Читаем Предел Мечтаний (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Кто знал, что место, где сбываются мечты, окажется ловушкой...

Первая глава.

Вторая глава.

Третья глава.

Четвёртая глава.

Пятая глава.

Шестая глава.

Седьмая глава.

Восьмая глава.

Девятая глава.

Десятая глава.

Одиннадцатая глава.

Двенадцатая глава.

Эпилог

Первая глава.

Опять они – прекрасные, стройные, без изъянов, а потому нереальные, ненастоящие, недоступные. Превосходная картина должна была манить, но частичка безумия в ней отталкивала Сашу. Однако не пугала, потому что он искренне верил, что всего этого не существует.

– Здесь есть всё, чего нет у тебя. Я исполню любое твоё желание… Ты лишь приди ко мне, приди, не бойся…

Картина становилась всё нереальней. Огромный аккуратный лес, населённый странными существами. Звонкая река, текущая в гору, когда должна – с неё. Пустынная степь с редкими угловатыми валунами. Море, горизонт которого скрыт туманом. И дорога. Бесконечная тропа, а на ней – яркие лучи, отблески, отражённые от белоснежных костей.

– Тебе надо только пожелать. Здесь не будет врагов, глупых родителей, правил. Ты лишь только пожелай, Саш, и я впущу тебя в Предел Мечтаний…

Мальчик открыл глаза от звука собственного имени.

Он сидел на кровати в одних лишь трусах и помятой белой майке. Снова зажмурился, думая, прислушиваясь к голосу родителей в коридоре, размышляя, вставать или нет?

Саша поднялся. До родителей он шел, шатаясь, то и дело напираясь на стену плечом или головой. Как ему показалось, случайно смахнул с полки какую-то вещь. Стеклянную, керамическую. Вазу? У двери своей комнаты наступил на кота, и если бы тот не закричал, то мальчик так бы и не заметил тушку под своей ногой, хоть серая животинка вцепилась в его ступню когтями.

В коридоре Сашу встретила мама, услышавшая визги сонного кота и до жути неприятный звук разбитой вазы.

Папа стоял на пороге, одетый в строгий костюм, сурово смотрел на вялого сына. Мама, шурша бирюзовым платьем, подошла к сонному ребёнку. От неё пахло дорогими духами. Хотелось чихнуть.

– Ты должен быть в кровати, – было сказано отнюдь не с заботой. – А если бы мы ушли чуть пораньше, и ты решил бы тут походить? И упал? На осколки.

Саша лишь с надеждой посмотрел на маму, словно ожидая волшебства. Она неприятно сузила губы и привычным жестом приложила холодную ладошку ко лбу, проверила температуру как всегда быстро и точно.

– Тридцать семь… и шесть, – мама едва скрыла разочарование, злобу. – Гриша, иди вниз, разогрей машину, покури. Я быстро. И не надо так морщиться, Саша, это ты виноват. Иди, приляг. Нет! В зал, на диван. У твоей комнаты полно осколков, я их уберу и вернусь.

Мальчик так и сделал.

Он лежал и слушал лёгкие движения ног, обтянутых тонкой тканью колготок, звонкие удары осколков, падающих в мусорку, хрупкий скрежет зубчиков метлы, словно шелест листьев. И ворчание. Озлобленное ворчание на сына, чуть не испортившего великолепный вечер, свидание.

– Выпей.

Мама появилась из темноты со стаканом воды в руке, из-за которого он её и увидел. Стекло отражало блики света от уличного фонаря.

Вложила ему в ладонь три таблетки.

– Нет, – сказал Саша. – Я хочу, чтобы иммунитет работал сам, без этих горьких таблеток. Иначе он ослабнет, и любой вирус сможет его победить.

– Не капризничай. Твой иммунитет эффективен всегда, но нужен он только при слабых болезнях. Не примешь лекарство – он поднимет температуру и тем самым сожжёт тебя изнутри.

– Не сможет. Я не разрешу.

– Не воображай, я взрослее, следовательно, опытнее и умнее тебя. Кажется, мы уже говорили с тобой об этом?

Свою злость Саша высказал тем, что резко выхватил таблетки, стакан, быстро выпил и с шумом спрыгнул с дивана, покачнувшись, и чуть не упав обратно. Вряд ли соседям снизу это понравилось.

– Прости, – мама обняла его. – Прости, пожалуйста. Я устала, вот поэтому и злюсь. Мне хочется отдохнуть. Давай сделаем так, чтобы никто не остался в обиде: ты сейчас идёшь спать, а завтра я испеку твою любимую шарлотку и разрешу посмотреть телевизор, если температура чуть спадёт. Хорошо? Ну и прекрасно. За мной закрываться не надо, я взяла ключи. С папой будем поздно, поэтому можешь нас не ждать. Отдыхай, Саш, пожалуйста…

Ему было стыдно смотреть маме в глаза, но злость никуда не ушла. Просто забылась из-за болезни, привлекающей всё внимание к себе. Саша повернул к своей комнате, в коридоре спрятался за огромным гардеробом, в детстве казавшимся мальчику дверью в Нарнию.

Когда щёлкнул замок, он зашёл в туалет и сплюнул вязкие таблетки, которые держал под языком.

– Он меня не сожжёт: я не позволю!

Хотелось включить свет, компьютер, запустить игру или просто послушать музыку. Но мальчик понимал, что в таком состоянии привычные дела не принесут ничего, кроме боли и разочарования. Поэтому он прикрыл глаза, нутром ощущая, как всё вокруг него дрожит, горит. Как его уносит куда-то далеко-далеко.

Поднятая температура снижала чувствительность тела, привнося чувство полёта. Когда она спадёт, Саша будет мучиться из-за боли в горле, голове и пятке, которую расцарапал вредный кот. Но это потом. А сейчас мальчик снова видел безумный пейзаж и слышал голос.

Уже более отчётливый.

– Тебе надо только следовать за мной, – объяснял голос, – и верить, желать. Без желания нет веры, а без веры нет того, чего ты желаешь. А ты желаешь сбежать от родителей. Почему они должны развлекаться, ходить в дорогие рестораны, когда тебе плохо, не считаешь? И не отрицай, ведь я знаю, о чём ты думаешь. Я умею читать мысли.

Саша встал и точно так же, как пару минут назад, пошатываясь, пошёл в коридор. В ванну.

– Взрослые никогда не поймут детей, – продолжал голос. – Взрослые разучились мечтать, для них мечты – цели, взрослые повзрослели. Они не могут видеть того, что видишь ты. Они даже не могут слышать меня. А ты можешь.

Саша нажал на выключатель, открыл дверь, щурясь, привыкая к свету.

– К сожалению, вскоре ты тоже станешь таким, как они. Отчасти ты хочешь этого. Зря. Но биологические процессы неизбежны. И пока ты ещё ребёнок, почему бы не использовать это время для веселья, наслаждений? Зачем обучаться тому, что тебе не пригодится в жизни? Зачем впустую тратить драгоценные года?

Наверное, так сложилось в стереотипах, что зеркало – таинственный проводник, дверь в мир чудес, как тот шкаф в коридоре. Однако зеркало – это сплав минералов и песка, без какой-либо магии. Но Саша не знал этого, поэтому искал таинственное существо в зеркале.

С грязного, в разводах отражения на него смотрел сонный, взлохмаченный мальчик тринадцати лет. И всё. Никакого монстра, никаких глаз, висящих в воздухе, никакой улыбки Чеширского кота.

– Ищи внимательней, – твердил голос. – Слушай, откуда исходит звук. Прикрой глаза и ощути холодок, вдохни свежий воздух и запах цветущих яблонь. Улыбнись из-за травы, щекотящей твои ноги. А теперь протяни руку и открой дверь.

Голос уже не просил, а приказывал.

В стене, под свисающими пушистыми полотенцами, появился выступ. Округлый и словно покрытый лаком бугорок. Дверная ручка. Вскоре приобрела объём и сама дверь, утыканная голубой кафельной плиткой, как стены ванной. Проход в другой мир.

– Заходи! – опять же приказывал голос.

«Это сон, – думал Саша, не торопясь открывать дверь. – Это сон, потому что чудес не существует. Я слишком большой, чтобы в них верить. А если это сон, то я могу без опаски войти туда и, при желании, проснуться. Ущипнуть, чтобы открыть глаза и обнаружить себя лежащим в своей кровати, почувствовать сладкий запах теста и яблок, назойливо тянущийся с кухни, где печёт мама. Проснуться и услышать голос папы, болеющего за свою любимую футбольную команду. Раз это сон, то я войду…»

Дверь послушно открылась, являя взору ухоженный лес. Сладко запахло цветами. Саша шагнул вперёд, как был, в трусах и майке. Это ведь сон. Зачем наряжаться? Только сон. Наверное…

Саша очутился в лесу, как он подметил, больше похожем на парк. Великолепный, сказочный, красивый, ухоженный парк. Единственным видом деревьев здесь были весенние яблони, цветущие, утыканные белоснежными, пахучими бутонами. Однако погода стояла вполне летняя. Кроме яблонь, лес изобиловал кустами чёрной смородины, малины и обычным орешником. Все они росли на мягкой, зелёной, сочной траве.

Дверь без какой-либо опоры стояла внутри ведьминого кольца. Обычно такие кольца образовывались из ядовитых, несъедобных или съедобных, но малоизвестных людям грибов. Но этот ведьмин круг состоял из маленьких шампиньонов. Саша умел их различать.

Мальчик не сомневался в происходящем – это сон. Хотя бы отсутствие комаров говорило о том. И не только комаров. Саша не заметил ни одного зверька: белку, мышь, куницу – или животного побольше: лису, волка, оленя. Также не было птиц и пауков. Лишь где-то вдалеке прошмыгнул пушистый и ушастый комочек.

– Во сне всегда что-либо да происходит, – сказал сам себе Саша, оглядываясь. – А здесь слишком спокойно. Это неправильный сон.

Раз приключения не идут к тебе, надо самому их найти…

Саша, вспоминая уроки природоведения, внимательно осмотрел основание стволов яблонь. Кора идеально чистая, безо мха. Солнце не видно. Деревья хоть и расположились в некотором расстоянии друг от друга, но так, чтобы листвой прикрывать землю от палящего солнца.

«На мох нельзя надеется, – думал мальчик. – Он растёт там, где теплее. Да его здесь и нет… Сейчас, скорее всего, полдень.  По солнцу я бы мог определить, где север: просто посмотреть, куда укажет твоя тень, но здесь всё в тени. Вернуться? Нет! Искать! Я слышу… Я слышу плеск и журчание. Где-то рядом протекает река. А возле рек всегда живут люди».

Определив, откуда исходит звук, Саша взглянул на открытую дверь, за которой мерцала голубой кафельной плиткой ванная комната. Тревога мучила его. Мальчик кивнул сам себе и направился к реке.

Пока он шёл, вернулись слабость и жар. К ним присоединилась боль от расцарапанной пятки. Саша искренне обрадовался, что в этом лесу была мягкая трава. Тревога росла, заставляя сердце биться чаще.

Впереди что-то сверкнуло фиолетовым светом. Слишком ярко для обычных светлячков. Свет не угасал, мигая, словно зовя к себе мальчика. К запаху цветущей яблони добавился нежный аромат лаванды.

Саша подавился воздухом, когда увидел её.

Фею.

Она не была миниатюрной, толстой и старой, как из какой-нибудь сказки. Фея выглядела как обычная девушка в весьма необычном наряде – корни, листья, обтягивающие её тело, словно платье. К нему крепились – а может быть, и росли на нём – бутоны лаванды такого же фиалкового цвета, как волосы и полупрозрачные узорчатые крылья.

Лавандовая фея коротким жестом распыляла пушистую пыльцу. Из земли, куда упали пушинки, тут же пробивались молодые побеги, за секунды превращающиеся в бурые цветы. Фея бережно собирала их в плетёный мешочек на поясе.

Увидев Сашу, она вскрикнула и за мгновенье подлетела к нему. Крылья лавандовой феи издавали звук ветра, шелестящего листьями.

– Одень! – она сцепила с шеи глиняный амулет, поднесла его к мальчику. – Одень, пока не поздно! Одень, чтобы понять!

Не увидев ответной реакции от мальчика, лавандовая фея попыталась сама накинуть безделушку ему на шею. От такой наглости Саша тут же очнулся и увернулся от рук, отбежал, сопротивляясь.

– Глупый мальчишка, – фея подлетела к нему. – Одень амулет! Одень, если хочешь жить!

Саша снова отпрыгнул и для самообороны быстро схватил с травы сухую ветку, вытянул вперёд:

– Не подходи.

Амулет вертелся в дрожащих руках лавандовой феи. Её лицо стремительно бледнело.

– Тебе страшно? – спросил Саша, опуская палку, но не выкидывая. – Зачем мне надо надевать на шею эту вещь? Она меня спасёт от того, чего ты боишься, отчего у тебя трясутся руки? Так?

Она кивнула и медленно подняла амулет. Это был круглый, плоский кусок глины, испещрённый знаками, непонятными буквами. Из него торчали лепестки, возможно, когда поделка сохла, на неё упали листья и пристыли.

– Ты не объяснила.

– Одень! – это была уже не просьба, а приказ. – Одень, глупый мальчик!

– Я одену, если ты не будешь называть меня глупым и объяснишь, что здесь происходит. Это ведь не сон? То есть, я думаю, что это сон, но…

Отрицательный кивок головой.

– Но этого не может быть! – вспыхнул Саша. – Этого всего не может быть, понимаешь? Что за глупость – у меня в ванной комнате находится дверь в потусторонний мир.

Неопределённый жест руками, поджатые губы.

– Не только у тебя, – шепнула фея, тут же оглянулась, но никого не найдя, продолжила: – Он зовёт таких как ты. Манит дарами. Дверь нельзя было открывать. Она бы исчезла сама. Но сейчас тебе надо одеть амулет. Не отходи, прошу. Возьми его. Возьми!

На последних словах лавандовая фея сорвалась на крик и резко затихла, жутко вздохнув, захлебнувшись воздухом.

Амулет выпал на землю, к ногам Саши.

Тело феи неестественно выгнулось, будто её сжали в огромный невидимый кулак. Контуры громадной кисти повторяли смятые цветы лаванды на «платье». Вены вздыбились от напряжения, но она не могла пошевелиться. Когда неведомая сила поволокла её назад, мальчик до сих пор стоял и смотрел. Но когда фея закричала жутко, душераздирающе громко, Саша не выдержал и ринулся к ведьминому кольцу.

Спотыкаясь, отталкиваясь рукой от деревьев, задыхаясь, он бежал к своему спасению. Уже рядом, словно по чьей-то злобной шутке, Саша увидел, что дверь медленно закрывается. Мальчик прыгнул вперёд, проскользил босыми пятками по траве, но не успел. Не дотянулся.

Дверь захлопнулась и тут же рассыпалась, превратившись в пыль, в песок.

– Этого не может быть…

Саша упал на колени, прямо на шампиньоны, но он этого не заметил. Просто замер, безнадёжно глядя вперёд. Сидел долго, пока плечи не дёрнулись, а живот не скрутило противное чувство, вынуждая залиться слезами. Но мальчик не заплакал.

Он давно заметил, что в лесу не разгуливал ветер. Сейчас же свист и шелест раздавались отчётливо, словно вернулась лавандовая фея. Ноздри защекотал аромат ромашки и васильков.

– Добро пожаловать, путник, – дуэтом пропели ромашковая и васильковая феи. – Твои желания сбудутся, а мечты воплотятся в реальность. Тебе надо лишь наслаждаться жизнью и радоваться случаю, потому что ты – избранный. Не каждому ребёнку выпадает шанс попасть сюда. Гордись.