Читаем Премия онлайн бесплатно

К шести часам утра в каждом дворе села «Лысые Горы» стал раздаваться оглушительный рев тракторов и комбайнов. Водители по неслышимой команде пробуждали свои машины для того, чтобы ранним утром выехать на уборку урожая. И никакие погодные условия не смогли остановить осеннюю страду в колхозе имени «Карла Маркса». Работа шла без выходных и праздников с утра до позднего вечера. Хлеб должен быть убран в срок и промедление уборки урожая было недопустимо никоем образом, потому что зерновые могли осыпаться и колхоз недополучит свои запланированные тонны урожая. Погода ближе к сентябрю стала заметно портится, небо перестало быть таким светлым, безоблачным и все чаще стал моросить дождь. Техника к концу уборки все чаще стала выходить из строя, мастерская колхоза заметно опустела и запчасти стали все реже приходить из районного центра. Поэтому комбайнеры чинили свои машины подручными средствами кто как мог.

— Сашенька, ты чего сегодня так рано встал, — сказала жена Александру, поднимаясь за мужем с кровати.

Александр, быстро одеваясь, ответил:

— У меня уже второй день масленый насос борохлит. Нужно пойти починить, а то глядишь встану в поле.

— Одевайся потеплее, сегодня по радио сильный ветер обещали, — предупредила вежливо жена.

— Ты лучше за Сонечкой посмотри, а то на двор в одном платьице выскочит, простудится и захворает.

— Конечно, пригляжу. Там на плите гречневая каша с ужина осталась ты подогрей ее и поешь, — сказала жена.

— Ты, дочурку накорми, а я в колхозе в обед плотнее поем, денег та уже вторую неделю нет. А нам зарплату, только после уборочной смогут выдать, ежели не подножный корм точно ноги бы протянули, с раздражением в голосе сказал Александр.

Потом он тихо зашел в спальню к дочке Соне, нагнулся над кроваткой и нежно ее поцеловал в щеку. Она не открывая глаз, перевернулась на другой бок и съежилась под одеялом.

Александр вышел на кухню, достал из холодильника банку с молоком и выпил ее, вытирая губы засаленным рукавом рубашки. Он одел старый пиджак и пошел во двор к комбайну. Жена пошла следом за ним со словами:

— Сашенька, может сегодня в клуб сходим.

— Зачем?

— Там новый фильм привезли, он уже третий день идет, Нюрка собирается второй раз его смотреть, уж больно хорошая картина говорят.

— Какой фильм? — нехотя спросил Александр.

Жена призадумалась и сказала:

— Как же его окаянного, ой забыла.

Потом посмотрела на мужа внимательно и выпалила:

— А, вот вспомнила «Солдат- Иван Бровкин»

— Да у нас денег на хлеб нет, а ты в кино собралась какого — то Бровкина смотреть. Ты Анна уж совсем не считаешь, что у тебя в карманах, — сказал Александр, доставая из бардачка комбайна большой разводной ключ.

Жена подошла к мужу ближе обняла его за шею, посмотрела ему в глаза и сказала:

— Ты зря так про меня думаешь, мы вчера бригадирские получили каждая по три рубля.

Александр улыбнулся широкой улыбкой и сказал:

— Ну, коли так, то постараюсь пораньше приехать, может тогда и сходим в клуб.

Александр залез в кабину комбайна и включил мотор, машина с грохотом завелась и загудела. Рев мотора разбудил все домашнее хозяйство. Утки и куры начали свое повседневное щебетание. Комбайн медленно тронулся с места и покачиваясь нехотя, поехал в сторону колхоза. Анна долго смотрела отъезжающей машине в след, потом потянулась и быстро пошла в хлев, кормить кур и уток. Она делала это быстро и почти машинально, потому что все дни в деревне очень похожи. Летом и осенью у сельских жителей нет ни праздников, ни выходных, каждый день приходиться работать. И только ближе к зиме наступает непродолжительный отпуск. Анна и Александр мечтали зимой поехать в Москву, показать своей дочке, Соне, Красную площадь. К концу осени после уборки урожая колхоз обещал всем своим работникам выплатить зарплату и премию за все лето. Это были не очень большие деньги, но для поездки в столицу их вполне хватило — бы. Поездка в Москву это была семейной мечтой. Семья Потемкиных ждала этого дня с большим нетерпением. Маленькая Сонечка постоянно расспрашивала у родителей о столице и родители вечерами, наперебой, рассказывали ей о Москве, о красной площади и мавзолее. Хотя ни Александр, ни Анна никогда там сами не бывали и знали о Москве только по книгам и кинофильмам, которые показывали у них в сельском клубе. Александр хотел купить себе ламповый радиоприемник «Балтика», но их продавали только в столице. В селе такое чудо — техники было у председателя колхоза, который часами мог у себя в кабинете его слушать, а потом делился своими восторженными впечатлениями с жителями села Лысые горы. Для Александра это было что — то недостижимое и заоблачное, он даже друзьям по работе не хотел рассказывать о своей, как ему казалось, несбыточной мечте. Вечерами он представлял себе, как он будет сидеть холодной зимой у печки и слушать по своему приемнику голоса всего мира.

— Мама, мама, мне сегодня Москва приснилась! — кричала из спальни, проснувшаяся Соня.

Анна зашла к дочери в спальню, села на угол маленькой кроватке, потом поцеловала Соню в белокурые длинные вьющие волосы и тихо сказала:

— Что же тебе приснилось мой ангелочек?

Соня вылезла из — под одеяла, запутавшись в длинной ночной рубашке, которая ей была великовата, и прижалась к матери.

— Мне приснился очень страшный сон.

— Какой? — настороженно спросила Анна.

Соня тяжело вздохнула и сказала:

— О Москве, но не такой Москве, про которую вы рассказывали мне с папой. Она совсем другая, очень страшная. Мне снились люди, они были все одеты в черные одежды и там была темная ночь, даже луны не было. Мы шли все вместе я, ты и наш папа.

Соня сделала паузу, посмотрела в глаза матери и заплакала, уткнувшись ей в рукав.

— Ты, что плачешь Сонечка, — обнимая дочь, сказала Анна.

Соня с зареванными глазами сказала:

— Мне приснилось, что вы меня потеряли в этой Москве.

Анна прижала Соню к своей груди и тихо ей прошептала на ухо:

— Это всего лишь сон, это неправда.

— И вы меня никогда не потеряете?

— Конечно, нет милая, — еще сильнее прижимая к себе, сказала Анна, — давай собирайся и иди завтракать, а то каша остынет.

Соня вытерла маленькими кулачками лицо, тяжело не по детски вздохнула и стала одеваться. Любимым занятием Сони было рисование, она могла часами сидеть на кухни за столом и вырисовывать причудливых животных, потом вырезала их и наклеивала в журналы «Сельская жизнь», которые выписывал отец. Иногда он на нее сердился за то — что она портила еще не прочитанные номера свежих журналов.

— Мама, а все-таки когда мы поедем в Москву? — громко крикнула Соня, доедая тарелку каши.

Анна не спеша, убирала посуду со стола. Она вытерла губы дочери и сказала:

— Отцу последний гектар осталось убрать. Как только он закончит, то сразу ему выплатят зарплату.

Соня призадумалась, внимательно посмотрев на мать и сказала:

— А гектар это много?

— Нет, не очень.

— А сколько?

— Ну, это как от нашего дома до бабушки Клавы.

— Ого, как далеко.

— Это тебе так кажется что далеко. Наш папа работает очень быстро, поэтому я думаю, что он скоро закончит.

— А когда, — неунималась дочь.

— Ну, может завтра, а может и сегодня.

— Значит, мы завтра поедем в Москву?

Анна рассмеялась и сказала:

— Не знаю, иди лучше порисуй.

Соня, не спеша, встала из-за стола и пошла в свою комнату.

Анна вымыла посуду, аккуратно расставила ее по полкам и отправилась в колхоз на работу, наказав Соне, чтобы она к обеду обязательно покормила кур.

— Мама, петух меня опять клевать будет, — простонала вслед уходящей матери Соня.

— Он с вечера в хлеву заперт, ничего не бойся, — сказала Анна, направляясь к двери.

Соня подошла к запотевшему окну и стала маленьким пальчиком выводить причудливые узоры. Она нарисовала большую звезду и стала смотреть через нее на уходящею в колхоз мать. Мама быстро удалялась по проселочной, пыльной дороге в сторону фермы, когда совсем скрылась за лесом, Соня пошла в свою комнату, она достала из тумбочки запрещенный для ее игры предмет. Это были большие ножницы и принялась за вырезание картинок из своей изрисованной тетради. Она делала это с большой усидчивостью и внимательностью. Когда все было готово, Соня поставила большую табуретку у темно коричневого шкафа, аккуратно забралась на нее, достала сверху маленькую баночку с клеем и стала наклеивать в журнал свои творения, напевая при этом незамысловатую детскую песенку, которую они выучили с мамой:

Я сижу на вишенке.

Не могу накушаться.

Деда Ленин говорит:

«Надо маму слушаться»

После этих слов она взглянула на ножницы, громко и весело рассмеялась, потому что ножницы ей родители разрешали брать только в присутствии старших, но Соня каждый день нарушала родительские запреты и делала это с большим удовольствием. Вырезанные картинки, наклеенные в журнал, оживляли ее воображение, она разговаривала с персонажами, постоянно переклеивая их с места одной страницы журнала в другую, непереставая с ними разговаривать разными голосами. Сюжеты, выводимые в ее воображении, были фантастическими, сказочными, ни на что не похожими.

За этой игрой, время неслось стремительно быстро и Соня порой забывала даже поесть, не говоря о том, чтобы исполнить мамин наказ — покормить кур.

Оторвал от занимательной игры Соню голос бабушки Клавы:

— Соня, ты дома? — протяжно сказала она.

Соня быстро схватила ножницы и как маленькая, верткая птичка побежала класть ножницы на место и только потом ответила бабушки, которая уже зашла на кухню:

— Да, я дома бабушка.

— А чего же ты не откликаешься? Или опять чего натворила?

Соня стояла перед бабушкой и лениво вытирала запачканные руки клеем.

Бабушка Клава посмотрела на Соню внимательно и сказала:

— Иди лучше вымой руки, а то весь халатик запачкаешь.

Соня, не спеша, пошла к умывальнику, встала на табуретку и стала отмывать клей.

— А, ты зачем пришла бабушка Клава? — спросила Соня.

— Я твоей матери пришла помочь, сегодня будет большой праздник, — сказала бабушка, доставая из своей сумки банки с капустой и солеными огурцами.

Соня спрыгнула с табуретки, подбежала к бабушке Клаве и вопросительно спросила:

— Какой праздник? День рождения что — ли?

— Нет, Сонечка сегодня твой папа и весь наш колхоз закончил уборку урожая, — сказала бабушка и при этом улыбнулась.

Соня посмотрела на бабушку широко раскрытыми голубыми глазами, потом вскинула руки вверх и закричала:

— Ура мы все едем в Москву! Ура на Красную площадь! — При этом она громко начала хлопать в ладоши и бегать по кухни кругами.

— Да, внучка сегодня папа денежки получит, он уже в очереди в кассе стоит и поедет в центр на вокзал за билетами, а там и Москва не за горами.

— А когда? Когда бабушка? — не унималась Соня.

— Ну, может завтра, а может после завтра. Не суетись, иди лучше картошку на двор помой, — сказала бабушка, протягивая сумку с картофелем.

Соня быстро схватила картошку и побежала ее мыть.

После такой новости колхоз и все сельчане словно ожили и на маленьких, тесных улочках воцарился долгожданный праздник. Женщины суетились на кухнях, готовили приготовления к праздничному столу, а мужчины, отстояв очередь в кассу за зарплатой, шли прямым ходом в сельский небольшой, но уютный магазинчик и там продолжали стоять в очереди за увеселительными напитками. Наверное, в колхозах это был самый, что ни наесть торжественный день, даже великий Новый год отмечали не с таким рвением и торжественностью, как конец уборочной страды. Потому что основным правилом, для того чтобы праздничное мероприятие состоялось нужно иметь на руках необходимое количество денежных масс. Встреча Нового года в колхозах проходит достаточно вяло, так как этих необходимых масс у сельчан к концу года почти не остается и праздничный стол в основном состоит из того, что ты заготовил осенью, а это в первую очередь соленья, картофель и мясо, но в строгом ограниченном количестве. Единственным украшением к Новогоднему столу могут быть слегка пожелтевшие мандарины, полученные, как подарок детям от председателя колхоза через сельскую столовую. Для детей морс из варенья, а для взрослых самогон, настойный на дубовой коре. Пожалуй, у каждой сельской семьи в доме можно было найти самогонный аппарат, но использовали его работники сельского хозяйства не часто, потому что, если в доме водились деньги, то предпочитали Саратовскую водку, изготовленную на заводе «Красный Октябрь» Это считалось благородным напитком и покупали ее исключительно по праздникам. Ну, а в будние дни можно было побаловаться самогончиком.

Во дворе скрипнула калитка и в окне промелькнул глава семьи. Соня вскочила со стула и бегом направилась в коридор встречать отца радостным и восторженным голосом кричала она:

— Папа! Папа! Ты закончил уборку урожая и мы едем в Москву на Красную площадь!

Отец улыбнулся широкой улыбкой, закрыл за собой дверь, потом нагнулся к Соне, взял ее на руки и сказал:

— Да, Сонечка конец работе, весь урожай сегодня убрали.

— Какие вы молодцы, — как-то по взрослому сказала Соня и обняла отца за шею.

— Соня, не мешай отцу, он устал, пускай отдохнет, — сказала бабушка, открывая банку с солеными, белыми грибами.

Отец поставил Соню на пол, подошел к столу и посмотрел на приготовления к празднику.

— Кого пригласим на отвальную? — спросил Александр у труженицы кухни.

Бабушка, не отрываясь от дел, сказала:

— Как всегда Кривцовых и Игнатьевых, они тоже стряпают на кухни.

А почему ты сказал на отвальную, куда это вы собираетесь?

— Ну, бабушка вопросы же ты задаешь, я же билеты успел взять до Москвы.

— Ух, ты, какой проворный, — улыбаясь, сказала она, — и когда едите?

— Послезавтра, — гордо ответил Александр.

— Ура, ура мы послезавтра едем в Москву! — с этими словами Соня выскочила во двор и побежала хвастаться подругам.

Александр не спеша, достал из кармана достаточно внушительную пачку денег посмотрел на нее и сказал:

— Вот, они все мои уборочные труды, — потом взвесил их на руке как — будто на весах и добавил, — здесь и мой приемник «Балтика», и жене новое пальто, и Сонькина мечта.

— Ты, убери от греха подальше, деньги они дальний угол любят, — настороженно сказал бабушка.

Отец вышел из кухни, прошел в спальню и положил зарплату на комод. Потом посмотрел искоса на деньги, тяжело вздохнул и стал переодеваться.

К вечеру в дом Анны и Александра собрались гости — пришли две семьи. Стол получился богатым, потому — что накрывали его вскладчину. Женщины пили вино, а мужчины «Русскую водку».

— Хочу произнести тост за наш колхоз, который, несмотря на трудности, вторым из района закончил уборку урожая в срок, — сказал Михаил Игнатьев, который работал прорабом в колхозе имени «Карла Маркса»

— А, кто вас опередил — то в этот раз, — перебила его супруга.

Михаил внимательно посмотрел на жену, зажмурив правый глаз, потом махнул рукой и сказал:

— Вечно, ты меня перебиваешь.

— Ну, а все же, — не унималась она.

— Кто? Кто? Конечно — же, колхоз имени «Первой Пятилетки», -

вмешался в разговор Александр, у которого душа болела не меньше за первенство сбора урожая:

— Если бы не наша техника, которую уже как лет пять не меняли, мы бы были первыми.

— Да, их новый председатель выбил у района три новых комбайна «Нива -5» и только поэтому они были впереди, — сказал Виктор Кривцов, который был механизатором.