Читаем Предел Айдерса онлайн бесплатно

ПРОЛОГ

Это особенный мир.

Время здесь не имеет скорости – оно неуловимо пролетает, не двигаясь при этом с места. Мягкий, тёплый свет бережно пронзает всё пространство. Благостный настрой и упоение – не чужды каждому, кто населяет этот мир.

Здесь нет конца и нет начала. Здесь неземной и сладостный покой.

Это мир звуков и мир света. Высший мир, что населяют гиды душ.

ГЛАВА

I 

АЙДЕРС

Эти двое отличались от остальных эфемерных созданий – фотонов света, сгустков энергии. Айдерс, шустрый и золотистый, и Вартхау, плавный, цвета ночного неба, – имели более чёткие грани, да и способ их коммуникации был бы нам не слишком чужд.

– Столь необычайное чувство! Неужто так я ощущал себя в одной из последних своих жизней? – воскликнул Айдерс, наблюдая за расплывчатыми очертаниями своих полупрозрачных пальцев.

– Практически, – степенно ответил Вартхау, – Ты лишь на треть погрузился в состояние, свойственное человеку, однако тебе уже доступен важнейший аспект биологии землян: эмоции. Временное пребывание в подобной форме будет полезным для первой твоей миссии.

Эфемерная рука Айдерса приняла статичное положение, выдавая его переживания по поводу предстоящей задачи. Даже духовному гиду контролировать свои чувства непросто. Ах да, стоит упомянуть, что в отличии от Вартхау, Айдерс – совсем юный духовный наставник. Лишь недавно он завершил цикл своих воплощений, и теперь ему казалось, что он всегда принадлежал миру света и звуков – месту во вселенной, куда ведут все пути. В действительности, его истинное духовное путешествие только начиналось. Айдерс более не будет вести существование в биологических формах жизни: пришёл его черед координировать их.

Юный гид блаженно окинул взором свое окружение. Стать обитателем Высшего мира – цель каждого духа, и, несмотря на трепет пред важностью миссии, Айдерс был полон решимости помочь выстроить свой путь сюда другим душам.

Из многочисленных возможных миров, которые существуют в этой вселенной, для своей первой задачи Айдерс предпочёл Землю – планету, которая наибольшим образом способствовала его собственному саморазвитию.

– Однажды этот мир пополнит ещё один гид, если моя работа увенчается успехом, – оптимистично произнес дух цвета солнца, светясь от предвкушения.

– Будь внимателен и помни: в человеческий разум внедрять микро-идеи – непросто. Мысли и эмоции беспрерывно переполняют его, – напомнил Вартхау.

– Прежде всего, стало быть, стоит намекнуть ему, что не будет лишним медитировать почаще? – шутливо сказал Айдерс. Прибывая на треть в человеческой форме, юный гид все больше проникался нравом землян.

– Меня радует твой настрой, но ты неопытен – будь готов к непредвиденному, – тон Вартхау оставался монотонным, – Однажды чрез твоё руководство пройдёт достаточно молодых и опытных душ, вследствие чего ты займёшь моё место в качестве наставника гидов. Как только ты достигнешь совершенства и в этом, тебе откроется путь, ведущий за пределы видимой вселенной…

Вартхау пытливо устремил взор вдаль, однако Айдерс не особо предавался мыслям о манящих пределах вселенной: сейчас он более всего предвкушал духовный прогресс своих подопечных.

ГЛАВА

II

ОСКАР

Этот пятничный день почти ничем не отличался от остальных будней двадцатисемилетнего аспиранта по физике Оскара Ньюэлла. После утренней рутины, издавна состоящей из спорта, медитаций и аффирмаций, трудолюбивый ученый принимался за работу. Чуть ли не всю его сознательную жизнь, Оскара сопровождали грандиозные идеи и помыслы, воплощение которых должно привести, не иначе как, к постижению тайн мироздания.

Да, исследовать глубинный смысл существования – это цель всей жизни Оскара; его предназначение, с давних пор ставшее явным. Изучив науку, которая, по его предположениям, способна наилучшим образом проникнуть в суть человеческой натуры – медицину, ученый приступил к постижению внешнего мира с помощью квантовой физики. Спустя годы размышлений и построений гипотез, Оскар был убежден, что пребывает на пороге крайне важного открытия, которым он обязательно поделится с миром. А до тех пор он продолжит следовать рутине, каждый аспект которой, как нельзя лучше, поддерживает целостность его бытия, приближая к призванию.

Сегодняшний осенний день выдался ясным. В привычное для вечерней прогулки время Оскар бродил под лесными деревьями, сквозь могучие ветви которых мерцали лучистые звезды. Созерцание небосвода – будоражило чарующим образом. Объемная пустота меж светилами неуклонно манила в свою глубину. Протяжный вой ветра порождал мурашки по телу, а листва, мелодично шурша, погружала в мистический транс.

Неважно, как сильно дует ветер и как ярко светят звёзды, думал Оскар, корни деревьев растут устойчиво и глубоко. Лес – могуч и несгибаем; неуязвим, как и он сам.

ГЛАВА

III

ЭЙПРИЛ

– Ах, какой же здесь бардак! – раздался растерянный женский возглас.

Большие, янтарные глаза хаотично осматривали изящную комнату-студию. Пустые бутылки вина и коробки из-под пиццы напоминали об удавшейся на славу вчерашней вечеринке. Хорошенькая девушка, виновница сего торжества, снисходительно улыбнулась: что поделать, за порядком особо не уследить, коль жизнь столь насыщенна и бурлива.

Зато себя привести в порядок всегда время найдется: яркий макияж, роскошные локоны, шпильки – и можно отправиться в путь! Погладив на прощанье своего пушистого котика, девушка устремилась навстречу новому дню.

Шумный и суетливый Нью-Йорк словно приветствовал красотку со всех сторон. В этом городе возможностей молодой, обеспеченной девушке неизменно найдется чем себя занять. Что ещё важнее, здесь всегда есть с кем скоротать досуг…

– Эйприл! – симпатичный парень с широкой улыбкой приблизился к очаровательной особе на шпильках, – Как же я соскучился по тебе.

– А я-то как, Джейкоб, – Эйприл быстро чмокнула юношу в щеку, – Мы так давно не виделись, словно вечность прошла. Вчера я вообще пол дня пробыла одна, а с Лиз и Нэнси встречалась аж на прошлой неделе! И мы ещё лучшие друзья. Так ведь совсем впасть в отчуждение можно! Кстати, когда мы наконец отправимся поглядеть на твою живопись?

Пока привлекательная пара прогуливалась по центральным, людным улицам, юный художник повествовал о своей предстоящей выставке картин – очередному мероприятию, на котором Эйприл непременно должна появиться. Не то чтобы Эйприл интересовалась живописью и искусством, да и Джейкоб – явно не тот человек за которого она вышла бы замуж, но что с того, коль жизнь ее яркая и насыщенная? Светские мероприятия, развлечения, встречи – это то, что приносит ей радость, а значит – наделяет счастьем.

И все же, все чаще на ум Эйприл приходили нетипичные для неё помыслы: она никогда всерьез не задумывалась об истинной сути своего бытия. Ради чего на самом деле она в этом мире?

– Так что не удивлюсь, если в итоге мои работы займут свое место в Метроплитене¹! – гордо закончил свою речь Джейкоб.

Его глаза сияют, когда он говорит о деле своей жизни, подумала, улыбаясь, Эйприл. Она была рада за возлюбленного, однако легкое чувство зависти вдруг зародилось у нее в душе.

ГЛАВА

IV

ЧАРЛИ

Шум и гам царили среди второклассников школы Леман Манхэттен². Судя по раскиданным по классу игрушкам и резвящимся детям, наступил долгожданный перерыв. Ребята весело бегали, прыгали, гонялись друг за другом, смеялись, болтали. Должно быть, хорошо хоть ненадолго забыть о дисциплине.

Некий собиратель Лего, похоже, был иного мнения. Маленькая головка, усыпанная черными кудрями, напряженно склонялась над неким конструктором. Детские ручки кропотливо соединяли друг с другом цветные детали, и уже вскоре мальчик гордо держал небольшую ракету. Теперь можно и отдохнуть. Любитель Лего задумчиво устремил взор в окно на серое небо. Детские голоса вокруг школьника становились все тише, пока он полностью не погрузился в мечты…

– Чарльз Олбрайт! – раздался торжественный возглас, – Величайшая награда за создание самой большой, мощной и, конечно же, быстрой ракеты в мире – твоя!

Изречение это пронеслось эхом по огромной арене, заполненной восторженными очевидцами небывалого события. Чарли гордо взошел в ее центр, чтобы получить свой золотой, сияющий кубок. Пока мальчик благоговейно стискивал в ручках свой приз, небеса стремительно рассекала ракета. Издавая пронзительный звон, она испускала шлейф дыма и искр.

Момент, подумал Чарли, ракеты не звенят – они порождают мощный, всеобъемлющий шум, способный столь глубоко завораживать. Ах да, похоже, что звон – это звонок на урок, признак того, что к занятной фантазии придется вернуться чуть позже.

Этим вечером Чарли не мог дождаться, когда папа почитает ему на ночь Гарри Поттера, а мама нежно поцелует перед сном. Когда свет в комнате наконец-то погас, Чарли мог возвратиться к мечтам. В этот раз он не взирал на грандиозный полет космической ракеты с Земли, но был главным пилотом, задающим направление устройства. Юный космонавт держал путь во вселенную. Куда – точно не знал. Однако это путешествие должно было открыть ему ответ на самый важный из вопросов; ответ, который даже мама с папой не в силах были дать. Что было до и что будет после – вот, что Чарли всегда хотел узнать.

Вдруг воображаемые картинки покинули сознание Чарли, и он словно бы погрузился во тьму. Пройдет ещё так много лет прежде, чем он вырастет и сможет исследовать, что же находится там: за пределами этого мира. Столь грустно и мучительно не знать ничего на сей счёт… А что, если, тайны такого масштаба раскрыть способна лишь сама смерть? У Чарли все похолодело внутри от сего допущения. Было нечто страшное в том, чтобы пробыть в неведении всю свою жизнь.

Пронзающий, леденящий испуг неуклонно выливался в слезы отчаяния. Мир казался ребенку неправильным, несправедливым. Неужто в попытках узнать ответ на самый важный вопрос – Чарли взаправду бессилен?

Чарли зажмурился. Он понимал, что мысли эти не отступят до последнего дня его жизни. Ещё секунда и вдруг… нежданный прилив вездесущей гармонии искоренил из разума мальчика ужас. По телу Чарли разливалось тепло, в уме – воцарялся покой, вызванный внезапным инсайтом: да, жизнь каждого человека не вечна, а значит, ответы на любые вопросы однажды откроются всем.

А что до тех пор? О, сколько чудесных событий, других интересных открытий и радостных игр ещё впереди! Чарли проживет счастливую, яркую жизнь, а в конце сего путешествия свой главный приз он всё-таки получит.

С этой мыслью второклассник мирно погрузился в сон.

ГЛАВА

V

МНЕНИЕ

АЙДЕРСА

Разноцветные духи сновали среди сияющего, белоснежного пространства. Они то появлялись из ниоткуда, то растворялись в воздухе, меняя вид и форму самым замысловатым образом.

Айдерс плавно парил на некотором отдалении от других гидов. Похоже, золотистый дух пребывал в особенно приподнятом расположении. Ещё бы: наконец-то безмятежно отдыхает самый юный из его подопечных! Айдерс непременно позаботится о том, чтобы сегодня сон мальчика состоял лишь из школ волшебства и летающих метел.

Для своих лет Чарли немало философствовал. Сам того не сознавая, он все больше предавался мыслям о своем призвании. И все же, должны пройти ещё минимум два цикла Обновления предела микро-идей прежде, чем Чарли сумеет верно интерпретировать свои интересы.

Айдерс надеялся, что ещё нескоро ему вновь понадобится вмешаться в ход мыслей Чарли. Это было бы удачно, учитывая, что другая ученица духа требовала особых наставлений.

Айдерс знал, что порой другие гиды позволяют душам, воплощённым на Земле, вести беспечный образ жизни до полного созревания их человеческого мозга. Судьба Эйприл, однако, идёт с этим обычаем вразрез. В отличие от Оскара и Чарли, черпать мотивацию из мыслей о сути мироздания – не входит в цели Эйприл. Прежде всего, ей стоит научиться проживать эмоции; принимать любые свои чувства. Этот навык – основа дела ее жизни и, судя по нынешнему положению вещей, ещё немало микро-идей придётся применить, чтобы напомнить ей об этом.

Приятное тепло и чувство гордости наполняло Айдерса при размышлениях об Оскаре. Вот кто на правильном пути. На протяжении большого числа лет гид упорно сеял в разуме ученого семена неординарных знаний, поощрял пытливость и задатки, поддерживал мотивацию и пыл. Достижение первого этапа цели Оскара может глобально изменить устои. Человеческой натуре свойственно с трудом сворачивать с протоптанной дорожки, а потому вера в новизну – крайне важна.

Айдерс установил духовный контакт со своим старшим подопечным. Этой способностью владеет каждый гид по отношению к курируемым душам. Благодаря пребыванию в человеческой форме на треть, Айдерсу было несложно проникнуться состоянием юноши, которое он прямо сейчас проживал на Земле. Сильнейшая вера в способность многолетних трудов перевернуть представление науки о мире – захлестнула духового гида.

ГЛАВА

VI

ВАЖНЫЕ

ПЕРЕЖИВАНИЯ

Плавное журчание ручья и мелодичное пение птиц вызывало мурашки по коже. Мягкие звуки фортепиано навевали покой, создавая ощущение невесомости в теле. Мысли появлялись и исчезали, словно облака в небесах. Даже самые назойливые обрывки речей и образов рано или поздно растворялись в потоке нежных, гармоничных звуков.

Лучи заходящего солнца проникали сквозь окна, освещая изысканную комнату-студию. Полулежа на кушетке, свой опыт осмысляла, знакомая нам, девушка с янтарными глазами: только что впервые она испытала на себе медитацию.

Эйприл было немного неловко от того, на сколько глубоко она погрузилась в себя. Ей всегда казалось, что медитация – это удел седовласых гуру, который девушке постичь не суждено. И все же, испытанное воодушевление наталкивало ее на идею, что она открыла для себя нечто важное.

– Эйприл! Чудесно выглядишь! – белокурая девушка в шикарном вечернем костюме радостно обнялась с Эйприл.

– Спасибо, Лиз, – с теплотой ответила та, – Ты, как обычно, сама безупречность. О, а вот и Нэнси!

– Дорогие, вы как всегда прекрасны! Ну, как поживаете? – поприветствовала своих подруг афроамериканка с бесподобной прической.

Девушки весело обсуждали последние новости, не забывая при этом восхищаться современной живописью, красующейся на стенах галереи.

Сегодняшним вечером нью-йоркская знать собралась в «Хаузер и Вирт»³, чтобы оценить работы молодого художника – Джейкоба Кэмпиона, с первой выставки которого прошло всего несколько месяцев.

Блеск и роскошь царили повсюду. Сливки общества восхваляли друг друга.

Джейкоб в вечернем костюме в сопровождении некой утонченной пожилой леди приблизился к Эйприл, Нэнси и Лиз. Художник нежно поцеловал свою девушку.

– Дамы, полагаю, вы знакомы с Алланой Фарлоу? – произнес он.