Читаем Правосудие в Руках онлайн бесплатно

 Лениво передвигались стрелки часов по замкнутому кругу циферблата. От обиды, что никогда не освободятся из своей клетки, они кричали тиканьем, прося свободы. Но время шло, и зал, где висели часы, всегда был либо полон людьми, что никто не слышал их голоса, либо пуст, когда звук эхом разлетался по всему пространству, и некому было его слышать. Всемогущее время, которое никто не может остановить. Ничтожное время, которое ничто не может изменить.

 И хоть сегодня в зале за одним из столиков сидел мужчина, он не мог помочь часам. Он был полностью поглощён своими мыслями, чтобы услышать крик часов, но, тем не менее, смотрел на стрелки, честно обегающие свой круг, не отводя взгляда. Мужчина был одет в полицейскую форму. Он нервничал – одна нога тревожно постукивала по полу. Время от времени он переводил взгляд с часов на дверь напротив. После этого он резко поворачивался назад, проверить дверь за ним. Закрыта. Тогда взгляд его снова возвращался назад к часам, нисколько не успокоенный. Времени было катастрофически мало. Стрелки двигались медленнее, но быстрее вертелось всё вокруг.

 Дверь отворилась. Дыхание перехватило, полицейский резко повернул голову к задней двери. Закрыта. Облегченно вздохнув, он принял предыдущее положение и взглянул на человека, вошедшего в зал через переднюю дверь.

 - Заключённый доставлен, офицер Хайдинг, - доложил тюремщик, стоявший за спиной заключённого.

 Но полицейский как будто и не слышал слов, равно как и заключённый. Они смотрели друг другу в глаза. Два этих человека пережили одни и те же события, но жизнь привела их по разную сторону. Много воды утекло с тех пор. Но глаза заключённого, небритого небрежного мужчины, не изменились, они были такими же молодыми, как и восемь лет назад. И всё же он был уже другим.

 - Офицер? – удивлённо позвал тюремщик.

 - Да, оставьте нас наедине, - попросил сидящий. Тюремщик вышел через ту же дверь, в которую вошёл, и закрыл её за собой. Наступило молчание, какое было до того. Снова закричали стрелки часов; но снова их никто не слушал. А ведь они всё помнили. Помнили всё, что происходило в зале для встреч тюрьмы Сорида. И даже те события, которые произошли восемь лет назад.

 Никто из двоих присутствующих не хотел начинать разговора первым. Офицер разглядывал знакомое и в то же время чужое лицо стоявшего перед ним человека. Да, он изменился. Нет в глазах той же веры в будущее, что раньше, даже когда выносили приговор. Нет больше юношеской дерзости, желания доказывать свою правоту. В глазах читалось лишь смирение и безразличие ко всему. Только где-то изредка во взгляде пробегало желание закричать, любыми путями добиться справедливости. Для этого человека заключение тела в тюрьме было ничто. Страшнее для него оказалось заключение духовное. Такое трудно пожелать даже врагу.

 Преступник тоже изучающего осматривал полицейского. И не удивительно. В последний раз они виделись те восемь лет назад, о которых так хотели рассказать часы тому, кто смог бы их услышать.

 - Присядь, - предложил офицер Хайдинг.

 Заключённый сел на стул, положив свои закованные в наручники руки на стол. Он молчал. И это понятно. Для полицейского, жизнь которого не стояла на месте, события восьмилетней давности уже стирались из памяти. Заключённый же, время которого остановилось, помнил все в мельчайших подробностях. В тот день, перед судом, они сидели точно так же, за этим же столиком. Заключённый умолял, просил помощи у этого полицейского. Тот обещал сделать всё, что возможно. Но не сделал ничего и после заключения приговора исчез из жизни приговорённого навсегда.

 Хайдинг больше не мог выдержать молчания. У него не было в запасе много времени.

 - Привет, Уран… - неловко начал он. Собеседник молчал, продолжая глядеть на полицейского. В нём снова раскрылась старая рана.

 Ответом на слова офицера было молчание. Он уже сомневался, в здравом ли смысле человек перед ним. А ведь в свои девятнадцать лет этот мужчина в оранжевой робе подавал огромные надежды. При поступлении в полицейскую академию он набрал больше всех баллов. Он шёл по стопам отца и был лучшим. Пока не совершил преступление, разрушившее не только карьеру, но и всю жизнь.

 Это была огромная трагедия для города Сорид. Каждый из горожан был осведомлен о свершившихся преступлениях. Восемь лет назад в полуразрушенном здании была найдена мёртвой изнасилованная двенадцатилетняя девочка. Подозрений – никаких. Но за, казалось бы, безуспешное дело взялся небезызвестный детектив Антон Алайв. Дни и ночи он проводил вне дома, чтобы обрести хоть какую-то зацепку, и труды его были не напрасны. Он взял след, о котором никто уже не мог узнать. Через несколько дней детектив был найден мёртвым у себя дома. Но на этот раз улики указывали на определённого человека – одного из сыновей детектива, Урана Алайва.

 Парня схватили довольно быстро. Он отрицал причастие к убийствам, но улики говорили об обратном. Через месяц в суде был вынесен приговор – пожизненное заключение.

 Теперь Урану шёл двадцать восьмой год. За весь его срок никто ни разу не навестил его, даже брат. И вдруг, объявился тот, кто предал его.

 Хайдинг открыл было рот, чтобы снова заговорить, но Уран опередил его:

 - Чего тебе? – хрипло спросил он.

 - Разве так встречаю старого друга? – фальшиво усмехнулся офицер.

 - У мёртвого человека нет друзей. Особенно у того, кто был убит одним из них – безучастно ответил заключённый.

 Мускул на лице офицера дрогнул. «Кажется, будет сложнее, чем я думал», - подумал он с досадой.

 - Ну, рано говорить ещё о смерти. Я приехал сюда по другому поводу, - сдержанно произнёс он.

 - Да, без повода ты редко сюда заглядывал. А если быть точнее, то никогда.

 - Прости, в своё время ты и так доставил мне большие хлопоты. А сейчас у меня нет времени, чтобы тебя навещать.

 - Да, да, знаю. Жена, сын, хорошая работа. Не удивляйся, - сказал Алайв, когда заметил взволнованный вид офицера, - в тюрьме тоже есть место слухам. Тюремщики очень охотливы на всякого рода истории.

 «Хитрый лис, и тут всё прознал», - разозлился Хайдинг, но нашёл в себе силы успокоиться.

 - Я не болтать о жизни пришёл, Уран, а по серьёзному делу. У меня мало времени.

 - Так что ты интересного хотел мне сказать, Бэри?

 - Я здесь из-за твоего брата.

 Наступило молчание. Офицеру доставило наслаждение в миг переменившееся лицо собеседника. Уран Алайв с начала разговора принял позицию, где каждым словом мог бить своего бывшего друга. И было за что. Ведь это из-за него он сел за решётку.

 Но теперь, когда он узнал причину, привёдшую сюда этого полицейского, он вряд ли бы продолжил этот словесный бой.

 - Нашли его? – уже взволнованным голосом спросил он. Хрипота сошла на нет. Наверное, он уже давно с кем-либо разговаривал.

 - Нет, - Бэри Хайдинг не удивился. Если Уран знал о его семейном положении, то об исчезновении брата он тоже легко мог узнать.

 - Год прошёл. Неужели нет никаких зацепок?

 - Есть. Для этого я сюда и пришёл. У меня к тебе предложение, Уран.

 Уран нахмурился и наклонил голову. Восемь лет ни одного посетителя. Какое же это может быть предложение, заставившее офицера вспомнить о давно забытом друге?

 - Что с моим братом?

 -Тебе название «Торлин» ничего не говорит? – уклончиво спросил Бэри.

 - Нет. Что с братом? – настойчиво переспросил Уран.

 - Да успокойся ты! – раздражённо воскликнул Бэри Хайдинг. – Я не знаю, что с твоим братом, пропал он. Так же, как и ещё три человека. Об этом много говорили. Писательница там какая-то была…Ты точно не знаешь ничего про Торлин?

 Уран подумал:

 - Это город. Город-призрак, родители жили там, ещё до моего рождения. При чём здесь это?

 - Дорогу в этот город знаешь?

 - Хочешь сказать, что Йонас там?

 - Дорогу знаешь?

 - Ответь мне.

 Бэри молчал. Весь визит был фальшью и заранее заготовленным спектаклем, Уран это понял. Вряд ли стоило отвечать на его вопросы. До добра это не доведёт. А Бэри хотел выставить себя в роли главного, и гордо молчал, ждал, когда Уран поддастся и будет прилежно выполнять все указания. Не дождётся.

 - Охрана! – крикнул Уран, а офицер даже подскочил от неожиданности. Тюремщик, сразу же открыл дверь.

 - Что ты делаешь? – опешил полицейский.

 Уран поднялся:

 - Я в твои игры не играю, дружище, - сказал он и развернулся.

 - Это в твоих интересах! – поспешно крикнул Бэри удаляющейся спине заключённого. – Ты можешь начать всё сначала!

 Уран остановился.

 - Да, да! В моих силах выпустить тебя на свободу! – подхватил офицер, увидев, что преступник остановился.

 - Продолжай, - сказал Уран голосом, не терпящим ослушания. Тюремщик смотрел на разыгравшуюся сцену с недоумением. Откуда у этого заключённого дерзость приказывать полицейскому?

 - Сядь, пожалуйста, давай обсудим кое-какие дела. Выйдите, пожалуйста, - обратился офицер к тюремщику.

 Тот почесал за головой, но выполнил просьбу. Уран снова сел на стул.

 - Говори.

 - У меня нет времени, чтобы объяснить тебе всю ситуацию. Могу сказать, что исчезновение группы людей, в том числе твоего брата, расследую я. Но для этого мне требуется твоё сотрудничество. Я добился разрешения у властей выпустить тебя на время расследования. Если всё пройдёт тихо, без проблем с твоей стороны, приговор могут смягчить. Всё-таки, ты ведь учился в полицейской академии, да и тут себя спокойно ведёшь. Я не обещаю, что тебя выпустят сразу, но сокращение срока обеспечено. Что думаешь?

 - Что-то я не понимаю. А при чём тут дорога в Торлин? И почему именно я?

 - Я же тебе сказал, что у меня нет времени! – рассердился Бэри. – У ворот стоит мой напарник с машиной. Если ты согласишься, я тебе расскажу всё более подробно по пути.

 - К чему такая спешка?

 - Алайв… - раздражённо выдохнул Бэри, - это для тебя мир остановился. Ты даже понятия не имеешь, как в наше время драгоценна каждая минута!

 Уран молчал. Верить ли словам бывшего друга, по чьей вине он тут? После смерти отца, именно он взялся за дело. Но почему бы не согласиться? Терять всё равно нечего. Даже если приговора не изменят… Взглянуть бы на мир ещё раз, хоть краем глаза!

 - Я соглашусь, но при одном условии, - выговорил Уран, смотря в сторону.

 - Ну.

 - Найди время, чтобы рассказать мне о Лизабет, - полные боли глаза уставились на полицейского.

 Тот свысока посмотрел на Урана. А стоит ли игра свеч? Каждому преступнику должно вскружить голову, когда ему говорят о свободе. Но единственное, что интересует Урана – судьба его невесты. Если свобода будет ему дарована, то его, Бэри, жизнь станет уж очень сложной.

 - Лизабет, - задумчиво произнёс Хайдинг, - что о ней рассказать? Она умница, нашла в себе силы жить дальше. От депрессии и страданий она избавилась, устроилась на работу… Странно, даже не помню, где она работает. Да, впрочем, и неважно. Не переживай за неё. В её жизни больше нет места для тебя.

 - Да, на её место встал ты, - с тоской заключил Уран.

 - И что с того? Ты просил, чтобы я о ней позаботился, я выполнил твою просьбу. Ты понятия не имеешь, как она страдала, когда выяснилось, что ты убил ту маленькую девочку. Не только её, но и собственного отца. Ты не видел её мучений, а я видел. Как она страдала, рыдала днями и ночами. Несколько раз пыталась наложить на себя руки. Ей нужен был кто-то, кто поддержит её. Тот, кто спасёт её от твоего предательства. И я оказался рядом. Не тебе меня судить.

 Уран поднял голову и глубоко вдохнул воздуха, пытаясь совладать со своими эмоциями.

 - Когда меня посадили… Она была беременна, - произнёс он.

 - Да, сын родился. Ему семь с половиной уже, в первый класс ходит. Здоровый парень.

 - Как его зовут?

 - Кронос, я… - ответил Бэри.

 - Да, знаю. Ты назвал. Я помню, ты говорил, что именно так хочешь назвать своего сына. Что я могу поделать. Ему нужен был отец. Ты просто оказался рядом.

 - Ты всё сказал, что хотел? – Бэри больше не хотел скрывать своего раздражения. – Знаешь, я сам до последнего убеждал себя в том, что ты невиновен. Говорил себе, что с детства знакомы, не мог ты этого сделать. Но оказалось, что мог. Я потом неделями спокойно не спал. Что говорить о Лизабет! Она, бедняжка, чуть с ума не сошла. Беременная, безработная, отец ребёнка в тюрьме. Ты многим жизнь испортил, Уран, поэтому не тебе искать виноватых. Ты сам во всём виноват.

 - Но можно было хотя бы просветить меня. Что вы поженились. Я имею право знать о своей семье. И не из уст охранников, которые могут болтать часами о пустом!

 - О какой семье? Уран, о какой семье идёт речь? У тебя нет семьи, - жестоко, но с наслаждением проговорил офицер. – Твой брат сразу же отказался от тебя, как только всем всё стало понятно. Так же, как и Лизабет. Ты предал всех, и теперь, кроме своего преступления, у тебя ничего нет.

  Последние слова Бэри Хайдинг произнёс твёрдо, словно вынося приговор. Скорее всего, именно эту цель он и преследовал, потому что Уран Алайв сдался. Заключённый не мог больше выливать свою злобу на других и оправдываться. Что сделано, то сделано. Прошлого не вернуть. Та его жизнь закончилась. Может быть, стоит попробовать новую?

 - Я соглашаюсь, - наконец выговорил он.

 - Ну слава тебе Господи! – облегчённо выдохнул Бэри и раскинулся на стуле, полностью расслабившись. Он посмотрел на часы, единственного свидетеля произошедшего разговора. Прошло уже полчаса. – Поздравляю тебя, Уран. Буквально через несколько минут ты окажешься на свободе.

 - Охрана! – позвал уже Бэри. Тюремщик моментально вошёл. – Мы закончили. Можете отвести его назад в камеру. У тебя есть вещи, которые ты хочешь взять с собой?

 - Да, - угрюмо ответил Уран.

 - Тогда пусть возьмёт, что надо и ведите прямиком ко мне.

 На этом разговор был окончен. Часы сделали последнюю попытку, чтобы их услышали, но тщетно. Уран Алайв встал. Ведомый охранником, он покинул зал для встреч.

 Несколько минут они шли по лабиринту коридоров. Уран пытался совладать со своими чувствами. Он надеялся, что сможет похоронить всё, что было по ту сторону тюрьмы, но одна встреча с прошлым, и былое вновь воскресло.

 Но даже если он сумеет покинуть тюрьму, он никогда не сумеет вернуть свою жизнь. Никогда. И в итоге окажется, что всё осталось таким же. Теперь для него весь мир – тюрьма.

 Если бы он пришёл к отцу раньше…

 - Мы на месте, - прозвучал монотонный голос всё того же тюремщика. Он снял наручники с рук заключённого.

 Уран оглянулся. Вот он, его блок, бывший приютом вот уже восемь лет. Почти в каждой камере кто-то сидел. Тюрьма – исправительная колония. Кто эти люди здесь, и люди ли они вообще? Да, есть те, кто раскаивается в своих преступлениях. Рано или поздно жизнь подкосит каждого – кого-то сильнее, кого-то не очень. И таких людей напряга жизни смогла сломить. Но они поняли свои ошибки и готовы вернуться в нормальную жизнь, чтобы как-то исправить содеянное. Другое дело, что они не могут вернуться.

 Но есть и другие. Их помыслы можно прочесть по их глазам. Наслаждение. Тюрьма для них всего лишь очередной этап жизни. Хорошо, что у некоторых пожизненный срок, а те, кто на время? Что будет, если их снова выпустить? Они даже не жалеют о тех убийствах, которые совершили. Для них нет правил. Они ценят себя выше, чем других. Хотя на самом деле, они всего лишь паразиты в теле общества.