Читаем Предатель. Цена прощения онлайн бесплатно

- Ты жизнь себе портишь! Как можно быть такой идиоткой! – мама бегает по квартире и кидает вещи в чемодан.

- Мам, беременность ведь не приговор, - пытаюсь сгладить конфликт. - А малыш – это счастье.

- В твоем случае – это позор! Ты про отца подумала?! Он же с тебя три шкуры спустит! – зарывается пальцами в волосы. – И это еще в лучшем случае. Какой кошмар!

- Мам, в чем позор-то? Мы со Степой любим друг друга. У нас будет семья. Папа обрадуется, - мамины крики не могут помешать моему счастью.

По идее, я должна была паниковать, когда увидела на тесте две полоски. Мне двадцать, в жизни все нестабильно, и я точно не была готова к ребенку. Но вопреки всему я хочу этого малыша. Именно от Степана.

Кладу руку на живот: «Как ты там мой малыш?».

- Степа? Не смеши меня! Отец бы подобрал тебе выгодную партию. А ты нашла себе нищеброда! Так и слышу, как он мне скажет: «Лида, ты родила мне идиотку!». И будет прав!

«Все будет хорошо, малыш!», успокаиваю кроху в животике.

- Мам, ты сама родила меня от отца, зная, что он женат. Я внебрачная дочь. И он меня так официально и не признал. А у меня будет иначе, мы со Степой поженимся.

- И что? Будете жить на его гроши? Или ты думаешь, отец и дальше будет тебя обеспечивать после твоей выходки! – мама швыряет в чемодан ярко-зеленый костюм. Потом пинает шкаф. – А перспективы? А твоя учеба? Все коту под хвост? Ты реально веришь в рай в шалаше с нищебродом?

- Прекращай. Я к тебе с новостью. Хотела поделиться, пока ты еще в городе. А ты… не порть мне настроение…

- Я родила тебя от кого! От самого Матецкого! – указательный палец к потолку задирает. – А ты?! От первого встречного! Почувствую разницу! Ты с детства как сыр в масле каталась! Потому, что отец, пусть и не признал официально, а все тебе дал. И никогда не забывает!

- Папа меня поймет, - поджимаю губы.

- Или ты думаешь на меня спихнуть своего спиногрыза? – мама задыхается от гнева. – Так я только жить нормально для себя начала! У уезжаю к любимому мужчине! А ты… ты… - подходит ко мне. Руки в бока упирает. – Ты сделаешь аборт! Пойдешь в лучшую клинику, и с тебя выскребут это недоразумение! – орет так, что уши закладывает.

- Нет, - отвечаю уверено.

Никогда я не убью своего ребенка!

А Степан… мама даже не догадывается какой он нежный и заботливый, внимательный. Я с ним себя самой счастливой чувствую.

Мама всегда руководствовалась только выгодной. Мне кажется, она и не знает, что такое любить мужчину. А я вот знаю, и да, я готова к испытаниям. Пусть весь мир от нас откажется, а мы назло всем выстоим. И все у нас отлично будет. Ребеночка родим и воспитаем. Мы же друг у друга есть, а значит со всем справимся.

Степа закончил юридический. Я буду рядом. Я в него верю, и он непременно сделает карьеру. И я тоже сложа руки сидеть не собираюсь.

Эти мысли помогают отвлечься от маминых криков.

- Да, и тысячу раз да. Если будешь артачиться силком потащу! – она не унимается. – Родишь, когда будет достойный, богатый мужик. Нищету нечего плодить.

- Все, мам. Езжай себе, куда ты там собралась, - покидаю комнату и выбегаю из дома.

Я давно живу отдельно от мамы. Привыкла сама.

Так какого меня дернуло побежать к ней?

Просто хотелось поделиться радостью. Почему-то так хотелось, чтобы именно мама поняла и поддержала.

Как всегда, зря надеялась.

Ведь не раз уже обжигалась.

А лучшая подруга, как назло, на звонки не отвечает. Набираю ее еще раз.

Гудки… гудки…

Мы с ней не разлей вода еще со школы. Она мне как сестра. И уж она точно поддержит.

Сколько мы вместе слез пролили, в самые трудные моменты в жизни были рядом.

Степан сейчас на работе. Не хочу его отвлекать. Потому отправляюсь к себе домой. По телефону такое не сообщают.

А вот вечером…

Принимаю ванну, наношу макияж, красивое белье, платье. Хочу быть неотразимой сегодня.

Мама обрывает мне телефон. Пишет мне сообщения. Игнорирую.

Не хочу негатива. А с папой я потом сама поговорю.

Хоть характер у отца не сахар. К нему подход нужен. Это все потом…

Сейчас такси и к Степану.

Водитель привозит меня на окраину города. Иду к обшарпанному, расписанному непристойными словами подъезду. Стараюсь не дышать. Запах тут жуткий.

Лифт едет так, что мне кажется, он в любой момент сломается.

Подхожу к коричневой обшарпанной двери. Звонок тут не работает. Дергаю ручку. Открыто.

Холодок по спине.

Страшно.

Как он отреагирует, так интересна его реакция.

- Степ, - зову тихо.

Тишина мне в ответ.

Иду в его комнату. Степа снимает квартиру еще с двумя парнями. Похоже их дома нет.

Открываю дверь…

Постель. Смятые простыни. Два обнаженных тела. Я в дверях.

В первую секунду присматриваюсь. Это же не Степа. Один из его соседей!

Так ведь?

Мой Степа не мог! Мы же… он же…

Увы, это именно он. На постели, абсолютно обнаженный, и рядом с ним… Раиса. Моя лучшая подруга…

Шок настолько сильный, что подругу не сразу узнаю.

Она лежит у него на плече, прижимается, без зазрений совести гладит его.

- Степан! Раиса! Но как же… - инстинктивно прижимаю руку к еще плоскому животу.

Мои слова звучат жалко. Но я все еще не верю. Это не укладывается в голове.

Кто угодно, только не Степан… Он же не такой… он особенный… мой…

И моя подруга, которую я люблю как сестру. Я же ей доверяла все свои тайны. Она знала про меня все…

Может ли что-то быть больнее?

- Виолетта, ты все не так поняла! – Степан пытается подняться с постели.

Раиса удерживает его за руку.

- Все ты правильно поняла. Вали. Не мешай. Или, - облизывает пухлые губы, - Ты сейчас сморознешь, что беременна? – подруга запрокидывает голову и начинает заливисто хохотать. – Используешь дешевый прием, чтобы удержать мужика, которому ты не нужна.

Нет. Никогда не скажу. Он не достоин моего ребенка.

- Ты предал, Степа, - говорю едва слышно.

Мир вокруг начинает вращаться. Реальность мутнеет.

- Ви, иди ко мне! – говорит Степа. – Нам надо…

Но я уже не смотрю на него, не слушаю. Разворачиваюсь и бреду прочь. Хочу бежать, но сил нет.

- Будешь знать, как мужику на шею вешаться, - орет Раиса.

Не вешалась я. Раиса это знает. Я ей всю нашу историю рассказывала. Она меня поддерживала.

Степу нельзя назвать красавцем. Скорее наоборот, длинный нос, очень худой. Но его глаза, они такие глубокие выразительные, его забота, его нежность.

Вначале я не обращала на него внимания. Мы познакомились на вручении диплома у него в институте. Я пришла с Раисой поздравить нашего с ней друга.

Там был Степан. Он не подошел познакомиться. Просто смотрел на меня. Широко распахнув глаза, будто я инопланетянка.

- Чего пялишься! – не выдержала и рявкнула на него.

- Никогда не видел такой красивой девушки, - он ответил честно, просто, и как-то так особенно, что вся моя злость пропала.

Раз хочет пусть смотрит.

Потом он приходил ко мне в институт. Не говорил. Просто ждал окончания пар и провожал меня взглядом.

Я сначала его прогоняла. А потом, махнула рукой. Пусть смотрит, с меня не убудет.

Но когда ко мне пристали неадекватные парни на мотоциклах, Степа подошел, и спокойным голосом стал перечислять статьи, которые на них навесит, если они от меня не отстанут.

Они отстали.

А я взглянула на него иначе.

Тихий с виду. А в обиду не даст. Был в нем стержень. Хоть с первого взгляда и не видно.

Так прошел год. Мы стали иногда переговариваться парой слов. Я привыкла, что Степа всегда рядом.

А потом я поссорилась в очередной раз с матерью. Она наговорила мне обидных слов по телефону. И это перед экзаменом! Сидела на ступенях института и плакала. Накопилось.

Степа подошел сел рядом. Ничего не сказал. Плакать перехотелось. Стало теплее.

Посмотрела на него. И в этот миг он стал таким родным. Будто что-то в голове щелкнуло.

Именно с того момента мы не расставались. Степа раскрылся совсем с другой стороны. Я любила как он говорит, с выражением, эмоциями, как улыбается, а ведь улыбался он только мне. Как на меня смотрит.

Он был особенный, не такой как все. Он меня любил, я чувствовала это. Знала. Он не способен на предательство.

Как же я ошибалась.

Козел обыкновенный.

Выхожу из подъезда.

Куда теперь? Дома я с ума сойду. Мама… она только хуже сделает.

Прохожу два квартала. Чудо, что никто не прицепился. Райончик очень неблагополучный. Вызываю такси.

Называю адрес папы.

Он только у меня остался. Больше никого.

Даже не представляю, что он скажет. Пока еду слезы стекают по щекам.

Я не понимаю, как я могла так сильно полюбить. Мы ведь совсем недолго вместе!

Не хочу любить. Любовь – отрава!

Выхожу из машины. Нетвердой походкой иду по ухоженной алле. Дом отца напоминает дворец.

Но я тут не особо желанная гостья.

- Тебя какого принесло? – на ступенях стоит моя мачеха.

Терпеть ее не могу! Стерва и интриганка.

А папа в ней души не чает. Еще бы молодая жена. Красивая и стервозная. Он таких любит. Тихони моему отцу не нравятся.

- Я не обязана перед тобой отчитываться, - прохожу мимо нее гордо подняв голову.

Домработница сообщает, что хозяин у себя в кабинете. Стучу. Переминаюсь с ноги на ногу.

- Входи, Виолетта, - от хриплого голоса отца вздрагиваю.

- Пап… я… - слов нет.

Один его цепкий взгляд, и слова вылетают.

- Рассказывай, - жестом предлагает сесть.

Мой отец очень статный мужчина. Седина на висках, правильные черты лица. Он очень хорош собой, и возраст над ним не властен. Но и очень сложный человек, жесткий, резкий, хоть щедрый. Он действительно обо мне заботится. Купил квартиру, дает деньги, интересуется моей жизнью.

- Я… беременна, - выпаливаю и краснею.

- От Степана, полагаю.

- Откуда ты знаешь? – восклицаю недоуменно.

Я не рассказывала про Степу, боялась реакции папы.

- Отец обязан знать, что происходит в жизни дочери, - он стоит около своего стола, руки сцеплены сзади.

- Он… он мне изменил, - выпаливаю.

Я не могу держать это в себе. Я должна поделиться. Сейчас во всем мире есть только отец, он один мне родной. Он моя поддержка.

Старшие братья от его первой жены не в счет. У нас с ними отношения не сложились.

- И ты убиваешься по нищеброду? Скажи ему спасибо, что на первых этапах не стал поганить тебе жизнь.

- Пап, разве в деньгах дело! Степа он… я была с ним счастлива… - мысленно даю себе пощечину.

Я автоматом все еще защищаю предателя. Все еще люблю, все еще мысленно с ним не попрощалась.

- Он бесперспективен. У него нет целей. Моя дочь не может связать свою жизнь с подобным субъектом, - подходит к графину, наливает мне воды.

- А мама говорит про аборт.

- Твоей матери давно язык надо промыть, чтобы не молола чепухи. Никакого аборта, дети даются для того, чтобы появиться на свет.

- Да, я хочу оставить этого малыша, - киваю.

Становится немного легче, папа меня поддержит.

- Но…

- Что? – забываю, как дышать.

- Виолетта, я вижу, ты пока не способна управлять своей жизнью. Поэтому я сам подберу тебе мужа. Отказ не принимается.

- Пап, какого мужа! Ты что, - сглатываю колючий ком. – Я вообще-то беременна.

- Он примет ребенка.

- Потому, что ты ему прикажешь! Зачем мне такой!

- Виолетта, - когда он таким тоном говорит, у меня кожа коркой льда покрывается. – Мы не на рынке. Торг не уместен. Как я сказал. Так и будет.

- Пап… я не выйду за незнакомого мужика!

- На данный момент ты уедешь. Этот облезлый будет рыскать по городу и тебя искать, - отец садится за стол. Сцепляет руки в замок. - Сопли распустит, ты растаешь, вы помиритесь, и привет, спущенная в унитаз жизнь.

- Я его не прощу! Он предатель!

- Виолетта, заблокируй его. При мне. Сейчас.

Делаю, как он говорит. И вопреки всему, сердце кровью обливается. Больно-то как. Внутри все узлом скручивается.

- Хотя, давай телефон. Ты не удержишься, - поднимается с кресла, сам забирает у меня телефон из онемевших пальцев. - Водитель тебя отвезет домой. Собирай вещи. Далее вернешь в мой дом. До отъезда будешь тут. И никаких контактов.

Он уже все решил.

Да, я могу взбрыкнуть. А смысл?

В моей ситуации я могу верить папе. Он меня любит. Он желает добра. А я слишком растоптана изменой любимого, чтобы действовать самостоятельно.

Меня в городе ничего не держит. Мать и та уезжает. Остаются только предатели. А на новом месте мне действительно должно лучше стать. Ничего не будет напоминать и я спокойно выношу ребенка.

А насчет замуж… пока же никаких конкретных сроков. Когда будет угроза, тогда и придумаю, как отмазаться. За это время немного оправлюсь.

Хватаюсь за идею уехать, потому что меня тянет с Степе. Я ношу нашего ребенка и любовь так быстро не умирает, даже после предательства.

С водителем отца я быстро собираю вещи и возвращаюсь в его дом. Падаю на постель и не выхожу из комнаты два дня. То рыдаю, то смотрю в потолок.

Уговариваю себя забыть, но глупое сердце не слушается. Мне есть ради кого жить, все те светлые моменты со Степой останутся в моем малыше. Он лучик света, который не даст мне погрузиться во мрак.

Я стану самой лучшей матерью. Я дам все своему малышу.

А на третий день, когда к вылету практически все готово, через балконную дверь ночью ко мне пробирается Степан.

Как он пробрался? У отца же охрана. И тут третий этаж.

- Виолетта, любимая! Что случилось? Почему ты прячешься? – он стоит, высокий, бледный и смотрит на меня лживо-влюбленными глазами.

Сердце замирает, а потом больно сжимается. Воздуха не хватает. Любовь и боль накрывают.

- Ты зачем приперся! Убирайся! – говорю тихо.

А надо бы закричать, позвать охрану, пусть его выкинут из дома.

Но что-то мешает. И я ненавижу себя за эту любовь. Которая делает слабой.

Не могу на него смотреть. До ломоты в теле хочется обнять, и тут же прибить! Он все изгадил.

- Я не понимаю, что случилось? – подходит ко мне, приседает на корточки. - Ви, объясни пожалуйста, что я не так сделал? Я с ног сбился тебя по городу искать. Места себе не находил.

- А ты считаешь, спасть с Раисой, это так пустяк! Еще и нагло после этого спрашиваешь? Ты совсем рехнулся! – даю ему пощечину. Потом еще одну и еще.

Он не уворачивается. Лишь недоуменно на меня смотрит.

- Раиса? Я? Ты о чем вообще? – моргает так, словно действительно ничего не понимает.

- О ваших игрищах в постели! – едва сдерживаю слезы.

Нельзя плакать. Он не заслуживает моих слез.

- Чего? – лоб морщит, глаза еще больше округляет.

- Я не буду рассказывать, то, что ты и так знаешь! – закрываю лицо руками. Делаю глубокий вдох. - Сделать вид, что ничего не было не выйдет. Я там была все видела!

- Ви, но я реально не понимаю, о чем ты. Зачем мне Раиса, если у меня ты есть. Я твою подругу едва знаю, - пытается ко мне дотронуться, но я отползаю на постели.

- Это тебе не помешало ее в койку уложить. Не смей ко мне прикасаться! Никогда! Проваливай, Степан!

- Любимая, моя Ви, объясни мне все. Я не понимаю. Как ты могла видеть, то, чего в природе не могло произойти. Мне никто кроме тебя не нужен. Я просто не вижу других девушек. Ведь мне досталась ты! – он говорит так искренне, так отчаянно, что на долю секунды я ему верю.

Всего лишь на долю, пока та жуткая картина измены снова не возникает перед глазами.

Дверь в мою комнату открывается. На пороге охрана.

- Как вы вообще его пропустили! – кричу на них, а на самом деле скрываю истерику, что так и рвется наружу.

- Простите, Виолетта Игоревна, сейчас все исправим.

Они хватают Степана. Он вырывается.

- Ви, поговори со мной. Не закрывайся! Мы все уладим! Я люблю тебя! – они его тащат, а он все говорит и говорит.