порождая страх в ком-то другом, вам не придётся сталкиваться лицом к лицу с собственным…
Теперь же её руки дрожат, пока Хелен в напряжении ждёт лифт.
И вот створки наконец-то открываются после звукового сигнала.
Она так поспешно заскакивает внутрь, что почти спотыкается о собственные ноги. Исследуя глазами пустое пространство перед собой, моя жертва несколько раз нажимает на номер этажа.
Металлические двери начинают закрываться — и вот тогда я наношу удар. Выйдя из-за колонны, я в последний миг просовываю ладонь между створок, вынуждая их вновь открыться.
Да-дум… Да-дум… Да-дум…
Я услышал её тихий изумленный вздох вперемешку с кратким визгом. Широко распахнув испуганные глаза, Хелен лихорадочно исследует взглядом моё лицо.
— О, Господи, мистер Росс, — обронила она, накрыв ладонью грудь. — Вы испугали меня до смерти.
Пульс отбивает на шее сумасшедший ритм — он настолько неистовый и дикий, что у меня заныло в паху.
— Я не заметила Вас, — продолжила смущенная собственной растерянностью женщина, опуская взгляд на свои пальцы.
Промолчав, я наслаждался румянцем, залившем её щеки и шею.
Мой взгляд зацепился за каплю пота на её затылке.
Я жаждал протянуть ладонь и стереть ту своим большим пальцем, от чего женщина сначала бы застыла, а затем растаяла под моим прикосновением.
Пожелай я, и мне не составило бы труда заполучить её. Но, как только страх утихнет, Хелен перестанет ровным счётом значить для меня хоть что-нибудь.
Она поёжилась, когда я промолчал и в этот раз. От такого явного дискомфорта оппонентки, я испытал некое утешение.
Хелен работает на шестом этаже в департаменте здравоохранения и безопасности, она замужем за Майклом или Тимом.
Каждый вторник, во время «ночи свиданий», они занимаются сексом. Им принадлежит часть двухэтажного дома, тогда как второй половиной владеет банк.
Створки открываются вновь, и моя жертва со всех ног спешит покинуть моё общество.
— Хорошего утра, Хелен, — произношу я мягким искушающим голосом, чтобы заставить её думать обо мне до конца дня.
***
Работа в офисе — последнее, чем я собирался заниматься в своей жизни.
Это скучно, но есть что-то в моей незатейливой роли — в конце концов, она слишком хороша, чтобы так просто от неё отказаться.
Раздавать указания направо и налево, платить за привилегию беспокоиться о моём комфорте и поддержании моей роскошной жизни.
Мой офис находится в высотке, из окон которой видно целый мир. Но, по правде, он больше похож на гроб, чем на стеклянный короб.
Ненавижу быть запертым посреди стен, если за ними у меня не с чем поиграть.
Лифт остановился на нужном этаже. Пройдя мимо стола своей секретарши Джанет, я, не останавливаясь, направляюсь в кабинет, закрывая за собой дверь аккурат в тот момент, когда она, поднявшись со своего места, собиралась подойти ко мне.
Приняв закрывшуюся прямо перед её лицом дверь как знак того, что я не настроен на разговоры, женщина возвращается на своё рабочее место.
Хотел бы я поступить точно так же с этими грёбаными жалюзи, чтобы не видеть её сквозь стеклянные стены.
Как же меня бесит её лицо. Опустившись в своё кресло, я схватил мячик-антистресс — на нём, забавным шрифтом, напечатано лого нашей компании.
Но, сжимая его, я больше напрягаюсь, чем расслабляюсь.
Название — комбинация фамилий. Моей и моего соседа по комнате с колледжа.
Наше детище — строительная компания, которую мы с ним основали по окончанию учебы.
Я просто хотел направить во что-то свою энергию, чтобы удержать разум от дрейфа к другим моим внутренним порывам.
Но наше дело развивалось так стремительно, что достаточно скоро я буквально купался в деньгах. И каждый раз, приходя сюда, меня одолевает скука — ведь я окружен людьми, которые и так сделают всю работу за меня.
Моя роль состоит в том, чтобы черкнуть на контрактах своё имя — и наслаждаться оплатой этого тяжкого труда.
Но вот едва ли это можно назвать «тяжким трудом».
Практически сразу, как мы начали, Ли, благодаря связям своего отца, удалось выбить для нас мультимиллионную сделку по строительству сети отелей.
Всё остальное пошло как по маслу.
Время медленно тянется, пока я бегло читаю предложения, ставя свою подпись на документах.
Глаза-бусинки Джанет следят за каждым моим движением через линзы очков.
Она, должно быть, так страдает от одиночества. Так нуждается во внимании… Эта женщина придумывает всё новые причины, чтобы звонить на мой личный номер как минимум трижды в день.
Ни единого шанса, что вне стен этого офиса она сможет привлечь моё внимание — да и внутри них тоже, если уж на то пошло.
Она всё ещё работает только потому, что больше всех подходит для своей должности. Я не настолько доверяю себе, чтобы остаться на весь день наедине с кем-то более привлекательным.
Я хмыкнул, заметив, как вспыхнул экран телефона, оповещая о её звонке. Как предсказуемо.
Джанет даже не пытается исправить что-то в своём внешнем виде. Весь её гардероб — брючные костюмы, которые выглядят так, словно их купили в комиссионном магазине.
— Росс, — отвечаю я на звонок, даже не посмотрев на сотрудницу, но всё так же чувствуя на себе её взгляд.
— Сэр, поднимается Ваша невеста.
О, чертовски идеально.
О прибытии «моей невесты», меня оповестил стук её каблуков. Мэгги не из тех, кто будет стучаться, прежде чем войти.
Открыв двери, она танцующей походкой прошла в кабинет.
— Эрик, хорошо, что ты здесь. Я звонила тебе на мобильный, — она пытается нахмуриться, но её лицо настолько накачано ботоксом, что едва ли способно хоть на какую-то мимику.
О её злости мне известно только из-за того, что у неё дернулся глаз.
— Он разрядился, — срывается ложь с моих губ.
— Ты никогда не заряжаешь его — так есть ли вообще смысл, чтобы иметь эту штуку? Ты так же плох, как и Саммер — моя инструктор по йоге. Откуда у неё появятся новые клиенты, если она не отвечает на звонки, чтобы поговорить с ними?
Мэгги покачала головой, так словно мы, в сравнении с её величеством, сущие тупицы.
— Ох, говоря о Саммер, — объявила женщина. Её глаза зажглись в предчувствии того, что она поделится со мной новыми сплетнями. — Ты знал, что у неё новый парень?
Нахрена мне это? И мне, чёрт возьми, даже насрать, кто такая Саммер.
Я даже не помню кто из её подруг Саммер.
— Она уже познакомила его со своими детьми. Парень может оказаться кем угодно. Я слышала, извращенцы часто соблазняют матерей-одиночек, чтобы подобраться к их детям.
Гостья усмехнулась, в то время как её слова мечом вонзились в мой разум.
Внутри всё перевернулось. Меня замутило от нахлынувших детских воспоминаний.
