Читаем Предел онлайн бесплатно
— Девка!
— А я говорю — эльф!
— Нет, девка! Плащик в цветочках!
— А говорю — эльф! Спорим? На медный!
— Ага! А проверять как?
Дело было вовсе не в том, что эльфы похожи на девиц. Вне зависимости от «плащика» никто бы не ошибся. Или — почти никто. Но в славной Малерне, известной на всю Торговую Империю, как лучший порт, некоторые местные жители получали блага цивилизации в большом количестве и почти даром. Блага были сомнительными — все они курились, нюхались, жевались, пились или употреблялись другими, более оригинальными способами.
Два портовых гоблина не заметили, как дошли за предметом своего спора почти до самых Верхних Улиц. Это могло иметь самые неприятные последствия, но после того, что они прожевали — им было уже все равно. Видение в плаще колыхалось и плыло куда-то вдаль. Табак, вызывающий «радужное счастье», оправдал самые смелые надежды длинноруких работников гавани. Им все нравилось, и их спор тоже.
Нэрнис Аль Арвиль был зол. За ним шли, шушукаясь, два… недосущества, размышляя, как доказать, что он не девка. Или наоборот. Затевать убийство сразу по прибытии было как-то нехорошо. Двойное убийство — тем более, хотя кто бы сказал, что эльф не в своем праве. Никто бы не возразил. Кстати, у него имелся меч. Это должно было быть таким показательным и очевидным! Но два шатающихся гоблина или не видели меча, или в Торговой Империи «девки» разгуливают в штанах и при оружии. О таком Нэрнис не читал, но исключить не мог.
Город уже казался ему всесторонне отвратительным. Узкие улицы, толчея — даже здесь, наверху, в богатых кварталах. Архитектура буквально поражала своей разнузданностью. На пути Аль Арвиля возвышались два строения. Они почти сошлись боками, оставив лишь узкий проход. Вычурный домик с балконами и Замок. Замок с собственными стенами, внутри городских стен — это было нечто совершенно безумное. Арку ворот украшал герб, чтобы ни у кого не осталось сомнений: здесь стоит жилище благородных господ. Герб тоже был образцом местной культуры. В верхней четверти поля красовалась объемистая пивная кружка, в нижней — козел в профиль, отчего был виден только один рог, и животное похабно намекало на единорога. Такой герб вполне мог заменить вывеску над дверями кабака.
Аль Арвиль был уже почти у цели. В конце проулка виднелась Стена Предела. Но, когда он вышел, наконец, из тесных объятий строений и увидел местную достопримечательность во всей красе, то все-таки оторопел.
Все жители мира были наслышаны о стене Предела в Малерне. Здесь его «изучали», старались обрушить, «почитали»… а теперь на нем, на Пределе, зарабатывали все кому не лень. За восемьсот лет существования ткань Предела вместила в себя много разнообразного хлама. Способность удерживать предметы и сохранять их нетленными, прямо-таки требовала зашвырнуть в Предел что-нибудь «на память». Первую сотню лет забрасывали не столько на память, сколько пытаясь выяснить, а есть ли нечто, что пролетит насквозь. Говорят, что были даже отчаянные, которые сами усаживались в чашу баллисты. История умалчивает, каково им было встретиться со стеной Предела, которая не пропускала ничего живого. Все неживое Предел принимал и удерживал. Достать что-либо изнутри было уже нельзя. Поэтому Стена Предела в Малерне являлась вертикально расположенной помойкой, в отличие от всех остальных помоек мира, которые были исключительно горизонтальны.
А еще в стене Предела было кладбище. Ближе к Западной окраине таким способом, зашвыриванием внутрь Предела, почти целое столетие «хоронили» покойников. Большинство их потомков давно вымерло, а безвестные мертвецы покоились практически без упокоения. Какое может быть упокоение, если каждый желающий волен нарушить покой мертвых, потыкать в их сторону пальцем, обсудить старинные отряды погребения? Стыд и срам.
Живой же народ, как подпиравший стену «Замка», так и саму «Достопримечательность», был самый разнообразный и колоритный. Здесь, у Стены Предела, работали граждане со всей Малерны. Лучшие из лучших. Лучшие рассказчики, лучшие карманники, лучшие зазывалы — даже лучше тех, что предлагали комнаты в порту. Тут же располагались палатки «сидельцев», основном гномов. Но у гномов система была отлажена рационально — на десяток занятых мест, присутствовал разве что — один гном. Остальные арендаторы клочка земли и навеса были обычными любителями «Чуда Внезапного Обогащения». У них была одна на всех общая надежда, что Предел падет, также как и появился — за одну ночь. Поэтому ночь у Предела была временем их бдения. Сейчас они отсыпались. Это сколько же всего сразу просыплется! Одних только монет, в основном, старинных — трудно подсчитать. Не говоря уже о предметах, заброшенных в Предел во времена его почитания — золотые и серебряные чаши, кубки, драгоценные камни. Почитание продолжалось почти две сотни лет. Так что, Стена сияла местами самыми настоящими кладами, которые и искать не надо — только подождать, когда сами в руки свалятся.
«Предельный» народ заинтересовался гоблинами даже больше, чем эльфом. Остроухие, конечно, не жили в Малерне и встречались не на каждом шагу. Они чаще всего миновали город, отправляясь в Западную часть Империи. Заезжий эльф, решивший посмотреть на Стену, не был таким уж из ряда вон выходящим явлением. А вот два портовых гоблина в Верхних улицах — это было нечто недопустимое. А значит, гарантировало небольшое, но приятное развлечение — стражу, ругань, пинки и зуботычины. К тому же гоблины были не в себе. Или накурились, или наглотались. Их организмы и так не отличались стойкостью ко всем видам дурманящих зелий. Гоблины и напивались-то с полкружки пива. Но при этом опустившиеся представители древнего народа не пропускали ничего мимо своих ненасытных ртов. Вот и эти двое — не пропустили. Душный ленивый вечер обещал стать зрелищным.
Аль Арвиль смотрел на Стену и морщился. Он бы сюда не пошел, а остановился в гостинице на Западной окраине и отправился дальше завтра утром. Но ему зачем-то, он уже и не знал теперь «зачем», захотелось посмотреть на первый предмет, попавший в Ткань Предела. По семейным преданиям, дядя Морнин швырнул в Предел огрызок яблока. Швырнул-то он его, на самом деле, в шумного гнома, который орал и рвал бороду — за Пределом остались склады клана. Но огрызок отскочил и попал в Предел рикошетом. Увяз как муха в меду и не долетел до земли. Якобы, потом установили шест, на котором краской отметили положение «предмета». А поскольку не случилось никакого изменения в положении, то именно с этого началась история изучения Дивного Явления. Нэрнис уже приметил как минимум три огрызка. Шестов нигде не наблюдалось. Можно было бы уходить, но…
Но охочие до зрелищ жители города, прислушавшись к спору гоблинов, стали спорить — убьёт их эльф или нет? Аль Арвиль принял трудное, но правильное, с его точки зрения, решение — никого не убивать. Вероятно, местный народ это понял. Эльфы же бывают добрыми до глупости. А этот, в плаще с цветочками, похоже, и был из таких. То, что они были правы, злило неимоверно. Убить он, конечно, гоблинов не убьет. Но разочаровать местных жителей сможет запросто. Надо же все-таки помнить, что у эльфов неплохой слух. Значит, все их споры и разговоры он прекрасно слышит. А вот ставки на свою персону — очень не любит. Он — младший наследный Сын Дома, а не скаковая лошадь. И вообще, у него есть основная задача этого путешествия: общаться с людьми и подкреплять теоретические познания практическими. И какая разница, откуда и как начинать.
Вопреки ожиданиям спорщиков, уже собиравшихся кучками, эльф подозвал рассказчика. Нет, ну надо же! Остроухий решил воспользоваться чем-то, кроме собственных мозгов и древних хроник!
Нэрнис одарил рыжеватого вертлявого мужичка серебряной монетой. Гордый такой завидной судьбой, рассказчик немедленно начал излагать сведения. С поправками на личность клиента, конечно. Поправки не всегда поспевали к сроку — сказывался опыт заученных рассказов.
— Мраком столетий покрыто… то есть, совсем недавно, по Вашим меркам, Благороднейший, появился Предел! Ах, да, Вы это знаете и сами видите. Но здесь, в славной Малерне, это событие было обнаружено сразу. Рано утром. Видите этот Замок? Это замок Фар Бриск. А когда-то на месте замка был постоялый двор для состоятельных купцов. — Рассказчик нащупал нужную линию повествования: мелкие местные подробности гораздо интереснее, чем общие сведения. — Старый Бриск был пьянь-пьянью. И в Великий Непреодолимый Предел он уперся лбом. Пошел утром по нужде и уперся. Улица, с которой Вы изволили сюда подняться, тогда называлась Подгорная, а сейчас — Предельная. В том месте, где Предел сделал такой удивительный изгиб, располагался задний двор кабака Бриска. И, простите, за подробность, отхожее место. А вот там, за Пределом, осталась Нагорная улица. Там же был другой двор, тоже — кабак. История не сохранила имени владельца. Здесь очень трудно рассмотреть что-нибудь за всеми памятными предметами, но если Вы найдете щелочку… вот тут вот есть просвет, то…
— Гм, просвет между старым ботинком и коровьей лепешкой?! Нет, увольте, я обойдусь Вашим рассказом. — Нэрнис не собирался приникать к смотровой щели с таким сомнительным содержимым.
— Ах, да! Предел же, как известно, не препятствует воздуху. Да, запах и впрямь… Так вот. Если бы Вы посмотрели с башни Замка, что, кстати, легко устроить, то Вы бы увидели и тот двор и огород, что были когда-то в Старой Малерне. Нетронутыми. Но представьте, как повезло старому Бриску! За одну ночь его двор превратился в самое золотоносное место в Малерне. И вообще — в Торговой Империи! Именно в этом месте Предел подступил совсем близко к жилью. Конечно, Вы это знаете, но не могу не упомянуть — Малерна единственный город в мире, который затронул Предел. Нигде более он не приближался к поселениям ближе, чем на двадцать сатров*. И это — одна из его загадок. Огибая в прочих местах чуть ли не каждое дерево, Предел отнял у нас половину города, Слава Создателю. С верхних башен Замка, открывается дивный вид на мертвый старый город.
— Разве в этот Замок заходят все, кто желает? — настойчивое упоминание о башнях и видах, наводило на мысль, что рассказчик подрабатывает зазывалой. Вот только зазывает в совсем уж странное место.
— О, Малерна Фар Бриск, нынешняя владелица Замка — сама по себе интересная Благородная Дама. Последняя прямая… потомка… потомица, в роду Бриск! Да, некоторых состоятельных господ она вполне даже приглашает пожить в комнатах на башнях.
— Так это все-таки постоялый двор?
— Ну… если честно, я право же не отважусь морочить голову эльфу, так оно и есть. В конце концов, состоятельным благородным господам тоже надо кормиться. А место — сами видите!
— Я вижу кучу хлама. И не только хлама.
— Даже не знаю, как и объяснить. Если Благородным эльфам ведомо чувство зависти…
Нэрнис задумался. Ведомо ли ему чувство зависти? Его брат Нальис был величайшим живописцем. Потрясающий талант, который приятно дополнял обычные возможности управления стихиями. Сестра Элермэ, так же помимо всего прочего, могла договориться почти с любым животным и обладала редким даром Вестницы. Отец, мать, дяди — все они были владеющими Силой. А он сам едва не был объявлен всенародным бедствием. Две стихии просочетались в нем произвольно, взбунтовались и зажили собственной жизнью. Лучше было их не касаться. Более того — нельзя. Необучаемый. Н-да. Но большой зависти он к способностям родственникам не испытывал. Даже, наверное — облегчение. Будущий «специалист по торговым делам с людьми на основе распознания их душевных переживаний» — должность мирная и необременительная. Почти никакой ответственности. Он же не Темный, чтобы беззастенчиво пользоваться всеми найденными слабыми местами. Он — почти лекарь. В каком-то смысле. Но… все-таки что-то обидное в этом было. Наверное, это она и есть — зависть.
— Допустим, что известно. Это чувство. И причем здесь оно?
— Ну, как же! Вот, взгляните сюда — Рассказчик оседлал любимую тему. — Вот помои. Вода вытекла, Предел ее так же не держит, как и воздух. А объедки остались. Или вот эти… гм… отходы всякой разной жизнедеятельности, вот извольте — кошачьи. Смердят по-прежнему. Огорченные соседи, из зависти, что Бриск быстро разбогател, отваживали у него постояльцев. Что ни ночь, так какую-нибудь… пакость в Предел пристроят. А Бриск, значит, загородить пытался. Но, Вы же понимаете — то кинул не так, то размахнулся слабо. Не все удалось прикрыть. Так что это — самое насыщенное место Стены. Не один год враждовали.
Нэрнис еще раз подумал и решил, что он мало, что смыслит в зависти. Или в этой её форме. Между тем, помойная тема уже объединила всех «предельцев» солидную в толпу. Даже гоблины как-то между ними затерялись. Ушлый гном принимал ставки. Ставили, конечно же, на него, Аль Арвиля. Точнее на его дальнейшие действия. Самые минимальные доходы получат те, кто оказался не слишком азартен. Эти ставили на то, что эльф уйдет вниз по улице к Западной окраине. А вот на прочие разнообразные попытки рассмотреть Предел ставили много — на проползание в самом узком месте — между стеной Замка и Стеной Предела, самое грязное и «густое место», даже — один к пятидесяти. И так далее и тому подобное. Все пути для отступления уже были отрезаны. Чтобы он ни сделал — кто-то да заработает. Аль Арвиль не был жадным, но быть предметом торга не хотел.
— А эльфийские стрелы? — Он посмотрел в небо.
